Глава 3
21 февраля 2015 г., 19:24
It's just a spark But it's enough To keep me going Song: Paramore – last hope
Почти неделю я игнорировал школу. И спасибо маме, что не заставляла меня приходить туда: есть традиция устраивать уголок погибшего ученика с фотографиями, игрушками и прочими вещами. И ставят это в холле, так что каждый раз заходя в школу, ты будешь видеть импровизированный мемориал. Не самое приятное зрелище для друзей этого человека. Я бы не выдержал такого, а сейчас все уже убрали. Потому сегодня я вновь вернулся на занятия. И сразу же наткнулся на огромное количество сочувствующих взглядов, перешептываний и неловких улыбок как со стороны учеников, так и со стороны учителей. Может, стоило посидеть дома еще месяц? Серьезно, почему все так смотрят на меня? Да, нас с Майклом знали, наверное, все в школе, поэтому понятно, что они сочувствуют мне. Но почему так смотрят? Они что, ждут, когда я разревусь в коридоре, упаду на колени, начну биться головой об пол? Или ждут еще какой-то истерики? Черт, явно нужно было остаться дома. – Хей, Люк, – услышал я голос позади себя. Обернувшись, увидел Калума, нашего общего с Майком друга. Мы не так уж были близки с ним, но это, скорее всего, из-за меня и моей влюбленности в лучшего друга. Я всегда пытался убрать других людей из окружения Майки, так выражалась моя ревность. – Привет, Кэл, – улыбнулся я. Его я действительно рад был видеть, потому что он знает, что я испытываю, и не смотрит на меня так же, как остальные. – Рад снова тебя видеть, – сказал он, подходя ближе. – Ты ходил в школу все то время, что я прогуливал? – Пришел один раз за эту неделю. И почти сразу же выбежал из школы, потому что в тот день все было гораздо хуже, чем сейчас. Эти взгляды скоро доведут меня до массового убийства, – горько усмехнулся он, оглядываясь по сторонам. – И я тебе в этом помогу. Я здесь всего десять минут от силы, а уже мечтаю уйти, – ответил я, поморщившись от очередного сочувствующего взгляда. – Они ждут, что мы сейчас начнем рыдать друг у друга на плече, – усмехнулся Калум. Потом вновь стал серьезным и спросил: – Как ты? – Эм… не знаю, – вздохнул я. – Не могу избавиться от чувства вины и не могу перестать думать о последнем месяце. – Да, я тоже, – ответил Кэл, опустив голову. – Весь последний месяц я пытался с ним хоть как-то поговорить, но, видимо, этого было недостаточно. – С тобой говорила его мама? – спросил я, а в ответ получил удивленный взгляд. – Она показала мне его прощальную записку. И там он объяснил, почему сделал это. У него был рак, неоперабельная стадия, так что он просто… решил умереть сам. – Но… я даже не помню, чтобы он ходил к врачу, – потрясенно выдохнул Калум. – Да, я тоже, – ответил я. – Мы не такие уж и хорошие друзья, – прошептал я. Раздался звонок, призывающий всех войти в классы, так что нам с Калумом нужно было прощаться и расходиться по своим урокам. Но перед тем, как уйти, я снова увидел одного из самых странных персонажей нашей школы. Я не знаю его имени, но знаю, что он очень любит черную одежду и капюшоны. – Что с этим парнем не так, – пробормотал я. – Ты про Ирвина? – усмехнулся Кэл. – Ты его знаешь? – Ага, у нас литература вместе. Он вроде как… один из фриков. Ни с кем не общается, почти не ходит на занятия, ничего не делает, заваливает все тесты, но его никто не собирается отчислять. Хотя наш учитель литературы считает его практически богом, – рассмеялся он. – Он литературный талант? – спросил я. – Да. Пишет невероятные сочинения, которые всегда зачитываются перед всем классом. В это время он обычно выходит и громко хлопает дверью. И с ним действительно что-то не так, но узнать, что именно, никто не может, да и не пытается. – Хотел бы я ему помочь… – чуть слышно сказал я. – Прости, из-за меня ты опоздал на урок, – усмехнулся я. – Я был бы рад не ходить вовсе, – улыбнулся Калум. – Ладно, увидимся. Удачи тебе. Продержаться в первый день будет сложно. – И тебе удачи, – ответил я и направился в свой класс. И тут же привлек к себе внимание всех. Это и правда будет очень сложный день.***
Я здесь сейчас один, в надежном укрытии. За стеной дождь, за стеной кто-то шагает под дождем… (Ален Роб-Грийе – "В лабиринте") Song: Hi-Finesse - Zero Blindness
