Полагаясь на судьбу

Рождественское утро в Хогвартсе было непривычно тихим и хмурым, даже елка, которую нарядили для учеников, не создавала настроения. Из-за смерти Питера отъезд перенесли на двадцать третье декабря, и многие ученики изменили свое решение остаться в школе и уехали домой, во всем замке было от силы двадцать человек. Маргарита легла спать в девять утра, поэтому встала с кровати только когда день уже перетекал в вечер. В планы девушки входило найти Северуса и отпраздновать с ним Рождество, даже если этот чокнутый слизеринец начнет кидаться в нее непростительными. Кроусвелл не привыкла проводить Рождество в одиночестве, и практиковаться в этом не собиралась, а Снейп был единственным, кто остался в Хогвартсе из знакомых. Северус сидел в библиотеке и даже не подозревал, что на него надвигается стихийное бедствие, и что ему нужно спасаться бегством. Однако, как только в библиотеке появилась Маргарита, спасаться было бесполезно. Девушка подошла к Снейпу и начала дергать его за рукав, при этом громко упрашивая его пойти с ней. Мадам Пинс терпела-терпела, и в конечном итоге выгнала их обоих из библиотеки и сказала, что не пустит до тех пор, пока молодые люди не научатся себя вести правильно. - Маргарита, ты сошла с ума? Что за концерт ты устроила? - Концерт? Я тебя умоляю. Так, небольшая сценка в исполнении одного актера. Но теперь тебя не пустят в библиотеку, и тебе ничего больше не остается, кроме как отправиться со мной праздновать Рождество. - А еще что с тобой мне сделать? Может, образовать ячейку общества? - ядовито протянул Снейп. - Ну Северус, ну прошу. Я не хочу просидеть всю ночь в одиночестве. - Ложись спать. И время с пользой проведешь, и особо одиночества не заметишь. - Северус! Почему ты так упорно не хочешь праздника? - Потому что это глупо. Я не вижу повода для праздника, не вижу причин для веселья, поэтому сейчас вернусь в гостиную, а ты можешь искать дальше того, кто согласится сидеть с тобой, - парень развернулся и пошел в сторону подземелий. - Ну и сиди в своих подземельях, жалей себя, - озлоблено крикнула Маргарита, а после пошла в обратную сторону. Зря она что ли трансфигурировала класс три часа? Если Снейп так упорно не хочет праздника, то пускай, Маргарита ему не нянька. Маргарита лежала в мягком сугробе, который до заклинания был самой обычной партой, и напевала рождественскую песню We Wish You a Merry Christmas. Искусственный снег летал по классу, устилая пол, падая на волосы и лицо. Огоньки гирлянды сверкали под потолком, а фальшивый ветер разносил запах хвои. Маргарита не плакала, а просто лежала и думала о своем. Она на самом деле не привыкла проводить Рождество в одиночестве. Обычно с ней был Джек или родители, а теперь ни Джека, ни родителей, ни друзей. Жалеть себя Маргарита не собиралась, поэтому она протянула руку и взяла мандарин, эльфы позаботились о еде. Дверь открылась, кто-то вошел в класс, но остановился. - Маргарита, прости, - послышался голос Северуса. - Забей, - равнодушно бросила девушка. - На подоконнике лежит листок. Это твой подарок. Парень подошел к подоконнику и взял листок. Когда он прочитал текст, глаза его расширились от удивления, а рот приоткрылся. - Это что, шутка? - сдавлено произнес он. - Отнюдь, - возразила Маргарита. - Это мой подарок тебе. В аптеке Малпеппера ты можешь купить теперь любые ингредиенты для зелий. Это своеобразный чек на двадцать пять галлеонов. - Спасибо, - пораженно произнес Северус, все еще не веря своим глазам. - Маргарита, прости, но у меня ничего для тебя нет. - Просто заткнись и проведи Рождество со мной. Северус улыбнулся, и Кроусвелл была рада видеть эту улыбку. Не ту саркастическую усмешку, которая всегда была на губах грозы подземелий в ее время, а именно эту по-детски счастливую и искреннюю улыбку семнадцатилетнего парня. Северус осторожно сложил листочек и убрал его в карман. Осмотревшись, он по-доброму усмехнулся и тоже взял мандарин. Следующие несколько часов они говорили обо всем на свете. Маргарита рассказывала что-то из своей жизни, Северус