The Marauders' Companion

— Все должно было быть иначе, — произнес Джеймс. — Она должна была вернуться и понять, что пока мы были на расстоянии она действительно скучала. И она должна была сказать об этом. Но я не думаю, что что-то изменилось с тех пор, как она ушла, и что мне делать? Я имею в виду, я должен сказать ей, что она мне нравится? Она уже знает это — верно? Она не могла это не понять… — Он провел рукой по волосам и уставился на стену за головой Сириуса. — Черт возьми, почему девушки такие сложные? — Я не знаю, приятель, — Сириусу с трудом сдерживал смех. Джеймс становился королевой-драмы, когда разговор касался Лили. — Как думаешь, она любит меня? — Она не любит тебя… — Я знаю это! Но нравлюсь ли я ей? Я ей нравлюсь? Сириус поднял руки. — Я понятия не имею. Черт, она Лили Эванс. Тебе пришлось влюбиться в одну из самых сложных девушек в Хогвартсе, Сохатый. Это цена, которую ты платишь за это. — Знаешь, ты мог бы хотя бы притвориться, что тебе меня жаль, — сказал Джеймс, замечая удивление в голосе Сириуса. — Сохатенький, ты не представляешь, как она… Слышишь? — Сириус напрягся и прислушался. Джеймс тоже замолчал, пока не услышал приближающиеся знакомые голоса. — Еще один фанфик, — сказала Лили. — Я соскучилась по ним за неделю. — Появилась новая глава Арианы Реддл, — произнес Питер. — Я бы лучше почитала обо мне и двух моих мужьях… Ремус открыл дверь, впуская Пита и Лили в комнату — Все чемоданы распаковала, Эванс? — поинтересовался Джеймс, освобождая место для нее на своей кровати. Его улыбка дрогнула и исчезла, когда Лили не приняла его невысказанное предложение, а вместо этого решила сесть на кровать Ремуса. — Да, почти, — сказала она. — Осталось пара сумок, но это мелочи. — Это… это хорошо, — сказал он, не зная, что еще добавить. Тот факт, что Сириус улыбался рядом с ним, не помог. — Хорошо, в то время как у этих неразлучников не идет разговор, думаете, нам следует начать с Арианы? — сказал Бродяга. — Если у нее есть новая глава… Я имею в виду, я хочу знать, что происходит с девушкой, которая думает, что я бормочу и даю имена Мародеров кому угодно. — Серенити Старр получила имя Мародера, — сказал Ремус, пролистывая книгу до следующей главы «Арианы Реддл». — Не имеет значения, я все еще виню Ариану в этом. Луни, жги!

Ариана надеялась, что сможет игнорировать растущее чувство опасности, которое росло в ее животе.

— Растущее чувство, которое росло? Я не впечатлен первым предложением, — сказал Ремус тоном МакГонагал

Спеша красиво,

Лили фыркнула. — Она поспешила красиво? Я должна думать, что юбка Арианы развевалась позади нее, а ее щеки немного стали немного красными от спешки? — А ты хороша в пурпурной прозе*, — сказал Ремус. — Если бы я плохо знал тебя, я бы почти заподозрил, что ты тоже пишешь фанфики.

она быстро открыла дверь в свою спальню и вошла внутрь. Она была встречена

— Сириусом, который ударил ее по лицу! — воскликнул Сириус. — Бродяга, будь реалистом. Ты не можешь быть в женской комнате, — сказал Питер.

лицами трех других девушек;

— Которые ударили ее по лицу! — Это он собирается говорить каждой Мэри Сью, с которой мы сталкиваемся? — устало произнес Ремус, -Может быть, мы должны заставить его замолчать.?

двое из них выглядели довольно просто, а другая была самой красивой девушкой, которую Ариана когда-либо видела.

— Красивее, чем Ариана? — сказал Джеймс. — Не думал, что такое возможно — Не сказано, что она красивее, — ответила Лили. — Просто то, что она самая красивая Ариана когда-либо видела; но, очевидно, Ариана, несмотря на всю свою скромность, тоже не знает, что она красива, поэтому наша замечательная героиня, скорее всего, самая красивая.

— Привет, — она робко пробормотала,

— И я думал, что она будет уверенно бормотать, — перебил Блэк, — Да, автор, когда она что-то бормочет, можно предположить, что она стеснительная! Вы не должны говорить нам — мы не отсталые. — Её остальные читатели могут быть.

