Полагаясь на судьбу

Маргарита лежала на холодном полу и не шевелилась. Холодно не было, есть тоже не хотелось, но тоска разъедала душу. Тишина, царящая вокруг, давила и заставляла чувствовать необъяснимое беспокойство, но девушка продолжала лежать с закрытыми глазами и не шевелилась. Где-то наверху Беллатриса швыряла в кого-то непростительными, Волан-де-Морт строил свои планы по захвату власти, а Кроусвелл все так же не шевелилась. Таким тупым образом девушка пыталась создать иллюзию, что все в порядке, но ничего в порядке не было. Она пропала с поля боя и ни один аврор не сдвинется с места, чтобы искать ее, потому что каждый понимал, что не стоит даже и пытаться напасть на Темного Лорда лишь из-за какой-то школьницы. И никто не знал, что эта самая школьница могла к чертям изменить будущее только потому, что владела информацией. Тишину темного подвала разорвал приятный перезвон колокольчиков, от которого Маргарита вздрогнула. - Я теряю сознание после каждого пятого Круциатуса, которыми столь щедро одаривает меня Лестрейндж, - заговорила гриффиндорка вслух. - Это защитная реакция организма, потому что иначе мозг не выдержит сигналов, посылаемых ему. А теперь мозг порождает звуки, дабы не дать мне окончательно осознать происходящее. Маргарита на самом деле уже едва не обезумела от боли и одиночества, от страха и неопределенности, от желания оказаться рядом с кем-то близким. Но вместо этого постоянно вспоминала или пытки Беллатрисы или тот день, когда она сюда попала. *** Маргариту выкинуло на холодный пол в столовой какого-то древнего особняка. Неизвестно, кому принадлежала эта столовая, как и дом, но во главе стола сидел никто иной, как Волан-де-Морт. Это был мужчина лет сорока-сорока пяти, с жесткими темными волосами и бледной кожей, которая словно светилась изнутри сероватым неприятным светом. Красные змеиные глаза смотрели прямо в душу, выворачивали все самое сокровенное, заставляли думать о том, чего боишься больше всего. Девушка вздрогнула, а Беллатриса тут же схватила и дернула ее за волосы, открывая доступ к горлу, и приставила кинжал. - Как негостеприимно, Белла, - сокрушенно покачал головой мужчина, цокая языком. Самый темный маг всех времен и народов смотрел на девушку, а та не поднимала взгляда от пола. - Вот значит какая Вы, Маргарита Кроусвелл. Что же Вы молчите? - А что можно сказать... человеку, убившему твоих родителей? - задала вопрос Маргарита. Обвинить Волан-де-Морта в смерти родителей, что было недалеко от правды, было легче всего, ведь это логично, что девушка, потерявшая своих родителей, будет угрожать расправой. - На самом деле много что сказать можно, - безразлично ответил Лорд. - Обычно люди кричат, что ненавидят меня, проклинают, а потом навеки засыпают, получив Аваду. - То, что Вас все терпеть не могут, это и так известно, зачем повторять очевидное. Все мои угрозы Вы уже получили, так что говорить мне нечего. - Пока может и нечего. Простите, мисс Кроусвелл, но сейчас у меня нет возможности побеседовать с Вами. С минуты на минуту появятся мои воины, которые доложат мне о том, что магглы убиты, - весь вид Волан-де-Морта буквально кричал о том, что он очень доволен собой, пускай и отмечал в своих действиях некоторую театрализацию. - Боюсь, что не доложат, - сказала Маргарита, а через мгновение все ее тело пронзила боль. - Не сметь! Перечить! Лорду! - взвизгивала Беллатриса, посылая новые волны заклинания. Маргарита кричала и задыхалась, а потом боль прошла, и воздух ворвался в легкие, раздирая горло. Девушка кашляла, пыталась остановить слезы, но бесполезно. - Уведи, Беллатриса, - равнодушно ответил Волан-де-Морт, стоя у окна и разглядывая открывающийся пейзаж. *** Тишину помещения разбил звук каблучков, ступающих по каменному полу. Веселый и звонкий, словно тот, кто шел, подпрыгивал от нетерпения и озорства, и одновременно с этим наводящий ужас, потому что Маргарита знала, что это идет Беллатриса. Мышцы напряглись, хотелось сжаться, стать как можно менее заметной, но это не спасет. Кроусвелл глубоко вздохнула