The Marauders' Companion

— Что ж, пока мы ждем новую часть моего невероятного романа, давайте почитаем что-нибудь еще? — сказал Сириус мародерам, сидящим в библиотеке. — Только ради того, чтобы убедиться, что мы великолепны. — Я и так знаю, что мы великолепны, — ответил Джеймс, листая книгу. — А это безопасно? — Питер окинул взглядом мародеров, зная, что он не готов еще раз про Охотницу на демонов или, Мерлин их упаси, ещё один фанфик, где все персонажи будут его ненавидеть. Это даже хуже, чем встреча с очередной Сью. Пит опасался, что еще одно такое совпадение, и друзья могут задуматься над тем, чтобы выкинуть его из их маленькой компании. — А может не будем рисковать? — предложил Ремус. — Не уверен, что окружающие готовы слышать о том, что происходит в этой книге. Еще подумают, что это правда. Давайте вернемся в спальню? — Продолжаю рушить впечатление окружающих о себе, как о невинной и целомудренной девушке, — сказала Лили, вставая. Джеймс пожал плечами и обнял ее. — Лили, теперь ты с нами. Никто больше не верит в твою невиновность, а что касается целомудрия… Зачем тебе быть целомудренной? Девушка только улыбнулась и поцеловала его. — Я бы сказал: «Идете в комнату», но мы уже собрались её занять. Но я не хочу видеть, как пытаетесь раздеть друг друга во время чтения, — произнес Сириус. — Ведите себя хорошо. — Хорошо, мам, — улыбнулся Джим. Компания поднялась в спальню и расположилась на кроватях Сириуса и Ремуса. Право выбора истории получил Пит, державший книгу в руках: — Нашел! Она называется «Боже мой, я не хочу знать это», и это о Лили! Лили моргнула пару раз. — Если сама история уже называется «Боже мой, я не хочу знать это», насколько велики шансы, что мы хотим это знать? — Мы всегда можем начать, и если ты почувствуешь, что хочешь сжечь эту книгу, мы остановимся, — сказал Сириус. — Просто расслабься, Эванс. Чтение подобных извращений даст тебе правильное представление мира и яркие эмоции в приятной компании.

— Вы не должны обсуждать это ни с кем, мисс Эванс, — сказал Дамблдор

— Я надеюсь, что слушаю Дамблдора до такой степени, что даже не обсуждаю это с читателями, — сказала Лили. — Кто хочет поставить на то, что у Лили и Альбуса роман? — Сириус поднял руку, и Пит и Ремус последовали его примеру. — У старика уже был Питер и я, пора ему завести девушку.

Когда я вышла за ним из его офиса.

Сириус внимательно посмотрел на Лили. — О, давай! Даже Питер не видит в этом подтекста, — сказала Лили. — Я была в его кабинете, а потом просто вышла за ним. — Я вижу здесь подтекст, Лили, — сказал Питер. — Но предпочел промолчать. — Даже так? — лицо Лили выражало замешательство.

— Если об этом узнают, школа превратится в сумасшедший дом. Я полностью верю в вашу предусмотрительность.

— Вы определенно трахаетесь, — сказал Сириус.

— Я вас не разочарую, профессор, — сказал я, слыша горечь в его голосе.

— Хорошо, хорошо, хорошо, я трахаю Дамблдора, — сказала Лили. — Меня бесит, что ты видишь худшее в фанфиках. А как же наша с Джеймсом истинная любовь? — Мы знаем, что вы как пожилая парочка, — ответил Пит. — Но ваша истинная любовь не запрещает добавить в ваши отношения ещё парочку пожилых мужчин. Или женщин Она собиралась сказать: «Нет, это не так», но оборвала себя. В мир фанфиков все могло случиться.

— Просто дайте мне знать, когда у вас будет решение. И пожалуйста, не думайте о миссис МакГонагалл и её экспериментах.

— Что? — прервал чтение Ремус. — Дамблдору нужно найти какое-то решение. А это значит, что они, возможно, не трахаются. — Потому что Ремус — единственный настоящий педофил в школе, ​​- сказал Сириус. — Отвали. А что за эксперименты МакГонагалл? — Давайте не будем останавливаться на этом, — произнес Джеймс.

