Perfect weapon or Alligent part II

       В комнате, в которой мы находились, царили мрак и тишина. Стук дождя по оконной раме только угнетал ситуацию. Я увёл Трис из зала допроса, практически сразу после того, как Том сказал правду. Я не мог смотреть на то, как Трис мысленно себя убивает. Ей больно, я это знал. Я видел все, что творилось у неё внутри по её отстранённым глазам. Она терзала своё сердце, ведя внутреннюю борьбу с самой собой. Сидя на кровати и пялясь на стену, девушка покачивалась то взад то вперед, словно маятник. Она не плакала не истерила просто сидела и, покачиваясь, смотрела перед собой. Её дыхание было тяжелым и слишком громким, меня это настораживало, но лучшее что я мог сделать в эти секунды — просто быть рядом и не дать ей замкнутся в себе. Сколько же ей пришлось пережить за эти два года. Смерть родителей и друзей, предательство родного брата, чистка памяти. Она всегда держалась до последнего. Всегда была сильной, как внутренне, так и физически, её самоотверженность всегда была выше её принципов. Но это предательство, последнее предательство, кажется, сломало её. Я видел это. Видел по её глазам, полных отчаяния и не выплаканных слез. Она так старалась их сдержать, старалась не выдать всю свою боль, пряча её глубоко в себе. Крепко сжимая кулаки и прикусывая нижнюю губу до крови, Трис пыталась успокоиться, привести свои мысли в порядок. Казалось, я, сидя рядом с ней, видел, как в её голове крутятся шестеренки. Она пытается принять жестокую правду. Так мы просидели три часа, казавшиеся нам вечностью. Когда Трис наконец пришла в себя на её лице появилась слабая улыбка, внушающая мне надежду на то, что она справится. Все будет хорошо, по крайней мере, я на это надеюсь. — Ты как? — спросил я, притягивая Трис к себе. — Так себе. — Может быть тебе поспать? — Я волновался. Трис покачала головой и в её глазах заплясали чертята. — Я не хочу спать. — ответила она слишком громко. — Тогда чего ты хочешь? — Я хочу потренироваться, — выпалила она, — и ты, Четыре, будешь моим тренером. Я усмехнулся. Её настрой мне нравился. Хоть в глазах ее и оставалась боль, она предпочла тщательно её скрыть. — Хорошо. Когда начинаем? — Прямо сейчас.       Через двадцать минут мы шли в тренировочный центр. Представляющий собой большой зал, с мишенями и боксерскими грушами. Он был в несколько раз меньше того, что был в Бесстрашии. Войдя внутрь, мы увидели Зика и Шону, они, развалившись на матах, мило ворковали. Увидев нас, их лица засветились, наверно, они ещё не знают про Тома. — Привет, ребята. — подойдя к ним поздоровался я. Трис крепко держала меня за руку. Зик вскочил с мата и помог Шоне подняться. На их лицах играли счастливые улыбки. Признаюсь, я стал догадываться в их причине. — Привет, как прошёл допрос? — поинтересовался Зик. — Мы можем поговорить об этом потом? — слабо выдавила Трис. Ей не хотелось вспоминать сегодняшний день. Наверное, она хотела, чтобы этот день стёрли из её памяти навечно. Зик и Шона напряженно переглянулись, их улыбки слегка погасли. Несколько минут мы провели в молчании, пока Шона не разбавила обстановку хорошей новостью. — Знаете, — сказала она, не сдерживая улыбки. — а у нас новости. Причём очень хорошие. Она замолкла и покосилась на Зика, как бы спрашивая разрешения можно ли продолжать. Он ободряюще ей улыбнулся и она сказала: — Мы с Зиком скоро станем счастливыми родителями. Это так не вовремя, да? Трис налетела на Шону, крепко сжимая её в объятьях. Хотя бы что-то хорошее за этот день. Я улыбнулся и пожал Зику руку. Я был очень рад за них. Я тоже хотел бы стать отцом, но знал, что сейчас не самое подходящее время. Поболтав ещё немного, Зик и Шона ушли. Взглянув на Трис, я расслабился, она немного повеселела. Видимо новость о том, что её подруга станет матерью, придало ей новых сил. — Ты готова потренироваться? — спросил я, притягивая её к себе для быстрого поцелуя. Она кивнула, и в её глазах пылал огонь решимости.       