и снова замерла. Дверь открылась, женщина вошла в помещение. - Так-так-так, наша маленькая гриффиндорка снова лежит, - елейным голоском проговорила Лестрейндж, но как только увидела, что тело девушки совершенно целое, ни синяков, ни порезов, она истерично закричала: - Как ты сделала это, маленькая паршивка? У тебя нет ни палочки, ни зелий. Кто исцеляет тебя, тварь? Отвечай! - Никто, - ответила Маргарита, стараясь чтобы ее голос звучал спокойно. Беллатриса была единственной, кого девушка боялась на самом деле. Даже Долохов был душкой в сравнении с этой женщиной. Лестрейндж была безумна и непредсказуема, тем и опасна. Ее заклинания всегда были самыми изощренными, а проклятия самыми заковыристыми, но вместе с тем прекрасными. Маргарита не могла не оценить уровень магических способностей этой женщины, не могла не восхититься ее безумием. - Тогда почему твое миленькое тельце остается девственно чистым после каждого нашего разговора, - с едва сдерживаемой злостью спросила Белла. - Быть может потому, что сама магия не хочет, чтобы меня калечили? - Кроусвелл сказала полнейший бред, но сказала она его уверенно, поскольку больше идей в голове не было. - Темный Лорд хочет видеть тебя, - прошипела Беллатриса, направляя на девушку палочку. - Аггуаменти! - струя холодной воды окатила девушку, а потом Белла произнесла еще одно заклинание, и сразу несколько струй воды стали хлестать девушку. "Определенно, она безумна. Сделать пытку даже из душа - для этого нужно иметь нехилые садистские наклонности и острый ум" - подумала Маргарита, кусая губы, чтобы не вскрикивать. Беллатриса кинула ей черный балахон, в таких появлялись Пожиратели во время своих нападений. Кроусвелл скинула свою разодранную и мокрую одежду и натянула черную мантию Пожирательницы. Подол подметал полы, а рукава были всего лишь по локоть. Ступая босыми ногами по полу, Маргарита пошла за Беллатрисой, по дороге прикидывая, есть ли куда сбежать. Бежать было некуда, поэтому оставалось лишь следовать за Пожирательницей. Через некоторое время девушка оказалась в темном кабинете. На удивление здесь не было цветов Слизерина. Кабинет был выполнен в черных с золотом тонах. Удобный письменный стол, камин и два кресла. Именно к ним Лорд и прошел, жестом указывая на одно из кресел и приглашая Маргариту сесть. - Сегодня девятое января, - скучающим тоном произнес Волан-де-Морт. - Два дня назад друзья не нашли Вас в школе, - цепкий взор красных глаз смотрит прямо в душу, пробирает до костей, но Маргарита лишь смотрит пустым и безразличным взглядом. *** Сириус любил возвращаться в Хогвартс после каникул, но в этом году он рвался в школу сильнее обычного. Дорогу в каретах он не помнил, не помнил, как они с Джимом и Ремом неслись по коридорам, но помнил, как открыл дверь с ноги, надеясь напугать Маргариту и повеселиться от души, но его встретила пустая комната с убранными кроватями и единственным задернутым пологом - на кровати Питера. Маргариты нигде не было. Сначала Блэк подумал, что на самом деле она просто гуляет где-то по школе, но Карта Мародеров, которую ребята оставляли для Маргариты, лежала на кровати Джеймса, а точки с именем гриффиндорки на карте не было. Мародеры не понимали, куда могла деться девушка. Они даже не знали, где ее искать и у кого спросить. МакГонагалл лишь ответила, что девушка уехала из школы по делам и сообщила об этом одному Дамблдору. Директора же поймать было невозможно. Эванс тоже беспокоилась за подругу, но так же часть ее внимания была направлена на Северуса, который стал еще более нервным и хмурым. Парень постоянно прожигал взглядом спину Эванс, стол гриффиндора, но словно чего-то не находил. И Лили знала, что он не находил Маргариту. Лили не могла сказать, какие чувства у нее вызывает общение Снейпа и Кроусвелл. Может зависть, что девушка так быстро сошлась с нелюдимым студентом, а может ревность. Гриффиндорка также замечала, что Северус смотрит на Мародеров, но в его взгляде уже не было ненависти. Пусть парни сами того и не признавали, но все они стали товарищами