Perfect weapon or Alligent part II

      Пожар — это всегда страшно, а ещё страшнее, если вместе с этим пожаром на твой дом нападают. Именно с этими мыслями я бежала по лесу, крепко ухватив, руку Тома. Низкие ветки деревьев хватались за мою одежду и волосы. Больно царапали мои руки, оставляя после себя неглубокие саднящие царапины. В эти секунды все, что я могла делать — это бежать. Я с трудом подавляла в себе желание броситься обратно в лагерь и помочь ребятам. «Ты должна бежать, должна, ради Тобиаса». — слова Кристины, словно застряли в моей голове. Конечно, она была права, Тобиас не простил бы, если бы я осталась меня могли убить. Знаю, он не смог бы этого пережить. Осознание того, что Тобиас скоро вернется в лагерь в самое пекло огня и сражений, дошло до меня не скоро. Но как только я поняла, что тоже могу его потерять, к шальному сердцебиению прибавился страх потерять любимого. Что со мной будет, если с ним что-то случится? Одно я знаю точно — Я не смогу без него ни секунды. Я останавливаюсь, Том видит мою внутреннюю борьбу с собой и качает головой. Он словно читает мои мысли. В глазах решительность, он готов остановить меня, если понадобится. Том перекидывает рюкзак с сыворотками, который он успел спасти из палатки, через плечо и покрепче хватает меня за руку. Мы снова бежим, моя внутренняя борьба продолжается и с каждой прожитой секундой мне все больше и больше хочется вернуться. Чем ближе окраина леса, тем сильнее меня сковывает страх.       Оказавшись на предельном расстоянии от нашего бывшего лагеря, мы, наконец, остановились. Я оперлась рукой о старую ветхую сосну, чтобы отдышаться. Том уселся на бревно и, скинув с себя рюкзак, охватил голову руками. Покачиваясь взад вперед, словно маятник, он молчал. Его усталость и безысходность передавалась и мне. Я села возле него и вздохнула. Говорить не хотелось, я устала, не только от бега, но и еще от всего происходящего. Хоть Дэвид и стер нам память, мысль о том, что мы с Томом создали идеальное оружие смерти, вызывало во мне приступ вины. Да, я чувствовала себя виноватой, уверенна Том тоже. Ведь мы могли не помогать Дэвиду, даже если все наши воспоминания были ложные. Если бы мы не стали выполнять приказы Дэвида, если бы не поверили, если бы убежали из Бюро, все было бы по-другому. Ловлю себя на том, что слишком много думаю об этом «если бы». Ни чего уже не исправить. Время не вернуть назад. Остается только двигаться вперед и не придумывать для себя алиби.       Мои размышления прерывает хруст веток под тяжелыми шагами. Противный звук радиопомех доносится совсем близко. Том вскочил, я последовала его примеру. Мы оба знали, что это кто-то из бюро. Том перекинул рюкзак через плечо и взял меня за руку. Прислонив указательный палец, к губам призывая меня двигаться тихо, он сделал неуверенный шаг в сторону. Я знала, нам обоим конец, если нас заметят. Варианта два нас либо убьют, либо вернут обратно в Бюро. Ни того ни другого нам не хотелось. Мы с Томом спрятались между двумя деревьями, упавшими из-за грозы и сильного урагана. Листьев на нем было предостаточно, чтобы мы оставались не замеченными. Парень ухватил меня руками и прижал поближе к себе, закрывая меня своим телом. Я прижалась к его груди и затаила дыхание, мысленно молясь, чтобы тот, кто пришел нас искать, не заметил нас. Учащенный пульс и тихое прерывистое дыхание сводили с ума. Я вся тряслась от страха и думать о том, когда это Беатрис Прайор стала такой трусихой, было некогда. Через сплошные ветки, покрытые кислотно-зелеными листьями, я увидела Морта. Странно, что именно его послали за нами, он вроде как ученый и ни когда не занимался военными действиями. Я закрыла глаза. Треск рации был совсем близко, прямо около нас. Я молилась про себя, чтобы он ушел. Время тянулось слишком медленно. Всеми клеточками своего тела я ощущала себя беспомощной. Это тяготило меня. Наконец, Морт ушел, видимо поняв, что нас здесь нет. Я облегченно выдохнула, из глаз брызнули слезы. Он был так близко, но все же он ушел. Выждав время, мы с Томом выбрались из густых веток. В этот момент в нашу сторону снова кто-то направлялся. Я уже подумала, что это конец. Морт вернулся. Я ошиблась из-за деревьев выбежали Кристина, Зик, Шона и Фил. Я побежала к ним на встречу, заключая в крепкие объятья всех по очереди. Радость от встречи, сменило отчаянием. На меня словно вылили ведро ледяной воды. Сердце