Скажи, что ты не хочешь этого
Когда людей, которым я нравлюсь, просят описать меня, чаще всего они используют слово «живой». Люди, которым я не нравлюсь, говорят, что я шлюха. Как я думаю, это не правильно. Никто никогда не называл Сириуса Блэка шлюхой, хотя он трахнул больше девушек, чем я мальчиков.
— Я ещё не трахнул многих девушек! — возмутился Сириус. — Всё слишком преувеличенно. Кроме того, это сделало бы меня ловеласом, а не шлюхой. Существует разница. — Единственная разница — это половой орган, Сириус, — сказала Лили. — Я думаю, ты немного шлюха. — Лили!Я не буду отрицать, что целовалась со многими парнями и не всегда трезвыми. Не буду вам лгать, я не разу не пожалела. Каждый из них был особенным, поверьте. Томас-де Корси один из них.
— Ненавижу его, — сказал Джеймс. — Мудак. Обманул на последнем матче по квидиччу.Питер Петтигрю — ещё один.
— Я целовал кого-то? — Хвост удивился, - Вау! — А может ей не понравилось, — ехидно добавил Сириус. — Это к делу не относится. Факт в том, что я целовался с кем-то. — Пит, это должна быть история любви с Лунатиком, — Сириус поднял брови.Первый — просто жуткий, второй чуть лучше, дальше — и он запал на меня.
— Я чувствую твою боль, — сказал Джеймс Питу. – Ох, эта не разделённая любовь — Но, в отличии от тебя, Пит хотя бы целовался с ней. Я думаю, можно сделать вывод, что Хвост намного успешнее в общении с девушками, чем ты. Но, если мисс Эванс поцелует тебя прямо сейчас, это поможет выбраться из твоих страданий. — Не получиться, Сириус, — сказала Лили, — Но это мило, что ты стараешься.Он думал, что это что-то значило, хотя он должен был знать лучше. Бедный мальчик. И меня можно спросить, поцеловала ли я всех остальных мародёров?
— Вау, очень занятая девушка, — хмыкнул Джеймс. Лили подняла бровь: — Ты знаешь, что вас всего четверо? И что-то вы не очень заняты на протяжении семи лет в Хогвартсе.На самом деле ответ на этот вопрос: «Нет»
— И она никогда не целовала всех из вас. Это прекрасно, на самом деле. А ты целовался с кем-то, Джеймс? — Я поцеловать хочу только одну девушку, — он посмотрел на неё. Лили почувствовала, как ещё щёки покраснели и поспешила опустить лицо в книгу.Я встречалась с Сириусом; это были самые длинные для нас обоих. Хотя длились всего две недели и были во второй год нашего знакомства. Хотя Джеймс Поттер был влюблён в Лили так долго, что в другом состоянии его никто не помнил.
— Я просто обязан сказать, что во всех историях, которые я читал, наблюдается закономерность., — произнёс Пит. — Я заметил, что даже в тех, где Джеймс беременен, он влюблён в Лили. Это определённая точка, которая постоянна для всего во вселенной фанфиков. — Вот как сильны мои чувства. Их даже услышали страннейшие из авторов.Мы всё же были не просто друзьями (друзьями-с пользой), где-то с пятого курса. Лили это устраивало, потому что Джеймс немного от неё отстал.
— Ты уверен, что это история любви Лунатика и девочки, а не девочки и всех нас?Самое время поговорить о Ремусе Люпине. Его, как ни странно, я ни разу не целовала.
— Ох, вау, Лунатик, у тебя будут отношения с девушкой, которая ни разу тебя не целовала. Ты не умеешь общаться с чиками, — безнадёжно проговорил Сириус.Я не знаю почему так вышло. Мы были вместе в Хогвартсе 6 лет.
