Сокровище

      Тем временем в Средиземье пришла настоящая морозная зима. Голые ветви могучих лихолесских дубов покрыли роскошные, мерцающие на свету снежные шапки, а бурное течение Лесной реки застыло неподвижно.       Зима приносила с собой один из самых замечательных и веселых праздников этого мира - Йоль. К нему жители Средиземья начинают готовиться заранее: покупают подарки своим родным и близким, украшают йольское дерево игрушечными шарами и яркими огоньками, пекут традиционные праздничные угощения и варят из вина, пива или эля пряные напитки. Праздник длится два дня, и сопровождается массовыми, шумными гуляньями, взрывами хлопушек и фейерверков, громкой музыкой и танцами на снегу.       Этот Йоль обещал стать самым грандиозным за все время его празднования в Лихолесье. Во дворец Эрин Ласгален съезжались гости со всех дружественных государств: делегация из Лориэна во главе с правителями, губернатор Озерного города со своей неизменной свитой, эльфы Ривенделла и даже гномы.       К сожалению, все это было слишком далеко от Кидеймас, которая проживала третий день своих мучений. Большую часть дня она спала, находясь под воздействием самых сильных снотворных снадобий из запасов лекаря. Сон, который обеспечивали ей эти лекарства, был на грани сумасшествия, и Кидеймас не всегда могла понять, спит она или же нет. Но иногда она слышала легкий стук каблуков, чувствовала чьи-то нежные прикосновения, и тепло, исходящее от тех рук, забирало с собой всю ее боль и мучения.       Она много раз пыталась задержаться в состоянии бодрствования, чтобы хотя бы одним глазком взглянуть на своего защитника, но ей так и не удалось его увидеть. Он словно бы желал оставаться в тени своей славы, приходя только тогда, когда девушка спала.       Между тем, швы, наложенные на рану, раздражали кожу и постоянно чесались, что служило признаком скорого выздоровления. Вот и сейчас Кидеймас потянулась к животу, приготовившись разорвать уже эти надоедливые нитки. Вдруг по пути она наткнулась на чью-то большую пятерню. Сон вмиг как рукой сняло.       Девушка широко распахнула глаза и медленно повернула в сторону голову. Рядом с ней, на краешке кровати, кто-то сидел, но Кидеймас была настолько слаба, что от ее способности прекрасно ориентироваться в темноте не осталось и следа. Все, что она могла видеть - это большой темный силуэт. Но, с другой стороны, имелись чувства и интуиция, которая еще никогда ее не подводила.       - Ab*, - прохрипела она.       - Я, - тихим, но таким властным голосом произнес силуэт.       Кидеймас не нужны были глаза, чтобы узнать Трандуила, а ему не требовалось знание ее языка, чтобы понять смысл сказанных ею слов. Она попыталась скинуть с себя его руку, но то ли та была настолько сильна, то ли Кидеймас была так слаба, но ей не удалось и пальца сдвинуть с места.       - Уходи, - девушка отвернулась от него.       Стоило только ему убрать руку, и невыносимая боль словно молния пронзила ее измученное, худое тело. Кидеймас зажмурила глаза и прикусила нижнюю губу, удерживая рвущийся наружу крик внутри.       - Неужели ненависть ко мне сильнее той боли, что ты испытываешь? - Тихо спросил он.       Девушка лежала молча некоторое время, спрашивая саму себя, так ли это на самом деле?       - У меня нет ненависти... - Она вздрогнула, почувствовав теплое прикосновение его руки к голой коже живота. - ... к тебе.       - Вероятно, я должен благодарить тебя за мое спасение, - нарушил затянувшееся молчание Трандуил. - Но я не стану этого делать.       - Ничего другого я и не ожидала.       - Хотя бы раз дослушай меня до конца, - раздражено произнес он. - Я не сделаю этого, по той причине, что твой поступок был невероятно глуп. Ты подвергла свою жизнь неоправданному риску! Разве можно быть настолько безрассудной? Бессмертие вовсе не означает, что тебя невозможно убить ни одним из существующих видов оружия, Кидеймас! И скажи мне наконец, что сподвигнуло тебя на это?       - Там в саду было зеркало...       - Я не спрашиваю, как это произошло! Я спрашиваю тебя, зачем ты это сделала!       Кидеймас отвернулась к стене и твердым голосом ответила ему:       - Я не обязана отвечать на твои вопросы.       - Разумеется, - более спокойно сказал Трандуил. - Могу я узнать, что ты собираешься делать дальше?       - Уйду отсюда, как только станет легче, - бросила она.       - Нет, ты никуда не пойдешь. Ты останешься здесь и позволишь мне наконец выполнить свое обещание.       В комнате повисла тишина, нарушаемая только шорохом скользящей по простыне ступни. Таким образом Кидеймас успокаивала себя. Она давно заметила, что если мычать себе что-нибудь под нос или вот так водить ногой из стороны в сторону, то боль не кажется такой уж сильной, а теперь это и вовсе вошло в привычку.       - Все эти обещания уже не имеют смысла, - наконец произнесла она.       - Что ты хочешь этим сказать?       - Только то, что я теперь совершенно бесполезна. Элиосу нужен мудрый и сильный правитель, способный вернуть стране былое величие и принести мир на ее земли. К сожалению, я этого осуществить не смогу за отсутствием у меня типичных признаков даэва.       - Ты неправильно рассуждаешь.       - Правда? - Она резко повернулась к нему. - Тогда скажи мне, разве может гном править эльфами?       Видя, как лицо Трандуила перекосилось от ее слов, она продолжила:       - Видишь? Точно также обычный человек не может править крылатым народом, - тяжело вздохнула Кидеймас. - Вся наша жизнь проходит высоко в небе: мы там живем, сражаемся и умираем. Наши крылья словно дети, в них вся наша жизнь и душа. Мы трепетно заботимся и бережно храним их.       - Тогда тебе не стоило бросаться мне на помощь.       - Я и сама не понимаю, как могла так легкомысленно разбрасываться столь ценным даром. Отними у даэва его крылья, и он умрет. Я же осталась жива только потому что мое второе крыло уцелело, но более не представляю какой-либо ценности в своем мире.       - Для тебя еще не все потеряно, - попытался успокоить ее Трандуил, хотя и сам слабо в это верил. - Уверен, лекарь найдет выход, а если нет, то найдется кто-нибудь другой.       - Даже в моем мире никто так и не смог решить эту проблему, неужели ты думаешь, что в твоем мире найдется специалист по таким вопросам? - Дрожащим голосом спросила она.       Кидеймас закрыла глаза удерживая поток слез внутри себя. Она была разбита и совершенно опустошенна, но чтобы не произошло должна была двигаться вперед. Отец всегда говорил: "Как бы плохо тебе не было, не смей показывать свою слабость другим. Лучше закройся в своей комнате и дай волю слезам, громко кричи и круши все вокруг, но выйдя за ее пределы улыбайся настолько мило, насколько это только возможно".       Успокоившись, она хитро улыбнулась:       - Даэва можно убить любым способом, заколов мечом или запустив стрелой, но нанести ранение в крыло - самое страшное из всех возможных преступлений. Виновного никто не будет судить по закону, возмездие настигнет его, и он будет проклят и проживет остаток своей жизни в адских муках или же умрет самой страшной смертью.       Кидеймас не видела лица Трандуила, но почувствовала, как напрягся он, услышав эти слова. Он вспомнил тот самый день, когда услышав приговор из уст лекаря, принялся жестоко истязать орка. И хотя тот давно уже был мертв, Трандуилу все еще казалось, что он был слишком великодушен по отношению к нему. Эта неслыханная для всех, в том числе и для самого Короля, жестокость была ничем иным, как актом возмездия.       - Я скоро должен уйти, поэтому, будь так добра, поскорее заснуть.