замерло. К глазам снова подкатили слезы. — Где Тобиас и Калеб? — тихо спросила я и закрыла глаза, боясь услышать самое худшее. Мое сердце колотилась, как ужаленное. — Тобиаса не было в лагере. — Успокоила Кристина, но в ее глазах было сожаление и боль. — А Калеб… Он остался там. Я потеряла равновесие. Голова предательски закружилась, земля улетела из-под ног. Том подхватил меня, чтобы я не упала. Все для меня стало черно-белым. Чириканье птиц казалось отчаянным криком, вызывающим страх. Внутренности сжались. Мой брат… Мой старший брат, скорее всего, погиб, и я ни чего не сделала, чтобы помочь ему. Хоть он и предавал меня, я все равно его любила. И буду любить. — Нет-нет, он жив. Я не верю. Он жив. — закричала я. Слез не было, были только крики внутренней боли…       Я не могла сидеть на месте. Мы ждали, что кто-нибудь вернется. В эти мрачные минуты, я не жила. Я была, подобно овощу, который ни чувствует ничего, не видит ни чего, ни слышит ни чего. Я просто существовала. Да, я чувствовала себя существом и понимала, что так нельзя. Мне нужно было взять себя в руки. Я встала с бревна. Ребята кинули на меня сочувствующие взгляды. — Я прогуляюсь. — Объяснила я. — Нет. — сказал Том. — Одна ты не пойдешь. Он намеривался встать и пойти со мной, но я не хотела этого. Все что я хотела — побыть одной, собраться с мыслями. — Сиди на месте. — бросила я. — Я хочу побыть одна. — Но… — Заткнись и сиди здесь. — Да, это было грубо по отношению к моему лучшему другу, но позволить ему тащиться за мной я не могла. Мне нужно было успокоиться. Развернувшись, я пошла в глубину леса. Гуляя по лесу пытаясь успокоиться и привести свои мысли в порядок, я наткнулась на небольшой ручей. Подойдя к нему, я умылась ледяной водой. Мысли медленно приходили в порядок, но всё же страх и скорбь остались, просто все немного притупились, и теперь я могла мыслить здраво. Ещё немного прогулявшись, я побрела обратно. Сквозь деревья я увидела любимый силуэт. Тобиас стоял неподвижно и смотрел на ребят, вид у него был какой-то потрепанный. Я быстро побежала в его сторону и остановилась в нескольких шагах от него. Я не замечала ничего и никого кроме него. Только он сможет помочь мне избавиться от страданий, оправится от потери брата. — Тобиас... — позвала я и побежала в его сторону. Он моментально обернулся и время словно остановилось. В его темно-синих глазах я увидела смесь облегчения и ужаса. Я накинулась на него, крепко обнимая. Тобиас расцепил мои объятья и отодвинул от себя. На секунду его взгляд потемнел. — Больше никогда так не делай. Слышишь? — Закричал он и, схватив мое лицо в свои горячие ладони, поцеловал. Признаться, я не поняла, что мне больше не делать, да мне и не хотелось этого понимать. Сейчас для меня был важен только Тобиас и что с ним все в порядке. — Черт, помогите мне дотащить Питера. Он все-таки не пушинка. — Послышался голос Калеба. Я резко отстранилась от Тобиаса и развернулась. Всего в нескольких шагах от нас стоял мой брат. Целый и невредимый. Только большая часть одежды на нем сгорела, на коже многочисленные синяки и кровоподтеки, но в целом он был в порядке. Зик и Фил приняли у него Питера, которому повезло меньше, и оттащили его в сторону. Если честно я бы убила своего брата за то, что так напугал меня, за то, что заставил думать, что я больше никогда его не увижу. По щекам поползли слезы, я подбежала к Калебу, принялась дубасить его кулаками и пинать ногами. — Эй, ой, ты чего? — Заорал Калеб. Он явно не понимал, что вызвало во мне такую реакцию. Я влепила Калебу кулаком в плечо. Слезы лились дождем. — Ты чертов идиот, Калеб. — орала я, стуча по нему руками. — Идиот, только попробуй еще раз так поступить. Я думала, ты умер. — Так вот в чем дело? — Калеб обнял меня, я немного успокоилась, но все равно продолжила лупить по груди брата ладонями…       Семь часов мы шли до центра Чикаго, нас лишили дома, поэтому единственным местом, в котором нам могут дать убежище, было центральное здание. Я поинтересовалась, почему мы не можем отправиться в Бесстрашие, и Тобиас, бросив на меня сожалеющий взгляд, объяснил, что Бюро уничтожило большую часть Бесстрашия, и нам просто не хватит там места. Именно поэтому как выяснилось, они и жили в лагере, там можно было обезопасить себя не только от вируса, но и ещё и подготавливать план проникновения в Бюро, не боясь, что кто-то нападет. Сегодняшний день был