Мне не нужно было этого знать.

— Может быть, эта история о том, что Минерва — хиппи, у которой есть скрытое место в Хогвартсе, где она ест космический пирог и думает о жизни… — предположил Рем. — Я бы прочел это, — сказал Сириус. — И я уверен верю, что это может быть правдой.

Он кивнул, а затем вернулся в свой кабинет. Я расправила плечи и подумала, что готова встретиться с остальным миром.

-Что я там делала? — спросила Лили.

Да, будет много шума, да и картинки, которые всплывали в моей голове, были весьма неприятными, но я могла бы сделать это.

— Я понятия не имею, что происходит там, — сказал Джеймс. — У Лили был роман с Альбусом, а теперь… О! Должно быть она нашла космический пирог Минервы!

Мне просто нужно быть осторожной и не дать никому узнать, что я —

— Я беременна ребенком Альбуса, — с усмешкой оторвался от чтения Питер. — Джеймс — утка в человеческом теле, — сказал Сириус. — Я списала на экзамене по Трансфигаруции, — сказал Ремус. — Я имею непреодолимое желание подойти к Джеймсу и обнюхать его, — сказал Джеймс. — Я окружена идиотами, у которых нет мозгов, — произнесла Лили, качая головой. — Почему учителя считают вас умными? Как вам удается их обмануть. — Эванс! Эй! Эванс! Это правда, что ты теперь можешь читать мысли? — громко спросил Сириус Блэк. — Это намного круче, чем все, что мы придумали», — сказал Ремус. — Автор, ты выиграл. — Не знаю. Мне нравится идея маленькой Лили Дамблдор, — Сириус пожал плечами. — У ребенка могут быть глаза Лили и борода Альбуса… — Я предпочитаю побеждать Волан-Де-Морта вместе с Джеймсом», — сказала Лили. — Но возможность переспать с Альбусом я тоже рассматриваю. — Но подождите. Если Лили умеет читать мысли, разве это не значит, что она знает, что сейчас думает Бродяга? — сказал Питер. — Представьте, что происходит у него в голове. Ремус вздрогнул. — Мне кажется, это так себе опыт.

— Это так круто. О чем я думаю сейчас?

— О Боже, — вздохнул Джеймс. — Я даже представлять это не хочу.

«О чем он думает?», — пока я смотрела на него, он указал в сторону студентов шестого курса, смотрящих на нас, и махнул в их сторону.

— Думаю, мы все знаем, о чем он думал, — сказал Ремус.

— Или эта девушка? О чем думают девушки?

— Я и так знаю, о чем думают девушки. — «Черт возьми, почему он не оставит меня в покое»? — прокомментировала Лили.

— Кто-то сейчас мастурбирует?!

— О Мерлин! — Ремус казался возмущенным. — Бродяга, тебе обязательно знать это?

Поток мыслей и эмоций от Сириуса был ошеломляющим. Как он живёт с таким количеством мыслей в голове?

— Этим вопросом задаёмся все мы, — сказал Пит. — Прекрасно быть в моей голове», — сказал Сириус. — Вы понятия не имеете, что вы теряете. — Секс, шалости, больше секса, еда, шалости, еще больше шалостей, раздражение от Нюниуса, шутка, еда, еще еда, больше секса, а потом, может быть, домашнее задание время от времени? — перечислил Джеймс. — А ты хорош, — ответил Сириус.

Я уверена, что не очень.

— Аминь, фанфики! , — сказала Лили. — Аминь.

— Э — э… Ты думаешь о том, как я крута сейчас.

— Я бы так подумал, — сказал Сириус. — Или запаниковал, стараясь не думать о неловких вещах.

Тот мальчик думает о том, что ты странный,

— Тогда я тоже умею читать мысли, — сказал Ремус. — Нет, это то, о чем все всегда думают, — ответил Джеймс.

Девочка беспокоится о том, что ее мама болеет, и нет.

— Что за «нет»? — оторвался Питер. — Никто не дрочит прямо сейчас, — сказала Лили.

И девушки думают о многих разных вещах.

