Мой милый мишка

      Суббота. Я проснулся от смс: «Приходи сегодня. Поговорим. У меня есть бутылка красного». Улыбнулся и зарылся в одеяло поглубже. Было ещё время, чтобы понежиться и как следует отдохнуть. Я никогда не любил резко вскакивать, хотя с работой приходилось. Но выходные в большинстве своём были моей территорией. Это как вести и быть ведомым в танце. В первом случае ты вальсируешь под чей-то ритм, как по накатанной. Движения заранее известны, но не всегда всё идёт чётко. Шаги чуть больше или меньше. Подчиняешься ритму, музыке, движениям. Но в выходные ведущий ты. Всё в твоей власти: ритм, движения, музыка.       Выдохнул, наконец окончательно открывая глаза и опустил ноги на пол. Прекрасный солнечный день. В такие моменты душа раскрывалась, впуская в себя целый мир. Я открыл окно, и в мою квартирку ворвались гомон детских голосов, пение птиц, шум улиц и тихие разговоры о любви. Последних не слышал, но в такой день кто-нибудь обязательно шептал о своих чувствах. Парочки прогуливались в парке, поедая мороженое, или просто улыбались друг другу. Весёлый ветер поддевал юбки девчонок, и они заливисто смеялись, а потом смущались. Мы с Дэхёном, наверное, тоже сидели бы сейчас в парке, пили холодный чай и обсуждали всё это. Я бы украдкой коснулся его ладони — просто чтобы знать, что это не сон и что это яркое, изумрудное лето было в моей жизни.       Я оделся просто: не видел повода как-то прихорашиваться перед Дэхёном. Опрятность, естественно, никто не отменял. Лёгкие джинсы, модно рваные, словно до покупки мной их засосало в турбину самолёта, и лёгкая футболка — лучшая одежда в такой вечер. На плечах ещё чувствовался груз прошедшей рабочей недели, но ещё немного — и мне предстояло окунуться в полумрак его квартиры, где меня ждала бутылка красного вина и на редкость прекрасная компания… даже не так — лучшая.       Всё как я и представлял. Зашёл, стянул с себя кроссовки и прошёл в гостиную, сразу же забираясь с ногами на диван. Хорошо. Наконец я мог окончательно расслабиться, погрузившись в прикосновения и почувствовав, как вино согревает изнутри. Оно словно добавляло последний штрих к картине вечера. Лёгкие закуски и задёрнутые шторы — слишком интимно, словно у Дэхёна были определённые планы на этот вечер. Может, это и не так, но я не против в любом случае. Я немного устал. Нет, меня, конечно, всё устраивало, но между нами словно ещё была какая-то преграда, очень тонкая. И скорее всего, её причиной был я.       Почему? Я вертел бокал в руках и раз за разом задавал себе этот вопрос. Чувствуя его прикосновения и поцелуи... отвечал. Я был не в силах запретить ему что-то делать. И не хотел этого. Мне нравилось быть рядом с ним собой, иногда совершенно глупым и смешным или нежным, ведомым и отчаянным. Просто быть. Вот так, пожалуй, будет правильнее всего. Мне нравилось просто быть рядом с ним, смотреть иногда на мир его глазами и следовать за ним. Я словно впервые видел всё вокруг. Это была другая точка обзора и, кажется, другая вселенная.       — Почему красное? — спросил я, делая очередной глоток.       — Могу ответить банально, — он сделал небольшую паузу и посмотрел на меня, — оно похоже на страсть.       — К человеку?       — Ко всему, — он явно не собирался продолжать, но мне это было и не нужно. Кажется, я научился понимать его.       Я осторожно вертел бокал в руках, вглядываясь в создаваемые мной волны. Они оставляли лёгкий след на стекле. Страсть — хорошее слово, сочное, ёмкое и немного тяжёлое. Мысли плыли медленно. Они заворачивались и в конце распускались огромными красными цветами. Я отставил бокал на столик и поцеловал Дэхёна — долго, медленно, так что внутри всё зашлось в предвкушении. Этот поцелуй был как обещание, выражение моей страсти к нему. Я отстранился и сделал глубокий вдох, припал снова так же жадно. Провёл пальцами по скулам, зарылся в волосы и снова отстранился. На его губах играла лёгкая улыбка. Она тоже была похожа на обещание чего-то.       