The Marauders' Companion

— Хорошо, теперь выбираю я. — Лили взяла книгу и пролистала ее, пока не остановилась на рассказе под названием «Человек Олень*». — Название интересное. Краткое описание гласит: «После того, как Джеймс Поттер стал свидетелем жестокого убийства своих родителей, он понимает, что так продолжаться больше не может. Он решает остановить зло. Он становится… Человеком-Оленем». Звучит весело, не так ли? — Мои родители умерли — что в этом интересного? — сказал Джеймс. — Очевидно, в том, что твое супергеройское имя — Олень, — ответил Ремус. — Давай почитаем про Человека-Оленя, — сказал Сириус. — И посмотрим, как быстро это имя надоест Сохатому.

Человек-Олень

Губы Лили дернулись. — Это просто имя, — сказал Джеймс. — Да, но это забавно. Олень. Человек-Олень. Олень-Человек. Это так восхитительно.

Влетел в мужскую спальню, стараясь как можно меньше шуметь.

— Я знаю, что это Джеймс, но от этого у меня все еще мурашки по коже, — сказал Питер. — Как будто он просто пробрался в комнату девушки через окно, пока она спала, чтобы просто посмотреть на неё, хотя они еле знакомы. — Это больше похоже на то, что сделал бы облажавшийся Джеймс из "Властелина Вселенной", — ответила Лили. — А может быть, у него просто гомосексуальные отношения с Сириусом, — сказал Ремус. — Подтекст уже есть, — признал Питер. Сириус покачал головой. — Какие вы жалкие.

Он держал в руке плащ.

— У меня есть плащ? Что дальше, у меня еще очень странная маска? Или шляпа с рогами? — Шляпа может пригодиться в бою, — заметил Ремус. — Ты можешь ею бить людей, или, скажем, спрятать лезвие, чтобы резать лицо противника.

Эта штука имела раздражающую привычку обвиваться вокруг его ног, когда он не летал…

— Что может быть очень опасно, — сказал Питер. — Представь, что плащ закрыл тебе лицо, и ты не заметишь, что летишь к стене? — В любом случае плащ — это непрактично — произнес Ремус. — Хоть рога и могут пригодиться в бою, плащ — всего лишь помеха. Он может за что-то зацепиться или враг может попытаться им задушить — Да, но ты будешь выглядеть модно, — улыбнулся Сириус. — И давайте посмотрим правде в глаза: Сохатый вряд ли сможет сражаться с преступностью в такой одежде. Все бы просто разбежались от такого «модника». — Ты говоришь о его прическе? — сказал Ремус. — Я говорил вам, что я вас ненавижу? — спросил Джеймс.

Он закрыл за собой окно и подошел к его кровати.

— «Его» — это Сириуса? Или все же к своей? — сказал Питер. — Ставлю на Сириуса, — ответил Рем. — Бродяга — его маленький тайный помощник! — добавила Лили. — Прошу, остановитесь, — жалобно протянул Сириус. — Я бы не был его маленьким помощником — я был бы злым повелителем, который захватит мир вместе с Дамблдором.

Как только он стянул свое красное нижнее белье

— О, Мерлин, нет, — простонал Джеймс. — Он подходит к кровати Сириуса и снимает нижнее белье… Как же я люблю подтекст, — сказал Питер. — Может расскажем его о существовании гей-порно, — пробормотал Сириус Ремусу. — Ему бы понравилось, не думаешь? — Я не знаю. Может ему нравится искать подтексты только в этой книге? — Но мы всегда можем попробовать…

Со своего трико

— Становится только хуже и хуже… — Малыш, не волнуйся, — Лили обняла его. — Я уверена, ты бы отлично смотрелся в трико. Как девочка, конечно, но замечательная девочка. — Не говори за всех. Эти куриные ножки ужасно смотрелись бы в трико, и ты это знаешь, Эванс, — сказал Сириус. Она закатила глаза. -Ой, простите, мистер Я-Хорошо-Выгляжу-в-Розовых-Стрингах. Блэк, я забыл, что у только у тебя есть право носить женскую одежду.

