Знакомство с его мамой
Атмосфера в доме Поттеров была напряженная. Джеймс постоянно бегал к двери и обратно,
— Маленький невротик, — сказал Сириус. — Я не невротик. — Не волнуйся, мы все еще любим тебя. — Я не невротик!поправляя свои волосы как никогда.
— Это звучит так, будто худшее, что может с ним случиться, — это умереть с взлохмаченными волосами, — сказал Питер. — Сохатый и так умрет с взлохмаченными волосами, — улыбнулся Сириус. — Я не лохматый! — Не волнуйся, мы все еще любим тебя. — Мои волосы не… — Не беспокойся о своих волосах, Сохатый, — сказала Лили, раздражая его. — Мне нравятся твои волосы. Они лучше, чем у Сириуса. — Эй! — Сириус воскликнул. — И хватит вашей романтики. Я еще недостаточно пьян, чтобы смотреть на это. Смотреть на это в реальности, хуже, чем читать в фанфиках.в то время как Сириус перелистывал старые фотоальбомы, чтобы найти самые неловкие фотографии Лили.
— О, мне не нужно их искать — я уже знаю, какие именно я ей покажу, — - сказал Сириус. — И я покажу им, когда придет время.Миссис и мистер Поттер продолжали смотреть в окно,
— Хорошо, что мои родители уже здесь и не умерли, — сказал Джеймс. — Даже если они такие же невротики, как и ты, — Ремус кивнул.беспокоясь о первой настоящей девушке сына.
— Это Сью Шот, — сказал Ремус. — ЧТО? — Лили произнесла это громче, чем она хотела. — Сожалею. Но это не заслуживает Сью Шот, я им просто интересна. — Полу-Сью. — Тогда это заслуживает полшота. Все сделали ещё глоток. Все, кроме Питера, который уснул в своем слишком удобном кресле, его рука с бокалом в руке свесилась, капая вином на ковер.— Значит, она едет на магловском транспорте? — сказал мистер Поттер. — Как увлекательно…
— Моему отцу нравятся магловские вещи, — произнес Джеймс, когда Лили подняла брови. — Они поражают его. Он всегда говорил, что должен был жениться на магле, потому что это было бы так интересно. Вот почему он так счастлив, что ты маглорожденная. — Значит, если я когда-нибудь пойду на встречу с твоими родителями, мне придется объяснять ему магловский мир? — Да наверно. Если не возражаешь.— Пожалуйста, не смущай меня, — взмолился Джеймс про себя. — Пожалуйста?
— Как мы можем не смущать его в такой ситуации? Это наш долг, Сохатый! Джеймс застонал, но Лили сказала: — О, не беспокойся, Джеймс. Меня уже ничем не удивишь и, тем более, не пристыдишь. — Сейчас, сейчас, Эванс, — Джеймс покачал головой, положив руку ей на ногу. — Ты уже краснеешь. — Должны ли мы выпить за Истинную Любовь сейчас? — усмехнулся Ремус, наблюдая за ситуацией. — Конечно. — Ребят, мне уже нехорошо, — Лили сделала глоток. — Тогда перестань быть такой милой с Сохатым! — сказал Сириус. — Мы не хотим, чтобы вы напились, но вы не оставляете нам выбора.— Дорогой, мы когда-нибудь смущали тебя? — спросила его мать.
— Надеюсь, это риторический вопрос, — сказал Джеймс. — Я не забыл лето 75 года…Она посмотрела на свое отражение в зеркале и коснулась своих волос, пытаясь придать им больше объема. Хотя в основном они просидели, но красные пряди все ещё были видны. Ее лицо, несмотря на годы, все еще было красивым;
— Сью-шотта, потому что мама Сохатого — Сью? — в голосе Ремуса было сомнение. — Нет, она просто красивая женщина, — сказала Лили. — Правильно? — Э-э… я не знаю, — Джеймс пожал плечами. — Она моя мама. — Не то, что она была некрасивая или что-то в этом роде, но… я бы не сказала, что она красива. Она просто мама. Отличная мама, но все же мама, — сказал Сириус.не трудно было понять, почему отец Джеймса влюбился в нее.
— Он влюбился в то, как она произносит букву «Р», — сказал Джеймс. — Он сказал мне однажды. — Я думаю, что повествование пытается сказать нам, что это из-за ее красоты, — поджал губы Ремус. — Нет, это из-за ее произношения «Р». Я абсолютно уверен в этом, мистер Люпин.— Она здесь, — сказал Джеймс, когда прозвенел звонок. Он слегка растрепал волосы, оглянулся на родителей и Сириуса, пытаясь убедить их не смущать его.
