Пазл

Дженсен лежал на лестничной клетке, видимо потерял сознание. Джаред не стал тратить время на попытки привести его в чувство, бледность, круги под глазами и синеватые губы говорили сами за себя. Джа перевернул его и попытался пристроить спиной к стене. Не удержался, с силой прижал к себе, уткнувшись носом в шею. Внутри «Дженни… только не это. Скажи, что ты не сердечник, а? Скажи, что это не инсульт?!» и «Мой. Вот вам всем - МОЙ. Схватить зубами за холку и оттащить в самый тёмный угол…» - клокотало, шипело, пенилось порождая такую смесь, что казалось, одно неосторожное движение и Падалеки взорвётся. С усилием он оторвался от омеги и, больше не глядя на Дженсена, пробормотал: - Ты тут посиди немного, я… я сейчас. Никогда ещё он не передвигался с такой скоростью. Именно сегодня открылось, для чего природа дала ему такие длинные ноги. Если бы дверь в приёмную Эклза оказалась заперта, Джаред вынес бы её и не заметил. Падалеки лихорадочно соображал, есть ли у Дженсена или его секретаря аптечка, и где она может быть. Он включил свет в кабинете главного редактора, подошёл к столу. Увидел на полу под креслом использованный одноразовый шприц и жгут. - Тааак. Аптечка точно есть. И теперь я знаю, где искать. Вот он, тайник Дженсена. Крохотная кладовка за неприметной дверцей, затёртой между стеллажами. Если на этой койке и можно спать, то только в позе эмбриона. Джаред открыл более похожий на тумбочку холодильник. В нём нашлась питьевая вода в бутылках, виски, флакон со спиртом, стандарт обезболивающего, пузырёк белых таблеток… - «Нитарол»! Господи, слава тебе. А это у нас что? – Джаред держал в руках россыпь стеклянных ампул. Хотел рассмотреть название препарата, но оказалось, что почти все на всех ампулах и название и процентовка были тщательно стёрты. Лишь на одной оказались едва видны прозрачные буквы. «Виардон» или «Виандал»… «Вот, как он это делает, то, чем Дженс колется. – думал Падалеки на обратном пути, перепрыгивая по три-четыре ступеньки. – Кому ещё колоться сидя на его троне? Но об этом – позже.» - Джей! – Джаред присел на корточки рядом с безвольным телом, за время его отсутствия ничего не изменилось. Падалеки прижался щекой ко лбу Эклза. Так родители в детстве проверяли, нет ли у него температуры. Главное что дышит, остальное поправимо. «Какой же ты холодный. – думал Джа, одной рукой разжимая Дженсену челюсти, другой пытаясь поместить под язык две маленькие белые таблетки. – Я так мечтал, Джей. Я среди ночи просыпался, когда мне снилось, что я тебя целую. А вот… даже руки помыть некогда. Прости, что так…» Теперь осталось только ждать. Чем бы ни оказалось то вещество в ампулах – сердце важнее. Джаред сидел рядом на полу, прижимая Дженса к себе, стараясь хоть как-то согреть и думал о двух вещах. Первая – что происходит с ним, Джаредом? Что - то пугающее, звериное ворочалось внутри. Совершенно новое чувство, проснувшееся в нём недавно. Он не мог описать его даже самому себе и фокусировался только на одном: Дженсен принадлежит ему. Как вещь, если вам угодно. Он не собирается никому и ничего объяснять, но Эклза смогут отнять у него только сломав руки. Может ли он это контролировать? Хочет ли? Что думает по этому поводу сам Дженсен… они разберутся, когда он придёт в себя. И, вторая – запах. Одуряющий, застилающий разум горячей, шёлковой пеленой. Его как и прежде чувствует только он один, или… «Что же тебе не сиделось дома, а, малыш? Куда понесло? Неужели ты так хотел доказать мне, что ты крут? Я знаю это. Из-за таких как ты альфам срывает башни. Именно из-за таких, как ты, в древности развязывали войны. Что мне делать теперь? Как проволочь тебя мимо Томми и его команды внизу? Нет времени на раздумье, надо валить. Придётся рискнуть.» Дженсен вздохнул, глубоко и долго. - Дженс? Джей, ты как? – Падалеки развернул омегу так, чтобы видеть лицо. Теперь Эклз был просто очень бледен, опасная синюшность возле рта стала менее