Сокровище

      Было где-то около двух часов дня, а Кидеймас до сих пор не встала с кровати. Хотя она уже и не спала, но сил да и желания подниматься у нее не было.       Острый слух улавливал шепот и тихие шаги за дверью. Конечно, что же еще могли обсуждать любители посплетничать как не отравленный костерост. По словам Амары многие расценивают это как покушение на жизнь Кидеймас, но есть и те, кто считает будто бы она сама виновата в случившемся, при этом не имея совершенно никакого представления о том, что вообще все это время происходило за закрытыми дверьми кабинета Лекаря.       Кидеймас лежала поперек кровати, вычерчивая пальцем на полу одной ей понятные символы. Она подняла взгляд на длинное зеркало, стоявшее у стены. В нем отразилось жалкое подобие некогда великолепного создания. Именно сейчас, когда оба крыла были выпущены, разница казалась просто катастрофичной - с одной стороны, крыло белоснежное, как снег, в котором чувствовалась жизнь и неудержимая жажда скорости, а с другой, посеревшее и местами даже пожелтевшее, безжизненно свисающее вниз со спинки в подножии кровати.       Кидеймас грустно улыбнулась своему отражению:       - За все приходится платить, не так ли?       На секунду шум в коридоре стал громче, словно бы стен, изолирующих небольшое пространство, называемое комнатой, не было вовсе. Затем послышался тихий стук каблуков по каменному полу, и наконец в зеркале показался Трандуил. Его эмоциональное состояние в значительной степени сказывалось на его внешнем виде: яркие, голубые глаза его потускнели от усталости, и под ними пролегли темные круги, движения были медленными, даже сонными.       С невыразимой болью он смотрел на лежащую Кидеймас, а та следила за его отражением в зеркале. Трандуил медленно опустился на кровать позади нее и, неуверенно протянув вперед руку, прикоснулся к раненому крылу. Оперение его было жестким и колючим, перья настолько непрочно сидели в коже, что некоторые даже повылезали в том месте, где проходила рука Трандуила. Само крыло было словно кучка костей, обтянутыми тонким слоем кожи. Наверно, в данном случае не помог бы даже и костерост, если бы он все-таки был приготовлен, потому что оно уже потеряло всякую чувствительность.       Второе же крыло резво отозвалось на прикосновение, подставляя места для поглаживания. Его оперение было мягким и нежным, каждое перышко сияло словно отполированное. Под этим толстым слоем можно было почувствовать глухой стук пульса. Такая большая разница, что даже с трудом верится, что когда-то эти два крыла самоотверженно прикрывали собой Трандуила на поле боя.       - Я похожа на ту лягушку.       - Что? - Не понял Трандуил. - О чем ты говоришь?       - Я не имею ввиду внешнее сходство. Я говорю о герое детской сказки, о лягушке, которая попала в кастрюлю с тестом. Разве ты не знаешь такой сказки? Только между нами с ней есть одна большая разница - она так сильно била лапами, пытаясь выбраться, что взбила тесто и оказалась на свободе, а я... как бы сильно не била лапами, так и останусь в этой кастрюле.       Кидеймас протянула руку в сторону и, ухватившись за перья, стала тянуть раненое крыло на себя.       - Постой, я сам, - решительно заявил Трандуил.       Он аккуратно приподнял вверх крыло, что оказалось довольно трудно, поскольку оно было невероятно тяжелым и неповоротливым. Соединившись со вторым, они вместе просочились вглубь спины через длинные тонкие порезы. Кидеймас подобралась поближе к Трандуилу и легла щекой ему на ногу.       - Откуда только берутся все эти сравнения, - проговорил он, гладя ее по волосам. - К тому же мне совсем не нравится эта сказка.       - Нравится или нет, но такова реальность.       - Это не реальность, а твои выдумки, - серьезно сказал Трандуил. - Хочешь, скажу тебе, как все это вижу я?       - Хочу.       Поудобней устроившись, Кидеймас крепко обняла его за ногу. Рука, гладившая ее по волосам, отчего-то замерла.       - Я вижу... твои волосы, - странным голосом сказал Трандуил.       - Что?       - Нет, ничего, прости, - осекся он. - Я хотел сказать, что вижу перед собой девушку. Эта девушка однажды пришла ко мне с просьбой, о которой знаем только мы с ней. Еще в тот день, когда впервые увидел ее, стоящей в дверях моего кабинета, я так сильно полюбил ее, что сам испугался силы этих чувств. А она, не подозревая ни о чем, носилась по моему дворцу и как-то умудрялась на совершенно пустом месте наделать столько шума, что все мои подданные еще две недели обсуждали случившееся. Но потом я сильно обидел ее, и она ушла, забрав с собой часть меня. Мне понадобилось несколько месяцев, чтобы набраться сил и отправиться следом за ней. Но Моя Принцесса была так зла на меня, она жестоко отталкивала меня, кричала, что ненавидит. В какой-то момент я также, как и ты сейчас, решил сдаться, подумал, что ей действительно хорошо там, где меня нет. Видимо, я ошибся, потому что не прошло и дня, как она оказалась у моих границ. Эта ошибка обернулась тем, что мы имеем на данный момент. Но сейчас я бы хотел ей сказать, что мы могли бы воспользоваться некоторыми записями моего отца, ведь насколько я помню, она говорила мне, что наши отцы некогда были знакомы.       