Он отошёл куда-то на кухню, а я вытянулся на диване и прикрыл глаза. Всё ещё страшно. Если задуматься, если начать рассуждать об этом, о том, что может быть дальше... Всё ещё немного страшно. Но думать об этом совершенно не хотелось. Я не знаю, как ему это удавалось. Но иногда я чувствовал себя маленьким ребёнком, одним из тех, кто приходил в наш магазинчик отведать сладостей. Я как-то видел подобную сцену. Маленький мальчик пришёл со своим братом. Тот, судя по возрасту, заканчивал школу или лишь недавно поступил в институт. Они подошли к витрине, где были выставлены самые разные пирожные. Тот, что постарше, опустился на корточки, рядом с братом, чтобы быть ближе, чтобы быть на одном уровне. Он не старался в тот момент быть старше, солиднее и выше. Мне казалось, что он волшебным образом стал таким же, его возраста. Они оба заворожено смотрели на витрину, и старший брат словно выдохнул: «Выбирай». У мальчишки загорелись глаза и, кажется, задрожали руки. Он шептал ему очень тихо, словно у них действительно заговор против всего мира, и я лишь чудом смог расслышать слова: «Но мне нельзя. Родители запретили сладкое». Мне показалось, что его глаза вот-вот наполнятся слезами. Но старший брат улыбнулся, потряс головой, взял мальчишку за руки и, смотря ему прямо в глаза, произнёс: «Мы никогда не расскажем об этом родителям. Пусть это будет только наш секрет. Рядом со мной тебе нечего бояться. Давай выбирай». Когда Дэхён согласился купить для меня пирожное, я выбрал то самое. Мне кажется, оно было на вкус как счастье.       Дэхён вернулся, поставил закуски на стол. Я хотел встать, чтобы освободить ему место, но меня остановили. Он опустился на колени около моих ног. Я не в силах был оторвать от него взгляда. Он касался меня, целовал, завораживал. Я протянул руку к нему. Дэхён уткнулся в неё и закрыл глаза. «Мы никогда не расскажем об этом родителям», — произнёс я одними губами, как заклинание. Он не давал мне касаться. Разрешал только смотреть и чувствовать.       Горячо, слишком жарко, слишком душно. Мне хотелось сбежать, спрятаться от него и в тоже время прижать к себе сильнее, целовать медленно и томно. Я двигал бёдрами вперед, это так смущало, но было так хорошо и сладко… его губы, его руки… Я хотел прикоснуться к его телу, но на нём было слишком много одежды. Он не давал от неё избавиться, от этого хотелось взвыть, но это сводило с ума. Он наблюдал за моей агонией, упивался ей. Я тонул, проваливался, терялся, пропадал, распадался на частицы. Он держал меня, не давая исчезнуть из этого мира. Почему так хорошо, почему так приятно, почему всё именно так? Это всё было влиянием алкоголя, может быть, моей усталости, или дело всё же в нём: его руках, взгляде, губах?       Если бы я мог, я бы расплавился. Превратился в море, океан. Я бы подчинялся ему как луне, только его движениям, вверх и вниз, как приливы и отливы или волны. Чётко, размеренно, плавно. Потрясающе.       В один момент всё начало трещать, разбиваться, разлетаться на сотни осколков. Я уткнулся в его плечо и распахнул глаза, стараясь запомнить этот мир, сохранить хотя бы частичку себе. Звуки возвращались, и не только они, ещё запахи и цвет. Казалось, словно разбился купол, защищавший меня от внешнего мира. Я должен был впасть в панику, но лишь почувствовал дикую свободу, безудержный ветер, пробивающий меня насквозь. И моя луна стала ближе, чётче, ярче. Я судорожно вдыхал этот новый воздух и боялся начать нормально дышать, моргнуть, жить снова. Но была она со мной. Моя луна дарила мне прежнее тепло, если такое вообще возможно.       