— Смотри, у тебя было шесть лет, чтобы поцеловать её, и ты не сделал это! Ремус дернулся на своём месте: — Вы же знаете, что я ещё ни с кем не целовался. Это не должно быть для вас сюрпризом, фиковская версия меня не слишком отличается. Лили улыбнулась: — Если тебе от этого станет лучше, я бы поцеловала тебя ещё на третьем курсе. Правда сейчас уже слишком поздно. — Что? — Джеймс опешил, — Он тебе нравился? — На всех моих учебниках было написано: «Ремус любит Лили», и Алиса предлагала позвать его в Хогсмид. Но я никогда не сделала это, знала, что он скажет «Нет» из-за тебя, Джеймс. — Да, насчёт этого ты права. — Ремус ошеломлённо произнёс, — Мне правда от этого стало лучше и, подожди, я правда тебе нравился? — Похоже, любовная история в фанфике не очень далеко от этого, правда, Бродяга? — вмешался ПитерМы общались совсем немного, он помогал мне в трансфигурации, я видела, как он вырастает из маленького, неуверенного в себе паренька в высокого, но такого же неуверенного в себе молодого человека. И от него я никогда не получала большего, чем поцелуй в щёчку, даже когда я уже перецеловала половину Хогвартса.
— Ремус, ты меня разочаровываешь, — произнёс Сириус серьёзным тоном, — И её тоже.Это беспокоило меня. Я любила поцелуи, и даже поставила себе цель — поцеловать каждого мальчика в этой школе, но это невозможно. Я должна была начать целоваться с первого курса и даже тогда бы не преуспела. Это слишком, даже для меня. После вечеринки в честь первого матча по квидиччу в этом году, я заметила, как Ремус стоял в углу, держа в руках напиток. Он выглядел совершенно очаровательно, тогда я задалась вопросом, почему я никогда не флиртовала с ним.
— Очаровательный? Это лучшее слово, которое она смогла для меня подобрать? Почему я всегда «очаровательный» или «милый»? — Потому что это то, что девушкам в тебе нравится, — произнесла Лили — Но почему я не могу быть мужественным? Лихим? — Лихой Ремус, — Сириус хохотнул, — Правда?Он не мой тип. Не как все. Мне нравятся мужественные, высокие, мускулистые, загорелые, уверенные в себе, а это не самое точное описание Ремуса Люпина.
— Спасибо, рассказчик, — угрюмо сказал Ремус, — Я же не знал этого. — Ну, ты же задавался вопросом, почему тебя никто не называет лихим?Слова «книжный» или «застенчивый» более подходящие.
— И я возвращаюсь к мысли, что это не история любви.Но в ту ночь, глядя, как его каштановые волосы заслоняют его обворожительные глаза, я подумала, что у него должны быть таланты, кроме перевода древних рун. В тихом омуте черти водятся.
Лили рассмеялась, увидев недоверчивое выражение, возникшее на лице Ремуса: — Ремус Люпин на самом деле бог секса, — произнесла девушка театральным шепотом. — Она права, кто знает, какие ты прячешь секреты от нас. — Я уверен, что он сможет перевести любой текст из древних рун за пять минут без словаря, — сказал Бродяга. — Это о том, насколько диким он может быть. — Блэк улыбнулся, — Прости — Сириус, переводить без словаря не невозможно. — Что делает тебя, Лунатик, менее необычным. Это вся равно самая захватывающая вещь, которую ты, когда-либо делал. Но надежда есть?Рядом со мной стояла Алиса Приветт, проследив за моим взглядом, она сказала мне: — Эмма, оставь бедного мальчика в покое. Нет никакой необходимости разбивать ему сердце. Это слишком. — Я не собираюсь разбивать его сердце. Я просто хочу поцеловать его. Вот и всё. И вот так моя миссия началась.
— И это конец главы. — произнесла Лили. — Мне понравилось. И… — она перевернула страницу, чтобы посмотреть на текст на следующей. — «С первой попытки» — заголовок следующей главы. Звучит интересно. — Интересно читать о том, кто думает, что Ремус сексуален… И я проголодался, — сказал Бродяга. — И я, — поддержал его Пит. — Вы идите, ребят. Я собираюсь дочитать этот фанфик. Ремус, ты не хочешь составить мне компанию? Ремус покачал головой: — Нет, прости, кто-то должен присматривать за этими идиотами. Я прочту его позже. «Скажи, что не хочешь этого», так же он называется, да? — Да. Я сделаю закладку, чтоб вы смогли найти его. Она подождала, пока парни покинули библиотеку, и углубилась в чтение.