Кто-то ударил его чем-то тяжелым по затылку.

— Сириус не хочет сегодня вечером, — сказал Питер. — Но чтобы самому не симулировать головную боль, он вызывает её у Сохатого. — Это увлекательно, — размышлял Джеймс. — Моя ненависть свободно перетекает от одного к другому. В какой-то момент я невероятно ненавижу Бродягу, но потом ты приходишь с чем-то вроде этого, Пит, и я почти забываю, сколько раз я планировал сбросить Бродягу с метлы при случае.

— Ой! — он закричал,

— Девчонка, — пропел Сириус.

Быстро обернувшись, только чтобы столкнуться с Сириусом,

— Да, я думаю, моя ненависть снова вернулась к Сириусу, — уведомил Джеймс. — Может, пошутить о подтексте и спасти твою жалкую задницу? — сказал Питер Сириусу. — Нет, мне не по себе от этих шуток с подтекстом. Я не против, что Сохатый меня ненавидит — я знаю, что его любовь ко мне все равно больше, чем к Лили, — Сириус торжественно положил руку на сердце.

Который держал большую книгу.

— Книга фанфиков! — сказала Лили. — Ты шутишь, что ли? Ставлю на то, что это гейская камасутра, — ответил Питер. — Вероятно, они просто увлекаются БДСМ. Сириус и Джеймс встретились взглядами. — Я думаю, что теперь мы вместе ненавидим Пита, — произнес Сириус.

— Сириус! Ты что делаешь?

— Не туда, дорогой! Выше! Выше! — сказал Питер. — Теперь ты даже меня пугаешь, — проговорила Лили. — Есть черта, и ты только что ее перешел, Пит.

Сириус чуть не выронил книгу.

— И они… — начал было Питер, но Сириус закрыл ему рот рукой, чтобы заткнуть его.

— Человек-Олень?

— Что? Он не понял, что я это я? — сказал Джеймс. — Он настолько тупой?

— Что ты здесь делаешь? Что-то не так? Здесь есть злодеи, с которыми ты борешься?

— Он действительно не понимает, что это я. Бродяга, в этой истории у тебя IQ, как у арахиса. Пустого арахиса. — Но, по крайней мере, мы не трахаемся, — сказал Сириус. — Мы никогда не трахались. Не было еще ни одного фанфика, где мы бы трахались, кроме одного, где ты мог бы быть отцом моего ребенка. Но это не считается. Так что в этом мире ещё остался здравый смысл.

Да, Человек-Олень был супергероем.

— Мы это выяснили, — сказал Ремус.

С тех пор, как в возрасте тринадцати лет он надел мантию своего отца, он боролся с преступностью,

— Значит, мой отец умер, когда мне было тринадцать? Это отстой, — сказал Джеймс. — Ты в трико, вот это отстой, — ответил Сириус.

Пожирателями смерти и плохой грамматикой.

— Как ношение костюма супергероя помогает бороться с плохой грамматикой? — сказал Ремус. — Потому что, если это работает… — Лунатик, нет. В колготках ты бы выглядел еще хуже, чем Сохатый!

Каждую ночь он улетал, готовый спасать невинных. Его наряд состоял из красных трусов поверх золотого трико.

— Это больше похоже на костюм стриптизёра, — сказал Питер. — Это подтекст, авторский фетиш или…? — Золотое трико на Джеймсе… — размышляла Лили. — Я не уверен, привлекает меня этот образ или отталкивает. В любом случае, не стоит пробовать. Трико — это одно. Золотое трико — это катастрофа.

И облегающей футболки с оленем.

— Я думаю, теория о стриптизере не так уж далека от правды. — Джеймсу не хотелось это признавать, но признаки были налицо. Он либо стриптизер, либо автор этой истории очень плох.

Вместе с красным плащом. Он был самым большим кошмаром любого злодея.

