I could help

      

Walking through life unnoticed Knowing that no one cares Too consumed in their masquerade Song: Ben Moody feat. Anastasia – everything burns

             Это странное ощущение – я живу от вечера к вечеру, отсчитываю часы до возвращения домой и того момента, когда смогу написать ему и убедиться, что он все еще там, все еще дышит, все еще читает странные книги и все еще ненавидит жизнь. И как только прихожу домой, я тут же сажусь за компьютер, открываю почту и пишу ему. А весь день я обдумываю, что именно стоит ему написать. Наверное, сегодня я начну с обсуждения книги, которую прочел после его упоминания об этом авторе.                     От: icouldhelp@yahoo.com Ты был прав, мне не стоило прикасаться к Сартру. Я прочел «Тошноту». И теперь я не хочу смотреть вокруг, закрываю глаза, но от этого становится только хуже, потому что я слышу. Я закрываю уши, и это только ухудшает все: теперь я чувствую свои руки, и меня тошнит от одной мысли о них. Признаюсь честно, я всегда любил свое тело, но теперь оно вызывает отвращение.       Сартр уничтожил меня.                     От: ashtonwho@gmail.com       Он еще не уничтожил тебя, если ты не читал его философские труды. И мне сложно понять, что ты чувствуешь. Когда я читал эту книгу, я был счастлив, потому что не чувствовал себя одиноким. Я будто читал свой собственный дневник, понимая все, что он чувствует, и испытывая все то же самое. Я будто общался с ним, сидел рядом, смотрел на него, а он держал меня за руку и выводил из моего лабиринта, показывал мне дорогу в место, где чуть больше света. Эта книга подарила мне ощущение свободы.                     От: icouldhelp@yahoo.com       Расскажи мне о лабиринте. Это явно значит для тебя очень многое. В той истории, что ты пишешь, действие происходит внутри лабиринта, ведь так? Почему лабиринт?       И серьезно? Ощущение свободы? Я почувствовал себя в плену, меня окружили существования, обступили все окружающие предметы и задавили меня, поглотили и растворили в себе. Это жутко и нагоняет на меня тоску. От этого есть лекарство?                     От: ashtonwho@gmail.com       Есть одно лекарство. Хотя нет, их два: смерть и отключение мозга посредством амнезии, допустим. Со смертью могу дать пару советов, да и по поводу получения амнезии могу проконсультировать, если хочешь. Теперь ты от этого не избавишься. Да, это чувство может притупиться, но оно периодически будет появляться в твоей жизни. Если только ты не пройдешь через какое-то пробуждающее переживание, и твоя жизнь кардинально изменится.       А лабиринт… Я не знаю, как описать его, как объяснить, что это. Я и сам не до конца понимаю, какое место он занимает в моем мире. Но он снится мне каждую ночь и иногда… Иногда я нахожусь в нем и в светлое время суток, когда, кажется, бодрствую. Если я действительно бодрствую, а это не просто мой продолжительный сон, в котором я просыпаюсь и ложусь спать.       Я все еще пишу эту историю с лабиринтом. Вообще-то я только начал ее писать, и это немного помогает мне успокаиваться и отвлекаться. Я мог бы отправлять тебе появляющиеся части этой повести, но… Мне стыдно это делать. Потому что мне они катастрофически не нравятся, и я не совсем уверен, что стоит показывать их кому-то.                     От: icouldhelp@yahoo.com       Но ведь ты почему-то отправил мне первый отрывок, хотя я об этом не просил. Значит, ты хочешь, чтоб его прочли, просто боишься, что мне может не понравиться. Только зря ты этого боишься, потому что мне уже нравится, и я не отвяжусь от тебя, пока ты не начнешь сам присылать мне новые отрывки этой повести. Я хочу ее прочесть. Должен же я читать хоть что-то написанное хорошо, кроме Сартра, от которого хочу умереть.       Хм, я понимаю, почему ты можешь проконсультировать меня по поводу смерти, но амнезия? У тебя она была?                     От: ashtonwho@gmail.com       Наверное, ты прав. Мне нужно, чтобы это кто-то читал. Кто-то помимо моих воображаемых друзей-писателей. Только не надейся найти там что-то оптимистичнее Сартра. Вполне возможно, эта история окажется более разрушительной для тебя.       А я бы не хотел тебя разрушить.       И нет, у меня не было амнезии. Я просто в какой-то момент полюбил читать медицинские энциклопедии. Это может быть достаточно забавно. Хотя чтение психотерапевтической литературы развлекает меня больше.                     От: icouldhelp@yahoo.com       Хорошо, если я все-таки решу избавиться от этого кошмара в моей голове, я обращусь к тебе. Но вряд ли это случится. Это веселый кошмар. И, кажется, я понимаю, почему ты упомянул свободу. Я не чувствовал того, что чувствовал ты, но запах свободы точно исходит от этих страниц. Я будто увидел настоящий мир, обратил внимание на то, на что прежде не хотел смотреть. Сартр снял с меня очки. Фактически он их разбил на моем же лице и злорадно посмеялся над моей удивленной физиономией.       По шкале от одного до десяти – насколько сложно читаются его философские труды, и стоит ли мне начинать?                     От: ashtonwho@gmail.com       Попытайся. Начни с «Экзистенциализм – это гуманизм». Тогда точно поймешь, откуда исходит эта свобода. Хотя книги писателей этого направления кажутся печальными и вгоняющими в тоску, но это одни из самых свободолюбивых и гуманистических произведений из всех, что я прочел. Сложное чтение, потому что это уже не художественный текст. Но сознание перекраивает знатно. Расскажешь потом о результате.       