по несчастью, ведь Маргарита была кем-то близким для каждого из них. Однако больше всего ее волновал Блэк, который ходил до ужаса хмурый и злой. Откровенные разговоры не прокатили бы с представителем аристократии, ведь даже если Джеймс не смог разговорить его и успокоить, то кому-то постороннему, а именно таковой Лили себя и считала, там и делать даже нечего. Все, что она могла, это только молча поддерживать его и пытаться не дать ему натворить глупостей. Но Сириус не слушал никого, а уж Эванс тем более. Он переживал это все так, как умел, напиваясь в одиночестве и никого не пуская к себе в душу. Но в один день все его лживое спокойствие и безразличие разнес в клочья подслушанный разговор. Блэк пришел на занятия Ордена немного раньше и услышал, как Аластор Грюм разговаривает с кем-то на повышенных тонах. - Кингсли, я не пущу тебя на сегодняшнее задание, потому что ты не в состоянии, - зло говорил Аластор. - Я должен был ее защитить! Она только начала мне доверять в бою, только я начал понимать ее, а тут Пожиратели! Где нам теперь ее искать? Более того, зачем она им понадобилась? - Угомонись сей же час! - прикрикнул аврор. - Проведешь сегодня занятие, пусть осваивают Патронус, а Маргариту мы найдем! Словно фейерверк взорвался в голове гриффиндорца. Парень побледнел и помотал головой, отказываясь верить, что именно Пожиратели виноваты в отсутствии Кроусвелл, а точнее в ее похищении. Как они это сделали? Пробрались в Хогвартс? Это ведь невозможно, директор и деканы этого бы не позволили. Значит, кто-то им помог. Ответ был только один - слизеринцы. В слепом бешенстве Сириус бросился в подземелья, но был вовремя схвачен Мародерами. Римус первый заметил невменяемое состояние друга и, схватив его за грудки, грубо встряхнул. В глазах появилась осмысленность, ярость начала уходить, но вместо нее пришел ужас. - Маргарита не просто отлучилась по делам, - прошипел Блэк. - Она была похищена Пожирателями! Дружный вздох и не верящие взгляды были направлены на Сириуса, которому было плевать. Он хотел отомстить, но не знал кому. Он хотел, чтобы каждый, кто был виновен в ее пропаже ответил за это, но он не знал виновных. Просто ворваться в гостиную Слизерина и начать палить там заклинаниями помешает хотя бы просто незнание пароля. - Успокойся, Бродяга, - тоном "а-ля для психов" говорил Люпин, не забывая при этом крепко держать друга. - Директор с этим разберется! - Директор! Он знал в чем дело и ничего не сказал! - плюнул Блэк. - Сириус, - вмешался Джеймс, - как ты себе это представляешь? Маргарита не является нашим родственником, поэтому они не должны были нам говорить. Но то, что он ничего не предпринимает, выглядит странно. Блэк перестал брыкаться уже давно. Сейчас парень выглядел подавленным и расстроенным. Может Маргариту он и не любил, может она не любила его, но рядом с ней Сириусу было хорошо. Маргарита принимала его таким, какой он есть, никогда не напоминала о предыдущих девушках, могла не задавать лишних вопросов, никогда ничего не требовала для себя. Рядом с Сириусом она не строила из себя милую барышню, чтобы заинтересовать и понравиться, а Блэк рядом с ней становился собой. Он слишком привык к такому, поэтому теперь внутри было немного пусто и холодно. - Она пропала тридцатого, - тихо произнесла Лили. - Отец Джеймса рассказал мне, когда устанавливал защиту на мой дом. Мистер Поттер попросил не говорить вам, но теперь вы все равно все знаете. Сириус закрыл глаза и попытался выровнять сбившееся дыхание, но понимание того, что Маргарита находится в руках Пожирателей уже одиннадцать дней привело его в ужас. Что понадобилось Темному Лорду от простой гриффиндорки? *** Маргарита сидела в кресле напротив Волан-де-Морта и пила горячий чай, который был просто лечебным зельем для сорванного от криков горла. Темный Лорд сидел в соседнем кресле и сосредоточенно смотрел в огонь, соединив кончики пальцев. Единственное, что осталось в нем сейчас от мага, наводящего ужас одним лишь именем, это властность. - Вы хотите сказать, мисс Кроусвелл, отсутствие