это все комментировал, но от смеха удержаться не мог. - А на третьем курсе, - продолжала Маргарита, - ты был особенно озлобленным на всех и вся. Больше всего доставалось новому учителю ЗОТИ, неважно кто он. Ну так вот, в один день у нас были сдвоенные занятия с Хаффлпаффом. У тебя была особая стадия бешенства, и ты устроил нам контрольную. Дал рецепт зелья, в котором было много ошибок, которые нужно было исправить и сварить зелье как можно правильнее и быстрее. Для меня это было относительно просто, поскольку уже в тот момент у меня была особая тяга к варке зелий, которую тебе я не демонстрировала. В общем, все время пока я варила зелье, ты стоял у меня над душой и с ехидной улыбочкой вставлял комментарии. В какой-то момент ты меня достал, я сказала тебе, что если не нравится, вари зелье сам, бросила в котел то, что бросать туда было не надо, и вышла из кабинета, хлопнув дверью. Котел взорвался, ты был облит моим зельем и снял с Ровенкло пятьдесят балов. - Я на самом деле такая сволочь? - Ты несколько раз грозился отравить на уроке сына Лили и заставить варить его противоядие. О том, сволочь ты или нет, решай сам. Но Гарри ты как-то совсем недолюбливал, - Северус помрачнел. - Все еще не смирился? - Смирился, - глухо ответил Снейп. - Просто хочется возобновить дружбу с ней, но не знаю, как к ней подойти. - Занятия с Аластором. Тебе все же стоит там появиться. Мы с Лили не позволим Мародерам на тебя кидаться, но и ты их не провоцируй. Сириуса и Джеймса легко вывести из себя, кому как не тебе это знать. Так что постарайся установить нейтралитет, и все будет нормально. Некоторое время они разговаривали о зельях, заклинаниях, о способах создания новых формул и рецептов, но в конечном итоге им пришлось расходиться по спальням. - Северус, меня не будет в школе тридцатого декабря. Постарайся ни во что не вляпаться и не попасться на глаза ненужным людям, - Маргарита не исключала, что Снейп будет на этом задании тоже, поэтому ей придется не только отбиваться от Пожирателей, но и не покалечить Снейпа самой в канители битвы. Ни слизеринец, ни гриффиндорка не знали, что последние пять минут за дверью стоял первокурсник-хаффлпаффец. Как только он услышал, что девушка будет отсутствовать в замке тридцатого декабря, он отправился в совятню. Написав несколько строчек, он привязал пергамент к лапке совы и отправил ее в поместье Мальсиберов, желая избавить замок от "гнусных заговорщиков, которые не видят дальше своего носа." Во всяком случае, так ему сказал Мальком Мальсибер в библиотеке, а зачем этому приятному молодому человеку врать? *** В одном из домов Годриковой впадины два Мародера, Сириус Блэк и Джеймс Поттер, устроили битву подушками и теперь методично разносили гостиную дома Поттеров. Вполне возможно, что крушители продвинулись бы и дальше, но в этот момент в дом вошла Дорея Поттер. - Мальчики, - рявкнула женщина, - быстро угомонились. Что за бедлам вы тут устроили? - Я не виноват, мама, - протянул Джеймс, уворачиваясь от подушки, летящей в него. - Сириус отнял у меня письмо от Лили и спрятал, а я всего лишь пытался его вернуть! - Сириус? - грозно спросила миссис Поттер. - Я решил, что если он на самом деле так любит Лили, как утверждает, то он должен найти это письмо, следуя зову своего сердца. Не могу же я отдать Цветочек кому попало, даже если этот "кто попало" мой друг. - С каких это пор Лили стала Цветочком? Ты же ее на дух не переносил, - подозрительно спросил Джеймс. - А с таких пор. Ну же, давай, ищи письмо, - подначивал Сириус, уклоняясь от подушек, - ты же так долго ждал его. - Не дольше, чем ты ждал письма от Маргариты, которое она так и не написала, между прочим, - ехидным голосом протянул Джеймс. - Заткнись, Сохатый, - еще одна подушка, пущенная Блэком, прилетела Джеймсу прямо в лицо. - Если она не хочет мне отвечать, я не сорвусь в Хогвартс, чтобы выяснить причины. А тебя мы два года назад еле остановили, чтобы ты не отправился к Эванс в город. - Сириус, ты что, влюбился? - хитро улыбнувшись, спросила Дорея, которая до этого стояла и