— А можно поподробнее, — спросил Пит. -Еда. Одежда. Друзья. Не обязательно в этом порядке. И образование, магия, семья, мальчики, книги, садоводство… множество вещей. Мы это нормальные человеческие существа, если вы не знаете. — Иногда я сомневаюсь в этом, — сказал Питер.

Я качаю головой и пытаюсь заблокировать мысли Сириуса, но его присутствие было очень… присутствующим.

— Громкий внешне, громкий в мыслях, — сказал Джеймс. — Кто-то действительно в этом сомневался?

Оказалось, у него был очень громкий ум. — И, пожалуйста, не думай обо мне так, — добавила я, когда натолкнулась на мысль, которую мне не стоило знать.

— Контролируй себя, Эванс! — сказал Сириус. — Мои мысли — моё личное пространство. Лили подняла одну руку, призывая его успокоиться. — Я не знаю, о чем ты думал, но что бы это ни было, у меня, вероятно, были причины не хотеть этого знать. Ты мог бы постараться не думать об этом рядом со мной, как я подавляю желание поцеловать Джеймса рядом с вами.

— Я думала Джеймс единственный, кто влюблен в меня.

— Ой, а вот пояснение. Рискну предположить, что это придумано фанфиками и не имеет ничего общего с реальностью, — сказала Лили. — Такая умная, а такая наивная, — прошептал Питер Ремусу. — Она не знает, о чем думают все мальчики-подростки. — Не все думают о своих голых одноклассницах. Сириус закатил глаза. — Это мило. Но это действительно так. Может быть, не зря люди считают тебя невинной и целомудренной девушкой. — Нет, — сказал Джеймс. — Просто поверь. Она ударила его по груди: — Помолчи.

— Тебя не должно удивлять, какие грязные мысли бродят в моей голове, — сказал он.

— Я сказал своё мнение. Это мое личное пространство. — Но это не значит, что я должна находиться в твоих извращённых мыслях. — Зато теперь в них есть смысл, — добавил Джеймс. — О, Сохатый не защищает честь своей леди? Что-то новенькое, — сказал Ремус.

— Ты должен думать обо мне лучше… — Привет, Лили, — вдруг услышал я позади себя, хотя уже знал, что Ремус собирается со мной поговорить. Так же, как я знал, что он собирался сказать, прежде чем он продолжил: — Мы слышали, что ты теперь можешь читать мысли. Как это произошло?

— Как это странно. Знать разговор до того, как он начнется, — сказал Ремус. — Так можно поведать всю жизнь, не сказав ни слова. — Вот о чем думаешь, — раздраженно произнес Сириус. — Вместо того, чтобы представлять, как удивительно можно использовать способность Лили, ты думаешь о таких скучных вещах.

— Инцидент на Чарах

— Как это? — сказал Питер. — Что могло произойти, чтобы сделать тебя телепатом? Да еще случайно?

Я пожала плечами и сосредоточилась на Джеймсе.

— Думаю, ты бы порвала со мной, если бы могла прочитать мои мысли, — сказал Джеймс. — Убедилась бы, что твой парень — идиот. — Я и так знаю это, Джим. Но я до сих пор здесь.

В последнее время он раздражал меня не так сильно. Становление старшекурсником пришло ему на пользу. — Привет, Джеймс.

— Ах, вы еще даже не вместе, а она собирается прочитать твои мысли. — Сириус выглядел сочувствующим. — Будет ли ваша Истинная Любовь™ достаточно сильной, чтобы победить фантазии Джеймса? Давайте выясним.

— Лили. Привет.- Он неловко улыбнулся. «Ох, дерьмо, она умеет читать мысли. Может быть, она может — конечно, она может читать мои. Дерьмо. Нужно подумать о чем-то нормальном, несексуальном. Нормальные мысли. Сириус в розовых стрингах».

— Ненавижу Сохатого в фанфиках, — произнес Ремус. — Действительно ненавижу! — Ремус, спокойнее. Лучше обрати внимание на подтекст! — улыбнулся Питер. — Вспомни о предрасположенности Джеймса к беременности.

