Сокровище

      Говорят, что, если хочешь, чтобы девушка оказалась в нужном месте вовремя, дай ей как минимум час, а лучше два на сборы. А еще говорят, что сколько бы времени ты ей не дал, она все равно опоздает. Наверно с Кидеймас, как с представительницей этого прекрасного и загадочного пола, было что-то не так, ибо еще не успело взойти солнце, а она уже была на ногах. Желание как можно скорее убраться отсюда было настолько сильным, что ради этого она готова была даже встать в такую рань.       Между тем, Волшебник задерживался, и Кидеймас начинала волноваться, так как надеялась уйти раньше, чем обнаружат ее пропажу. Поэтому она сильно расстроилась, когда захлопали входные двери, и зазвучали голоса. Проходящие мимо эльфы бросали косые взгляды на, одиноко стоящую у Главных ворот, девушку и что-то шептали друг другу в уши.       Под этими взглядами Кидеймас чувствовала себя, мягко говоря, неловко. Она оглядывалась по сторонам, надеясь увидеть в толпе остроконечную шляпу Волшебника, но его нигде не было видно. Зато на одном из балконов, с высоты своего высокомерия за ней наблюдал Он.       Увидев Трандуила, который мог смело начинать праздновать свою победу, Кидеймас еще больше расстроилась и, грозно топнув ногой, вышла за пределы замка. Она шла по длинному каменному мосту, едва сдерживая слезы.       - Куда это ты собралась одна? - Раздался грозный, хрипловатый голос за спиной.       От неожиданности девушка вздрогнула и стала наспех вытирать мокрые от слез щеки.       - Ты опоздал, - бросила она, продолжая идти вперед.       - Маг никогда не опаздывает, Кидеймас. Он и рано не приходит. Маг приходит только тогда, когда считает нужным. - Видя, что его слова не произвели должного эффекта, Гэндальф произнес. - На самом деле, я надеялся, что ты одумаешься в последний момент, но я ошибался.       - Ты так и не понял, Гэндальф, что мое решение - не просто какой-то каприз избалованной девчонки, - грустно произнесла она, взглянув в глаза Волшебника, когда тот поравнялся с ней. - Ты считаешь, я не способна мыслить здраво, что мой разум во власти эмоций. Да разве бы я стала подвергать себя такой опасности без надобности? И не смей даже думать, что чье-то ненадлежащее поведение могло заставить меня так поступить! Все это я делаю для себя! Я себя спасаю! Потому что с моей смертью Элиос накроет война. Сначала убьют королевскую семью, затем в крови потонет и весь народ. Я слишком много потеряла, поэтому оставшуюся часть моей семьи мне хотелось бы все-таки спасти! - Переведя дыхание, она продолжила. - Вместо того, чтобы помочь, как обещал, Трандуил неоднократно подвергал мою жизнь риску. А если так, значит, он мне не нужен. На самом деле, и в тебе нет особой необходимости.       - Не имея представления об окружающей местности, ты станешь легкой добычей для любого неопытного разбойника или хищника.       - Не хочу хвастаться, но я почти 500 лет провела в полной темноте, бок о бок с самыми жуткими чудовищами. Неужели я не смогла бы выжить здесь при столь ярком свете?       Гэндальф едва заметно улыбнулся:       - Может быть ты права, и Владыке Трандуилу действительно стоило бы поучиться манерам. И я искренне верю, что тебе удалось заставить его о многом задуматься. Но в течение всего ближайшего дня я бы не хотел терпеть твои выходки, - широко улыбнувшись, подмигнул Гэндальф.       Между тем густой лес Великой пущи остался далеко позади, и теперь они шли по просторному полю к реке Андуин. Увлеченная рассказами Волшебника, Кидеймас ни разу так и не обернулась назад. Возможно, сделай она так, то непременно бы увидела чью-то одиноко стоящую фигуру на самой границе леса, хотя вряд ли бы смогла узнать в ней кого-то, ибо расстояние между ними было слишком велико.       Из рассказов Гэндальфа Кидеймас узнала, что Андуин в переводе с синдарина означает "длинная река", и действительно это была самая длинная река во всем Средиземье, она протекала с севера на юг на расстоянии более 1000 миль. Кроме того, Андуин был главным торговым путем, и некоторые даже прибавляли к названию красочный эпитет "Великий", дабы подчеркнуть его важность.       На Великой Реке, по обе ее стороны из серого камня были высечены грозные изваяния двух великих правителей людей Исильдура и Анариона. Эти огромные статуи носили название - Аргонат или Врата Гондора и обозначали северную столицу людей - Гондор. Громадный размер и суровые лица статуй, их выставленные вперед в запрещающем жесте левые руки и массивные топора в правых руках одновременно устрашали и вызывали восхищение.       