молчала. - О да, матушка, - ответил за Сириуса Поттер. - По уши. Ты бы видела, как он злится, когда она общается с кем-то, кроме него. Рвет и мечет, буквально. А самое главное, что эта малявка, полтора метра ростом, не боится его и почти не позволяет ему контролировать себя. - Заткнись, Сохатый, а то рога обломаю! - прорычал Блэк, случайно сбивая подушкой дорогую вазу. - Значит так, - произнесла Дорея, - пошли оба вон отсюда, и чтоб не попадались мне на глаза ближайшие несколько часов. Парни отправились в комнату, но уже через пятнадцать минут кубарем спустились с лестницы, представ перед разгневанной миссис Поттер. Оба схватили куртки и выбежали на улицу, застегивая их на ходу. - Сохатый, - говорил Блэк, пиная ногами комья снега, когда парни гуляли по деревушке, - объясни мне одну вещь. Я что-то упустил момент, когда Лили согласилась стать твоей девушкой. - А ты, Бродяга, так увлекся, непонятно правда чем, что многое пропустил. Я предложил Лили встречаться в Хогвартс-экспрессе, правда сначала предложил ей подумать немного. Но она согласилась сразу. Вот и стоило ли так долго сопротивляться, если в итоге она все равно стала моей девушкой? - Лили девушка умная, ждала, пока ты вырастешь, - ехидничал Блэк. - Наверное Маргарита ждет того же, правда? Только ждать ей придется еще долго-долго, - Блэк помрачнел. - Все на столько плохо? - Все не просто плохо, все просто отвратительно, - сказал Сириус, поднося сигарету ко рту. - Рядом с ней я понимаю, что не умею любить. Точнее, боюсь, что не смогу любить ее. - Сириус, брось! Каждый человек умеет любить, и ты не исключение. - Посуди сам, Джим. У меня перед глазами был не самый лучший пример, ведь мои родители друг друга не любили, кузины выходят замуж по расчету, а... - Послушай, - перебил Джеймс Сириуса, - у тебя перед глазами есть я и Лили, мои родители. Да и к тому же, люди не умеют любить до тех пор, пока не сталкиваются с теми, кто научит их этому. Лили научила меня этому, а Маргарита научит тебя. - Иногда я вспоминаю, что разбил сердце не одной девушке. Это должно отпугивать ее, но ей словно плевать на это. Не сказать, что я отвратительный, но до ангела и идеального парня мне еще очень далеко, но ей, опять же, плевать на это. Рядом с ней хочется быть лучше, но все ее действия говорят о том, что она примет меня любым. Мне хорошо рядом с ней, я чувствую себя... уютно что ли, но при этом всегда помню, что любить как она не смогу никогда. Тот, кого, она любила, был поистине счастливым парнем. - А ты откуда знаешь, что она кого-то любила? - Видел несколько фотографий, да и к тому же она сама как-то обмолвилась. Не напрямую, конечно, но этого было достаточно. Дальше разговора не было. Сириус все еще переваривал свои мысли и чувства, а Джеймс и не пытался его разговорить, ведь все то, что Бродяга уже сказал, дало понять Поттеру, что его друг влюбился. Сам Сириус этого конечно еще не понял, но со временем это дойдет до него. А если не дойдет, то Джеймс сам применит к нему лоботомию, поковыряется у друга в мозгах, если таковые есть, и замкнет нужные контактики, чтобы Бродяга перестал тупить. За такими размышлениями Джеймс и не заметил, что они уже подошли к небольшому магазинчику. Мгновенно у Поттера и Блэка загорелись глаза. Часом позже они заходили в дом и вручали миссис Поттер букет цветов, шоколадный торт и целую охапку воздушных шариков, которые были заколдованы так, что лопались и говорили комплименты. Дорея была в восторге от их очередной выходки. - Джеймс, а почему бы тебе не пригласить Лили к нам погостить? - спросила Дорея чуть позже, когда вся семья сидела за столом. - Не уверен, что Лили согласится на это, - ответил Джеймс, делая глоток чая. - Не попробуешь, не узнаешь, - подмигнул Карлус Поттер сыну. Джеймс улыбнулся и отправился писать письмо своей девушке. Ответ пришел на удивление быстро, и уже двадцать восьмого декабря Лили была в Годриковой впадине. Она вместе с Сириусом и Джеймсом играла в снежки на улице, помогала Дорее накрывать на стол, беседовала несколько раз с мистером Поттером о