Пазл

Он старался не делать резких движений. Не читать новостей и не слушать сплетен. Сидел в интернете, много говорил по телефону, на вопросы новых коллег «Ну как расследование, движется? Все торгуют?» он не в тему широко улыбался и отвечал: «Движется! Торгуют - все!» и, не вступая в диалог, снова погружался в работу. Это был его день. Сегодняшнее утро светилось в его груди крохотным солнышком, и Джаред думал, что всё будет хорошо. Ещё ни разу за не долгое их знакомство он не был к Дженсену так близко, не считая его падения у трапа в аэропорту. Казалось, он не был так близко ни к одному в своей жизни живому существу. Чувства к этому человеку, именно то, что он только начал осознавать сегодня утром, стало для него откровением. Он ничего не понимал, не хотел понимать и был счастлив. Мысль: «Эклз – альфа! Ты залипаешь на альфу!» не исчезла из его головы, но больше не волновала. Они во всём разберутся. Со всем справятся вместе. Что-то в его душе сегодня встало на место, и как Джаред раньше без этого жил? Перед обедом Падалеки закрыл компьютер, потянулся и засобирался перекусить. Сравнительно недавно узнав, что из-за отвращения к непроветриваемым помещениям Эклз не пользуется лифтами, Джа завёл приятную привычку ходить по лестнице. Уловка ещё ни разу не принесла плодов, но парень никуда не спешил. Он может осесть в этом городе. Он может устроиться на телецентр или может подать резюме прямо Герришу, а Эклзу обещать, что будет паинькой в обмен на постоянную должность. Если бы полторы недели назад ему сказали, что он будет просматривать объявления о сдаче квартир или что будет готов прогибаться под редактора, Падалеки бы только рассмеялся. Он сбегал вниз по ступеням, мурлыча себе под нос и вспоминая сегодняшнюю планёрку. Небо за окном успели снова затянуть тучи, а он опять был дилетантом и бездарью. Но Эклз не знал кое-чего – сегодня день Джареда, и ожидание чуда хранит его, как бронежилет. На четвёртом этаже он услышал смех и заглянул в коридор. Возле туалета курили шестеро альф. Джаред подошёл к ним, попросил сигарету и поинтересовался причиной веселья. Низкорослый малый в форме охранника дал ему даже пару сигарет и прикурить, и кивнул на приоткрытую дверь в туалет. - Слышишь хруст, Падалеки? Кажется, кто-то скоро получит повышение! Джаред втянул ноздрями воздух и, под одобрительный гогот, зашёл в туалет, плотно прикрыв за собой дверь. Он, не таясь, шагал к распахнутой центральной кабинке. Здесь было так, как и во всех прочих туалетах здания – белый кафель, яркий свет, обычный для подобного места набор запахов. Но было и отличие – здесь был Дженсен. И кто-то ещё. И что-то кисло-острое, влажное в воздухе. Джаред облокотился на стену прямо напротив, за спиной Эклза и глубоко вдохнул горький дым. Ему казалось, что всё в нём погасло, а то, что осталось, покрывалось сетью глубоких трещин и осыпалось в темноту. Падалеки окончательно допёк Эклза. Своим садомазохистским трудоголизмом, пунктуальностью и щенячьи довольным видом. А главное – своей вонью. Запах этот не был ему неприятен, но он запретил себе называть его как-то иначе. С самого утра этой скотиной, этим огромным волосатым животным воняло ВСЁ. И воздух в кабинете, и мебель, и кажется сам Дженс. Он въелся в него, как вонь пожарища. И если провести ладонями по волосам, а потом спрятать в них лицо, казалось, что альфа рядом. Совсем. Это его пальцы касаются сейчас лба. Он рядом, вокруг, внутри, снаружи, везде. Выпроводив посетителей, Дженсен заперся у себя в каморке и прикинул, что принятого перед летучкой лекарства недостаточно. «Идиот, нужно было подумать об этом заранее. Нужно было предусмотреть. А теперь будем решать вопрос, быстро, максимально эффективно», - думал он, протирая спиртом место для инъекции. Получив внеочередную дозу препарата, Тигр Дженс отхлебнул спирт прямо склянки и, коротко взрыкнув, устремился навстречу новому дню. Сегодня всё было по плечу, и