The Marauders' Companion

— И. — Пит. — Хотел. — Оплодотворить. — Сириус! * Сириус поднял голову и, нахмурившись, посмотрел на Питера. — Хвост, я не женщина и не Поттер, я сомневаюсь, что у тебя получится — Я имел ввиду: «Сириус, ты придурок!», а не тебя! — Без разницы. Итак, Питер хотел оплодотворить Сириуса, — сказал Джеймс. — Э-э… ​​Но! — Сириус. — Не. — Хотел. — Детей. — Чем вы занимаетесь? Джеймс вскочил и посмотрел на Лили, которая стояла в дверях, с очень растерянным выражением лица. — Питер хочет детей от Сириуса? Скажите, что это еще один фанфик. Потому что, если это не так, мне придется забрать их себе. С вами они явно не в безопасности. — Лили прошла по комнате и села на кровать Джеймса, — Привет, кстати. — Лили, для меня большая честь, что вы решили порадовать нас своим приездом, — сказал Сириус. — Сохатый особенно рад. — Я знаю. Он говорил мне. — Она подняла кусок пергамента, в котором Джеймс узнал свое вчерашнее письмо, — Я только что прочитала, — сказала она Джеймсу. — Я скучал тоже скучала по тебе. Но беременность Сириуса? Что с этим? — Мы просто играли в эту игру, где нужно, по-очереди называя слова, составить предложение, — сказал Питер. — Это была идея Луни! — Да, четыре года назад. Сириусу очень нравится эта игра, — сказал Ремус. — Люди всегда либо беременеют — обычно Питер — либо умирают — Джеймс — либо похищаются инопланетянами — Сириус… — Что я могу сказать? Мои природные творческие способности должны как-то проявляться, и я не собираюсь писать роман или что-то в этом роде, — сказал Сириус. — Но, эй, теперь, когда Лили вернулась, мы можем делать настоящие мародерские вещи, то есть мы можем мучить Сохатого, чтобы смутить его перед его девушкой! Джеймс проигнорировал его. — Как поездка в поезде? — Длинная. Скучно. — Она пожала плечами. — Единственный человек, который там еще был — второкурсник по имени Брэндон. Мы немного пообщались и все. Итак, что-нибудь новое случилось, пока меня не было? — Ты имеешь ввиду, кроме того, что Сохатый является причиной, по которой на Марсе есть пещерные вампиры? — сказал Питер. — Нет, я знаю об этом. — А что Нюниус и Сириус находятся в отношениях? — добавил Рем — И этот тоже слышала. — Джеймс вздыхает и со страданием на лице мечтает быть не здесь, а под какой-нибудь омелой, — произнес Блэк, зарабатывая за это удар подушкой по голове. — Ну, тогда я думаю, ты знаешь все. Конечно, я мог бы показать тебе мою новую чудесную куртку, но… — Я думаю, что мы должны отпраздновать возвращение Лили, прочитав что-нибудь особо плохое, — сказал Питер, который доставая книгу. — Что-нибудь, от чего у нее волосы встали дыбом. — Мы не будем продолжать читать «Тридцать часов»! — воскликнул Ремус, — Нет! — Нет, нет, я не это имел в виду. Просто… Вот увидишь. И ты снова будешь бомбить, но я тебя заранее предупрежу. Это означало, что Лунатику не стоит смотреть на текст. Да и слушать нежелательно. Он точно не готов к таким испытаниям и Мэри Сью. — Хочешь прочесть? Ты давно нам ничего не читала, — предложил Питер. — Я не доверяю тебе ни на секунду, но хорошо. Я прочитаю. — Лили приняла книгу и начала читать.

меня

— Между прочим написано с маленькой буквы, — отвлеклась Лили, — Уф.

зовут Электрик Деменция Дакота Дарк’несс Вэй

— Ты шутишь, — сказал Джеймс. — Это должно быть худшее имя Мэри Сью! Серенити Старр нормальная по сравнению с этим!

