The Marauders' Companion

— Ну что, Эванс, как тебе эпичная любовная драма между Ремусом и потаскушкой-Эммой? — с улыбкой спросил Сириус, когда Лили вошла в гостинную Гриффиндора этим вечером, — У них было что-то ещё? — Ты смеёшься, а это довольно милая история и в ней нет ничего странного, — ответила Лили. Она не стала упоминать, что в фанфиках очень редко встречаются персонажи, которые не похожи на них, своих оригиналов, характерами. Особенно схожесть событий в фанфиках о ней и Джеймсе немного… нервировала. Она думала об описании причёски Поттера в работах и сама не заметила, как смотрит на волосы реального Джеймса, который действительно выглядел очень мило. — Я думаю, тебе бы понравилось, Ремус. Автор определённо хочет тебя. — Спасибо, в этот раз воздержусь, — сдержанно произнёс Ремус, — возможно позже. — Может быть мы прочитаем что-нибудь другое? — предложил Питер. — Из всех книг на Земле вы читаете именно ту, где главные герои — вы, — сокрушённо произнёс Ремус, — И я даже не знаю, радоваться, что вы стали так много читать, или беспокоиться о вашем эго. — Ты о той истории, где говорится, что Поттеры известны мужской беременностью? — засмеялась Лили - В этом случае, думаю, их эго нужен уход. Но я не против новой истории. Кто будет читать? — Не могла бы ты это сделать, — Джеймс протянул девушке книгу, — У тебя прекрасный голос. — Спасибо, — Лили взяла книгу, краснея. Пока она листала её в поисках нового произведения, Сириус показал Джеймсу большой палец. — Я выбрала. Здесь в персонажах моя сестра…

Когда Лили пригласила Мародёров в гости к себе летом, Петуния получила возможность понять, что не все волшебники плохие.

- … Это то, что я хотела бы прочитать. — Я тоже, — кивнул Сириус. — Как мы оказались в твоём доме? — Это как раз то, что мы и собираемся выяснить.

Петуния Эванс не считала себя злой. У неё были друзья, она всегда делала работу по дому (если только эту работу она не отдавала Лили, которая дома хоть и бывала чрезвычайно редко, Петуния не считала это поводом освобождения сестры от работы.)

— Вот вы и узнали всё, что нужно, о Туни, — произнесла Лили, — Стоит только добавить, что она ненавидит магию и… — Твоя сестра не любит волшебство? — сказал Джеймс удивлённым тоном. — Нет, — отрезала Лили и, чтоб избежать обсуждения, продолжила читать.

Она просто была немного одинока. И когда четверо друзей Лили приехали к ней этим летом перед последним курсом Хогвартса…как будто бы у Петуньи был выбор… Это представилось хорошей возможностью. Тем более они были очень горячие. Тем более Лили не так давно оставила учебник, открытый на странице с любовным зельем.

— О нет.

Петуния не могла не попробовать.

— Это значит? — Петуния, маггл, собирается использовать любовный напиток. На вас четверых.

Она нашла необходимые ингредиенты в комнате Лили.

— И теперь она крадёт мои вещи. Вещи, которые она ненавидит…

Она так же воспользовалась котлом Лили. И теперь у неё было небольшое количество тёмно-розового зелья. Как раз вовремя. Лили и мальчики, называвшие себя «Мародёры» по какой-то странной причине, возвращались с пляжа.

— Хм, пляж. Это означает, что ты, Лили, была в бикини, — Джеймс улыбнулся, явно наслаждаясь мыслью. — Ах, нет. У меня нет бикини, только купальный костюм. Я сожалею, Джеймс.

 — Привет, — произнесла Петуния с очаровательной улыбкой, — Что насчёт лимонада? — Конечно, — произнёс один из мальчиков — самый красивый из всей компании, с длинными тёмными волосами, серыми, как слёзы, глазами и с очень сексуальной улыбкой.

— Кто это с серыми, как слёзы, глазами? — осведомился Сириус. — Что наталкивает нас на мысль, что речь идёт о тебе, — ответил Питер. — Самый красивый из компании… кто это может быть ещё, кроме меня.

У него было очень странное имя, что-то типо Серьёзный* или Грейв, или что-то подобное.

— Грейв. Не думаю, что мои родители могли бы… - он остановился и задумался. — Хотя, если бы это была фамилия, она скорей всего принадлежала бы моему семейству. Точно. Грейв. — Сириус пишется так же, как серьёзный*, — произнесла Лили. — Автор сделал каламбур из твоего имени.

В то время, как Петуния готовила лимонад на кухне, она слышала взрывы смеха, доносящиеся от компании, сидящей в гостиной. С того момента, как «Мародёры» появились в их доме, было очевидно, что один из них влюблён в Лили, не Сириус, другой, в очках

— И снова Джеймс влюблён в Лили, — сказал Питер. — Вы же понимаете, что я имею ввиду? Он всегда влюблён в неё. Джеймс поднял брови. — Может быть потому что, я правда влюблён в неё? Это так же, что я в очках в любом фанфике. Это какая-то неизменяемая часть меня, наверное. — За исключением тех случаев, когда ты бременен ребёнком Сириуса, Ремуса и Северуса… — парировала Лили — Нет, даже тогда он думал о тебе, — ответил Питер. — Он говорил о том, что любит тебя, даже когда… — Хвост остановился, явно не желая развивать тему о беременности Джеймса.