— Мистер Поттер, ты безнадежен, — сказал Ремус. — Вы уже обращаетесь к друг другу через мистеров? — Сириус переводил взгляд с одного друга на другого с недовольным выражением лица. — Вы жалкие. — Это просто смешно, Бродяга, — сказал Джеймс. — Это забавно. — Да, да, забавно, — Лили хихикнула. а затем пошёл открывать дверь. И там, на пороге, с ее красотой, согревающей его изнутри, как горячий шоколад в холодный день, была Лили Эванс. — Позор. Мне нравится эта часть о моей красоте… — Лили сделала глоток. — Это чистая правда. Подобно огню, похожему на ваши волосы, вы пробуждаете во мне искру… — начал Джеймс, но Сириус прервал его, крикнув: — НАСТОЯЩАЯ ЛЮБОВЬ! Признай, ты написал этот фанфик!— Привет, Джеймс, — улыбнулась она, целуя его в щеку.
— Это не считается… — начала Лили. — Истинная Любовь, шот!— Я не опоздала?
— Не похоже, что она способна опоздать, — сказал Сириус.— Нет, ты как раз вовремя, — сказал Джеймс. — Ты идеальна.
Все они просто взяли свои чашки и выпили.— Спасибо, — она наклонилась, чтобы снова поцеловать его, но мистер Поттер появился в коридоре в этот момент.
— Твой отец обломал весь секс, — усмехнулся Сириус.— Лили Эванс, — сказал он, протягивая руку. — Как приятно наконец встретиться с вами.
— Это не Сьюшность, это просто обычная вежливость, — сказала Лили. — Хорошо. Если ты не хочешь напиться, — пробормотал Сириус.Джеймс так много рассказывал нам о тебе. Лили замерла, надеясь, что он говорил только хорошее.
— А нам расскажешь, что может быть не только хорошее? — поинтересовался Сириус. — Хотя, стоп, нет, я не хочу этого знать.Она решила улыбнуться и пожала ему руку. — Как и о вас, мистер Поттер. — О, ты можешь называть меня Уильямом, — сообщил он ей.
— Почему? Почему Уильям? — сказал Ремус. — Я думал, что его зовут Чарльз. — Я в замешательстве, — сказал Джеймс. — Это история, где я узнал, что мой отец не мой настоящий отец? — Нет, нет, нет, Сохатый, ты совершенно не понимаешь цель этого рассказа, Сириус положил одну руку на плечо Джеймса, а другой рукой показал на бокал вина. — Видишь ли, Чарльз — Поттер — это значит, что он обладает всеми способностями Поттера. Уильям просто другой отец. Как ты знаешь, Поттеры известны мужской беременностью. — Тогда что моя мама там делает? Сириус молчал. Он не знал ответа на этот вопрос, но глубоко задумался над этим.— Входи, входи.
— Где Питер, когда так нужны крики о подтексте, — сказал Ремус.Лили вошла внутрь и повесила пальто на вешалку. Затем она последовала за Джеймсом и его отцом в гостиную, где ее немедленно обнял Сириус.
— Бедный, — сказала Лили. — Я и так слишком нервная, зачем мне тебя обнимать?— Эй, Бродяга, — сказала она, отталкивая его. — Я тоже скучала по тебе.
— Я не скучала! — Скучала! — Да никогда! — Мне нравятся их обсуждения, когда они такие, — сказал Ремус. — Все так понятно.— Тебя здесь тоже не хватало. Без тебя жизнь Джеймса была пуста, — сказал Сириус.
— Шот за истинную любовь! Джеймс немного подождал, прежде чем ответить. — Нет, мистер Бродяга, это был сарказм. Даже если бы это было правдой, это не обязательно — обязательно — Мерлин, я ненавижу это слово — это не п — признак нашей настоящей любви.Лили рассмеялась, а затем она посмотрела на маму Джеймса. Ее сердце начало биться быстрее, когда она увидела ее красоту, спокойствие, грацию женщины -
— Она так описывает мою маму? — Скрытая, сексуальная сторона Дореи? — пошутил Сириус. — Не пугай меня. Я недостаточно пьян для этого. — Может быть, я просто напугана, — пробормотала Лили. — Это могло бы быть объяснением.— это было невероятно.
— Ага. Напугана. Прям вижу это в тексте. — И она говорит, что я начинаю бредить, — Джеймс ухмыльнулся и поцеловал ее, побуждая Сириуса объявить еще один шот истинной любви.Она была невероятной.
— Я почти начинаю чувствовать лесбийский настрой, — сказал Сириус. Джеймс ударил его по голове. — Ты ужасный, ужасный человек, и ты должен умереть в огне. Никогда больше не предлагайте что-то подобное. Это мои мама с папой, и они счастливы вместе. — Тогда, что там делает Уильям, Сохатый? Ты можешь объяснить это? — Ты тоже не можешь! — Он не трахает моего отца! — Это ты так думаешь. — Ты это сказал! — Ух ты, ты прав, — сказала Лили Ремусу. — Сириус такой забавный… Во всяком случае, — она ударила Сириуса и Джеймса по голове. — Вернемся к истории.Как женщина может выглядеть так?
— Насколько страшна твоя мама? — сказала Лили. — Совсем нет. За исключением случаев, когда она злится. Или когда она пытается спечь, по какой-то причине… — Джеймс уставился вдаль. «Была ли она богиней или смертной?