Мы начали нашу тренировку с рукопашного боя. Я старался не навредить Трис, поэтому просто защищался от её ударов. Она, по-моему меня не жалела, била в полную силу. Отходя от её ударов, я поражался, насколько выросла её сила за два года. Она больше не была той девочкой из Отречения, какой я её помню. Даже когда она жертвовала собой сбегала к Эрудитам, дралась, чуть ли не до потери пульса, она не была настолько сильной как сейчас. Она замахнулась кулаком и попала мне в плечо. Я пошатнулся и ушёл от следующего удара. Её тактика — нападение. Этому я научил её ещё в Бесстрашии. Я попытался завалить ее на мат, но она была слишком внимательна и замечала каждое моё движение в её сторону. Оставалось только уклоняться от её кулаков. Трис сделала резкий выпад, тут-то я её и поймал, подставив подсечку. Девушка плюхнулась на мат, ухватившись за мою руку. Я упал рядом с ней и засмеялся. Она уткнулась носом в моё плечо и тяжело выдохнула. Видимо посчитав это своим поражением.       Полдня мы с Трис тренировались, метали ножи в тела старых манекенов, стреляли из автоматов по мишеням. Я был рад, что Трис забылась. Ей было легче от изнуряющих тренировок. Мне было интересно узнать, о чем она думает, когда направляет дуло автомата на мишень и спускает курок. У неё было такое задумчивое выражение лица и в глазах плясали задорные огоньки. — Трис, — тихо прошептал я, перехватывая дуло автомата. — Может быть, на сегодня хватит? Трис серьёзно посмотрела на меня, губы изогнулись в улыбке. — Пожалуй ты прав.       После того как мы сходили в столовую поужинать, мы отправились в нашу комнату. Уставшая Трис развалилась на кровати, я устроился рядом с ней, крепко обнимая её за талию. Вглядываясь в такие любимые черты лица и поглаживая её светлые волосы, я улыбался. Просто произошло чудо, мои молитвы были услышаны. И вот она лежит рядом со мной живая с розовыми щечками и проницательными небесно-голубыми глазами. Странно, когда она рядом я забываю обо всем на свете. Меня не волнует, что за окном сотни тысяч человек на грани смерти, я забываю о вирусе, убивающим каждого с кем столкнется. Я знаю, плохо думать, так как я думаю, но я ничего не могу с собой поделать. Трис прикрывает глаза и улыбается, когда мои пальцы проводят линию по её щеке, оставляя невидимые следы. — Я люблю тебя. — шепчет она. Отблеск заходящего солнца кидает яркие блики на её волосы и лицо. — Я тоже люблю тебя. — хриплым голосом говорю я, притягивая её к себе, чтобы поцеловать. В дверь начинают колотить. Такое чувство, что где-то пожар. Трис издает разочарованный стон и бьётся головой об подушку. Я лениво встаю и топаю открывать. Стук усиливается. Я резко открываю дверь. — Чего надо? — шиплю я. Калеб стоит и виновато улыбается. — Сам просил сообщить тебе когда эрудиты привезут новый образец оружия. — поясняет Калеб. — Чего? — переспрашиваю я, понимая, что моя голова забита мыслями о Трис. Калеб смотрит на меня как на полного придурка. — Того. — закатывает глаза. — Эрудиты привезли новое оружие: автоматы, винтовки, следящие устройства. Он говорит это так, словно я трехлетний ребёнок. Я чертыхнулся и стукнул себя ладонью по лбу. Как я мог забыть? Бросаю быстрый взгляд на Трис. Она лежит на кровати и рисует невидимые узоры на махровом одеяле. Калеб протискивает голову в комнату. — Может мне побыть с Беатрис? — тихо спрашивает он. Я косо гляжу на Калеба. — Ну, в смысле. Я слышал, что случилось в зале допроса. Я знаю, что ей очень тяжело. — Я вообще-то все слышу, — говорит Трис. — Идите, все нормально.       