не осталось невыполнимых задач. Энергия стимулятора бурлила в нём, окрыляя и опьяняя. Для полного кайфа не хватало сущей мелочи, и Эклз, справедливо рассудив, решил организовать себе награду за труды. Этого омегу он приметил давно – высокий, с перспективной фигурой пловца и густой чёлкой над детским лицом. «Вот и поглядим, насколько наивен наш лосёнок». Около часа он позвонил в отдел снабжения и, звякнув сталью в голосе, потребовал, чтобы именно этот омега сейчас же принёс ему кофе. И – по лестнице, потому что господин главный редактор собирается уезжать. Стажёр догнал его между пятым и четвёртым этажом, естественно налетел, конечно пролил кофе на дорогой пиджак мистера Эклза. Безусловно, был готов на всё, чтобы загладить свою вину, тут так кстати рядом туалет, и он бы всё быстро почистил, если бы у него, Дженсена, нашлась всего минутка подождать. «Ну и молодёжь пошла!» - понятливо согласился мистер Эклз. Они вошли в туалет, затем в открытую кабинку и омега, приторно улыбнувшись, сам расстегнул себе штаны и упёрся руками в сливной бачок. Джаред курил. Эклз, широко расставив ноги и одной рукой вцепившись в длинные, тёмно-русые волосы, с каким-то остервенением вдалбливался в податливое тело. Парень хрипло стонал, до упора запрокинув голову. Глав. ред не просто трахал стажёра в сортире, он делал это унизительно и цинично. Падалеки щелчком отправил дымящийся фильтр под ноги Эклзу и закурил вторую. Эклз, утробно выдохнув, вышел из омеги и звонко шлёпнул его по заду. - Будет с тебя, малыш. Зайдёшь после трёх, посмотрим, на что ты ещё способен. Парнишка, кивая, пытался одновременно восстановить дыхание и привести в порядок одежду. Обогнув Эклза, он открыл рот, чтобы ответить, но встретился взглядом с Джаредом и, стараясь казаться как можно менее заметным, юркнул в сторону выхода. Джа медленно, глядя в пол, дошёл до дверей, заблокировал замок и так же медленно, будто глубоко задумавшись о чём-то, вернулся обратно к месту у стены. Дженс уже справился со штанами, вымыл руки и тщательно вытирал их одноразовым полотенцем. Закончив, встал напротив Джареда и некоторое время смотрел ему в глаза. Помолчали. - Ммм, Падалеки, точно. Ты же куришь… - Эклз, коснувшись пальцами, забрал у него сигарету, поднёс к губам и взял её в рот. Пока Джаред думал о том, что ничего более эротичного в жизни не видел, Дженс затянулся и выпустил струю дыма ему в лицо. – Что-то хотел? - Дженсен, может не стоит вести себя так… демонстративно? – ответил он, когда жгучее облачко рассеялось и позволило открыть глаза. - Зачем? – щурясь, вернул вопрос Эклз. – С чего это вдруг. Все взрослые люди, всё по согласию. Он смотрел на Джареда, глаз не сводил с его лица, а тот всё не мог понять – что же в этом взгляде? Не смущение, не самодовольство, не грусть. «Я ничего не понимаю», - с тоской подумал он, а Дженс тем временем тихо добавил: - Жалоб пока не поступало. Тебя что-то не устраивает, Падалеки? Дженсен слегка приподнял подбородок и, не донеся сигарету до рта, помог себе языком. Джаред почувствовал, что закипает. Проводив долгим взглядом новую затяжку и не дожидаясь очередной порции дыма, зло спросил: - Я смотрю, тебя это заводит, да? - Что именно? – отравленный выдох согревает его шею, иссякая на уровне груди. Падалеки выхватил эту проклятую, бесконечную сигарету и бросил её на пол. Эклз удивлённо поднял брови. - Трахать омег, – прошептал Джа, наклоняясь к Дженсену, и, уже почти касаясь его губ, повинуясь странному наитию, добавил: – таких же, как ты са… Конец фразы, как и воздух, с хрипом вырвался из его лёгких, когда Эклз коротко, двумя кулаками ударил его в живот. Джареда согнуло пополам. Стояли они - ближе не надо, сила удара достигла намеченной цели. Пока Джа вспоминал, как дышать, Эклз, не долго думая, ударил в челюсть снизу. Потом сгрёб его за воротник и прошипел прямо в ухо: - Слушай и запоминай. Я альфа и могу поиметь любого, кого