и у меня длинные черные срединно**

— Как? — Срединно. Ремус моргнул. — Лили, ты знаешь, что это не слово? — Я просто читаю это!» — Меньше, чем одно предложение, и вы уже сходите с ума, — сказал Питер. — Я знал, что это случится.

черные волосы с голубыми прожилками (вот как я получила свое имя)

— Представь себе ребенка с синими волосами, — сказал Ремус. — Мне кажется, я где-то читала, что у твоего ребенка будут синие волосы, — сказала Лили. — Они могли быть фиолетовыми. Я не уверена. — Ребенок Луни, синие волосы? Да, верно, — сказал Сириус.

которые сексуально покачиваются позади меня, когда я иду. Мои сиськи довольно большие,

— Не снова, — пробормотала Лили.

но моя талия очень тонкая. У меня красные глаза, как прозрачные слезы

— Шлюха, — сказал Сириус. — Это ужасное описание — мое! Теперь ты использовала это, еще Серенити Старр, Ремус…

патаму что

Лили дернулась. — В чем дело? — спросил Джеймс — Правописание. Моим глазам больно. Я не могу больше читать это. — Я почитаю, -сказал Сириус и забрал книгу из рук Эванс. Он пробежал глазами по странице, и даже ему потребовалось время, чтобы понять, что написано, — Мерлин!

Я вампир, но даже если я вампир, мои зубы совершенно прямые и белые, и моя кожа также белая.

— А я надеялся, что мы прочтем о загорелых вампирах. — Сохатый, я однажды прочитал историю, где вампиры блестели на солнце, — сказал Сириус. — Нет ничего хуже, чем это. Негр не может быть таким ужасным вампиром, если не блестит.

Я тоже ведьма, так что я иду в эту школу, полную снобов под названием Хогвартс.

— Снобы? Это… другое слово для «волшебники»? — спросила Лили. — Или это люди в рубашках поло и брюках цвета хаки?»\ — Второе, я думаю.

Пипз** говорят, что я похож на Эму Ли

— Кто это? — спросил Питер.

(если ты не знаешь, кто она, — убирайся отсюда! 111!)

— Ой. Сожалею.

Я не связана с Джерардом Вей

— Кто это? — Пит, прекрати. Мы не знаем и, вероятно, не хотим знать, — сказал Сириус. — Не мучай себя.

но я бы хотела быть его главной чертовой красоткой.

— Теперь это просто больной, — выдохнула Лили. — Похоже, она имеет отношение ко мне, — сказал Сириус. — Я имею в виду, она либо в моей семье, либо мы поженимся. — Все еще больно. — Знаешь, Лили, если бы ты была главной чертовой красоткой, я никогда не хотел бы иметь с тобой отношения, — сказал Джеймс. — Хорошо.

Я готт (в случае, если вы незнаете), и я ношу в основном черный. Например, сегодня я в черном кружевном корсете, черной кожаной мини-юбке и черных боевых ботинках, хотя мои колготки в сетку неоново-розовые.

— Это звучит невероятно уродливо, — сказала Лили. — Неоновые розовые рыболовные сети? В самом деле? А кружевной корсет? Она не только готический вампир, но и самая важная проститутка Хогвартса? Она ни за что не сможет носить это!

я гуляла за пределами Хогварца, шел снег и дождь одновременно, так что не было никакой сона

— Сона? — Она, вероятно, имела ввиду «солнца», — сказал Сириус. — Ну или она просто не хотела спать. — Давайте не будем притворяться, что это имеет смысл.

что сделало меня очень счастливой :)

— Там есть… двоеточие и скобка, — прервался Сириус. «- акрывающая скобка. Но нет открывающей скобки. Я не… я не понимаю этого. Совсем. — Просто игнорируй это, — вздохнул Рем.

Множество снобов смотрело на меня, а я просто показала средний палец им. — Привет, Электра Блю Деменция Дакота Дарк’несс!