Дэхён рядом. Он не исчез, не испарился, он не сон или пошлая фантазия. Я потерялся в водовороте ощущений, но снова дышал. Этот новый воздух был другим. И я готов был снова стать морем, чем угодно — лишь бы он остался со мной. Кажется, я слишком сильно сжал его футболку — пальцы болели от долгого напряжения. Я позволил себе расслабиться. Тепло его тела оставалось со мной, а значит, всё было по-настоящему.       Я послушался Дэхёна и покорно пошёл в душ. Это почему-то не показалось мне приказом или чем-то ещё. Я бы возмутился в другой момент. Наверное. В другой момент...       Теплые капли стекали по моему телу. Вода не смывала с меня что-то, скорее наоборот — она вбивала, впечатывала в меня жар сегодняшнего вечера, но охлаждала голову. Туда невольно пробралась мысль: «А что дальше?». Как я должен был смотреть ему в глаза, что говорить… И нужно ли что-то делать? Я закрыл глаза, поднял голову и поймал губами капли воды. Это было похоже на поцелуй. Только его поцелуи жарче и в разы приятнее. Я закусил губу и выдохнул. Что же мне теперь делать, Дэхён? Зачем ты так со мной?       На выходе из ванны меня встретили уже такие привычные и тёплые объятия.       — Я...Я не знаю, — что-то я ведь хотел сказать, какая-то мысль вертелась. Или, возможно, вопрос.       — Ещё вина? Или, может, чаю? А ещё я кексов сегодня купил, шоколадные с кремом.       — Вина мне, пожалуй, хватит. Давай чай и кексы.       — Чёрт. Как же я... Пошли на кухню.       Мы сидели друг напротив друга и пили ароматный чай, кажется, с какими-то травами или фруктами. Вкусно и успокаивало.       — Тебе понравилось? — он опустил взгляд и сильнее сжал кружку, чтобы скрыть от меня лёгкую дрожь. — Я сейчас не про чай.       — А по мне не было заметно?— ухмыльнулся, стараясь перевести неловкую ситуацию в шутку, отчаянно покраснел, но всё же сказал, как можно тише: — Очень.       Он сделал глоток, пряча улыбку в кружке с чаем. Немного странная ситуация. Никто из нас не знал, что сказать или сделать. Вроде бы всё произошло буквально несколько минут назад, но мне казалось, что прошла вечность или что этого вообще не было. Может быть, мы так и пили чай с кексами, а все те ощущения — просто наваждение. Если моргнуть — оно упадёт с ресниц тяжёлыми каплями и разобьётся.       — Level up, — сказал я тихо, скорее самому себе, просто констатировал факт.       — Ты о чём? — он тоже говорил очень тихо.       Мы продолжали шептать, словно боялись нарушить что-то, привлечь лишнее внимание к тому, что произошло. Словно от любого громкого слова на нас обратились бы тысячи взглядов. И мне не очень хотелось проверять, какая эмоция будет в их глазах.       — Это же новый уровень, новый этап в твой шкале чувств и прикосновений.       — Пожалуй, что так.       — Теперь мне называть тебя своим парнем?       — Нет, что за глупости, — он сделал паузу и произнёс чуть тише:— Ну, если тебе хочется.       — Мне — нет. Я не об этом, просто не знаю, как теперь.       — Я понимаю. Мы можем поговорить потом, не обязательно все решать для себя сейчас.       Мы пили чай и болтали о ерунде, вроде бы решив для себя, что оставим обсуждение на потом. Спокойно, без эмоций взвесим все за и против. Но это относилось только ко мне. Дэхён уже всё для себя решил, это было видно по его взгляду, движениям и прикосновения. Я не знал, когда это произошло, после того нашего разговора или ещё раньше, но только в тот вечер я осознал, что он уже не сомневается. В глазах появилась какая-то уверенность, спокойствие. Дэхён четко знал, чего он хочет, но не торопил.       