«НЕТ! ДЕРЬМО!»

— По крайней мере, он знает, что это странная мысль, — сказала Лили. — Я обычно не думаю о Бродяге в розовых стрингах. Я имею в виду… я делаю сейчас… к сожалению… но обычно это не так… , — Джеймс зажмурился и попытался убрать картинку из своего разума: «О, мозг, я не хочу думать об этом». — Будем честны: если кто-то из нас — кроме Лили — может носить розовые стринги, то скорее всего, это буду я, — сказал Сириус. — Это не так плохо. — Твое тщеславие действительно бесподобно, Сириус, — ответила Лили.

— «Лили, я так не думаю обычно, я не…» — Ты нарисовал это образ из воображения… или из памяти? — спросила я, глядя на него.

— Я не знаю, что хуже, — сказал Питер. — Память, — произнес Ремус. — Это означает, что Сириус на самом деле носит розовые стринги. — Да, но из воображения означает, что я бы хотел это увидеть, — оспорил Джеймс. — Воображение определенно хуже».

— Извини. Я не хотела смотреть в твои мысли.

— Как странно было бы слышать чьи-то мысли, когда он трахается с тобой? Это будет очень неловко или просто лестно? — размышлял Сириус. — Только ты, Бродяга, мог подумать о чем-то подобном», — сказал Ремус, потирая переносицу. — И это не комплимент.

— Я просто не знаю, как этого не делать.

— Вот чего она хочет, — хмыкнул Питер.

Его лицо стало цвета пергамента. «Дерьмо. Ты не должна была… Это было… Память».

— Автор! Зачем?! — протянул Сириус. — Я думаю, ты можешь просто не делать этого в реальности, — сказал Рем.

Я закрыла лицо. — Да.

— Вот значит, чем вы занимаетесь, когда меня рядом нет, — улыбнулась Лили. — Надеваете стринги и показываете это друг другу. — На самом деле, я никогда не носил стринги, — сказал Сириус, — Хотя…

Питер так же подошёл к нам. Его мысли были более спокойными и настолько сосредоточены на обеде, что я начал чувствовать раздражение. — Мы могли бы так повеселиться с этим, — сказал Сириус, думая о сотнях возможностей.

— И я не хочу знать ни одной из них, — сказала Лили.

— Ты столько можешь узнать, Эванс. — Перестань думать обо мне голой! — я огрызнулась.

Лили закрыла лицо руками, когда все мародеры внезапно отвернулись от нее. — Вы действительно? — Конечно, мы думаем, — сказал Сириус. — Тем более, когда про это написали. А ты нет? — Я не думаю о себе голой! — Попробуй. Это очень весело, — сказал Питер. Она посмотрела на него: — Только потому, что я девушка? Красивая девушка, — сказал Сириус. Она застонала.

Он стал ярко-красным, но мои щеки тоже пылали. Одного этого комментария было достаточно, чтобы каждый мародер вокруг меня представлял меня обнаженной.

— О, Мерлин! Посмотри, автор попал в наш характер, — сказал Питер. — Может быть это на самом деле произойдет? — Учитывая, что в этой истории с Джеймсом еще не вместе, это не произойдет. Слава Богу.

Я не была уверен, были ли их лестные мысли о моем теле хорошими или плохими для моего эго.

— А как они могут плохими? — сказал Сириус. — Потому что, если я выгляжу по-другому, это … разочаровывает? Не то чтобы это имело значение, так как никто из вас никогда не увидит меня голой. За исключением происходящего в вашем воображении. Что вы, вероятно, видите прямо сейчас. Ненавижу это!

— Это так неловко, — сказал Ремус. — Ты и не представляешь, — сказала я.

— И это конец, — сказал Питер. — Теперь я понимаю название, — сказала Лили. — Не так уж много, чего не нужно было знать. — Нужно ли нам знать что-то получше? — спросил Питер. — Может почитаем что-нибудь еще? — И как это поможет нам узнать что-то получше? — поинтересовалась Лили. — Это поможет нам перестать думать о твоем голом теле, — улыбнулся Сириус. — Но я согласен с Хвостом, давайте прочтем что-нибудь ещё.