поэзии. Как оказалось, родители Джеймса не были сторонниками чистоты крови и радушно приняли девушку. В этом доме забывались все горечи, а война теряла свою пугающую власть над сознанием. - Лили, я забыл тебе сказать. Не говори при родителях ничего об Ордене, хорошо? - произнес Джеймс в первый вечер пребывания Лили в доме Поттеров. - Мама с отцом знают об этой организации и состоят в ней, но им не нужно знать о том, что я тоже собираюсь туда вступать. - А разве он не узнает об этом, раз сам состоит в Ордене? Или Грюм ему не расскажет? - Список семикурсников держится в тайне. Ни в школе, ни в Ордене про нас не знают. - Интересно, как же нас всех тогда собрали. Меня и Доркас пригласила МакГонагалл, когда мы сидели в Больничном крыле после драки. До сих пор не могу понять, что тогда на нас нашло с Медоуз. - Цветочек, - вмешался в разговор Блэк, - помнишь то безумие, что творилось в тот день? Каждый, кого пригласили в Орден, так или иначе побывал у директора или МакГонагалл. Они и предлагали. - А нас, - продолжил Джеймс, - пригласили за день до этого. МакГонагалл отвела нас к директору, и там мы придумывали весь этот цирк. Про тебя Дамблдор ничего не сказал, видимо предвидел мою реакцию. - Ваших рук дело? Так и думала, что это вы за всем этим стоите. - Вообще-то, - с обиженным видом проговорил Сириус, - это все директор и МакГонагалл. Мы всего лишь исполнители этого маленького безумия. - Вот черт! - тихо выругалась Лили. - Я должна Маргарите желание, мы поспорили. - А наша староста не такая тихоня, как кажется, верно? - усмехнулся Блэк, и в гостиной раздался дружный смех. *** Ранним утром тридцатого декабря Маргарита совершенно не хотела вставать с постели. Хотелось остаться под теплым одеялом, но девушка не позволила себе такого удовольствия. Еще неделю назад Северус рассказал директору, что Темный Лорд планирует уничтожить целую деревушку магглов, которые несколько веков назад изгнали оттуда чистокровных магов. Маргарита, как и остальные члены Ордена, собиралась помешать этому психопату. Было бы неплохо, конечно, самого этого психопата покалечить и отправить на тот свет, но сделать это было невозможно, потому что этот чокнутый маг уже создал пять крестражей. "Кстати, по поводу крестражей, - подумала Маргарита, - единственный крестраж, который я могу достать, это диадема Ровены, все остальные находятся у Лорда. Или он уже их все спрятал. Как только вернусь сегодня, сразу же займусь этим, я достаточно времени потратила впустую." Маргарита отлично понимала, что одной ей точно не справиться, но пока не было никого, к кому девушка могла обратиться за помощью. Дамблдора и Орден она отмела сразу, потому что интуиция подсказывала девушке, что директор не так прост, каким хочет казаться. Нет, он безусловно величайший светлый маг, прекрасный педагог, который умел поддержать в трудную минуту, но он предпочитал единолично контролировать ситуацию, а Маргарита не привыкла к этому. Еще в ее время, в девяностых, директор контролировал действия Гарри, ограничивая информацию, выдавая ее по крупицам и незаметно. Как много можно было исправить и не допустить, если бы директор посвятил столь любимого Гарри в свои планы. Мародеры тоже не рассматривались, поскольку девушка совсем не хотела, чтобы эта веселая компания носилась вместе с ней. Во-первых, их гриффиндорское безрассудство могло принести много проблем, а во-вторых, Маргарита все же надеялась уберечь их от войны. Надеялась глупо и безрассудно, совсем по-гриффиндорски, но сделать с этим ничего не могла. И чем сильнее разгоралась эта гриффиндорская надежда, тем сильнее становилась ее ровенкловская сущность. У нее была цель, а в голове несколько десятков путей, стоит лишь выбрать наиболее совершенный в своей простоте. Нужно лишь чуть больше информации. В оконную раму постучала сова. Маргарита распахнула окно, впуская птицу. Девушка отвязала пергамент и увидела косой и неразборчивый почерк. Долго девушка силилась понять его, и в конце концов все же разобрала, что написал Северус, а письмо было именно от него.