В комнате повисло молчание, Кидеймас пыталась разложить по полочкам полученную информацию. Она села на кровати и, улыбнувшись, сказала:       - Кто бы мог подумать, что ты умеешь так красиво рассказывать. Но ты думаешь в этих записях может быть подобная информация?       - Ты очень расстраиваешься, когда что-то не получается, поэтому я не буду давать обещаний. Просто знай, что я не могу и не хочу видеть, как ты сдаешься.       - Разве может быть кто-то лучше тебя? - Кидеймас провела ладонью по его щеке, затем коснулась ровных локон волос, свисающих с плеч. - Как это они всегда так идеально уложены?       Хитро улыбнувшись, Трандуил откинулся на спинку кровати и закинул руки за голову.       - Просто я идеален во всем.       Кидеймас так и прыснула со смеху:       - Вы так скромны, Мой Король.       Она повалилась на подушку рядом с Трандуилом и на минуту прикрыла глаза.       - Чем займемся? - Наконец спросила она.       - Что? - Наигранно удивился он. - Нет уж, сначала стань моей женой.       Послышался шум и грохот - Кидеймас спрыгнула с кровати и, поставив руки в боки, сверлила его гневным взглядом.       - Что!?       - Я устал и прилег отдохнуть, а ты решила воспользоваться моим положением, - Трандуил был похож на кота, такой же милый и наглый.       - Каким таким положением!? Да ты в два раза выше и в три раза сильнее меня! Что я с тобой таким могу сделать? Я вообще сомневаюсь, что кто-то сможет! Если, конечно, ты сам этого не захочешь.       - Надо же как ты резко отреагировала, я начинаю подозревать, что...       - Трандуил!       - Хорошо, прости, - все также хитро улыбался он. - За всем этим ты даже не заметила, что я только что сделал тебе предложение.       - Предложение? - Не поняла Кидеймас.       - Да, помнится я сказал что-то вроде "Сначала стань моей женой".        - Тогда ты наверно спросил моего согласия?       Вмиг Трандуил посерьезнел. Он отстранился от спинки кровати и внимательно посмотрел на Кидеймас.       - Зачем мне твое согласие?       - А что, если я не согласна выйти за тебя замуж?       - Кидеймас, если понадобится, то я могу применить и силу, - это прозвучало как-то угрожающе.       - Ты заставишь меня выйти за тебя силой? Но, Трандуил, разве тебе не хочется услышать мой ответ или, быть может, ты боишься?       - Мне нечего бояться, но, если тебе так хочется помучать меня, то, пожалуйста, я готов, - он снова заулыбался и, расслабившись, откинулся назад. - Можешь делать со мной все, что хочешь, тем более, что я скоро стану твоим мужем.       Кидеймас нахмурилась и строго на него посмотрела.       - Я просто пытаюсь быть веселым, - оправдывался Трандуил.       Она присела на краешек кровати и спросила самым серьезным тоном:       - А где мое кольцо?       - Его куют гномы.       - Правда? - Наигранно удивилась она. - Тогда, может быть, мне стоит дать ответ им?       - Кидеймас, - угрожающе прошипел он.       - Так и быть, прийдется сказать тебе. Я согласна.       - Вот и прекрасно, - сказал Трандуил, ничуть не удивившись.       Кидеймас принялась натягивать на себя привычную темно-зеленую тунику, застегнула пояс и прикрепила к нему пару ножен с кинжалами.       - Я бы хотела немного прогуляться, ты составишь мне компанию?       Трандуил вдруг помрачнел. Он смотрел в окно, словно бы избегая испытующего взгляда Кидеймас. Вот уже в который раз она почувствовала, что всегда открытый и честный с ней Трандуил что-то скрывает от нее.       - У меня есть дела. Я встречусь с тобой позже. Но ты не должна идти одна, Кидеймас, возьми с собой Тауриэль.       - Дела..., - нахмурилась Кидеймас. - Надо думать ты напал на след того, кто отравил эликсир?       - Пока нет, но уверен, в скором времени мы поймаем его.       - Разумеется, - она поджала губы, стараясь скрыть свое разочарование. - Конечно я возьму Тауриэль с собой. Уверена, она-то мне не откажет.       Кидеймас вышла из комнаты, не попрощавшись, не улыбнувшись, да вообще ничего не сделав. Обиделась ли? Да, конечно, обиделась. В конце концов он ведь обещал всегда быть рядом, а сам то и дело исчезает по каким-то делам. Вот только знала бы Кидеймас, что за дела это были...       