очень трудным, мы все влились с ног в буквальном смысле этого слова. Не обращая внимания на жажду, голод и боль во всех конечностях, мы продолжали двигаться вперед. Когда мы изнеможенные проходили мимо развалин, погоревших домов, вызванных вспышками взрывов улиц, я не могла поверить своим глазам. Неужели это все рук Дэвида? Неужели он способен на такое? Человек, которого я всего несколько дней назад боготворила и защищала, человек, который больше года внушал мне доверие, оказался не человеком вовсе. Деспот, тиран, исчадье ада, но не человек. В ещё большее отчаяние меня ввела та часть города, которая считалась зараженной. Здесь царил сам хаос и болезнь. Люди с пожелтевшей кожей, выпученными глазами, худые и беспомощные смотрели нам в след, моля о помощи. Они словно обезумели, сошли с ума. От этой душераздирающей картины, я почувствовала себя ужасно. Все это наших с Томом рук дела. Это мы убийцы всех этих людей, и на наших плечах наравне с Дэвидом лежит сотни смертей. Я покрепче сжала руку Тобиаса, он взглянул на меня и слегка улыбнулся. Легче не стало. Усталость и угрызение совести брало вверх. Каждый новый шаг отдавался тупой болью во всем теле. — Тобиас, может, мы чуть-чуть отдохнем? — спросила я.— Я больше не могу. — Нет времени, малыш. — ответил он и взял меня на руки. Как только я оказалась в тёплых объятьях, я прильнула к груди парня и тут же провалилась в пустоту.        Яркий солнечный свет слепил мои закрытые глаза, я поморщилась и открыла их. Несколько секунд я не могла понять, где нахожусь. Комната, в которой я очнулась, была просторная и светлая. Большое квадратное окно, завешанное белыми занавесками, они колыхались от лёгкого дуновения ветра. В углу стоял письменный стол со стопками бумаг сверху. Справа большой шкаф с зеркалом. Кровать с балдахином, на которой я лежала, расположилась посередине комнаты. Прямо передо мной была дверь. Оттуда доносился шум воды. Скорее всего, это душевая. Я попыталась встать, но мышцы предательски заныли, поэтому я откинулась обратно на кровать и укуталась в одеяло. Воспоминания о вчерашнем дне грызут меня изнутри. Просыпаться и чувствовать себя убийцей тысячи людей не очень приятно. Последнее, что я помню из вчерашнего дня, что Тобиас взял меня на руки, неужели весь остальной путь он проделал, неся меня спящую на руках? Скорее всего, так и было. Несмотря на внутренние переживания, я улыбаюсь. Только Тобиас может нести меня на руках через весь город и наплевать на свою усталость и боль. Шум воды стихает и через пару минут в дверях появляется Тобиас, с полотенцем на бедрах. Я как всегда не могу отвести взгляд от его тела, гладких рельефных мышц и широких плеч. Я закусываю губу. Он улыбается, видя, что я проснулась. — Наконец-то ты проснулась. — говорит он. — Я уж думал, моя спящая красавица так и будет спать. Он садится на край кровати и гладит меня по волосам. — А сколько я спала? — хриплым голосом спрашиваю я. — Сутки. — Отвечает парень. Я резко сажусь. Голова закружилась, и я легла обратно. — Не может быть, — я качаю головой из стороны в сторону. — А где Том, Калеб и все остальные? — Калеб и Кристина в лаборатории. Зик, Фил и Питер в зале для тренировок стреляют по мишеням. Да, Питер на инвалидной коляске стреляет по мишеням, это очень забавное зрелище. Шона в больнице из-за того, что её весь день тошнит, её проверяют на наличие антител вируса, но я думаю, дело в другом. — на его лице появляется ехидная улыбочка, он весело играет бровями и ложится рядом со мной. — А Том? — спрашиваю я, потому что вижу, что он что-то не договаривает и старается отвести меня подальше от этой темы. Тобиас вздыхает. — Он в зале для допросов, тебя, кстати, тоже будут допрашивать. Они хотели подождать, пока ты очнешься, но видимо им это надоело. — Хочешь сказать, меня будут допрашивать под сывороткой? — спрашиваю я. — Да, — кивает Тобиас. — Так что давай в душ, и мы пойдём. Не обращая внимание на головокружение и боль во всем теле, я пошла в душ. Встав под тёплые потоки воды, я радовалась, что наконец-то буду чистой. В лагере был самодельный душ с огромной бочкой на верху, он мне не особо нравился, вернее я его ненавидела, хоть я мылась там всего один раз, но мне хватило. Вода там была ужасно вонючая и противная. Так что принять нормальный душ с ароматизированным мылом это для меня огромная радость. Когда я вышла из душа, Тобиас был уже одет, он сидел на кровати и ждал меня. На прикроватной тумбе стояла чашка с горячим чаем и тарелочка оладьями. При виде еды у меня скрутило живот. Я взглянула в шкаф и обнаружила там нижнее бельё и чёрную майку с лосинами. — А ну-ка, Четыре, отвернись. — скомандовала я. Не знаю зачем я назвала его по прозвищу, но меня позабавило его выражение лица. Парень цокнул языком, встал с кровати и вышел из комнаты, дав мне нормально одеться и позавтракать.       