Еще в школе я отправлял почти каждый час Эштону какие-нибудь сообщения, но он продолжал меня игнорировать. Конечно, я допускаю, что он занят, но… На самом деле, я волнуюсь за него и боюсь, что все испортил в очередной раз. Придя домой, сразу же пошел к компьютеру и проверил почту. Пусто. Он продолжает молчать, и да, с каждой минутой это пугает все сильнее. Так что я просто сижу и смотрю то в монитор, то на экран мобильника. Мама стучит в дверь моей комнаты и заглядывает внутрь с обеспокоенным выражением на лице. Наверное, мое поведение выглядит слишком странным. – Люк, у тебя все в порядке? – спрашивает она. – Понимаю, что не может все быть в порядке с учетом произошедшего, но ты… Почему ты все время проводишь за компьютером? Я надеюсь, ты не сидишь на каких-нибудь сайтах о самоубийствах или еще что-то в этом духе? – Эм, нет, мам, я не планирую самоубийство или… еще что-нибудь. Я в норме. Просто… – начал было я, но замолчал, потому что мне не очень хотелось рассказывать это все матери. – Я вижу, что ты чувствуешь себя виноватым в его смерти. Но это не так, Люк, – сказала она, мягко улыбаясь и обнимая меня. – Ты хороший друг, не сомневайся в этом. – Но я не смог его спасти, – ответил я. – И именно поэтому я столько времени провожу за компьютером. Я переписываюсь с одним парнем, которому, надеюсь, смогу помочь. – И что с ним? – Пока я не совсем понял. Но он режет вены, живет один и ни с кем не общается. Я ничего о нем не знаю, кроме имени и того, что он не видит смысла жить. – Перестань винить себя, Люки. Ты и вправду хороший друг и станешь другом даже для этого парня. Если тебе нужна будет помощь, обращайся, – улыбнулась мама и вышла из комнаты. После этого разговора я вновь вернулся к компьютеру. И просидел так до самой ночи. Пытался отвлечься, выполнить домашнее задание, что-то почитать или посмотреть фильм, но не мог ни на чем сосредоточиться. Отправил очередное извинение Эштону и решил лечь спать. И, видимо, он именно этого и ждал, потому что как только я приблизился к кровати, на телефон пришло сообщение от него. От: ashtonwho: Я прислал тебе кое-что на почту. Можешь даже не читать. Мне просто было необходимо отправить это, чтобы избавиться. И сразу же второе: От: ashtonwho: а вообще-то лучше не читай. Даже не открывай это письмо, ладно? Кто-то может не прочесть письмо после такого? Так что, несмотря на его просьбу, я захожу на ящик электронной почты и открываю письмо. И я действительно не ожидал увидеть чего-то подобного. От: ashtonwho@gmail.com Находясь внутри лабиринта, ты не можешь знать, есть ли у него конец. У тебя есть уверенность, что ты на правильном пути и вскоре выберешься отсюда; и когда тебе кажется, что за следующим поворотом наконец-то увидишь свет и открытое пространство без всех этих стен, ты оказываешься в пустынном тупике, где никого не было до тебя. Вдруг приходит осознание, что ты не выберешься отсюда, потому что ничего не существует за пределами лабиринта. Есть только он. Он и есть весь мир. Он и есть ты сам. Ты всегда был в этом лабиринте, этот лабиринт был в тебе. И здесь всегда холодно: ледяной ветер прогуливается по узким извилистым путям этого темно-серого места. Если постараться залезть на одну из стен и взглянуть вокруг, не увидишь ничего кроме пустоты и темноты. Потому что за пределами лабиринта – не имеет значения, будут эти пределы наверху или внизу – нет ничего, только пустая темнеющая обреченность, шепчущая тебе о твоей бесполезности. Такой лабиринт есть у каждого. Но если другие могут встретить там кого-то, потому что их лабиринты похожи и они могут путешествовать по ним, то ты никого здесь не видел. Да здесь и не сможет больше никто находиться: слишком холодно и много огня, который ты разводишь везде, где пытаешься поспать и успокоиться. Когда вокруг так много холода, ты пытаешься согреться хоть чем-то, поэтому приходится сжигать все, что встречается на пути. Даже если бы тебе встретился кто-то еще, ты, скорее всего, сжег бы его, лишь бы хоть ненадолго избавиться от этого холода. Именно поэтому ты здесь один. Неуправляемый. Не умеющий понимать самого себя и, тем более, тех, кто вокруг. Ты молчишь, потому что всегда кажется, что сказанное тобой не будет иметь для других смысла. Ты всегда остаешься лишним, всегда не на своем месте. Всегда сказанное тобой вызывает отрицательную реакцию. Всегда не к месту. Лишний. Всегда. С самого рождения. Привычно, правда? И как бы ты ни пытался стать своим, ты им не будешь. Ты – ненужный. Слишком холодный в мире теплых. Тебя слишком легко могут разморозить и уничтожить. Но хуже, если тебя покрывают еще более плотным слоем льда, из которого ты уже никогда не выберешься, как и из своего лабиринта. Это выглядит словно отрывок из очень хорошего романа двадцатого века. Я мало знаю об этом парне, но одно могу сказать точно: пишет он потрясающе. Наверное, не имея друзей и хоть каких-то социальных контактов, он проводит много времени в компании книг. Вполне возможно, что эти книги делают ему только хуже в эмоциональном плане, но если они учат его писать и вдохновляют… Я бы прочел книгу его авторства. О чем ему точно стоит сказать. От: icouldhelp@yahoo.com Да, ты просил не читать, но разве я мог не прочесть? Ты