— Неужели я получу лесбийское порно наконец? Джеймс плеснул последними каплями вина на Сириуса. — Моя мама и моя девушка?! — Хорошо, так что, возможно, нет. Черт, Сохатый, это пустая трата хорошего вина!И если она была богиней, она все равно напоминала Лили по большей части Артемиду —
— Вау, подожди. Что? Что только что произошло? — Сириус посмотрел на Ремуса. — При чем тут Одиссея? — Одиссея? — уточнил Ремус. Я не знаю. Где ты это видишь? — Эта часть, прямо там! Это когда Одиссей разговаривает с Навсикай*! Как это вошло в — О, Боже мой, Лили любит твою маму! Это разбудило Пита, который быстро моргнул. — Кто любит твою маму? — Ты, — сказал Джеймс. — Наконец проснулся, Питер?ее игривое дыхание, ее высота, ее красивые изгибы.
— Почему я трахаю маму Сохатого? — спросил Пит. — С каких это пор у нее красивые изгибы? Вот почему все меня ненавидят — потому что я расторг их брак? Что случилось?Колени Лили подогнулись. Джеймс поймал ее, когда она упала на него.
— Это считается за истинную любовь? — заколебался Сириус. — Или теперь это уже про Лили и Дорею. — Мне не нравится его мама, — сказала Лили. — Так что выпьем за истинную любовь.— Лили? Лили, ты в порядке?
— Эта линия тоже получила шанс?Она кивнула, чувствуя слабость.
— От страха, — сказала Лили, когда Сириус начал улыбаться. — Ты говоришь, что это от страха, я говорю, что это от желания, и пусть история расскажет нам, кто прав.— Да, я… я думаю, что забыла на мгновение, как дышать.
Лили была так потрясена, что уронила стакан. — Я забыла как дышать? Насколько я глупа в этой истории? Забудьте лесбийствои — я явно не психически устойчива! Как можно забыть дышать?!Но теперь она пришла в норму.
— Разве это не хорошо, — сказала Лили. — Грустно, когда «дыхание» достаточно важно, чтобы упоминать его в повествовании. — Мисс Эванс, там много чего происходит, и это происходит у вас в штанах, — сказал Сириус. — Ты хочешь прыгнуть в кровать к Дорее, просто признай это. — Никогда! — Так… Лили собирается трахнуть Дорею? — сказал Питер. — Не я? — Нет, Питер, а не ты, — кивнул Ремус.Она осознавала свое тело так, как никогда раньше. Мать Джеймса — она была прекрасна.
Джеймс открыл рот и снова закрыл его, ничего не сказав. Он повторил это несколько раз, пока это предложение обрабатывалось в его голове. — Мне нужно больше вина. — Никогда не думал, что прочитаю это, — сказал Сириус, наполняя стакан Джеймса до краев. — Это объясняет, почему Эванс всегда отказывала вам, мистер Сохатого. Она слишком горяча. — Это просто фанфики, — сказала Лили. — Если я лесбиянка, ты и Ремус — геи. — Да, друг с другом, — ответил Сириус. — Ты хочешь маму Джеймса. Это намного хуже.— Лили, — сказала мать Джеймса хриплым голосом. — Как… как приятно видеть тебя.
— Она тоже тебя хочет! — Ну, я, по крайней мере, хоть кому-то понравилась, — сказала Лили, выпив немного вина Джеймса. — Это хорошее начало, верно? Неловко, что с неожиданным сексуальным напряжением, но…Лили кивнула. — Я тоже рад вас видеть. Они обменялись взглядами — мгновение — любовь.
— Ого, это быстро обострилось, — сказал Ремус. — Лили действует решительно! Даже мистер Бродяга и я никогда не влюблялись так быстро ни в одной из истории. — Представьте себе, — сказала Лили с мечтательным выражением на лице, — если бы у меня, по какой-то причине, были отношения с мамой Джеймса — Дореей — я была бы его мачехой. Он был бы моим пасынком, и я бы могла его воспитывать. — Еще вина, Сохатый? — предложил СириусВ один момент Лили прислонилась к Джеймсу, а в следующий она целовала его мать, обхватив руками талию женщины
— Я не могу этого сделать. В мире не хватает алкоголя, чтобы заставить меня пережить это, — сказал Джеймс. — Как — почему люди пишут это? В каком контексте это может быть хорошей идеей? И разве у нас с Лили не должно быть нашей Истинной Любви и всего остального? — Я думаю, что это мило, — произнес Сириус. — После многих лет отрицания твоя мама и Лили понимают, что годами любят не тот пол. — Я уверена в своей ориентации, — она обняла Джеймса за шею и притянула его ближе к поцелую. — О нет, снова это, — сказал Сириус, встав и забрав со стола книгу. У него закружилась голова, но через секунду он снова почувствовал себя хорошо. — Значит, нормальные люди пойдут спать, пока Джеймс и Лили будут пытаться сделать детей? — Одобряю, — ответил Пит. — Кровать — звучит хорошо. — Спокойной ночи, — сказал Ремус Лили и Джеймсу, прежде чем он, Сириус и Питер ушли в свою комнату.