заметна. Дрогнули ресницы. Вот и все признаки жизни. Но лучше, чем ничего! Джаред ещё раз мысленно попросив у него прощения, обшарил карманы глав. реда и хмыкнул, обнаружив связку ключей. Если он что-нибудь понимал в правилах езды по центру ночного мегаполиса, то его машина должна наводить мысль, что он имеет полное право на свою скорость. А на счету каждая минута. Он поднял Эклза, обнял его поперёк груди и закинул одну руку себе на плечо. Ну вот. Уже на что-то похоже. Они стоят. До лифта, под прицелом камер, нужно пройти так, будто у них… всё хорошо. И они дошли. Не сразу и не быстро. На половине пути Дженсен очень медленно напряг руку вцепился в Падалеки так, будто тот несёт его над адской бездной. Он даже, время от времени перебирал ногами. Через каждые пять семь шагов нужно было останавливаться и, прижимая Эклза к стене, перехватывать поудобнее. Джа понимал, на что это похоже со стороны и то, что это шоу никак не облегчает им задачу прохода от лифта до машины. Там, перед мониторами, сейчас не меньше десяти альф, не считая Томми... Том. Когда лифт, поглотив их, начал спускаться, Джаред достал телефон, набрал номер и постарался придать голосу как можно более спокойные интонации. - Привет! Мы? Да у нас всё в ажуре. Ах, ты видел… А кто ещё видел? - Падалеки, Волчара, ну ты зверь! Все видели, все кто тут есть. Слушай, Эклз-то в стельку, не узнает, а ты ему не ляпни, тут такое дело… - Что за дело? - Ну, народ решил, что под такое кино не грех и выпить. Домашнее видео, блядь! За пивом пошли, короче, один я тут. Не, ну а чо, ему на работе бухать можно, а нам нельзя?! Ты только, того – помалкивай. Повылетаем ведь! - Томми, ты уговор наш помнишь? - А то! Такие цифры из памяти так просто не стираются! - Так вот. Мы сейчас сядем в тачку и домой. А ты… в руках себя держи, короче. - Не, а чо?... Ничо. Приехали. Джаред, благодаря небо за то, что Томми один, уже не притворяясь, сгрёб Эклза обеими руками и потащил к машине. Он не сильно смотрел по сторонам и поднял глаза от пола только тогда, когда взгляд упёрся в форменные ботинки. Тому около сорока. Он ниже Падалеки и явно крепче Эклза. Пиво и сосиски оставили на нём свой отпечаток, но тюфяков на такую работу не берут. Куда делся добродушный куряга, у которого стрелял сигареты весь офис. Путь к «Барракуде» им преграждал альфа. С дубинкой и шокером. И не сводил темных глаз с расширенными зрачками с бесчувственного омеги. - Томми. - Падалеки, заткнись, а?...- даже голос его изменился, стал ниже и глуше. И ведь ему не придётся прямо сейчас даже драться с Джаредом. Просто задержать, пока не подтянется его бригада с пивом. И шокерами. И вызвать скорую под утро. И всё. – Я-то все в толк взять не мог, что ты с ним так носишься? Ребята ушли, ты позвонил и … такая вонь, будто тут не одна, а стая сучек потекла… Такое же раз в жизни обламывается, даже посмотреть, не то что. А может, в жопу твои деньги, а, Джара? Падалеки физически ощущал, как уходят драгоценные секунды. Что сказать? Томми, одумайся, он же живой? Ему тоже больно? Они что, в детском саду, и Джа пытается отбить у хулиганов полудохлого котёнка? Он уже прикидывал, насколько повредит Эклзу удар об пол, когда он отпустит его, чтобы броситься на охранника, когда Дженсен открыл глаза и медленно поднял лицо. Голова омеги покачивалась из стороны в сторону. Джаред так и не задумался о том, что Том увидел в глазах Дженсена. Он был так поражён, когда альфа пробормотал «Давай ключи, я открою. Тащить не помогу – провоняюсь весь.», и побежал к авто, что списал произошедшее на чудо. Когда он пристроил Дженса на пассажирском сидении и пристегнул, друзья-охранники с пьяным хохотом вваливались на стоянку. Падалеки молча протянул Томми обещанный чек и тот принял его. «Барракуда» взревела и, не обращая внимания на мат шарахнувшихся с выездной дорожки альф, ворвалась в сияющую неоном ночь. Они летели сквозь город, как через жерло вулкана. Как через центр Земли. Перед