"Лорд намерен мстить не только маглам. Семьи маглорожденных волшебников, кто яро выступает против него, тоже в опасности. Но сначала чистокровые, которые забыли "традиции и честь". Боюсь, семья Лили в опасности. Ты обещала, что ничего не случится, если я буду помогать. Защити их"

Маргарита черканула пару строчек с просьбой впредь писать понятнее и более развернуто, отпустила сову, после чего погрузилась в раздумия. Если так подумать, то почти все семьи маглорожденных, что находятся в школе, подвержены опасности. Не может же Маргарита отправиться к каждому и установить защитные заклинания, верно? Значит нужно переключить внимание Лорда на кого-то другого. Если подумать еще раз, то единственный, кто может привлечь сейчас внимание Лорда, это сама Маргарита, но в безрассудные герои она еще не записывалась. А еще чистокровные. Среди них немало тех, кто не разделяет взглядов Волан-де-Морта, что автоматически делает их "предателями крови". Но только как выяснить, кто именно считается предателями крови, а кто нет? Кроусвелл помнила, что существует список чистокровных волшебников, в который входит двадцать восемь священных семей. Остальные либо полукровки, либо "предатели". - Если проверить эти списки, - расхаживая по комнате, говорила Маргарита, - то можно понять, кого считают предателем. Помимо этого, в Хогвартсе немало тех, кто в открытую утверждают, что Лорд псих. Так же те, кто посещают магловедение со всех курсов. Нужны списки, нужна информация. Маргарита достала тетрадь, в которую они с Джеком когда-то занесли фамилии всех, кто учился в школе в девяностых. Там были и статусы крови, и факультеты и политические взгляды. В последнем признавались не все, конечно же, но тогда в ход шел шантаж и зелья. Ложь была не нужна, ложь портит статистику, мешает пониманию. А им с Джеком нужны были знания и понимание происходящего. Любой ученик, даже сам того не желая, опутывает школу различными сетями. Сетями лжи и обмана, популярности и авторитета, сплетен и пересудов. Маргарита с Джеком выбрали сеть знаний, считая ее наиболее крепкой и полезной, и не прогадали. Они многое знали об учениках, многое знали о Хогвартсе, Маргарита - теорию, а Джек - сам замок. Их интересами были знания, но не в рамках школьной программы, а что-то другое, что можно использовать с другой стороны, что можно изменить и перестроить. Наверное поэтому они и выбрали зелья, как свое хобби. Было пять зелий, которыми они гордились: яд, которым девушка отравила Петтигрю и зелье, с обратным эффектом. Эти зелья были и противоядиями друг для друга, и отдельной отравой. Третьим стало зелье, которое "замораживало" тело в одной стадии на определенное время, при этом человек оставался в сознании все время, пока действовало зелье. Раны и царапины на нем быстро заживали, а потеря крови быстро восстанавливалась. Четвертым было противоядие к предыдущему, а пятым - зелье, которое могло вернуть мертвому искалеченному телу нормальный вид. Именно его девушка влила в глотку мертвому Джеку после битвы за Хогвартс. Часом позже девушка возвращалась из библиотеки с коротким списком фамилий, которым могла угрожать опасность: Уизли, Абботы, Пруэтты, Макмилланы, Лонгботомы. Уже исходя из своих размышлений, Маргарита добавила туда Поттеров, Сириуса Блэка и Кингсли Брутсвера. - Если предупредить потенциальных жертв, - бормотала Маргарита, следуя в гостиную Гриффиндора, сверяясь с Картой Мародеров, - то катастрофы можно избежать. Необходимо написать письма и разослать их. Но с Фабианом и Гидеоном можно поговорить сегодня. Они, как члены Ордена, будут на задании. Кингсли будет там же, от меня опять ни на шаг не отойдет. Через Пруэттов можно передать семейству Уизли, а Лили попросить написать Алисе и Френку. Римуса тоже