— Он и мне будет сниться в кошмарах, — сказал Ремус. — Представь, что ты просыпаешься и видишь, как Сохатый нависает над тобой в своих золотых трико… — И обтягивающей футболке. Готов поспорить, что автор верит, что у него есть пресс, — добавил Питер. — У меня есть пресс! — Только потому, что ты тощий, — сказал Сириус. — Это не считается. — Не могли бы все, пожалуйста, перестать вести себя так, как будто Джеймс внешне не привлекателен, — Лили посмотрела на всех, кроме Джеймса. — У него очень красивое, приятное, хотя и немного костлявое телосложение, чтобы вы знали. И я уверен, что в розовых стрингах он смотрелся бы даже лучше тебя! — огрызнулась она на Сириуса. — Но давай не будем проверять это, — поспешно сказал Ремус.

Но у него также была тайная личность. Тайная личность, которая должна была оставаться в секрете

— Тайная личность — это тайна? Кто бы мог подумать? — сказал Питер. — Может быть, тайная личность Джеймса на самом деле Нюниус. — Нет, я тайная личность Джеймса! — воскликнул Сириус. — Нет я! — сказал Ремус. Лили фыркнула. — Дорогие, мы все знаем, что я тайная личность Джеймса.

Любой ценой, иначе все, кого он любит, оказались бы в опасности.

— Где-то мы уже это видели, — оторвалась от чтения Лили. — Ах, точно, роман Сириуса. — Да, но я написал лучше, Секретный-Сохатый номер два.

— Да, Сириус, — сказал он. Глаза Сириуса расширились. — Ты знаешь кто я!

— О, нет. Я его фанат?

— Действительно знаю.

— С каких это пор я так говорю? — Ты спасаешь мир, будучи невыносимой задницей, — сказал Сириус. — Приятно видеть, что ты нашел хорошее применение этому качеству.

— Сириус, мне нужно, чтобы ты на мгновение доверился мне. Я вернусь, но сейчас мне нужно быть в другом месте. Человек-Олень

Лили хихикнула. — Это имя остается удивительным. — Разве я не мог назвать себя Сохатый? Или, может быть, что-то вроде «Невидимый Джеймс»? — сказал Джеймс. — А как я придумал Человека-Оленя? Если я стал супергероем в тринадцать, я еще не знал, какой будет моя анимагическая форма.

Сжал руку в кулак. — Не мог бы ты отвернуться и никому не говорить об этой встрече?

— О, случайный супергерой, который подозрительно похож на твоего лучшего друга, заходит в твою спальню и знает твое имя, а затем ожидает, что ты просто никому его не упомянешь, — сказал Ремус. — Пять галеонов на то, что Сириус расскажет первому, кого увидит. — Не поддерживаю ставку. Я полный дебил здесь, — ответил Сириус. — Так что, наверное, ты прав.

Сириус кивнул и отвернулся.

Питер оттолкнул руку Сириуса. — Готовься к анальному сексу! — Почему, Питер? — сказал Ремус. — Почему?

В эти моменты Человек-Олень схватил с тумбочки очки и надел их, а также снял трико и лишнее нижнее белье.

— Если автор заставит меня влюбиться в него, я буду кричать, — сказал Сириус. — Это все, что нужно знать о Человеке-Олене? Я правда не узнаю Джеймса без очков? — И в золотом трико. Может быть, оно ослепило тебя, — ответил Ремус. — Может, ты просто идиот, — размышлял Джеймс.

Когда Сириус снова обернулся, Джеймс Поттер стоял на том же месте в футболке с изображением оленя, которую большинство студентов Хогвартса носили в честь великого героя.

— Теперь я сам себе фанат, — сказал Джеймс. — А вдруг я снова просто Джеймс? — Как это произошло, — иронично произнес Рем. — Я думал, что я и есть тайная личность Человека-Оленя. Теперь я разочарован в себе.

— О! Сохатый! Ты никогда не поверишь, что только что произошло! — сказал Сириус. — Человек-Олень был здесь!

— Официально: у меня нет мозгов, — сказал Сириус. — Во всяком случае, не здесь. «Никому не говори», «Ой, Сохатый, угадай что!». Ненавижу авторов.

