Сокровище

      Прежде чем вернуться во дворец, чьи стены уже не воспринимались как нечто великое, а скорее как богато украшенная темница, Кидеймас решила немного прогуляться по лесу, насладиться ароматом осени Великой пущи и побыть наедине с собой. С приближением зимы дни становились все холоднее. Беспощадно дул ветер, пробирая до самых костей, но Кидеймас упорно продолжала идти.       Вот она вышла на небольшую полянку, где когда-то спасла жизнь неопытного воина Гильдора и сына Короля, принца Леголаса. Она каждый раз удивлялась, что сын столь эгоистичного и высокомерного правителя смог стать ей верным другом. Не боясь наказания, он неоднократно действовал вопреки приказам отца. Да взять хотя бы тот день, когда он по собственной воле вместе с ней отправился в Дол Гулдур. Но самое главное - он никогда не видел в ней угрозы и верил, что она действует исключительно из добрых побуждений. Кидеймас уважала его за это.       Она должна была уйти, оставив позади всех тех, кто за столь короткое время успели стать для нее почти родными. Если бы только она могла, то забрала бы их всех с собой, но понимала, что это невозможно, каждый из них связан воинскими обязанностями, клятвами данными своему государству. А с другой стороны, что она могла им предложить? Разделить с ней неопределенность? Ну уж нет, ее будущее вместе со всеми опасностями и неопределенностями принадлежало только ей. И не было у нее намерений впутывать кого-то еще в эту авантюру.       После событий того дня на душе было совсем скверно. Конечно, Боги и раньше открыто смеялись над ней. Сначала выгнали из родного дома, заставили слоняться в кромешной тьме, отняли отца и, наконец, заставили просить помощи у столь эгоистичного и высокомерного правителя. А теперь они решили показать ей, что этот самый эгоист и есть ее судьба! Да как же она сможет провести целую вечность с тем, кого так сильно ненавидит? Да ей даже запах его противен!       Нет, это очередная глупая жестокая и совершенно не смешная шутка. Но подобное больше не повторится. Теперь все, чего она добьется, будет не благодаря божьему покровительству, а вопреки ему. И в тот день, когда закончится ее существование в этом мире, она встретится лицом к лицу с Создателями, и тогда выскажет им все, что думает.       Пнув кучку опавших листьев, Кидеймас поскользнулась на луже, скрывавшейся под этим богатым ковром, и едва не упала прямо в грязь. Перестав наконец кататься, она замерла в позе морской звезды, расставив в стороны руки и ноги.       - Вопреки вам, - громко сказала она, указав пальцем в небо.       От холода стучали зубы, и немели руки. Эльфийская одежда была тонкой и совсем не грела. Конечно, они ведь невосприимчивы к холоду, чего не скажешь о даэвах. Между тем ветер уже нагнал темные тучи, грозившие разразиться дождем. Не желая промокнуть до нитки, Кидеймас повернула назад.       Увидев вдалеке яркий, белый силуэт, стража заметно напряглась. Один даже выступил вперед, преградив собой путь, а другой и вовсе схватился за рукоять меча. Общее напряжение спало только, когда Кидеймас вступила на каменный мост. Проходя мимо, она чувствовала их косые взгляды.       Дел было много, необходимо было сегодня же расстаться со всем, что напоминало бы о днях, проведенных здесь. Впервую очередь сдать оружие, выданное в первый день ее службы, затем избавиться от этой скучной одежды.       Пытаясь согреть оледеневшие руки собственным дыханием, Кидеймас медленно брела к оружейной. Поднявшись на нужный этаж, она натолкнулась на Гэндальфа, о чем-то оживленно спорившего с небезызвестным "эгоистом". Хотя беседу они вели на эльфийском наречии, и Кидеймас бы все равно не смогла понять ни слова, но все же, увидев ее, отчего-то замолчали.       Кидеймас сразу поняла, что разговор был о ней. Но не подумайте, что она была настолько высокого мнения о себе, что считала себя центром всего происходящего. На самом деле, думаю, каждому известна ситуация, когда двое достаточно оживленно обсуждают третьего и тут же замолкают при его внезапном появлении, просто потому, что их застали врасплох, и они не успели сразу же перейти на другую тему.       - В чем дело? - Удивился Волшебник. - Почему ты еще не спишь?       - У меня есть кое-какие дела, - сказала Кидеймас, указав взглядом на зажатые в руке мечи и кинжалы. - На самом деле, я хотела бы вернуть это.       - Вернуть? - Удивленно переспросил Волшебник. - А что же ты будешь делать, если на нас нападут? Сбежишь?       - Да будет Вам известно, господин Волшебник, - зло сощурилась она, - что даэвы рода Кайдена славятся своей храбростью и стойкостью. К тому времени, как вы закончите читать свое волшебное стихотворение, я буду гордо восседать на кровавой горе из тел ваших врагов.       - Кидеймас ... - Злился Гэндальф.       - Не стоит так злиться, Митрандир. - Раздался властный голос Трандуила. - Она ведь не знает, что прежде, чем сказать или сделать что-либо, необходимо дважды подумать. Оставь оружие себе. Земли, через которые вам придется идти, таят в себе большую опасность.       Кидеймас хотела было огрызнуться, но вместо этого замерла, приоткрыв от удивления рот. Что-то было не так в облике Короля. Странно было видеть, насколько не органично смотрится на нем бардовый кафтан и все эти длинные до пола, богато украшенные серебристые одеяния. Было ощущение, что одежда существует отдельно от своего владельца.       На фоне яркого цвета кафтана лицо Трандуила выглядело бледнее обычного. А его глаза... Кидеймас всегда так ненавидела ледяное высокомерие в глубине его голубых глаз. Но теперь он смотрел на нее, и было в его глазах нечто такое, чего она еще не могла понять.       Его внешний вид вызвал у девушки предательское чувство жалости и настолько сильное, что ей даже захотелось обнять его. Наверно, она бы так и сделала, если бы вовремя не вспомнила, что это существо не достойно даже ее жалости.       - Как это благородно с Вашей стороны! - Наигранно ахнула она. - А вот эту одежду я не смогу принять от Вас в качестве подарка ввиду ее скучности. Я на днях попросила портниху сшить кое-что по моим собственным эскизам. Так что я покину вас сию же минуту.       - Подумав, что уж этот спор она точно выиграла, Кидеймас с гордо поднятой головой обошла стороной Трандуила.       - Никто не станет для тебя шить, - кинул он ей вслед.       - Да-да, - махнула рукой девушка.       - Я отменил все твои договоренности с портнихой.       Кидеймас резко повернулась и устремила взгляд пылающих злобой глаз на Трандуила:       - Да что с Вами? Вы мне ни жить, ни уйти спокойно не даете! Что у Вас за проблемы со мной?       Девушка чувствовала, как злость раскаленным железом разливается внутри. В последнее время контролировать ее становилось все трудней, и даже попытки выплеснуть этот огонь в тренировках не приносили почти никакого результата. Иногда, разговаривая с кем-то, Кидеймас ловила себя на мысли, что с удовольствием бы скрутила говорящему шею. Стоит отметить, что злость никогда не возникала сама по себе, скорее она была защитной реакцией на чьи-то слова или действия, которые не всегда относились к самой Кидеймас. Например, как-то гуляя ночью по восточной части замка, она стала невольным слушателем разговора двух весьма самовлюбленных эльфиек, перемывавших кости некой Рейнисс. И все бы ничего, но Кидеймас вдруг стало так обидно за эту самую Рейнисс, которую она собственно никогда и не видела, что возникло жгучее желание хорошенько оттаскать сплетниц за волосы.       - Будет лучше, если ты выйдешь отсюда под видом Лихолесского воина. Не стоит привлекать к себе лишнее внимание. - Спокойно пояснил Трандуил, словно не замечая обжигающего огня прямо перед собой. - После того, как благополучно доберешься до Лориена, можешь делать с этой одеждой, что захочешь.       - О, тогда я с удовольствием отправлю ее Вам голубиной почтой, - оскалилась девушка.       Ее дерзость не смогла пробить его неприступную стену. Как-будто сказав, все, что хотел, он замолчал и не проронил больше ни слова, по-прежнему не спуская с девушки странного взгляда.       Все это время за столкновением этих двоих со стороны наблюдал Гэндальф. Похоже, он находил все происходящее в тот момент весьма забавным, ибо слишком уж весело он выглядел.       Поняв, что пришло его время сыграть роль в этом спектакле, он, добродушно улыбнувшись Кидеймас, сказал:       - Девочка, завтра рано вставать, и путь не близкий, иди спать.       Кидеймас совершенно забыла о присутствии Волшебника и даже вздрогнула от неожиданности, услышав его хриплый голос.       - Иди, иди. - Повторил тот.       Кидеймас кивнула и, вновь обойдя стороной Трандуила, отправилась к себе. Даже громкий топот ее сапог, раздававшийся эхом по коридорам, свидетельствовал о злости, рвущейся наружу.       Укутавшись в белоснежное одеяло, подобно гусенице в коконе, Кидеймас решила мысленно повторить весь список вещей, которые она собиралась взять с собой. И где-то на номере девятом разум девушки погрузился в страну цветных сновидений и единорогов.