Он был неплох, особенно с такой задницей. Слишком хорош для Лили.

— Ну что ж. Так так, — Лили нахмурилась, глядя в книгу, — Я тоже люблю тебя, Туни. — Ох Лили. Я не слишком хорош для тебя. — Я знаю.

Петуния не обратила внимания, что она налила зелье прямо в кувшин. А когда одумалась, было поздно. Она хотела лишь подмешать зелье Сириусу или Джеймсу — один из них был красивый, а другой был влюблён в её сестру. Но похоже все хотели выпить из этого кувшина

— О нет, — воскликнул Сириус, — Что мы будем делать… — Трахните мою сестру, — пожала плечами Лили, — Кстати, если я буду пить это, я же не стану… о, нет. Я не такая.

— О чёрт, — пробормотала она. — Ты что-то сказала, Туни? — Нет, ничего, только… - она замерла, когда поняла, что Лили тоже может выпить из него и…нет, нет, о нет.

— По крайней мере наши мнения совпадают.

— Лили, отойдём на минутку, нужно переговорить, срочно. Наедине.-Лили, наливавшая напиток мальчикам, посмотрела на неё: — Прямо сейчас? — Да. — Петуния вытащила Лили в сад. — Тебе покажется это странным, но… я… Лили нахмурилась: — Туни, что ты сделала?

— Эванс, ты превосходна. — Я знаю вас ребята, уже шесть лет, и нет ничего удивительного, что я могу предсказывать то, как люди готовят всякие проказы, например, то, что Петунья подлила вам любовный напиток — ух.

 — Я…ничего, — она замешкала, бросив взгляд в окно, за котором сидели парни. — Петуния. Что. Ты. Сделала?

— Я слышу, как Лили говорит это, — усмехнулся Джеймс. — Это потому, что я только что прочитала свои слова. — О, точно. Но я имел ввиду, что мне вспомнился случай с того года…

— Ничего, — повторила Петуния, избегая пристального взгляда Лили, — Я просто… Дверь отворила, в ней стоял шатен, тощий мальчик, которого звали Ромул? Ремус?.. Что-то вроде этого. — Петуния, — с придыханием произнёс он… - Ты…ты — прекрасна

— О, а мне это нравится, — улыбнулся Сириус в тот момент, когда Ремус застонал. -Признания в любви от Рема. Никогда не думал, что встречу что-то подобное. — Зато мы все слышали признания в любви от тебя, — усмехнулась Лили. — А как бы ты отреагировал на такую фразу Ремуса в том, другом фанфике? — Эта история запрещена. Запрещена.

— Туни… - снова произнесла она, но была прервана Сириусом, зашедшим в сад. — Отойди от неё, Люпин, — проворчал он и, сделав несколько шагов, он оттолкнул Ремуса с пути и опустился на колено перед Петунией.

Лили расхохоталась. — Это гораздо эффектнее Ремуса. — Безусловно. Спуститься на колено, Бродяга? Звучит не плохо.

Он схватил её руку, поцеловал её, а потом прижал к своей щеке.

— Это звучит, как очень плохой любовный роман, — прокомментировала Лили. — Хотя Сириус внешне напоминает героя такого романа. Я думаю, дело в волосах.

— Петуния, Туни, ты как солнечный луч для льда моего сердца, ты — моя Изольда, когда я — Тристан, ты — бутерброд, когда я не ел весь день…

- — Бутерброд? Это самое романтичное, что ты можешь придумать? — сказал Джеймс, глядя на Сириуса. — Как бутерброд в конце долгого дня, — задумчиво произнёс Сириус, — Я думаю, это романтично.

-…Нет, больше чем бутерброд. Ты как лазанья, сделанная мамой Сохатого.

— О да, это вершина твоей истории любви, — произнесла Лили. — Секунду, Лили, чтобы быть справедливым, моя мама делает удивительно вкусную лазанью. Ты должна как-нибудь попробовать. — В точку! И если я говорю так, то это на самом деле признание в любви. Нет ничего прекраснее этой лазаньи. Это как пища богов.

— Петуния, от тебя слишком много проблем, — сокрушённо произнесла Лили, следя за всем этим цирком, — Что ты сделала? Петуния пыталась отойти назад, но тут Ремус обнял её за ноги и уткнулся лицом в её бёдра: — Лили, я могу всё объяснить.

- Ах, Лили, я могу всё объяснить. Где-то я слышал это раньше, — сказал Ремус, глядя на Джеймса и Сириуса.

— О нет, нет, нет. — Лили побледнела, когда увидела, как маленький круглолицый мальчик выбежал из дверей, неся в руках букет цветов, стоявших пару минут назад на столе, увидев свою конкуренцию, он остановился

— Тебе никогда не побить мою речь. — Я по крайней мере принёс цветы. Я джентльмен.