— Хорошо Мерлин, люди говорят ее полное имя? Это как если бы они говорили: «Привет, Ремус Джон Люпин, как дела? »

— крикнул голос. Я посмотрела вверх. Это был…

— - Дамблдор! — крикнул Питер. — Волан-де-морт! — сказал Сириус — Лили Эванс: Охотница на демонов, готовая надрать тебе задницу, — улыбнулась Лили. — Сириус Блэк, которому, без сомнения, суждено быть с ней, — сказал Джеймс, широко улыбаясь Бродяге. — Фиг тебе, Сохатый. Я бы никогда не встречался с этим. — Я думаю, что это случайный человек, о котором мы никогда не слышали раньше, но о котором все думают, что мы будем знать близко, — предложил Ремус. — Так кто это?

Сереос Блэк!

— А я хорош. Ждем развития событий.

— Что случилось, Сереос?

На этот раз вздрогнул Сириус — Назови мое имя правильно, пожалуйста. Всего шесть букв и не так сложно! Сириус.

 — Нечегó — сказал он застенчиво

Джеймс испуганно произнес — Да, конечно, Сириус — образец стеснительности!»

но потом я услышала своих друзей и мне пришлось уйти.

— Спасибо ее друзьям.

Моими друзьями были… Лили

— НЕТ! — Рука Лили взлетела ко рту. — Как это случилось? Я охотница на демонов, она вампир, разве я не должен ее убивать? Или хотя бы избегать ее?

(Лилис больше не навязчивая рыжая сука имбиря,

Теперь Лили опустила руки; у нее отвисла челюсть — И спасибо, — сказала она. — Что, что? — Мы не думаем, что ты сука, — Питер попытался ее успокоить. — Если она начнет ненавидеть мою грудь, я найду ее и ударю, — мрачно сказала Лили.

теперь она стала гофкой и ее уродливая начитанность умерла, и теперь ее зовут Ворон, потому что у нее вороново-черные волосы

— Мои волосы и так шикарны, черт возьми! Почему все эти истории заставляют меня красить волосы? Или… умри… — Не волнуйся. Сохатый не раз говорили, как он любит твои волосы, — сказал Сириус. — Как цвет напоминает ему об огне внутри тебя и твоих горячих па… — Все в порядке! — Джеймс прочистил горло. — Ты можешь продолжить чтение, Бродяга.

(и она не Эванс бошьли, потому что она тиепрь Чистокровная)

— Подводя итог, меня больше не зовут Лили Эванс, я больше не похожа на Лили Эванс, я больше не веду себя как Лили Эванс — ты уверена, что это я?

и Водопад (ПА: Это ты Магпи! 11)

— Мы знаем Водопад или Магпи? — снова спросил Пит. — Конечно, нет, — ответил Сириус. — Как сказал Ремус — совершенно случайные люди, которых мы вдруг знаем.

ОМфГ, я вижела тебя

— Я что? — Ты ее видела, — сказал Сириус. Это прошедшее время.

говорившей с сереосом блэком

— Это моя попытка спасти его, конечно. Я не могу позволить Сереосу так страдать.

— Он тебе нравится? — спросила Водопад, стряхивая ее длинными темными волосами, когда мы шли в гостиную слизеринца (теперь Лиллис в слизерине.

— Нет!

как и Сериос)

— Нет! — Это заставляет меня задуматься, где мы находимся, — сказал Питер. — По тому, как это происходит, я почти уверен, что ты мертв, — ответил Ремус. — Эти писатели всегда убивают тебя, помнишь?

— Чертовски нет, — крикнула я.

— Хорошо. Я бы не хотел, чтобы кто-то вроде тебя полюбил меня, — сказал Сириус. — Правда, она грубая? - сказала Лили. — Еще больше удивляет, почему я с ней дружу.

только потом сереос подошел ко мне

— И ударил ее по лицу!

«Можем ли мы пойти на прогулку», — он спросил

— Иударил ее по лицу!

Да, — я ответила кокетливо. Мы шли в Запретный лес и сереос

— Ударил ее по лицу! — Сириус, как бы часто ты это ни говорил, я сомневаюсь, что это будет в тексте, — сказал Джеймс. — Я подумал, что стоит предупредить тебя, прежде, чем ты разочаруешься.