захочу, – ощерившись, ударом в лицо он проводил Падалеки назад, в кабинку, где ещё пахло потом омеги. – Любого, Падалеки. И ты не исключение. Джаред не хотел его бить. Ещё пару минут назад, сама мысль о том, чтобы причинить Дженсену боль, казалась противоестественной. А сейчас Эклз стоял, прислонившись плечом к тонкой перегородке, скалился, пожирая его горящими глазами. В как попало заправленной рубашке и толком не застёгнутых брюках. «Да он просто машина, - подумал парень. – У него хоть когда-нибудь не стоит?» Эклз проследил за его взглядом, и улыбка стала ещё шире. - Да у тебя хороший вкус, Падалеки. Нравится? – он сделал шаг к Джареду, внутрь кабинки, из которой недавно выходил. Внезапно Джа осознал, что это за привкус у него во рту – он здорово прикусил щёку и язык - и густо сплюнул на пол. «Ах, ты, сукин сын. Сейчас я покажу тебе, что такое альфа.» - Нравится, – честно признался Падалеки. – Но мой больше. И, размахнувшись, насколько позволяла теснота, ударил в ответ. А всё-таки Эклз не умел драться. Или размяк, давно не встречая сильного противника. Джаред драться не любил, но умел. Да и само избиение никогда не было для него целью. Если бы он мог что-то слышать, кроме пульсации крови в голове, он бы услышал, как снаружи, робкие поначалу попытки дозваться или отпереть, сменились криками и непрестанным, бестолковым колотьём в дверь. Но Джаред не слышал. От удара голова Дженса с деревянным стуком встретилась со стеной, он неловко вывалился из кабинки и начал медленно оседать на пол, цепляясь рукой за белый кафель стены. Джа, не дожидаясь пока тот очухается, захватом левой зафиксировал его шею. Дженсен запаниковал, силясь освободиться или хотя бы нормально вдохнуть, пытался ослабить хватку, оставив без прикрытия корпус. И Джа, прижав его к стене, уже не стесняясь в замахе долбил его кулаком правой в незащищенные грудь и живот до тех пор, пока не почувствовал, что у Дженса подгибаются ноги. Он с усилием привёл глав.реда в вертикальное положение, вжал его в стену и, упирая локтем в шею, заставляя бороться за дыхание, свободной рукой деловито высвобождал Дженса из штанов. Лицо Эклза стало красным от напряжения, но, кроме неразборчивого хрипа, выдавить из себя он ничего не мог. Шум за дверью сменился тяжёлыми, монотонными ударами. - О, кавалерия подоспела! – Падалеки отпустил Эклза ровно на то время, которое понадобилось, чтобы расстегнуть себе ширинку. – Но в график мы укладываемся, дверь надёжная. - Джаред, пожалуйста…- просипел Дженсен и в следующую секунду оказался лежащим на полу. - Что я слышу? – Джа стоял коленями на его локтях, стаскивая с бьющего под ним тела плавки. – Тигр Эклз знает моё имя? - Джаред, не надо… - Надо, Джей, надо. Падалеки рухнул на свою жертву всем весом. Эклз издал странный звук, между стоном и писком. Запах сводил с ума, заполнял Джареда до отказа, до последней мысли, до самой маленькой клеточки тела. Он не мог остановиться, потому что уже не соображал, что вообще делает. Он вывернул Дженсену руки, лишая последней возможности сопротивляться, и, уткнувшись лицом в мокрую от пота рубашку между лопатками, ритмично тёрся стояком об его зад. Видимо от того, что был так близок к цели, Джа не сразу уловил перемену. Он двигался, нёс надтреснутым шёпотом бред, но Дженсен не сопротивлялся. Дженс, напрягшись каждым мускулом, лежал под ним, бесстыже, по кошачьи приподняв бёдра и раздвинув ноги… Но когда поражённый Джаред замер, Дженсен закричал. Крик был долгим и страшным. Альфы так не кричат. Стук в дверь замер. Джареда снесло с Дженсена будто взрывной волной, назад, к умывальникам. Пошатываясь и не отрываясь взглядом друг от друга, они поднялись на ноги. - Мистер Эклз? Мистер Эклз, вы в порядке? Откройте! Эклз и Падалеки, будто опасаясь, что если отвести глаза другой нападёт, одновременно начали приводить в порядок одежду. Дженсен успел первым, отпер дверь и, забыв про пиджак, чуть не бегом покинул туалет.