Странно осознавать, что ты начал читать что-то только из-за того, что я об этом упомянул. На удивление это приятно.                     От: icouldhelp@yahoo.com       А мне приятно узнавать нечто новое, благодаря тебе.       И, кстати, что насчет твоей повести? Ты все же пришлешь мне новый отрывок? Ты сказал, что не хочешь разрушать меня, но ты этого не сделаешь. Ты лишь поможешь мне понять тебя, а я бы этого хотел                     От: ashtonwho@gmail.com       Ладно. Но учти, я не заставлял тебя, не уговаривал. Это твое решение. И прошу тебя о критике, разумной, спокойной критике и искреннем мнении.                     От: ashtonwho@gmail.com       Я проснулся с утра от ощущения, что кто-то наблюдает за мной. Сидел, прижавшись к очередной стене лабиринта, и боялся открыть глаза. В этом лабиринте нет никого кроме меня, и я не хочу, чтобы кто-то появился. Или хочу? Так ли мне нравится это бесцельное путешествие по серому лабиринту, где не слышно ни звука, кроме твоего собственного дыхания, и каждая минута похожа на предыдущую? Единственное мое развлечение здесь – сожжение попадающих в лабиринт вещей. Не знаю, откуда они берутся, но иногда я нахожу здесь обломки мебели, ковры, одежду, прочую ерунду. Поначалу я хотел использовать их, но носить все это с собой было невозможно, а оставаться на одном месте еще бесполезнее.              Я оказался в этом лабиринте лет в десять и с тех пор, вот уже восемь лет, не могу найти выхода. Я даже не уверен, что действительно двигаюсь, потому что каждое место похоже на место, из которого ты, как тебе кажется, ушел. А, может, и не ушел, может, ты просто двигаешь ногами, а сам остаешься на одном и том же месте, потому что это даже не место, это ничто, а в ничто нельзя ходить. Но, с другой стороны, в ничто нельзя и дышать, а я ведь дышу.              Хотя как я могу знать наверняка – дышу я или нет? Я вполне могу находиться в коме, а там за меня дышит маска на моем лице. Или я могу быть уже мертв – никто ведь не знает, как выглядит загробный мир и существует ли он вообще, так что почему бы ему не существовать и почему бы ему не выглядеть как огромный лабиринт без начала и конца, без выхода?              Однако возможно все иначе, и это не смерть, а жизнь. И когда я найду выход, я умру, потому что даже до того, как я оказался в этом лабиринте, я воспринимал жизнь именно так: серое пространство, полное стен, тишины и бессмысленности, освещаемое вспышками пламени, которое я порождаю. И в тот момент, когда все стало слишком серым, и маленьких костров стало не хватать, я сжег самого себя, осветил весь мир яркой вспышкой света, а потом все вновь погасло, и я очнулся уже здесь, в полном одиночестве.              У меня не было матери – меня вырастил лабиринт.              У меня не было отца – моим отцом был лабиринт.              Кажется, у меня была сестра. И иногда она как будто оказывается здесь, но на очень короткое время, тут же возвращаясь в свой мир, который, как мне кажется, не выглядит таким серым как мой. Когда я рассказал ей об этих серых стенах, она ответила, что я должен раскрасить их. Но она не сказала, где брать краски. И у меня их нет, я ведь в чертовом лабиринте, здесь нет магазинов. Где-то здесь, на одной из стен, была написана фраза «Твои краски в людях». Наверное, это написала сестра, когда приходила последний раз. Она всегда появляется, когда я сплю, или плохо улавливаю окружающий мир, когда зрение, и так не очень хорошее, затуманивается, стены лабиринта становятся тоньше и сквозь них проникает какое-то странное свечение и приглушенные цвета.              Впервые прочитав эту фразу, я подумал о крови и пепле, который появится после сожжения человека. Но вряд ли здесь имеется в виду именно это. Но что тогда? Какие есть краски в человеке? Экскременты не в счет, ими я точно не собираюсь раскрашивать окружающее пространство.              Хотя возникает вопрос: а зачем мне, собственно, раскрашивать стены? Из-за смены цвета они не исчезнут, и это место не перестанет быть лабиринтом без конца и края, так что какой смысл делать хоть что-то? Отсюда нет выхода, раз уж я проболтался здесь восемь лет и так и не нашел его.              И с каждой минутой, проведенной в лабиринте, во мне крепнет уверенность, что лабиринт и есть реальная жизнь. А выход из реальной жизни всего один, и вполне возможно, скоро я найду этот выход.                     От: icouldhelp@yahoo.com       У меня не получится разумно критиковать, потому что это потрясающе. Так болезненно опустошает, что я с трудом печатаю. Ты чувствуешь все это? Эта история – о тебе? Ты находишься в этом лабиринте?                     От: ashtonwho@gmail.com       Да. Этот лабиринт – мой мир, и эта история обо мне. Основано на реальных событиях.                     От: icouldhelp@yahoo.com       Не переставай присылать мне ее. Я хочу узнать твою историю. И я хочу быть в этом лабиринте вместе с тобой.                     Ответа я больше не получил. Взглянул на часы и понял, что мы проговорили (вернее, прописали) почти четыре часа. И кажется, мне пора спать, иначе завтра я вновь буду ходить с синяками под глазами и сонным видом.              Сколько мы с ним общаемся? Неделю? И я уже настолько привык к этому общению, что не могу дождаться, когда мы снова с ним спишемся. И да, я все больше хочу его увидеть или хотя бы услышать. Но не хочу торопить события и отпугивать его. Кажется, он начинает мне доверять, а доверие такого одинокого и хрупкого человека я не хочу потерять.