Глава 19
8 июля 2017 г., 18:07
They swear I'm fucking crazy Aint nothing gonna save me I'm breaking I feel it …When no one is staring when they numb you Fill you with terror and crush you Pretend they care as they shove you We're so close now Cause these times are almost over Song: Hollywood Undead – pain
И я вновь сижу возле его трейлера. Теперь я провожу здесь больше времени, чем в собственной комнате. Ранним утром на пляже приятно холодно, ветер кидает в лицо пригоршни соленых капель, а затем появляется солнце и раскрашивает весь мир. Но здесь погода меняется быстро, и уже через пятнадцать минут солнце скрывается за вмиг посеревшими тучами. Теперь я понимаю, почему Эштон решил жить здесь: наблюдение за пейзажем очень успокаивает, а ему это наверняка необходимо. Дверь открылась почти сразу после рассвета. Я сидел, прислонившись спиной к ступенькам, и меня откинуло открывшейся дверью. Эштон вышел из трейлера; он кутался в куртку и хмуро смотрел куда-то на горизонт. Опустил взгляд, заметил меня, и явно был не в восторге. – Серьезно? Опять? – спросил он каким-то измученным и охрипшим голосом. – Нет, ну какого черта? – продолжил он, спускаясь и садясь недалеко от меня. Уже хорошо. – Я свалил от всех на пустынный пляж, но и здесь не могу быть один. – А хочешь? Если ты действительно уверен, что хочешь остаться один, то так и быть, я уйду. – Ну, не уверен, что и впрямь раз и навсегда уйду, но я же этого и не сказал. Эш смотрит на меня какое-то время, отводит взгляд и рассматривает океан. Сегодня серо-пасмурно, вода чересчур спокойная, из-за чего она кажется более опасной, чем в шторм. Спокойствие пугает сильнее открытой агрессии. Поэтому я и боюсь Эштона: кто знает, в какой момент он накричит на меня или кинет что-нибудь? Никто, даже он сам. – Так что? Мне уйти? – спрашиваю я, потому что, кажется, он уже и не помнит моего вопроса. – Как хочешь, – пожимает он плечами, не взглянув на меня. – Ты вообще спал? – Да. Хотя скорее нет, – ответил он, наконец-то повернувшись ко мне. – Почти не спал. Пару раз вырубился, но от этого особого толку нет. – Может быть, тогда тебе лучше лечь спать? – Бесполезно, не усну. А если и усну, то быстро проснусь от очередного кошмара. – Что за кошмары? – Не помню. Только ощущение такое, будто меня пытали инквизиторы всю ночь. Вновь молчание, затянувшееся надолго. Эштон просто сидел рядом и смотрел в пустоту (или в себя?). И выглядел при этом так, будто слишком устал, чтобы в его голове появилась хоть одна мысль. Но молчать невозможно, нам придется поговорить, пусть я и не представляю, что говорить мне и что ответит он. – Эштон? – произношу я, потому что не уверен, что он меня слышит. – Говори уже, – вздыхает Эш. Наверное, мне повезло – он слишком устал, чтобы как-то сопротивляться моим расспросам. – Я знаю, что ты не доверяешь мне, и ты прав – я не достоин доверия после всех моих ошибок и глупостей. Но можем мы просто поговорить? Не молчи, не отталкивай, а просто помоги мне понять. Я хочу этого не потому, что влюблен в тебя, это вообще больше не важно. Я просто хочу помочь. Позволь мне быть твоим другом. Он поворачивается ко мне и смотрит все такими же невероятно усталыми глазами, а я понимаю, что все, сказанное мной, правда. И то, что он говорил мне прежде, тоже правда: я и впрямь был влюблен скорее в его таинственный, почти мистический образ, чем в него самого. – Зачем? – чуть слышно выдыхает он. – Серьезно, Люк, ты понимаешь, как это глупо и бессмысленно? Ты мне уже не раз говорил свое «я-просто-хочу-помочь», и что в итоге? Каждый раз, когда ты натыкаешься на мою реальную проблему, ты убегаешь, потому что тебя все это пугает. И я не виню тебя – любой бы испугался, это нормально, ты к такому не привык. Так что я просто не вижу смысла начинать весь этот бардак еще раз. – Но что ужасного случится, если мы попробуем снова? – В том-то и дело, что ничего. Все просто повторится. Я снова устрою какой-нибудь кошмар, начну расшвыривать вещи, у меня начнутся галлюцинации, я просто накричу на тебя, изобью, может быть… Вариантов много, но это случится. Я нестабилен, Люк, хоть и стабильно проявляю свою нестабильность. Ну и как ты можешь гарантировать мне отсутствие очередного побега от проблемы в моем лице? – Не могу. Но я также не могу гарантировать, что вновь убегу. – Я не уверен, что выдержу еще один раз, – и его глаза перестают быть пустыми, становясь сосредоточенными. – Я привязался к тебе, вопреки своему желанию. У меня не было никого, а к тебе я привык, и это плохо. Еще один твой уход? Это может быть последним событием, а мне не так сильно хочется уходить, несмотря на все мои попытки самоубийства. У меня есть одно дело, я должен его закончить. Недавно отмерил себе шестьдесят дней, но послал эту идею к черту. Я не зря терпел этот мир и людей, хоть что-то я ведь должен сделать. – Ты так много говоришь, – и я действительно удивлен количеству слов. – Слова успокаивают, – пожимает он плечами. – Я не хочу просто так уходить, – произношу я после небольшой паузы. – Ты говоришь, что привык ко мне, но я ведь тоже. И даже больше чем привык… Нет, я вовсе не собираюсь вновь начинать разговор о любви, быстро говорю я, заметив его взгляд. – Ты был прав – я просто создал образ и влюбился в него. И это прошло. Но я все равно люблю тебя, только без романтизма. Ты – самый сильный человек, какого я когда-либо видел. Ты вызываешь восхищение, и не начинай спорить, пожалуйста. И я хочу помочь тебе закончить твое дело, каким бы оно ни было. Но для этого тебе нужно остаться живым и более-менее спокойным, так ведь? – Да, тут мне крыть нечем. – Так что позволь быть рядом. Не обещаю, что не испугаюсь в очередной раз, и уж точно не обещаю, что будет легко и весело, хотя это ты и сам знаешь. – И я не обещаю тебе того же. Я не уверен, что не пошлю тебя еще раз, потому что периодически я мечтаю послать и самого себя, так что… – Да, знаю. Попытаюсь с этим смириться. В ответ он лишь усмехнулся и долго смотрел мне в глаза. Пока мы говорили, Эштон неуловимо изменился: как будто внутреннее напряжение прошло, он расслабился, дышал спокойнее, больше не сжимал ладони в кулаки; из глаз пропала усталость, появилась сосредоточенность, словно в нем шла невероятная мысленная работа. Скорее всего, так и было. – Хорошо, рискнем, – произнес он, наконец. И вновь отвернулся к океану. Он и сам океан. Маленький кусочек невероятно древнего океана, омывающего вселенную, практически исчезнувший, хрупкий и одинокий, не вписывающийся в наш мир. Странная, но почему-то очень правильная идея.