Когда всё успело так вдруг измениться? Когда мой интерес, потребность в нём как в человеке переросла в подобное? Я оглядывался назад, на наши многочисленные встречи и разговоры и не мог понять, когда мы успели пройти так много. Смотрел на то, как он пил чай, встряхивал чёлкой и улыбался. В этой квартире, рядом с ним меня охватывало чувство защищённости и спокойствия, словно всё правильно. Что бы я ни сделал — рядом с ним это будет правильно. Здесь я мог ходить по траве, пускать мыльные пузыри, и они бы застилали пол в квартире, так и не лопнув.       Но почему я не лез к нему выяснять, что произошло, как он делал это однажды, просто сидел и пил чай? Потому что сам хотел этого? Какой-то вязкий ступор. Я вытянул руки на столе и со страдальческим стоном положил на них голову. Ерунда какая-то. А что дальше? Какой уровень следующий, что за квест нас ждал? Мне теперь считать его своим парнем, рассказать друзьям или забыть то, что было, как сон? Мне было хорошо, слишком. Слишком хорошо и хотелось больше, сильнее, не отрываться от его губ и, словно какой-то паразит, заползти внутрь и, свернувшись калачиком, остаться там навсегда. Я вспоминал улыбку своей матери, мелкую детвору, бегающую около нашего магазинчика, задорный девчачий смех и короткие юбки. Поднял глаза на Дэхёна. Нет, юбку на него, конечно, можно было одеть. Вот только не в этом дело. Я не знал, в чём.       — Чёрт, а родителям то я что скажу… — шепотом, уткнувшись лбом в стол. — А друзьям? Поймут ли...       Я услышал, как скрипит стул по полу, и Дэхён осторожно подошёл сзади, лёг на меня, прижимая к столу, обнял и зашептал в самое ухо.       — Ты не должен называть меня парнем. Мы можем никому и ничего не рассказывать, ни друзьям, ни родителям — никому в целом свете. Ведь это только наше с тобой дело, наша постель, — он сбился, попытался отдышаться и начал шептать снова. — И ещё, никто из нас не девочка. Мы вообще можем ограничиваться только подобным сегодняшнему.       — Дэхён...       — Не говори ничего, — после паузы, — пожалуйста. Мне не нужны от тебя ни парные браслеты, ни кольца, ничего такого. Я не хочу, чтобы ты придумывал себе в голове какие-то сложности. Просто будь со мной. Это единственное, чего я прошу и чего желаю. И если вдруг, однажды, — он прижал меня сильнее, и, кажется, я совсем перестал дышать, — если ты захочешь уйти, я приму. Не смогу понять, не проси. Но приму и отпущу. Если ты решишь, что всё это было глупостью.       — Дэхён, ну как ты думаешь, я смогу теперь уйти? — так же шёпотом. — Просто я не знаю, как это всё. Как себя вести, что правильно, что неправильно. Меня тянет к тебе, влечет, и я даже если захочу — уже не смогу уйти. Просто, Дэхён, я растерялся. Мне хорошо с тобой, тепло и уютно, но всё время кажется, что что-то делаю не так, что вот-вот за углом меня ждёт расплата за всё это. Я хочу быть с тобой, хочу тебя. Иногда мне кажется, что я схожу с ума, тону в этом во всём. Да, Дэхён, я боюсь. Боюсь, что что-то может случиться, что это всё неправильно.       — В этом нет ничего неправильного. Никто не имеет ни малейшего права лезть в твою постель и решать за тебя, — его голос тихий и спокойный. — Я не жду от тебя, что ты сейчас же признаешься мне в любви, представишь друзьям и родственникам. Мне это не нужно. Мне нужен просто ты. Вот такой вот. Взамен могу предложить лишь себя. Я люблю говорить о странных вещах и размышлять. Мне нравится иногда проводить вечера за бутылочкой пива. Я люблю собак и периодически встречаюсь с друзьями. Если тебе нужен такой человек рядом, то, пожалуйста, забудь обо всем остальном и просто прими меня.