Во всем дворце происходили какие-то странные, подчас даже совершенно нелепые события. Стражники, возвращавшиеся с патруля, не без дрожи в голосе рассказывали о звере, поселившемся в их лесах. На то, что это действительно был зверь указывали следы огромных лап и разорванные кроличьи тушки, валявшиеся неподалеку от лесной тропы. Но вовсе не это волновало эльфов - следы вели в лесную чащу от замка и возвращались назад.       Кухарки все как одна вопили, что из их запасов стало пропадать вино в немыслимых количествах. Причем вор оказался гурманом - он выбирал исключительные сорта, наиболее любимые Королем.       Одна из служанок, прибиравшихся этим утром в подземелье, клялась всеми Богами, что видела два огромных сияющих красным пламенем глаза. Они следили за ней из темноты, а затем раздалось тихое рычание и все вдруг исчезло.       Королем был немедленно отдан приказ обыскать подземелья, но, к сожалению, ничего, даже малейшего намека на присутствие чужого найдено не было. Служанке объявили строгий выговор, обвинили в клевете и распространении волнений среди народа и на всякий случай отправили в Лазарет.       Что же касается Кидеймас, то она провела этот день в полном спокойствии на берегу реки в компании Тауриэль. Благодаря чьей-то доброй заботе она была ограждена от волнений и сплетен и не ведала ничего о происходящем, а между тем ситуация во дворце становилась с каждой минутой все опаснее.       Вечером, прознав о том, что Кидеймас вернулась, Трандуил немедленно направился к ней. Конечно, он знал, что с ней все в порядке, но все же желал убедиться в этом лично.       На этаже, где располагалась ее комната, то и дело сновали стражники, и чуть ли не каждый час служанки мыли пол. Более того, комнаты, которые располагались поблизости, и которые до этих пор безнадежно пустовали, вдруг совершенно внезапно нашли своих жильцов.       Трандуил обнаружил Кидеймас в довольно хорошем расположении духа. Значит, можно расчитывать на помилование. Она крутилась перед зеркалом, хихикая и что-то бормоча себе под нос.       - Что ты делаешь? - Улыбнувшись, спросил Трандуил.       - Вы не подарили мне кольцо, Владыка, но так уж и быть, я прощаю Вас, - засмеялась она.       - В самом деле? Чем я заслужил твое прощение?       Кидеймас обернулась к нему. Ее глаза восторженно сияли, а на ее груди... красовался кулон. Тот самый на серебряной цепочке с маленьким красным камнем в форме капли. Тот самый, что был принесен Гэндальфом в качестве подарка от ее брата. Тот, что вместе со шкатулкой был надежно спрятан в ящик письменного стола в королевских покоях.       Трандуил замер, в ужасе не зная, что сказать. Он смотрел на эту жалкую побрекушку ненавидящим взглядом. Только понимание того, что он причинит Кидеймас боль, удерживало его, чтобы не сорвать с ее шеи эту удавку.       Поток вопросов, подобно вулкану, взорвался в его голове. Как ОНО могло оказаться в руках Кидеймас? Кто еще, кроме его самого и Гэндальфа, мог знать о том, где ОНО было спрятано? Какой наглец посмел войти в королевские покои и рыться в вещах Короля? И самое главное напоследок - что он этим хотел сказать?       Кидеймас смотрела на него таким нежным и любящим взглядом, а он ничего не мог ответить. По крайней мере, из того, что крутилось у него на языке, он определенно не смог бы произнести в присутствии какой-либо женщины вообще, а уж тем более перед ней. Трандуил вылетел из комнаты, с такой силой хлопнув дверью, что даже стены задрожали, и зеркало опасно забренчало. Но не успела Кидеймас понять, что только что произошло, и как-то соответствующе отреагировать, как он снова влетел в комнату. Его лицо было мертвенно бледным, а глаза с ужасом смотрели куда-то поверх ее головы. Обернувшись, она не увидела ничего, что могло бы вызвать такую реакцию.       - Подойти ко мне, - почему-то шепотом произнес он, по-прежнему не смотря прямо на нее. - Быстро!       Кидеймас пришла к выводу, что ему не помешало бы сходить в Лазарет, потому что он явно сходит с ума.       - Кидеймас! - Рявкнул он.       Она вздрогнула от неожиданности, и подумала, если он и сошел с ума, то лучше ему не перечить. Кидеймас послушно подошла к нему, и тут же была схвачена за локоть и заведена за спину.       - Трандуил, - дрожащим голосом произнесла она. - Ты пугаешь меня.       - Пока я рядом с тобой ничего не случится, - создавалось ощущение, что он разговаривает с кем-то еще, но в комнате кроме их двоих никого больше не было. - Ничего, слышишь?       - "Если это какая-то игра, то мне она совсем не нравится", - успела подумать Кидеймас до того как Трандуил выволок ее из комнаты.