Уголок

На этот раз за продуктами Недзуми решил идти с Сионом. Прошлая миссия «господином аристократом из Святого города» была провалена – его ободрали, как липку, какие-то сосунки. И хоть Сион считал это актом милосердия и помощью голодным детям, по всем канонам Западного квартала его просто ограбили. Кто шустрее, у того еда. - Я не дам тебе ещё раз профукать деньги. Не из-под Серебряного Копытца монеты собираем. В действительности же, и если быть до конца откровенным с самим собой, Недзуми тревожился за Сиона. Ещё больше после того, как стало известно про похищение Сафу. Он предпочитал держать его в поле досягаемости, чтобы можно было уберечь от горячечных и импульсивных поступков. - Хах, давно я не видел тебя так близко при дневном свете. У тебя на лице все признаки приближающейся весны. Завершение последней фразы утонуло среди ора из ближайшей пивнушки. В этой сутолоке и какофонии Сион, как всегда, мало что мог расслышать. - Что ты сказал? Что у меня на лице? - Кое-что появилось! - почти по слогам прокричал тот. - Испачкался где-то? - Нет, это не смывается. Сион настороженно и очень смешно прошёлся кончиками пальцев по лицу, как будто оно ему совсем не принадлежало, и заметить на нём изменения можно было только на ощупь. - Если бы появились ещё какие-то последствия той инфекции, ты бы не говорил об этом так беспечно, верно? Метка вроде бы дальше не расползлась. - Вроде бы. – По самодовольной физиономии Недзуми скользнула игривая улыбка. Проще найти иглу в стоге сена, чем под этими тентами с кучей гнилья и всякого непотребства более или менее чистую зеркальную поверхность, чтобы в неё посмотреться, так что Сиону оставалось только истязаться догадками. - Так что там у меня? - Гони монету, получишь информацию, - подмигнул Недзуми. - Я тебе и так все деньги отдал. - Не скажу. Из вредности. - Тогда хоть пальцем ткни, где. - Не могу, руки заняты. Я же не такой простофиля, как ты, чтобы подвергнуть опасности пакет с таким добром, как хлеб, куриные потроха и сухофрукты. Сион только вздохнул, а новоявленный торговец информацией скуксился и насупил брови, передразнивая его. Когда они миновали череду бараков и вышли на пустынный склон, наступили сумерки и опять посыпал крупный рыхлый снег. Сион обрадовался, как ребёнок, когда на пути показался раскуроченный припорошенный снегом кузов старого авто. Он вытер варежкой вывернутое боковое зеркало и с нетерпением взглянул в его потрескавшуюся мутную поверхность. - Лицо как лицо. Не вижу ничего новенького. - Подойди. – Недзуми всё ещё крепко сжимал свёрток с продуктами. – Они вот здесь. – Он поцеловал Сиона в нос, под один и под другой уголок глаза. – Мелкие красные веснушки, похожие на брызги гранатового сока. Недзуми подумал о том, как непринуждённо и естественно всё обставил, и о том, что, очень даже может быть, другого случая целоваться в их жизни больше не представится. Ещё он успел подумать про то, как хорошо бы было, если бы существовало что-то вроде криоконсервации поцелуев: в тяжелую или одинокую минуту достал, оживил эти ощущения, как наяву, и наслаждайся снова и снова. О чём размышлял Сион тоже легко было догадаться. Вид у него был глуповатый, но глаза влюблённые-влюблённые. - Жаль, что на губах нет веснушек, раз такое дело. - Омут тихий, а черти в нём хитрозадые, своего не упустят, - восхитился Недзуми и чмокнул его в губы. – Это тебе как оберег, чтобы здесь ничего не вылезло. - Спасибо. Это меня утешило. Мало того, что бесцветный, со странными глазами и шрамом, так ещё и конопатый, - улыбнулся Сион и нахлобучил шапку до самого носа. - Брось, с этими веснушками ты очень даже мил. Ошарашенный Сион так и стоял под медленным снегом, глядя вслед удаляющемуся Недзуми. - Ты… Меня… Ты меня назвал милым? Мне не послышалось? - Разумеется, тебе послышалось, седой глухой пень! О! Позвольте поправку: седой конопатый глуховатый пень! Сион свалял снежок и швырнул его в Недзуми.