На противоположный берег решили перебраться вплавь, на лодке. В то время, как Гэндальф, кряхтя от напряжения, греб веслами, Кидеймас всматривалась вглубь реки. Вода была такая чистая, что даже дно было видно. Не сдержав порыва любопытства, Кидеймас опустила руку в воду, желая насладиться приятной прохладой. Но манящего, бледно-голубого цвета вода оказалась холоднее льда.       Кидеймас принялась тереть обожженную холодом руку о штаны и согревать своим дыханием.       - Будешь совать руки куда ни попадя, и кто-нибудь их тебе откусит, - с напускной серьезностью предупредил сидящий позади Гэндальф.       В ответ девушка нахмурилась и принялась еще усерднее согревать руку, чем вызвала хохот у старика.       Противоположный берег оказался скалистым, поскольку располагался у самого подножия Туманных гор. Старику-волшебнику идти по такой местности было особенно тяжело, но Кидеймас и здесь нашла, чем заняться, весело перепрыгивая с одного камня на другой.       Плетущийся позади Гэндальф с интересом наблюдал за девушкой и заметил несколько странных моментов в поведении. То она заливалась звонким смехом и пела песни на своем языке, то вдруг, будто вспомнив о чем-то, затихала и шла, понурив голову, а иной раз и пламя ярости накрывало, и тогда в разные стороны летали мелкие камни, попадавшиеся под ноги. Но самое интересное, что стоило Гэндальфу ее окликнуть, как она поворачивалась к нему с совершенно невозмутимым выражением лица.       Страшно подумать, что творилось в голове у этого милого создания. Очевидно, это была одна из форм психического расстройства. Все то, что ей пришлось пережить за последние годы, просто не могло пройти бесследно.       К вечеру ветер нагнал темные тучи, разразившиеся чуть позднее проливным дождем. Кидеймас натянула на руки перчатки из толстой темной ткани и покрыла голову капюшоном, дабы скрыть все оголенные участки кожи и не привлекать никого своим свечением.       В лес Лориэна они вступили совершенно выбитыми из сил и насквозь промокшими. Кидеймас шла следом за Гэндальфом, потирая слипавшиеся от усталости глаза. Под ногами убаюкивающе шелестели опавшие листья, нежно пели ночные птицы, и где-то вдалеке тихо журчала река. Все вокруг навивало на сон, и приходилось прикладывать невероятные усилия, чтобы заставить себя идти дальше.       Внезапно Волшебник резко остановился, отчего Кидеймас едва не врезалась в него. Отойдя в сторону и слегка приподняв капюшон, она увидела несколько светлых фигур, направлявшихся прямо к ним.       - Ты молчи, говорить буду я, - наклонившись, прошептал Гэндальф. - И чтобы ни случилось, не показывай лица.       Быстрым движением руки он опустил вниз ее капюшон.       - А, Митрандир! - Раздался чей-то громкий голос. - Давно же ты не заходил к нам. Откуда ты, и что привело тебя сюда?       Поскольку лица Кидеймас никто не видел, она могла безо всякого стеснения рассмотреть всех с головы до ног. Прожив почти пол года в окружении эльфов, она так и не научилась различать их по половому признаку. Все на одно лицо: тощие, длинноволосые, женоподобные. Но вот тот, что говорил с Волшебником и стоял впереди всех, безо всяких сомнений, был мужчиной. На фоне остальных он выделялся своим весьма крепким телосложением. Четкий овал лица, высокие скулы, с небольшой горбинкой нос и излишне серьезные серые глаза.       - Рад видеть тебя, Халдир. Я был здесь неподалеку, в Лихолесье, а сюда меня привело одно важное дело. Я бы хотел, если это возможно, как можно скорее встретиться с госпожой Галадриэль.       - Разумеется, - согласился Халдир, поворачиваясь к своим воинам, он наконец заметил незнакомца, скрывавшего свое лицо. - А это кто? Почему он скрывается? Пусть покажет лицо.       - Что это, Халдир? Ты сомневаешься во мне? - Наигранно удивился Гэндальф. - Это ведь и есть то самое дело, из-за которого я пришел сюда. И оно не требует отлагательств.       Эльф все же согласился пропустить их, но только при условии, что он и его воины пойдут вместе с ними. Этот незнакомец, тщательно закутанный в плащ, никак не давал ему покоя, и Халдир постоянно оглядывался на него, силясь разглядеть хотя бы что-то. Все было безуспешно, пока этот незнакомец не задел плечом ствол могучего ясеня, и тогда он понял, что это вовсе не незнакомец, незнакомка. Видимо, удар оказался настолько сильным, что из-под капюшона послышался писк, а затем тихое ворчание.       - Лучше бы Вам все-таки снять капюшон, - сказал эльф, но, видя, что его совету не последовали, произнес. - Тогда будьте осторожны.       