оглядываясь на ее кровать. Она обнаружила, что на ней не было ни одной её вещи. Что это могло значить? Никто не имел права трогать ее вещи!

— Её отчислили?! Хогвартс не хочет Мэри Сью. — Это был бы интересный поворот, — усмехнулся Ремус.

— Я Ариана. — Тиффани, — сказала красивая девушка. У нее были полночно-черные волосы,

— Теперь все, о чем я могу думать, это эта сова из той истории об Электре, — сказал Джеймс. — Что плохого в том, чтобы просто сказать «черный»? Мы знаем, как он выглядит, и не станет яснее, если вы будете использовать всевозможные существительные для его описания! — Никогда не думал, что доживу до того дня, когда Джеймс и Сириус будут так глубоко заглядывать в текст, — усмехнулся Ремус, — Даже я этого не заметил.

и глаза самого ясного-голубого цвета, которые вы можете себе представить,

— Но не как прозрачные слезы, — самодовольно сказал Сириус. — - Недостаточно круто для этого, Тиффани? Да? Да?

и полные красные губы. — Тиффани Докинз. А это мои друзья — Мэри Каттермол и

— Э — что? Прости, но что? — Лили посмотрела на мальчиков с шоком на лице. — Как Петунья внезапно попала в Хогвартс? Почему она на нашем курсе? Она старше меня! И она не была бы слизеринкой; она прирожденная хаффлпаффка!

Она указала на двух других девушек. Одна, Мэри, предположила Ариана,

— Хватит объяснять за себя, — сказал Ремус. Просто скажи «Мэри» и ради Мерлина, избавься от лишних запятых.

имела тонкие, светла-русые волосы

— И начни писать без ошибок. В оттенке цвета на конце пишется «о»!

и плохие зубы; другая, Петуния, выглядела похожей на лошадь и не имела ничего общего с ее сестрой,

— Ну, это правда. У нее есть лошадиные черты. Я думаю, что дело в шее — у нее невероятно длинная шея… — Она вспомнила, как застала, когда Вернон страстно целовал эту шею. В то время все, о чем она думала, что такие усы вероятно очень щекочут. Сейчас она была возмущена что большие сальные руки трогали её сестру. Она посмотрела на Джеймса. У него не было ни толстых рук, ни усов. Только небольшая щетина, которая, правда, ему очень шла. «Хорошо, что он далеко, иначе бы я не смогла удержаться и дотронулась бы до неё», — подумала она. Боже, Лили, возьми себя в руки! Он твой друг, а не человек, который тебе нравится. Он не

за исключением отсутствия у них… прелестей.

Лили очнулась из ее недолгой мечты, где Джеймс целовал ее шею. — Чего? Что этот автор имеет против моей груди? Это уже второй раз, когда она упоминает это так!

Ариана заметила, что Петунья ревниво пялилась на грудь Арианы, и она немного подтянула платье, чтобы не чувствовать себя слишком голой.

— Я все прощу Ариане, если у них будет горячий лесбийский секс с Тиффани, — сказал Сириус. — Ну, может быть, я бы не простил бормотания.

— Приятно познакомиться, — пробормотала она. — Не могу ответить взаимностью, — надменно объявила Тиффани.

— Нам она тоже не понравилась, — сказал Джеймс. — Мне нравится Тиффани.

— Разве ты не общалась с Сириусом Блэком? Уф. Я презираю его.

— Ну, это не обязательно. Я буду мил, если ты будешь сукой с Арианой, ок?

Она с отвращением подняла нос; она однажды была отвергнута Сириусом и никогда не простила бы его.

— Как… как Ариана узнала об этом? Сириус сказал ей? Это так очевидно из носа Тиффани? Это же сказано с точки зрения Арианы, — сказала Лили. — Ариана не знает этого; странно говорить нам так. — Почему она акцентирует столько внимания на носах? — поинтересовался Сириус. — Он настолько плох. — Нет, это просто так называемая Страшная Сью. По сути, она неудачница Мэри Сью, и в этой истории она существует только для того, чтобы Мэри Сью выглядела лучше, — сказала Лили. Она была рада за возможность проявить маленький кусочек знаний; это заставило ее забыть, кто сидел рядом с Сириусом. — Они обычно изображаются как очень поверхностные и излишне злые для Мэри Сью, они ревнивы и делают все, чтобы помешать Мэри Сью. Она часто будет указывать на недостатки Мэри Сью — которые есть, но как читатель, мы должны думать, что Страшная Сью не права. И, конечно же, Мэри Сью всегда побеждает в споре. — Значит, она будет сосудом для всей моей ненависти? — спросил Сириус. — Если она действительно Страшная Сью, то да, наверное. — Все в порядке. Тиффани, мне все равно, если ты не любишь меня — ты мне нравишься отныне. Неси ненависть!