тем, как снова отключиться, Эклз предпринял попытку открыть бардачок и вынуть с самого низа, из под бумаг и обёрток от фастфуда упаковку синих таблеток. Пока он переводил взгляд с опустевших ладоней на Падалеки, тот успел выхватить из неверных пальцев лекарство, прочесть название, зло оскалиться и выбросить их в окно. Даже на недовольную гримасу сил уже не осталось. Дженсен выдохнул «Домой» и затих, повиснув на ремне безопасности. Джа аккуратно, правой рукой вернул его на спинку кресла. Ещё никогда настолько он не пренебрегал правилами дорожного движения. «Хорошо, что в это время суток на дороге только те… кто знали, на что идут. Город никогда не спит. Он поглощает, впитывает слабых, тех, кто уснул, или не может проснуться. Город пьёт, жрёт, трахается, торчит… Кстати о торчках.» Джаред, не отвлекаясь от дороги, вставил в ухо гарнитуру и набрал знакомый номер. Выждав десять гудков повторил дозвон. - Алллоооо?... - Нэйти, звезда моя, мне нужна помощь. - Падалеки, ты в курсе, что на свете существуют ЧАСОВЫЕ ПОЯСА… - Заткнись и слушай. «Виандал»… или «Виардон». Мне нужно знать, что это за дрянь и что делать при передозировке. Это срочно. - Джара, малыш, ты чем там балуешься?... - Передозировка в сочитании с «Омегапротег+». - Джа, вечно с тобой так… Не приласкаешь и сразу нагибаешь! Падалеки крутанул руль, проскочил очередной светофор и спросил, глядя прямо перед собой, почти шёпотом: - Нэйтан, я тебя от тюрьмы отмазал? Томное мурлыканье в трубке пресеклось. Через паузу и тысячи километров донёсся внятный и холодный ответ: - Да. - Я хоть раз тебе об этом напоминал? Я часто тебя о чём-то просил? Полицейский с уважением посмотрел на радар и отдал честь красной «Барракуде». Со скоростью пули они миновали ещё один пост. Дженснен, завалившийся к окну, казался пьяным или спящим. Даже со спящим хозяином этой тачки связываться никто не хотел. - Уже в сети. Джаред, ты в порядке? - Я – в полном. Он сидит на этом дерьме долго, по-любому больше полугода. Сегодня стало плохо с сердцем… - Две таблетки «Нитарола» под язык и в больницу. - Уже. В больницу нельзя. – Незнакомый город ослеплял. На беглый взгляд из окна автомобиля, где аптека, где публичный дом – не разобрать, всё искрилось и вспыхивало безразличным, морозным огнём. – Нейти, спаси меня. - Не паникуй, я работаю. «Аптека, чёрт. Чуть не проскочили.» Полностью въехав на тротуар, Джаред пулей выскочил из машины и ворвался в небольшое помещение, с витринами по стенам и сильным больничным запахом. - НЭЙТАН?! - «Омегапрозэт» четыре кубика внутривенно. Он весит как я или как ты? - эээ… Скорее как я. Нэйти, у него течка… - Падалеки быстро писал на подставленном встревоженным фармацевтом клочке бумаги. Кто-то побежал на склад. - Значит четыре, всё верно. После укола ещё две таблетки «Нитарола», хуже не будет. И ищи ветеринарку. - Зачем? - Бля, Пада, я говорю - ты делаешь! – Джаред рассчитался карточкой и бегом бросился к машине. Нэйтан продолжал говорить. Когда он закончил, Джа уже сидел в машине. Он отключил связь и уставился на омегу. Шли минуты. До Падалеки медленно доходила неотвратимость происходящего. - Что же ты натворил, Джей. – Альфа принял решение. Он завёл машину и взял курс на давно известный адрес. Эта ночь, только вступив в свои права, разрушила всё, было до неё с их жизнями и уже занесла когтистую лапу над тем, что будет после. Казалось, что она раскрывается перед ними, как пасть кровожадного, мифического чудовища. Дженсена придётся оставить один на один с этим монстром, а он может только дожидаться исхода боя. Он бы отдал всё, чтобы избежать этого, но другого варианта не видел. «Где ты только откопал его. Что за тварь его тебе подсунула. Для скота… для племенного скота. Антидота нет. Животным ни к чему антидот, их тупо стреляют. А то, что предлагает Нэйтан…. Не ясно, что доконает твоё сердце быстрее, ломка или очередная порция новой дури. Придётся тебе переждать на сухую.»