— Правда? — сказал Джеймс, изображая удивление. — Невероятно!

— Сириус знает об этом много лет и просто помогает мне сохранить мою личность в секрете, — сказал Джеймс. — Это единственное логическое объяснение этому. — Это по-прежнему нелогично, но мы все равно с этим согласимся, — добавил Ремус. — Я думаю, это мило, что ты продолжаешь искать логику, — сказал Питер. — Ты не зависишь от мнения авторов, ты остаешься сильным и веришь в разумность происходящего. Я восхищен. — Пит, это дерьмовая история, а не экзамены или конец света, — произнесла Лили. — Это не такой уж важный вопрос.

— Разве это не самая крутая вещь, которая могла произойти? Человек-Олень, Сохатый! Он самый!

— По сути, я только что сказал себе, кто такой Человек-Олень. Я согласен с тобой, Сохатый: я либо знаю, либо настолько глуп, что не могу вас различить. Ну либо это не Сириус Блэк.

— Да… я… это замечательно. — Джеймс надеялся, что сможет просто лечь в постель,

Питер бросил на Джеймса и Сириуса многозначительный взгляд.

Но Сириус решил выбрать эту ночь,

Здесь Питеру даже не пришлось смотреть. Сириус и Джеймс отвели глаза и посмотрели в разные стороны.

Чтобы резко стать проницательным.

— Я действительно ненавижу подтекст, — пробормотал Сириус себе под нос.

— Где ты был всю ночь? — спросил он,

— Ты был с другим мужчиной? — сказал Питер. — Вот как? Он красивее меня? Ты меня больше не любишь, Джеймс?. Он посмотрел на своих раздраженных друзей и продолжил: — Прочитайте эту фразу и скажите мне, что вы не подумали о том же! Еще возможно, что Сириус — это девушка. Его девушка. Что вполне уместно, с его руками, волосами и всем прочим. Извини, — сказал он, когда Сириус посмотрел на него.

Косясь на Джеймса.

— Глядя на его красивые черты, о, как бы Сириусу хотелось, чтобы он был… — Силенцио. Сириус удивленно посмотрел на Ремуса. — Спасибо, Лунатик. — Без проблем.- Ремус снова убрал палочку. — Это и так сложно читать, не добавляй подтекст, Хвост.

— И не говорите мне, что у тебя был патруль, Лили уже сказала, что нет.

— Я чувствую, как ревнует ко мне Сириус, — улыбнулась Лили. — Если ты возьмешь на себя роль Питера, мы и тебя заставим замолчать, — сказал Сириус. — Ты просто Единственная Настоящая Любовь Сохатого, и я говорю тебе об этом. Я уверен, что далее следует подробный рассказ о том, как сильно он любит тебя и не может жить без тебя, тем самым аннулируя весь возможный гомоэротический подтекст, обнаруженный ранее в этой истории.

Ах, Лили.

— Там действительно написано «Ах, Лили»? — сказал Ремус. — Как вздох любви? — Или вздох безнадежности, — ответил Джеймс.

Девушка, в которую Джеймс был влюблен с того момента, как впервые увидел ее.

— Хорошо, значит, Джеймс влюблен в Лили, — сказал Питер, сняв заклинание, — Но, может быть, его альтер-эго Человек-Олень нет! Может быть, он тайный гей, и ему нужен образ супергероя, чтобы… Хорошо, я остановлюсь!

Как часто он хотел сказать ей, кто он на самом деле,

— Это было бы странно, учитывая, что я — твоя тайная личность, — сказала Лили.

Сколько добрых поступков он совершил.

— Надеясь, что она даст ему шанс, иначе, как он выживет без своей возлюбленной? — сказал Сириус. — Я бы хотел, чтобы у нас все еще был алкоголь; надо выпивать на каждой истории, где есть эта Истинная Любовь. — В этой истории все еще говорится о том, как я спасаю мир. Ты просто пытаешься напоить нас алкоголем, которого здесь нет!

Но она не должна была знать этого.

