Глава 18
8 июля 2017 г., 18:07
Seven devils all around me Seven devils in my house See they were there when I woke up this morning I'll be dead before the day is done Song: Florence And The Machine – seven devils
Продолжать совершать обыденные действия, когда в твоей жизни произошло нечто из ряда вон выходящее, невероятно странно и как-то неправильно. Вчера я видел человека в состоянии животного бешенства, а сегодня иду по коридору школы, заполненному шумными подростками. Довольно глупо, странно и ненужно мне сейчас быть здесь. Было бы логичнее вновь отправиться к его трейлеру и попытаться хоть как-то помочь, ведь именно в этом и был смысл. Но я всего лишь подросток. Впервые я понял, о чем говорят все “взрослые”. Мне не хватит опыта, знаний, чтобы помочь ему. Я обычный парень, не отличающийся особой сообразительностью и не имеющий невероятных способностей. Так что не мне ему помогать. И все же – вот так просто бросить его? Похоже на предательство, а я совсем не хочу его предавать. Он живой человек, у него есть чувства. И почему-то я уверен, что ему страшно и одиноко, хотя он определенно привык к этому. Молча уйти, ничего не сказав, будет подло. Но мне нужно время, чтобы понять, что именно ему говорить. Хотя времени у меня не много, потому что вот он, Эштон, идет по коридору, прорезая толпу, которая буквально разбегается от него, лишь бы случайно не столкнуться. Вполне могу их понять – выглядит Эш жутко. Кажется, в фильмах о вампирах или оборотнях показывают героя именно таким: весь в черном, с капюшоном на голове, с опустошенным лицом и пугающей усмешкой. Он будто… ждет повода врезать кому-нибудь. Ага, а вот и повод. Какой-то парень задел его случайно. И этого было достаточно, чтобы Эштон вцепился в его футболку, дернул, почти сбивая с ног, развернул к себе и достаточно профессионально врезал ему по лицу. Кажется, разбил нос. Это настолько похоже на сцену из фильма, что я не сразу понимаю, реально все или нет. Но люди вокруг в ужасе, кто-то кричит, а Эштон продолжает с удовольствием знакомить свои кулаки с лицом бедного парня. Никто не пытается его оттащить, все боятся подойти. Каким-то образом мне удается остановить Эштона. Правда, ненадолго – он довольно быстро откидывает мои руки и поворачивается ко мне. И лучше бы он врезал мне и разбил нос, но не смотрел так, будто я самое ничтожное существо в мире, будто я его предал. Хотя он имеет на это право. От его усмешки становится еще страшнее. А затем он просто уходит, и я в очередной раз бегу за ним. Забавная метафора всех наших отношений: он всего лишь идет, а я бегу и не могу догнать. – Эштон, остановись наконец, – кричу я, когда мы оказываемся вне школы, чтобы никто не слышал наш разговор. – А зачем? – не останавливаясь, бросает он. – Нам нужно поговорить? – Поговорить? Серьезно? – теперь он хотя бы повернулся ко мне. – Сколько можно? У тебя хобби такое – выедать мне мозг чайной ложечкой своими разговорами? – Я… я просто хотел помочь тебе. – Смешно. Я бы посмеялся, если бы мог. Ты вообще хоть понимаешь, что ты… – он как-то судорожно выдохнул, сжал руки в кулаки и поднял на меня взгляд. Лучше бы он смотрел на меня с ненавистью, а не с такой болью. – Ты знал, что я такое, я говорил тебе много раз. И все же ты сбежал, когда увидел меня тем, кто я есть на самом деле. И чем ты отличаешься от других? Эти слова зависли в воздухе. Они горели зеленым пламенем, гулом отдавались в моей голове. Не думаю, что когда-нибудь смогу их забыть. Он вновь уходит, а я стою и не знаю, что теперь делать. Он был прав. Во всем, с самого начала. Эштон меня предупреждал, откровенно, еще во время первых переписок. Всегда повторял, кто он и как тяжело с ним находиться рядом, а я не верил. Я превратил его в какой-то романтизированный образ, окруженный ореолом таинственности, в который и влюбился. Но он живой человек. Человек, которому невероятно больно жить. И что сделал я? Добавил еще больше боли. Блестяще. Никогда не испытывал ненависти к себе. Самое время начать.