нужно предупредить, его семье могут отомстить так же, как отомстили Найтроу, - девушка рассуждала вслух, носилась по комнате, но при этом успевала одеваться и еще писать письма. - Остаются еще Джеймс и Сириус. Нужно предупредить Поттера об опасности, а Сириуса попросить не нарываться. Хотя, семья Блэк входит в священные двадцать восемь, но Гарри говорил, что у Сириуса разногласия с семьей. В совятне она выбрала несколько сов и привязала к их лапкам конверты, однако письмо для семейства Поттеров осталось лежать во внутреннем кармане куртки. Его Маргарита собиралась передать через Аластора, ведь Карлус Поттер вряд ли станет доверять письму от незнакомца. Остальные, конечно же, тоже поверят не сразу, но если там был хоть мизерный шанс, то в случае со знаменитым мракоборцем Поттером этот шанс подыхал, как подбитая псина. *** Небольшая деревушка напоминала Ад. Заклинания летели во все стороны. Жители или спасались бегством, или сидели в своих домах под защитными заклинаниями, наспех созданными аврорами. Те, кто пытались сбежать, получали в спину или обездвиживающее заклинание или Аваду, а защитные заклинания на домах нужно было возобновлять, не забывая отражать атаки. Маргарита поражалась тому, как много волшебников слепо следуют за Волан-де-Мортом. Столько молодых людей и девушек, едва ли не вчера закончивших школы волшебства, были на поле боя и отправляли заклинания в магглов, не видя всей картинки. И что с ними было бы, если бы они узнали, что так почитаемый ими блюститель чистоты крови сам является полукровкой? Сколько бы матерей возненавидели его за то, что их дети будут прозябать свою молодость в лучшем случае в Азкабане, а в худшем - в могиле? Сколько бы людей прокляли его за то, что он посылал их на верную смерть? Куда смотрит небо и почему не испепелит того, кто возомнил себя всесильным? Но небо не видело этого, оно было закрыто дымом пожарищ, до тошноты навязчивыми запахами сгнивших тел и крови, оно было закалено жаром горячих сердец, верящих в то, за что сражаются, и холодным дыханием смерти. Небу было плевать, оно все так же мерцало мириадами огоньков звезд и галактик. Кроусвелл не позволяла себе вспоминать о том, что Пожиратели дважды убили ее родителей, лишили ее будущего, убив Джека и разорвали призрачную ниточку, что связывала ее с прошлым, напав на Марьяну и Тобиаса. Ярость не должна мешать ей, она будет наслаждаться всем тем, что происходит, как бы дико и сложно это не было. Кто-то окликнул ее по фамилии, привлекая внимание и спасая от очередного темномагического заклинания. Девушка в благодарность лишь кивнула головой и снова окунулась с головой в битву, не замечая, что на нее внимательно смотрят сумасшедшие серые глаза. Высокая статная женщина с роскошной копной черных волос задумчиво накручивала локон на пальчик, словно не замечая, что вокруг битва. После некоторых раздумий женщина тряхнула головой и бросилась в сторону девчонки. Маргарита не сразу поняла с кем сражается, а когда пришло озарение, девушка содрогнулась от ужаса. Беллатриса Лестрейндж лично отправляла в Маргариту парализующие заклинания вперемешку с темными. Маргарита прекрасно знала, что Беллатриса владела темной магией еще до пребывания в Азкабане, и понимала, что нападать на женщину бесполезно. Беллатриса же успевала не только нападать на Кроусвелл, но еще и посылала заклинания во всех, кто оказывался рядом, не подпуская к себе никого близко. Гриффиндорка лишь выставляла щиты, пока на помощь к ней не пришел мистер Поттер. Мужчина ловко отбивал лучи, посылая не менее яркие в ответ. Пожирательница яростно шипела, сыпала проклятиями, ядовитыми замечаниями и смешками, а потом послала несколько невербальных подряд, завершая это все самым простым обездвиживающим. Мистер