Ой. Он мне понравился, — пробормотала Ариана. Она сунула прядь своих золотых волос за ухо; в процессе, ее кончики пальцев коснулись маленького, звездного шрама позади ее мочки уха.

Это Сьюшный шрам? Может ли он иметь магические свойства? — прервался Ремус. — Вероятно, она может спасти мир этим, — сказал Питер.

— Какая кровать моя? Тиффани оглядела комнату. — Я бы сказала, что пол лучше всего подойдет для такой, как ты. — Но… — Ариана выглядела изумленной. — Но разве я не получила кровать? — Твоя кровать в настоящее время используется для размещения более достойных вещей — моей одежды.

— Почему мы так долго ждали Страшную Сью? Это здорово — это то, что я хотел сказать Ариане все время! И настоящий персонаж говорит ей!

Они заслуживают кровати. Ты, грязная гриффиндорка, нет. Я уверена, что ты даже не чистокровная.

— Хорошо, она теряет некоторые очки за это. — Но это то, что касается Страшных Сью; они изображены как действительно злые, — сказала Лили. — И хотя это обычно не имеет смысла, иногда автор просто чувствует необходимость показать, как ужасна Сью, заставляя ее говорить такие случайные вещи

Стряхивая ее волосы через плечо так, что они обрушились на ее спину, как водопад гибели

Сириус застонал. — Как должен выглядеть водопад гибели? — сказал Джеймс. — Водопад гибели? В самом деле?

Тиффани обернулась и пошла в ванную, сопровождаемая ее приспешницами.

— Моя сестра не приспешница, — сказала Лили. — Автор плохо знает её характер.

Они были на удивление грациозны, как строители с избыточным весом.

— Я действительно начинаю удивляться. Как будто автор просто покрывает свою стену заметками со случайными словами, а затем закрывает глаза и бросает в нее дротики, — сказал Сириус. — Как еще она могла придумать такое сравнение?

Ариана подошла к кровати, которая выглядела наименее используемой, и убрала одежду.

— Ах, но куда? Это не очень вежливо, трогать чужую одежду, — сказала Лили. — Оказывается, наша Мэри Сью — сука! Кто бы мог подумать.

Теперь она увидела, что именно там стоял ее сундук; это должна быть ее кровать. Хотя она не хотела злить Тиффани, ей нужно было где-то спать. После того, как она облачилась в симпатичную короткую розовую ночнушку

— О, нет, описание одежды, — простонал Питер. — Мерлин, пощади меня!

которая была очень сексуальной, но не потому, что она хотела быть сексуальной;

— Это ужасное предложение, — сказал Ремус. — Да. Ариане не нужно пытаться быть сексуальной, — кивнул Сириус. — Она просто магически превращает все вещи в сексуальные

Ариана просто подумала, что она очень удобная. Она даже не знала, что выглядела сексуально в этом, но если бы Сириус — или любой другой мужчина, действительно — видел ее, он бы сказал ей, что она самая красивая девушка в мире, даже более красивая, чем Тиффани.

— Это просто больно, — сказал Джеймс. — Раньше я думал, что ты слишком остро реагировал, когда дело дошло до Мэри Сью, но… черт. Это плохо.

Она лежала в кровати и закрыла глаза. Она не будет плакать.

— Будет к тому времени, как я с ней закончу, — сказал Сириус.

Тиффани не даст ей покоя. Слизерин не даст ей покоя.

— О, ее жизнь такая тяжелая. Давайте подождем, пока ангелы спустятся с небес и отмоют ее душу, — сказал Питер, закатывая глаза. — Эта девушка драматичнее, чем Сохатый.

У нее были друзья -

— Может быть, но, конечно, не мы, — произнес Сириус.

крутые друзья.

— Это мог быть Нюниус, но нет.

Они были красивыми, веселыми, умными…

— Внешность на первом месте. Все понятно, — сказала Лили. — Мы можем добавить поверхностность в ее список непреднамеренных недостатков.