Чем дальше в лес они заходили, тем все яснее Кидеймас чувствовала, что кто-то бесцеремонно пытается прорваться в границы ее разума, но каждый раз она с силой выталкивала наглеца прочь из своей головы. Эта "борьба умов" выматывала больше, чем целый день их странствия.       - Будь готова показать себя, - прошептал Гэндальф.       Да она только этого и ждала! От волнения даже ладони вспотели. Увидеть, застывшие в немом удивлении, лица окружающих при виде ее крыльев - чем не развлечение.       - Добро пожаловать в Карас-Галадон, столицу Лотлориэна, - с гордостью произнес Халдир.       Кидеймас так хотелось взглянуть хотя бы одним глазком на этот самый Карас-Галадон, но надоедливый капюшон не позволял ей этого сделать. Все, что она видела - это узкие дорожки из белого камня под ногами.       Эльфы вели их по крутой лестнице вверх, и Кидеймас даже показалось, что эта лестница словно обвивает толстый ствол огромного дерева. От усталости еще и не такое может показаться. Наконец, они вышли на открытую площадку, Гэндальф положил руку девушке на плечо и встал рядом с ней.       - Не часто же ты в последнее время балуешь нас своими визитами, мой друг, - голос говорящего был незнаком Кидеймас. - Где ты пропадал так долго?       - То тут, то там, - уклончиво ответил Волшебник.       - Полагаю, ты и теперь не задержишься.       В то время, как эти двое вели увлекательную светскую беседу, Кидеймас отчаянно сражалась с очередным вторжением в свой разум.       - Кто твой спутник? И почему он так неуважительно к нам относится, скрывая свое лицо.       - О, это как раз то, зачем я здесь. Видите ли...       Но не успел он договорить, как был прерван громким женским голосом:       - Я хочу видеть. Покажи себя!       Эти слова явно предназначались Кидеймас, и она не заставила себя ждать. В ту же секунду наружу с силой вырвались белоснежные крылья, разорвав по швам верхнюю одежду, и теперь она бесполезными клочьями падала на пол. Благо, что Кидеймас всегда носила под одеждой легкую майку или слабо затянутый корсет, открывавшие верхнюю часть спины, иначе можно было бы оказаться в весьма неловком положении. Девушка грациозно расправила крылья, как будто желая показать всю их красоту.       Казалось, даже Гэндальф, который знал об этой тайне с самого начала, был удивлен. Видимо, предполагаемые ожидания не совпадали с фактической реальностью.       - Кто... она? - почти шепотом произнес эльф.       - Её имя - Кидеймас, - за девушку ответила прекрасная эльфийка.       Она была необычайно высоко роста, и наша Кидеймас едва ли доходила бы ей до плеча. Вместе с тем, эльфийка обладала красотой, неподдающейся описанию простыми словами. Длинные золотые волосы, слегка тронутые серебром, аккуратными волнами ниспадали по плечам. Светлые, голубые глаза были полны мудрости и с такой нежностью смотрели на девушку. Эльфийка улыбалась, и в уголках глаз появились мелкие морщинки, прямо как у отца Кидеймас.       Эльфийка была облачена в белое платье свободного покроя, которое как нельзя лучше подчеркивало стройность ее фигуры. Она была настоящим воплощением благородства и гордости. От одного только взгляда на нее, все внутри замирало. Без сомнений, это была леди Галадриэль.       - Кидеймас из Элиоса, земель, что выше облаков, - между тем продолжала эльфийка. - Не единственная законная претендентка на его трон, но единственная, кто способен держать в руках власть.       Глаза Кидеймас округлились от удивления: "Откуда эта эльфийка могла знать то, что так тщательно ото всех скрывалось? Не иначе, как Волшебник сообщил ей об этом! Но когда же он успел?"       - Мне известно твое положение. И я с радостью предоставлю тебе это. Взамен не стану ничего просить. Ты вольна делать все, что пожелает твое сердце. Оставайся с нами столько, сколько посчитаешь нужным.       - Госпожа, - неуверенно начала Кидеймас. - Чрезмерно благодарна Вам, но я не могу пользоваться вашей добротой, не дав ничего взамен. Я не плохо сражаюсь и хотела бы, если это возможно, служить Вам.       - К сожалению, сейчас в рядах наших воинов нет свободных мест.       - Моя Госпожа, - раздался уже знакомый Кидеймас голос, и мужественный эльф выступил вперед. - Нейнтра ждет ребенка, и Кидеймас могла бы занять ее место.       - Замечательно, но согласится ли та, к которой твое предложение относится, Халдир?       Все замерли в ожидании ответа, а Кидеймас стояла и не могла поверить своим ушам, что все так просто и легко сложилось. Она шла сюда на трясущихся ногах, боясь получить отказ и оказаться выброшенной за границу, но, видимо, опасения были напрасны.       - Я согласна.