Поттер замер, глядя на то, как приспешница Волан-де-Морта наступает на девушку. Он с самого начала знал, что ребенку не место на поле боя. Беллатриса с интересом смотрела на то, как девчонка пытается сбежать от нее, а Маргарита лишь пыталась выиграть время. Она не успела сделать и двух десятков шагов, когда ей в спину прилетело оглушающее. Последнее, что видела девушка, это то, как мистер Поттер пытался отбросить Лестрейндж заклинанием, а потом все растаяло в черном дыме аппарации с Пожирательницей. "Как хорошо, что я выпила зелье, пока пыталась спастись бегством. Теперь месяц мне не страшны ни пытки, ни голод, ни холод. Жаль, от боли не избавишься," - подумала Маргарита, прежде чем ее выкинуло на холодный пол в роскошном зале. *** Миссис Поттер сидела на кухне и, читая книгу, ждала мужа. Она переживала за Карлуса и старалась отвлечься на другие мысли. Джеймс и Сириус спали в своих комнатах на втором этаже, Лили спала в гостевой на первом. Через два дня девушка собиралась вернуться домой, и никакие уговоры Джеймса с просьбами остаться у них до конца каникул не работали. Мисс Эванс очень понравилась Дорее, она была бы счастлива, если бы у них с Джеймсом все получилось. Одно омрачало радость - война. Как хотелось, чтобы после свадьбы они поехали в путешествие, а не ринулись на очередной рейд или лечить раненых. Не хотелось, чтобы Лили так же сидела ночью на кухне и ждала Джеймса, вернется он или нет. Не хотелось, чтобы их дети ходили в школу и боялись одного лишь имени самого темного мага. В коридоре раздался звук захлопнувшейся двери, и женщина поспешила туда. В коридоре Карлус вешал на вешалку пальто и шарф. Дорея знала, что сегодня он был на задании вместе с Орденом, но видимых ран не было. Мужчина был в черной мантии, в которой уходил утром в аврорат, но его взгляд был растерянным. - Кто, Карлус? - сдавленно прошептала женщина, прижимая пальцы к губам и готовясь к худшему. - Почти все живы, есть несколько пострадавших, но в Мунго быстро постявят их на ноги. - Тогда что, Карлус? Не молчи, дорогой, прошу! - мужчина протянул ей письмо. " Уважаемые мистер и миссис Поттер, Доподлинно известно, что Темный Лорд, белее известный как Тот-Кого-Нельзя-Называть, намерен уничтожить всех, кто по его мнению является предателем крови. Вашего семейства нет в списке священных чистокровных, из чего можно сделать вывод, что Лорд посчитает Вас предателями. Настоятельно советую поставить на дом антиаппарационные чары, а так же несколько сильных защитных заклинаний. Помимо этого прошу Вас защитить дом мисс Лили Эванс. Понимаю, что в такие времена доверять кому попало не приходится, поэтому надеюсь, что моя верность Ордену станет достаточным гарантом моих наилучших намерений. С уважением, Мисс Кроусвелл." - Сегодня эта девушка участвовала в операции. Ты бы видела, как она сражалась. Она верила в это, она не оставляла шанса на победу Пожирателям. До тех пор, пока не натолкнулась на Беллатрису. Надеюсь, что после всевозможных пыток, которые придумает садистское сознание Беллы, Маргарита останется жива и не сойдет с ума, - глухо и без всякой надежды в голосе закончил мистер Поттер. - Она на вид одного возраста с Джеймсом, может чуть младше. Маленькая кнопка полтора метра ростом, а в бою словно фурия. Дорея прерывисто вздохнула, вспоминая, что говорил Джеймс о некой Маргарите, полтора метра ростом и которая так нравилась Сириусу. Когда сегодня он получил ее письмо, то улыбнулся. Может немного цинично и самоуверенно, но все же он весь светился счастьем. Если бы миссис Поттер не была волшебницей, она бы обязательно помолилась всем богам, которых бы только знала, чтобы они пощадили девочку. Женщина помотала головой, думая о том, что будет с Сириусом, когда он узнает.