она могла сделать это. Все, что ей нужно было делать, это хранить свою тайну от них -

— И ложь.

потому что наверняка они бросят ее, когда узнают…

— Будем надеяться, — сказал Джеймс. — Те друзья, которые определенно не мы, не заслуживают такой девушки, как она. Никто не заслуживает ее. — За исключением Серенити Старр», — добавил Сириус. — И эта цыпочка Электра. Они этого заслуживают. Интересно, кто первым убьет других за должность королевы Сью?

Когда она заснула, ей приснился сон. Она стояла на кладбище. Вокруг нее лил дождь с небес,

— Хватит! Писать! Бесполезную! Информацию! Что еще должен был сделать дождь? Просто ползти вверх от земли? Конечно, это было бы интересно! Конечно, он приходит с неба! Мы знаем это! Ты не должна говорить нам такие очевидные вещи! — прервался Ремус.

впитываясь в землю вокруг нее и самой Арианы.

— И это предложение страшнее, чем Селестина Уорбек, — сказал он. -Эти предложения травмируют меня, — произнесла Лили.

Вспышка молнии осветила сцену, и Ариана ахнула; там, на одном из могильных камней, была гигантская черная собака!

— И теперь мы знаем её Сьюшную способность, — сказала Лили, с ненавистью в голосе. — У нее символические мечты. Мой Бог. От количества клише у меня начинает болеть голова. — О, Лили, я уверена, что Сохатый с удовольствием поможет тебе, — сказал Сириус. — Массаж? Поцелуй? — Теперь я могу тебя ударить?

Мрачный! — Ариана подумала,

— Она умрет! Ура!

хотя она не боялась. Она чувствовала себя в безопасности около этой собаки.

— А потом он съел ее, конец истории, — сказал Ремус. — Но, увы, это не так…

Когда за ним появились олень и волк,

— Нет! Нет! Что? Мрачные сны — это одно, но сны с нами! Она не знает об этом, она не может просто догадаться об этом через один день; это совершенно невозможно!

она даже не чувствовала ни малейшего страха.

— Что было глупо, потому что всего через несколько секунд они пожирали ее, — сказал Джеймс. — Честно, Ариана. Этот волк? Это оборотень. Ты человек. Тебе следует бояться, — произнес Питер, не замечая, как Ремус вздрогнул. — Нормальный человек будет очень бояться. — Это не делает ее смелой, это делает ее глупой, — кивнул Ремус. — Еще один непреднамеренный недостаток, Лили.

Ариана была смелой перед лицом опасности.

— Здесь мы либо опасны, а она просто глупа, либо мы не опасны, и она вовсе не героична, — сказал Сириус. — Ты проиграла, Ариана!

Как бесстрашно она стояла там,

— ДА МЫ ЗНАЕМ! — Питер воскликнул, — Хватит говорить нам!

ее волосы качались на ветру, как цветы на ветру,

— И уберите странные сравнения, — сказал Ремус. — Я думаю, что ты прав с теорией дротиков, Сохатый. ее рука подняты, как в молитве, ее голубые глаза, как луны… П / а: Так тебе понравилось? — Нет, — сказал Джеймс.

Следующая глава должна быть скоро! хххх для всех, кто остался — вы герои!

— Как же дерьмово, — произнес Сириус. — Именно то, что мне было нужно перед сном, — Лили потянулась и зевнула. — Думаете, вы сможете пережить ночь без меня? — Это будет трудно, но мы попробуем, — сказал Джеймс. — О, трудно, хорошо», — хмыкнул Сириус. — Сириус, ты отвратителен. Я желаю вам спокойной ночи, — Лили улыбнулась каждому из них, и бросив Сириусу игривый взгляд, ушла. — Итак, ребята, — сказал Джеймс, уверившись, что она уже спустилась с лестницы, — Как вы думаете, она хочет меня отыметь? — Определенно. — Заткнись, Бродяга. Я спрашиваю нормальных людей. — Привет! — Я думаю, что Сириус может быть прав. Может быть, Луни мог бы спросить ее… Глаза Джеймса загорелись при мысли. Он уставился на Ремуса, который на секунду смутился. Затем его недоумение превратилось в нежелание. — Сохатый, нет. — Пожалуйста, Луни. Пожалуйста? Просто деликатно спроси её… Не упоминая меня, пожалуйста. Ремус вздохнул. — Хорошо. Я сделаю это.