магглорожденных в магическом обществе приведет к его исчезновению? - Именно это я хочу сказать, мистер Реддл, - немного хриплым голосом ответила Маргарита. - К тому же, чистокровных семей уже совершенно не осталось в мире. Так или иначе кто-то выходил замуж или женился на полукровке, разбавляя кровь своего рода. - Священные двадцать восемь семей с Вами не согласятся... - Священные двадцать восемь станут первыми, кто исчезнет, - бесцеремонно перебила Маргарита Лорда. Такие беседы по вечерам стали нормальными для Маргариты и Темного Лорда. Они делились своими мнениями, высказывали свою точку зрения и спорили. Однако это не мешало Волан-де-Морту испытывать на Маргарите темные проклятия, пытать ее Круциатусом и применять к ней легиллименцию. - Если сейчас мы посмотрим на родословные, - продолжала Маргарита, ловя на себе заинтересованный взгляд Реддла, - то увидим, что очень много сквибов. Если бы в немагическом мире близкие родственники поженились, то с вероятностью в шестьдесят-семьдесят процентов у них родился бы умственно отсталый ребенок. В вашем мире это сквибы, которых с каждым поколением все больше. - В магическом мире немало спящих чистокровных родов и немало темных ритуалов, с помощью которых можно всего этого избежать. Древние чистокровные Роды хранят немало секретов и тузов в рукавах. - Да, но волшебников, способных провести все эти ритуалы так как надо и при этом выдержать магическую отдачу, мало. На сегодняшний день только один маг способен принять на себя ответную волну и при этом не пострадать. - Какая неприкрытая лесть, - усмехнулся мужчина. - Всего лишь констатация факта, - отмахнулась Маргарита. В такие моменты она могла говорить все, что угодно, не боясь ничего. Это можно было назвать беседой двух друзей, для которых такие разговоры - единственный способ высказать свое уважение и признательность. - Всего этого могло и не быть. Если бы несколько веков назад маггловская Инквизиция не уничтожила десятки и сотни представителей чистокровных родов, если бы они не уничтожили магию в самом прямом ее проявлении, Священный список был бы больше, а сама история пошла бы по другому пути. - История не терпит сослагательного наклонения, мистер Реддл. А магглы... Они всего лишь пытались искоренить то, что выходит за рамки их понимания. Человек стремится избавиться от того, что пугает его и не укладывается в мозгу. И не только люди. Магам тоже это свойственно. Вы боитесь смерти, вы бежите от нее всеми возможными способами, - в глазах колдуна блеснул недобрый огонек, на который Кроусвелл не обратила внимания. Лорд долго и пристально изучал девушку, даже залез в ее голову, но увидел там лишь картинку свитков и школьных пергаментов с простейшими рецептами зелий, увидел, как она с кем-то крадется по коридору, целуется с кем-то в нише, но ничего полезного для себя не нашел. Девушка равнодушно смотрела в огонь, словно готовая ко всему. Она находилась здесь уже двадцать дней, и Темный Лорд прекрасно изучил ее, но понять, где она могла узнать о крестражах, не мог. Сама она никогда не препятствовала его проникновению в свои мысли, но думала в такие моменты о всяких мелочах, закрывая самое главное, а Лорд не лез, и на то были причины. Во-первых, находясь в его плену, она не представляет для него опасности, даже может стать отличным оружием в его руках. Во-вторых, из уважения. А уважать, как считал Лорд, было за что. Мало кто мог ему в лицо сказать все, что он думает о его планах, указать на все минусы этих планов, а так же объяснить, почему этим планам никогда не сбыться, даже если устранить все минусы. Но только девчонка многое не знает, и знать ей не обязательно. - Было приятно провести с Вами вечер, дорогая. К сожалению, я должен отлучиться по некоторым делам, поэтому долгое время мы не сможем видеться. Но Вам заменит меня Беллатриса, - с легкой усмешкой сказал мужчина, зная, что именно будет делать Лестрейндж с пленницей, пока его не будет в поместье Рудольфуса. *** Весь Гриффиндор притих в ожидании чего-то неизвестного. Каждый