Быстро поцеловав Трис, я направился следом за Калебом. До склада мы шли в полной тишине и добрались практически без приключений. Почти возле входа на склад я увидел Тома. Он направлялся в нашу сторону. Я не произвольно сжал кулаки, руки и ноги наполнились жидким свинцом. Сейчас я начинал понимать, что такое жгучая ненависть. Конечно, я испытывал схожие чувства к Дэвиду. Когда думал о нем, вспоминал маленькое бледное тело Трис, лежащее на столе. Но вот эти чувства ненависти со смесью ревности, казалось бы, затмевали все остальные чувства. Выражение Лица Тома было спокойным, губы растянулись в притворной улыбке. Подойдя ко мне впритык, он спросил: — Где Трис? Мои глаза широко распахнулись. Вот это наглость. Он что думает что после того всего, что я узнал сегодня, я спокойно скажу где Трис? — Тебя это не касается. — натянуть вежливо сказал я. — Да и вообще что ты тут делаешь? Я думал, после твоего допроса тебя отправят за решетку или как минимум публично казнят. Том усмехнулся. Мне это не понравилось. — Если бы вы с Трис не ушли из зала допроса тогда тебя бы не мучил этот вопрос. — Он замолк и посмотрел мне в глаза. — Так, где она? — Ты серьёзно, парень? — спросил я, едва скрывая нервные смешки. — Ты думаешь после того, как я узнал, что тебя прислали в Бюро, чтобы её убить, я подпушу тебя к ней? Если ты действительно так думаешь, то ты глубоко ошибаешься. Улыбка быстро сошла с его лица, он закусил нижнюю губу и прищурил глаза. — Я не причиню ей боль. Мне просто надо поговорить с ней. Я разозлился. Казалось у меня вместо крови потек кипяток. Я схватил Тома за воротник рубашки и откинул его к стене, прижимая локтем горло. Он закашлял. — Не смей даже близко к ней подходить, иначе я убью тебя. Понял? — Я все равно буду добиваться её. — прохрипел Том. Я замахнулся, чтобы нанести удар в челюсть, но мою руку перехватил Зик. Он оттащил меня и хорошенько встряхнул. Меня трясло от злости. Кулаки были сжаты. По спине скатилась капелька пота. Меня передернуло. Я не мог успокоиться. Мысль о том, что он может украсть у меня Трис, взрывала все мои внутренности. Прежде чем уйти, Том кинул на меня непроницаемый взгляд не предвещающий ничего хорошего. Около часа мы принимали оружие у эрудитов. Мужчина в синем костюме с тюрбаном на голове хвалил новые следящие устройства, причем он говорил таким начитанно-нудным голосом, словно читал лекцию в школе. В конечном итоге он успел нам надоесть и Зик кинул ему что-то вроде: «Заткнись, умник». Мужчина моментально замолчал и насупился, а мы могли принимать оружие не боясь заснуть.       Когда мы закончили работу я пошел обратно к Трис. Время на наручных часах показывало ровно полночь. Глаза предательски закрывались, и я мечтал, наконец, добраться до комнаты и завалиться на кровать. Я хотел поскорее оказаться рядом с Трис, хотя, скорее всего она уже спала. Тихо открыв дверь комнаты, чтобы не разбудить Трис, я не поверил своим глазам. Трис стояла возле кровати и обнимала Тома, уткнувшись носом в его грудь. Тихо всхлипывая и бормоча что-то себе под нос, она прижималась к нему. Я стоял как громом пораженный, я не знал, что именно сейчас чувствовал. Мне хотелось убить их обоих. Мое сердце пропустило удар. Том поднял ее лицо и впился в ее губы. Трис, издавая сдавленный звук, попыталась его оттолкнуть, но он только крепче сжал ее в своих объятьях. Все произошло быстро, как-то смазано. Я даже не успел ничего понять. Наверно, это такой инстинкт защищать тех, кого любишь. Я, оттащив Тома от Трис, принялся бить его. Ярость в буквальном смысле кипела у меня внутри, оставляя саднящие ожоги. Я слышал крик Трис приглушенно, словно она кричала в сотни метров от меня. Мои руки были по локоть в крови, но я не останавливался. Том издал гортанный хлюпающий звук. Его лицо было похоже на кровавое месиво. Губы посинели. В моей голове проскальзывал здравый смысл, который говорил мне остановиться. Это была моя месть. Глупая, но все же месть. Сознание пришло не сразу, а когда пришло, я понял, что меня оттащили от полуживого Тома. Я продолжал кричать ему бессмысленные угрозы, когда его под руки уводили из комнаты. Я попытался успокоиться, ища взглядом Трис, но ее не было. Никого не было. Я был один…