сказал: «Ты такая красивая, сексуальная, веселая и удивительная, не так ли?»

— Нет! Почему она заставляет меня делать это? — Сириус воскликнул в отчаянии. — Это хуже, чем смущающийся я! Перестань насиловать меня вот так, автор, пожалуйста!

— Нет, — я ответила скромно

— Хоть она и не это имеет ввиду, все ясно, — зло пробормотала Лили.

Хтя кждый говорит мне это

— Интересно, сколько она им платит, чтобы они говорили.

(П / а: она не высокамерна, но многие люди говорят ей, что она горячая, хорошо?).

— Какая самодовольная сука, — сказал Сириус. — Она не горячая. Она высокомерная. Посмотри правде в глаза.

сереос наклонился очень блезко

— И ударил ее по лицу? — Сириус сказал с надеждой.

и посмотрел на меня своими гофическими красными глазами

— Какими? — Они должны быть красными от слез, — сказал Джеймс. — Я бы заплакал, если бы был так близко к ней… — Или, может быть, ее парфюм настолько плох, что у тебя аллергическая реакция, — сказал Питер. — Это может быть предчувствие Мэри Сью, предупреждающее вас держаться от нее подальше, — сказал Ремус.

(он носил цветные лензы)

— Я ненавижу этого автора. Я действительно.

в которых видно так много печали

— Я просто говорю с тобой.

и зла, а потом я вдруг почувствовал напряжение

— О нет. Я вижу, куда это идет. Я ненавижу это. -Сириус передал книгу Джеймсу. — Сохатый, читай. И пожалуйста… сделай это быстро. Я не знаю, сколько еще я смогу выдержать

вроде как эрекция, за исключением того, что я девушка, так что вы не получите член, болньые! 1/i>

— Я сомневаюсь, что мы бы получили член от другой девушка. Так что кто тут еще больной, — прервался Джеймс.

<i>а потом. вдруг сереос

— Ударил ее по лицу ломом? Джеймс покачал головой. — Мне очень жаль, приятель.

поцеловал меня пассивно.

Сириус закрыл глаза и вздохнул: — Все в порядке — я ожидал этого. Я могу принять это. Мне просто нужно… расслабиться. Дыши. — По крайней мере, это пассивно, — сказала Лили. — Ты не… я имею в виду, я не знаю, что это значит, — Это правда. Спасибо, Эванс. Мне это было нужно.

сереос взбесился на меня

— И отрубил ей голову селедкой! — закричал Сириус

и мы прижались к дереву. он снял мой топ и я сняла с него одежду.

— Какая ужасная сексуальная сцена, — сказал Джеймс. — В этом нет никакой сексуальности. Я читал лучше я / Лили секс… сцены… — он покраснел и решил, что, возможно, лучше просто продолжить чтение.

я даже взял мой кожаный бюстгальтер!

— Как здорово! — произнесла Лили. — У нее два восклицательных знака, — произнес Поттер, пытавшийся не смотреть на нее. Оказалось, что думать о сексуальных сценах с Лили при ней было не очень хорошей идеей.

Затем он достал свою штуковину

— Надеюсь, это лом, — сказал Сириус.

в мою вы-знаете-что, и мы сделали это в первый раз.

— Ладно, теперь это замечание о ломе действительно отвратительно, — поморщилась Лили от мысли о том, что у нее есть ломы, — Я понимаю, что заниматься с ней сексом было бы противно, но это…

Ох ох ох! — я кричала. мы начали целоваться ВЕЗДЕ, а потом…

— Сириус ударил ее по лицу мертвой рыбой? — Еще лучше.