— П-Петуния, что происходит? Что они все тут делают?

— Бедный Питер, найти свою любовь вместе с другими..

Лили повернула сестру к себе: — Скажи, что ты не использовала любовное зелье на них. — Я не использовала любовное зелье на них. — Бог мой, Петуния! — Лили сорвалась и вбежала в гостиную, где сидел Джеймс с полным стаканом лимонада в руках. — Скажи, Лили, если я выпью это, я влюблюсь в твою сестру?

— И тем самым я доказал, что я самый умный из всей нашей компании. — Я разочарована тем, что ты не выпил. Было бы очень по фанфикшену, чтобы ты выпил, но не влюбился бы в неё, потому что я твоя настоящая любовь и все дела.

— Возможно. Но пожалуйста, не пей это. Мне нужен кто-то, кто бы смог остановить мальчиков, пока я готовлю противоядие. Я не могу поверить… Что делает Сириус? — её взгляд остановился на окне, а точнее на том, что происходило за ним.

— Что-то, что интересует всех нас, — добавил Ремус.

Сириус толкнул Ремуса прочь и снова стоял перед Петунией на колене. Он держал её обе руки в своих и что-то говорил ей. — Я думаю, нам нужно поторопиться, — кивнул Джеймс.

— Нет, фанфик, не останавливай это, — весело произнёс Джеймс, — Пусть Сириус сделает предложение сестре Лили.

— Хорошо. И я собираюсь убить её, как только это закончится, — Лили поспешила в свою комнату, схватила котёл и необходимые ингредиенты и направилась на кухню, чтобы начать готовить зелье. Тем временем Джеймс вышел во двор. Он должен был признать, что наблюдать за Ремусом и Сириусом было довольно весело. Они пытались сказать девушке что-то приятное, или хвалились чем-то перед ней.

— Вы жалкие.

— Это чудесное зелье, если бы за его использование не выгоняли из школы, — протянул Джеймс

— Ну я бы не сказал так…

По крайней мере с Эванс бы это помогло.

— Я не могу согласится. Такое вряд ли произойдёт. — В данный момент, я не могу сказать, что я или Рем будем с Туни, но ты сможешь трахнуть Лили. — Эй, я сижу здесь, — Лили махнула рукой. — Не говорите об этом, когда я рядом, а лучше вообще никогда не обсуждайте это.

— Эй, — он позвал остальных «Мародёров», которые не удостоили его вниманием, — Эй. — Подожди, Сохатый, ты не видишь, что сейчас я с женщиной, которую люблю? — произнёс Сириус, не отводя взгляда от лица Петуньи. — Петунья, с того момента, как я встретил тебя, я знал, что ты та самая — единственная. И ты бы осчастливила меня, если бы согласилась выйти за меня замуж.

— О чёрт. Я предложил это сестре Лили? Как это произошло? — Я думаю, что она, как лазанья моей мамы. Ты бы женился на лазанье, если бы смог? Я думаю, да.

— Мерлин, Бродяга, — Джеймс окликнул его, — Ты не можешь предложить ей это в таком виде. Иди в ванну и подправь свою причёску, — Джеймс начал рассказывать им, как охмурить Эванс (хотя он не понимал, почему они его слушали, потому что у него ничего не получалось с его Эванс)

— Да, правильно, — Сириус фыркнул.

К тому времени, как Лили вернулась в сад с готовым зельем, фантазия Джеймса была на исходе. — Они уже…нормальные? — Петуния выглянула из-за угла. — Минут через пять, да. Ну как нормальные, обычные, — усмехнулся Джеймс. Мальчики взяли свои напитки и почти залпом опустошили их. Их глаза расфокусировались. — Джеймс, — хрипло произнёс Сириус, — Никогда не позволяй случится чему-то подобному ещё раз. Это было ужасно.

— И это конец этой прекрасной сказки, — Лили закрыла книгу в своих руках, — Это самое прекрасное предупреждение, чтобы вы держались подальше от моего дома. — Ох, Лили, это было бы весело, если бы это произошло на самом деле, — сказал Джеймс, — Мы могли бы вспоминать об этом долгие годы. Я мог бы вспомнить об этом на свадьбе Сириуса, если бы посчитал его выбор слишком неудачным. — Если ты вытворишь что-нибудь подобное, я на твоей свадьбе расскажу о той неудавшейся поэме в честь Лили на 4 курсе. Я не угрожаю, это просто предупреждение. — Поэма? — заинтересовалась Лили. — Ну длинной где-то 12 сотен строк. Ты — прекрасная принцесса, Сохатый — рыцарь, убивший мантикору. Его труп где-то должен лежать. Не хочешь пойти поискать? — Сириус поморщился, когда Джеймс пнул его по ноге по столом. — Лили никогда не увидит эту поэму. Я чист. Лили и Сириус обменялись многозначным взглядом, и Джеймс понял, что это ещё не конец. *(здесь и далее) — слова: Sirius (Сириус) и Sirious (Серьёзно) — имеют сходное звучание в английском языке.