отметил, что в школе больше нет Маргариты Кроусвелл. Многие думали о том, что она просто не вернулась в Хогвартс, что было бы нормально после смерти одного из учеников и войны за окнами, но что-то не складывалось, ведь Маргарита не садилась в Хогвартс-экспресс. Только заметили это лишь самые внимательные. Мародерам приходилось сложнее всего, потому что они все еще не оправились после смерти друга. Да, дома в каникулы все они забывали об этом, укрытые от бед домашней атмосферой, но в школе, где все напоминало о Питере, это было гораздо сложнее. Лили старалась не отходить от Поттера, Римус, выглядевший невозмутимым и спокойным, с головой ушел в учебу, а Блэк стал отстраненным и холодным. И все это подействовало бы на каждого из них, если бы не постоянные вечера, которые они все проводили в одной комнате. - А каким был Хвостик? - спросила Лили в один из вечеров, когда ребята занимались самоедством в тишине. Все вздрогнули, не ожидая такого вопроса. - Тихим, - сказал Джеймс, вновь зарываясь лицом в волосы своей девушки. - Наверное верным, - произнес Сириус, делая очередную затяжку. Римус опустил взгляд, но промолчал. Он был задумчив и, казалось, не слышал ничего, но друзья знали, что он внимательно следил за всем, что они делали и говорили. А если сейчас он молчит, значит есть очень веская причина для этого. Но друг почему-то не сообщает этой причины, словно обдумывает какие-то недостающие детали. - Я вот все думаю, - начал после недолгого молчания оборотень, - как могли слизеринцы узнать обо мне? Кто им рассказал это? - Снейп, - Джеймс выплюнул фамилию врага так, словно мог отравиться одним этим словом. Лили вздрогнула. - А про вас с Сириусом слизеринцам тоже Снейп рассказал? - задал резонный вопрос Люпин. Наступила тишина, можно было услышать, как у присутствующих в голове крутятся шестеренки. Лунатик встал и достал из тумбочки Питера какую-то тетрадь. - Я нашел ее несколько дней назад. Его дневник. Сюда он записывал все достижения, среди которых удачная сделка с Мальсибером. Он говорит все, что знает об Ордене, а в ответ его представляют Лорду как талантливого мага и верного соратника. Джеймс неверяще мотнул головой, отпустил Лили и потянулся за тетрадью. Пятнадцать минут ребята читали последние записи Петтигрю, и с каждой прочитанной страницей их глаза все больше сверкали ужасающим светом. Возможно, что окажись тут живой Петтигрю, они бы разорвали его собственными руками. И Люпин понимал их, потому что когда ты видишь, как рушится дружба, или понимаешь, что та светлая дружба, в которую ты так верил, оказалась насквозь прогнившей, другого и не стоит ждать. - Крыса, - сдавленно произнес Сохатый. - Крыса попыталась сбежать с тонущего корабля. - Но только была раздавлена случайно упавшей бочкой, - закончил Блэк. - Но что еще важнее, - сдержанно сказал Люпин, - это то, что кто-то об этом узнал и разобрался с этим. Более того, кажется подозрительным, что слизеринцы ничего не сделали с теми знаниями, которые у них есть. Кто-то ведет с нами игру, но я не знаю на какой стороне. Лили обняла Поттера, и одно лишь ее объятье подействовало на него успокаивающе. Сириус пожалел, что рядом с ним не было Маргариты. Может она и не стала бы его успокаивать как маленького ребенка, но зато не дала бы ему сделать глупостей, смогла бы многое объяснить. Больше всего Сириуса изматывала неопределенность и незнание того, что с ней и где она. Блэка раздражали все эти сочувственные взгляды друзей, перешептывание гриффиндорцев и взгляды остальных учеников, ведь каждый заметил, что вечно веселый шалопай Сириус Блэк подавлен. Парень вышел из комнаты и направился в подземелья. Он сам не мог сказать, почему именно туда. Хотелось побыть где-то, где одиноко и холодно. Где-то, где его не будут трогать. Блэк не знал, что в одном из поместий Лестрейнджей в холодном подвале неподвижно лежала девушка, и ей оставалось лишь мечтать о том, чтобы оказаться как можно дальше от подвалов, одиночества и холода. Но, к сожалению, жизнь не справедлива и мы не всегда получаем то, что хотим.