— КАКОГО ЧЕРТА ВЫ ТУТ ДЕЛАЕТЕ, УБЛЮДКИ? 7 Это был

— Продолжаем угадывать, — сказал Джеймс. — Это Лили, — предложил Пит. — Или Ремус — Они бы испугались, если бы увидели это — Сохатый — главный вариант, — пожал плечами Сириус. — Он точно не был бы в восторге. — Я бы просто попытался спасти тебя от этого монстра. Но это не я, ни Лили, ни Ремус. — Парень Электры? — спросил Ремус — Н-нет. Думаю, нет. — Джеймс нахмурился; было бы очень весло, если бы он был парнем Электры, но это не вписалось бы в остальную часть истории. — Я думаю, что он не ее парень.

— Дамбулдор

Они ахнули. — Дамблдор? Он сказал «ублюдок?» — сказал Питер. — Да никогда! — Я не шучу. Так и написано. — Эта история нас изнасиловала, — Сириус покачал головой. — По крайней мере, в «Тридцать часов» меня только съели, и на этом все закончилось, но это… — Я пропустила это. Даже если это изуродует мой мозг, это должно быть весело. — У тебя плохое чувство юмора, Эванс. — Тем не менее, — Сириус прочистил горло. — Думаю, пришло время куда-нибудь пойти, чтобы у Сохатого было любовное воссоединение с Лили. Да? — Да! — сказали Питер и Ремус в унисон. — Ненавижу тебя, — пробормотал Джеймс. — Ах, Сохатый, удачи, — Он подмигнул Лили, показал Джеймсу палец вверх, а затем поспешно вышел из комнаты вместе с Ремом и Питером. — Он такой проницательный, как бейсбольная бита, — сказал Джеймс. Он потянул за воротник своей мантии; в комнате было очень жарко или…? В его голове снова вспыхнули строчки из фанфиков Джеймс / Лили. Нет, определенно проблема не в комнате. — Это просто Сириус, — Лили улыбнулась. — Так как же все закончилось с мистером Китом? — неуклюже спросил Джеймс. Это казалось подходящей, несексуальной темой для обсуждения. По крайней мере, пока Лили не вздохнула и не упала обратно в подушки. Его разум снова вернулся к сексу. — Ну, по-видимому, Петунья рассказала ему о моем «отклонении», и он говорит, что не имеет ничего против меня. Так что для Петунии все закончилось отлично, а для всей семьи… Мы все еще надеемся, что в этом был смысл. — Значит, твоим родителям он тоже не нравится? — он не мог оторвать взгляд от ее лица. — Не особо. Я имею в виду, они не не любят его, это только мое отвращение, но они думают, что Тьюни могла бы добиться большего. Она может. Почти все лучше, чем Вернон, Большая-задница, Дурсль. — Если она такая же, как ты, я уверен, что она скоро поменяет мнение. Она склонила голову. — Я думаю, тебе нужно прочитать эти фанфики чуть более внимательно, мистер Поттер. Петуния совсем не похожа на меня, разве что мы обе невероятно упрямы. Мне не нравится Вернон, может быть, именно поэтому она его и оставит. Они молчали некоторое время. Джеймс пытался собраться с силами, чтобы думать о вещах, которые были менее сексуальными, чем Лили — мертвые крысы, Нюниус, его бабушка, голая на детском велосипеде, — но факт был в том, что когда Лили Эванс лежала на его постели, а вокруг никого не было, было трудно сосредоточиться. Очень тяжело. — Значит я — «главная чертова красотка»? — Да! — поспешно ответил он. Она засмеялась и поднялась на локтях. — Спасибо. Ты тоже не так уж и плох. Но, э-э… я думаю, мне все еще нужно распаковать вещи. Так что мне лучше сделать это сейчас, прежде чем я очень устану и забуду, и… ты знаешь — О да, конечно. — Когда она встала с кровати, он спросил, — Ты зайдешь вечером? Мы могли бы прочитать что-то еще. — Конечно. Я… тогда увидимся, — она наклонилась к нему, остановилась, нахмурилась и, наконец, взъерошила его волосы. — Пока. Наблюдая за ее уходящей фигурой, Джеймс задавался вопросом, что, черт возьми, проходило у нее в голове последние пару минут. Потому что он понятия не имел, что происходило в его.