много читаешь? Предполагаю, что твои единственные друзья – книги. И кто твой лучший друг? Расскажи мне о писателях, с которыми ты общаешься больше всего. Кто из них всегда рядом с тобой, а кто появляется в определенный момент. И… я точно не литературный критик и не особо искушенный читатель, но я бы прочел роман, написанный тобой. Потому что то, что ты прислал, выглядит как начало очень хорошей книги. Надеюсь, теперь он перестанет меня игнорировать и ответит на такой более-менее нейтральный вопрос. Я не хочу терять связь с этим парнем, поэтому готов говорить о чем угодно, хоть о самых неизвестных писателях и скучных книгах. Лишь бы он просто продолжал отвечать, чтобы я был уверен, что он до сих пор жив. От: ashtonwho@gmail.com Кафка и Ален Роб-Грийе сидят рядом почти круглые сутки. Ален, правда, иногда уходит снять какой-нибудь фильм. Сартр и Камю заходят обычно вместе и ломают мой мир на мелкие кусочки. Иногда приходит даже Хемингуэй – с ним приятно выпить бутылку рома и приготовленное им мохито. Когда-то давно мы были очень хорошими друзьями с Джоном Толкином, но сейчас нам сложно общаться. Однажды ко мне заглянул Сэлинджер. В тот момент мы с Эрнестом распивали бутылку рома. И у Джей Ди было непередаваемое выражение лица – полнейшее отвращение к нам обоим. Думаю, тогда я разочаровал его, и он вновь вернулся в свой дом на опушке леса, заперся там и так и не пришел ко мне ни разу. Я очень люблю слушать воспоминания Марселя Пруста. Он редко заходит из-за своей болезни, но если придет, то задерживается надолго и пускается в путешествие по своей памяти, пьет липовый чай с французским печеньем и рассказывает о своей жизни. Многие писатели заходят ко мне, приводят с собой своих персонажей, живут у меня месяцами. Они мои хорошие друзья, мне есть о чем поговорить с ними. Так что да, ты не ошибся – они мои единственные друзья. А лучший друг среди писателей… Наверное, все же Кафка, ведь он позволяет мне читать его дневник, а я даю ему читать свой. Спасибо. Хотя, вообще-то, я не люблю комплименты. Они редко являются правдой. От: icouldhelp@yahoo.com Обещаю говорить тебе исключительно правду. И ты действительно замечательно обращаешься со словами. К тому же, я только что составил себе список для чтения, так что спасибо. И прости за вчерашнее смс. Я зря это написал, больше такого не повторится. Мне стыдно за такие короткие сообщения в ответ на твои. Выглядит так, будто я абсолютно не умею разговаривать. От: ashtonwho@gmail.com Не читай этого. Не притрагивайся к Сартру и Кафке – испортишь себе жизнь, станешь пессимистом и возненавидишь себя и всех вокруг. Хотя кто знает, может быть и нет. И вообще-то это действительно выглядит так, будто ты не можешь и двух слов связать. Как ты вообще живешь. От: icouldhelp@yahoo.com Ты только что провел лучшую рекламную кампанию для этих авторов. Теперь я определенно их прочту. Удивишься, но живу я, болтая без умолку. Не представляю, как меня терпят окружающие. От: ashtonwho@gmail.com Да, твоим друзьям определенно сложно живется. Наверняка большая их часть мечтает тебя убить, а, может, и умереть самим, лишь бы не слушать всего этого. Вдруг твой друг не выдержал твоей косноязычной болтовни и покончил с собой? Прочел это сообщение и отпрянул от экрана. Как пощечину получил. Ему настолько наплевать на чужие чувства или он просто не понимает, что может кого-то обидеть? Он же не может быть настолько асоциальным человеком. И хотя он и раньше был груб, но это… это не грубо, это больно. Я знаю, что виноват в смерти Майки, так зачем напоминать мне об этом. От: ashtonwho@gmail.com Прости. Я не хотел причинять тебе боль. В моей голове это звучало как шутка. Я не считаю тебя виноватым в его смерти и не имею на это права, потому что не знаю ни тебя, ни твоего друга. Скорее всего, после этого тебе не особо хочется со мной общаться. Поэтому я обещаю больше ничего тебе не писать. Еще раз извини. Да что не так с этим парнем? От: icouldhelp@yahoo.com Все в порядке, ты прощен. И вообще-то я хочу, чтобы ты продолжал писать мне. Что угодно, но пиши каждый день, чтобы я знал, что ты жив. От: ashtonwho@gmail.com Никто никогда не интересовался, жив я или нет. Это странное ощущение. От: icouldhelp@yahoo.com Тебе придется привыкнуть к нему. Ответа я так и не получил, хотя ждал около двадцати минут. Кажется, пора спать. Ночные переписки с ним входят в привычку. Интересно, почему он отвечает только ночью и где он бывает днем? Если он уже пять лет не видел родителей, а ему исполняется восемнадцать, то он живет один с двенадцати лет. И как это вообще возможно? Где он живет, где берет деньги? Ходит ли в школу? Вряд ли я могу ему задать эти вопросы сейчас. Придется подождать, пока он научится доверять мне.