Я вышла из комнаты и принялась искать Тобиаса глазами. Парень стоял, облокотившись спиной о стену. Увидев меня, он пошёл мне на встречу и взял за руку. — Идём? Я кивнула, и мы быстрыми шагами пошли по лабиринту коридоров. Я раньше никогда не была в этом здании. Хотя знала, что здесь проводились советы лидеров фракций. Мы остановились возле двери с большими стеклянными дверями. Я занервничала. Тобиас взглянул на меня и улыбнулся. — Все будет хорошо. — сказал он, целуя меня в макушку. —Я не уверенна. — я покачала головой. — Том или я можем проболтаться, кто именно создал вирус, тогда нам обоим не поздоровится. Тобиас обнял меня и погладил по спине. Я почувствовала себя в полной безопасности, как это было и раньше. Мы зашли в огромный зал, по периметру которого были расположены лавки, на которых сидели люди, посередине стоял стул, и тележка на ней разложены: шприц, сыворотка правды, антисептик и пару ватных тампонов. Моё сердце застучало, когда я увидела Тома, сидевшего на передней лавки. Возле него сидело пару мужчин в форме. Такое чувство, что его охраняли, но на самом деле, все просто боялись, что парень может сбежать. Ко мне подошла Джоанна и натянуто улыбнулась, с нашей последней встречи она похудела и выглядела немного уставшей. Немного это мягко сказано, она выглядела ужасно. За ней следом пришла Эвилин и бросила на меня убийственный взгляд, я ответила ей тем же. — Трис, — обратилась ко мне Джоанна, — рада, что с тобой все в порядке. Ты пойдёшь первая. Я кивнула и пожала ей руку. Воздух словно наэлектризовался. Нервное напряжение преследовало меня от макушки до кончиков пальцев. — Прости, но этот допрос необходим. — покачала головой Джоанна, она видимо заметила, что я не в восторге от этого всего. Все это напоминало мне допрос в Правдолюбии. — Удачи...— прошептал Тобиас, когда я пошла в сторону стула.       Мне задавали банальные вопросы: Кто я? Как меня зовут? Что я делала в бюро? Сколько мне лет и так далее. Я отвечала на них вполне честно, по-другому я не могла. Сыворотка — сильная штука. После того как мой допрос закончился, я села возле Тобиаса и положила голову ему на плечо, он обнял меня за талию. Я все равно нервничала, потому что боялась, что Том может рассказать о создателях, то есть о нас. Том сел на стул и ему вкололи сыворотку. Моментально выражение его лица из спокойного переходило в задумчивое. Сначала его глаза, словно затуманились, как будто он плавал где-то в пространстве или ушёл глубоко в себя, но потом через несколько секунд его карие глаза наполнились страхом и неверием. Я поняла — что-то не так. Том уловил мой взгляд, я улыбнулась, но не получила улыбки в ответ. — Как твоё имя? — начал задавать вопросы мужчина. —Томас Джейкоб Блэк. — Откуда ты? — продолжал задавать вопросы мужчина. — Я из штата Нью-Йорк. Мои глаза округлились. По залу пришёлся шепот. — Как ты попал в Бюро? Том, не отрывая от меня взгляда, в котором я видела тонну боли, обратился ко мне: — Прости, Трис. Моё сердце бешено застучало, отдаваясь в ушах, кончиках пальцев, ритм собственного сердца был повсюду. — Как ты попал в Бюро? — повторил вопрос мужчина. — Меня послало правительство штата, чтобы убить Беатрис Прайор. Я прикрыла рукой рот. Его последние слова прожгли мою кровь. Я смотрела на парня, которому доверяла как брату, который был для меня всем в течение полутора лет, которого я любила… Я никогда не гналась за правдой, я не интересовалась, много ли он помнит из своей прежней жизни, я знала, что нет. Могла бы я подумать, что этот парень с доброй улыбкой и веселыми карими глазами, послан кем-то, чтобы убить меня? Нет. Я не слушала его допрос дальше, я просто сидела и пыталась понять что, мать его, только что произошло. Я чувствовала себя обманутой, хотелось визжать и крушить кулаками стены, чтобы заглушить боль от предательства. В эти секунды меня обнимали руки человека, которые никогда меня не предадут. В этом я была уверена на все сто процентов.