— Значит, все те разы, когда он приглашал меня на свидание в прежние годы, ничего не значили! — сказала Лили. — Чтобы я точно не узнала, что он тайно любит меня! — Или… — начал Питер, но знал, что ему не нужно заканчивать эту мысль, когда все остальные застонали.

Он надеялся, что однажды она найдет кого-нибудь другого,

— Как Шивон, — сказал Сириус. — Вы были бы отличной парой, Лили.

Кого-то, кто позаботится о ней.

Лили сузила глаза. — Как будто мне это нужно. Даже если предположить, на данный момент, что я не вампир и охотница на демонов, я все равно могу позаботиться о себе, большое спасибо. Мне не нужен кто-то в трико, чтобы помочь мне.

И любить ее, когда Джеймс не мог.

— Это строчка из «Настоящей любви», — сказал Джеймс.

— А, это… — произнес Джеймс. — Я не думал, что ты заметишь.

— Справедливости ради следует сказать, что Джеймс действительно похож на человека, который может такое скрывать, — заметил Ремус.

— Я действительно… — Джеймс неловко рассмеялся. — Ну, я действительно не ожидал появления испанской инквизиции

— Никто не ждет испанской инквизиции! — сказала Лили. Джеймс, Сириус и Питер растерянно посмотрели на нее, но Ремус лишь покачал головой. — Нет, Лили. Мне жаль говорить вам об этом, но все ждали испанскую инквизицию. Она уведомляла о себе за тридцать дней. Лили обомлела. — Ремус! Ты просто — вся моя жизнь — ложь! Люди ожидали испанской инквизиции? Что дальше, ты собираешься сказать мне, что Замка Ааарх тоже не существует? — Я понятия не имею, о чем они говорят, — сказал Сириус.

— Только потому, что меня не было некоторое время. Что, по-твоему, я мог делать?

— Что ты трахался кем-то, — сказал Питер. — Разве это не очевидно?

— Что я Человек-Олень и я только что сражался со злом?

— Насколько мы глупы в этой истории? — сказал Джеймс. — Просто… по шкале от одного до десяти, разве мы сейчас не в районе бесконечности?

— Нет, конечно, — сказал Сириус. — Просто Лили искала тебя. Я думаю, ты ей нравишься, приятель.

— Но разве это не опасно для нее? — сказал Питер. — Разве не безопаснее быть с Сириусом, который может быть злейшим врагом Человека-Оленя, но так и главной любовью Джеймса.

— Тебе стоит обратить внимание на неё. Её лань прекрасно подходит твоему оленю.

Глаза Лили остекленели. — Если… чисто теоретически… но если бы ты занимался сексом с ланью, она могла бы родить…олененка? Джеймс моргнул. — Я не знаю. Полагаю, что это так. Но экспериментировать не хотелось бы. Заводить олененка — это не совсем… Я бы лучше просто занялся с тобой сексом. Как человек.

— И у вас появиться Бэмби!

— Или Гарри Поттер, волшебник, борющийся со злом! — произнес Джеймс. — Лучше, чем Бэмби.

— Бэмби? — сказал Джеймс с пустым лицом. — Лунатик рассказывал о нем.

— Ты знаешь о Бэмби? — спросила Лили. — Я даже смотрел, — сказал Сириус. — Душераздирающий мультфильм.

— Детеныш оленя. Олень. Я не знаю, — Сириус пожал плечами. — Давай просто пойдем спать, приятель.

— Ладно, это больше не подтекст, — сказал Питер. — Прям здесь? Сейчас? Согласно фику, по крайней мере, Сириус гей.

— О, чувак, я видел Человека-Оленя! Может быть, я смогу стать его помощником, когда закончу Хогвартс…

— Вот и конец этой прекрасной истории, — сказала Лили. — Это… определенно интересно. Прекрасные образы. Странный, возможно, отсутствующий подтекст, который Питер все же нашел. Думаю, я осмелюсь сказать, что никогда не читала ничего подобного, — она рассеянно улыбнулась, снова перелистывая страницы, пока… — Ой! Есть новая глава Арианы Реддл!