Уголок

Зубы Недзуми отбивали нечёткий ритм. Он шёл, не разбирая дороги. Шквальный ветер хлестал по щекам. Благодаря антикоагулянту кровь всё сочилась из открытой раны, стекала до самого запястья. Слабость всё усиливалась. Нужно было срочно что-то предпринимать, ведь тот, кто совершил невозможное и скрылся от воротил из Бюро Безопасности, просто не может подохнуть где-то под кустом. Но дело было явно дрянь. Какой бы сильной не была воля – против реальности не попрёшь. И Недзуми это понимал. Не то, чтобы он кинулся в открытое окно чужого дома от отчаяния, скорее действовал по какому-то наитию. В просторной комнате «умного дома» стоял полумрак. Шикарно, уютно, чисто. Но то, что Недзуми увидел следующим кадром, даже для богачей в элитном районе было довольно неожиданно. Перед ним стоял био-робот подросток. Лет шестнадцати на вид. Такого как за здравствуй на лопатки двенадцатилетний раненный мальчик не уложит. Недзуми был наслышан про них. С конвейера сошли считанные единицы. Супер-андроиды были способны к самостоятельному мышлению и были запрограммированы на определённые эмоции. Роботы-сиделки и няньки, роботы-любовники и мужья, роботы-напарники в любимом хобби. Настоящая гордость компании-разработчика, которая сорвала большой куш и всячески поддерживалась правительством, ведь с помощью таких новинок можно было раз и навсегда решить ряд проблем. Власти неугоден ваш сын? Его тихо уберут и дадут вам более идеальную замену. К тому же, в ближайшем будущем вряд ли возникнет вопрос перенаселения. Недзуми никогда не видел их даже издали. Но всё понял по красноватому отблеску карих глаз и слишком гладкой коже. Лицо парня при всей миловидности выглядело немного неестественным. Сейчас по какому-нибудь встроенному микрочипу он свяжется с Бюро или по коммуникатору вызовет своих владельцев, и Недзуми покинет этот дом вперёд ногами. - Как мне тебя называть? - Недзуми, - он попятился назад, надеясь выиграть время, заговорив этой машине зубы, но тут стряслось кое-что из ряда вон. - У тебя кровь, Недзуми. Надо остановить. – Голос робота был вполне ничего. Звучал по-человечески. Он подхватил ошарашенного мальчишку на руки. – Ты дрожишь, значит, ты замёрз. Тебя надо согреть. Раз ты замёрз, то долго был на улице. Значит, ты проголодался, и тебя надо накормить. Недзуми даже острить по этому поводу не хотелось. Он просто сидел, закутанный в одеяло и ждал, когда вернётся странный робо-нянь, который ушёл за «гуманитарной помощью». Что-то с ним было не так. Робот же не должен открывать окно и отключать какую-то грёбанную систему, которая поддерживает в доме тепличные условия? Робот должен слушаться своих хозяев, а не пускать в дом всяких проходимцев. Разве не так? - Эй, где твои хозяева? – спросил Недзуми, когда тот вернулся с лекарствами и бинтами. - Кто? Я тебя не понял. - Ты же не один живёшь? Где остальные? - Мама занята. Младших я уже уложил, поэтому могу быть свободен. Робот-старший брат. Недзуми тихонько присвистнул. Рану незваному гостю зашили аккуратно, накормили, переодели, лишнего не спросили. Наоборот, это Недзуми всё лез с вопросами: - А окно ты зачем открыл? Кого-то ждал? - Нет, не ждал. Мне понравилась буря. Она такая живая и настоящая. Пять дней назад я нечаянно сломал пульт от комнаты для релаксации. Вместо леса и птиц я увидел голый каркас и много проводов. Иногда мне кажется, что и я не настоящий. Но, глядя на бурю, я не сомневаюсь, что она живая. Ты тоже живой, потому что у тебя кровь. Я бы хотел проверить, есть ли кровь у меня. Но если я это сделаю, мама будет недовольна. - Не парься, мистер Душа-На-Распашку. Ты настоящий, - в порыве благодарности соврал Недзуми и даже обнял его. Тот неожиданно оказался тёплым и таким же мягким, как обычный мальчишка. – Если бы был не настоящим, то не думал бы об этом. Завтра этому неправильному киборгу будут править операционку (или что там у него) за то, что он приютил в хозяйском доме VC. Жаль его, но Недзуми ничего не мог с этим поделать. Этот сумасшедший мир, где от человека ждёшь только ножа в спину, где робот нежданно-негаданно впускает на огонёк. Недзуми ещё больше захотелось сломить на корню и изничтожить этот ненавистный город-«мечту». - Как тебя зовут? - Сион. Недзуми задумался. Это была какая-то аббревиатура? Сверхновый Интеллект Оперативного… Дальше он голову ломать не стал и решил, что это, в общем-то, неважно. - Если что, не держи на меня зла, Сион. Не мы такие – мир такой. Кто извернулся, тот и выжил. Сион не смог логически обработать и понять последнюю реплику. И тем более он не думал держать зла. Эта функция не была заложена в его программу. В данной ситуации его гораздо больше волновало другое. - Сейчас ночь. Ты ребёнок. Ночью дети должны спать. Давай я расскажу тебе что-нибудь из курса естествознания, пока ты не уснёшь. - Решил заботанить меня до смерти? Давай лучше сказку. - Прости, я не знаю сказок. Значит, я не смогу тебе её рассказать. Нужно выбрать что-то другое. - Тогда я сам тебе расскажу. Однажды старик Карло выстругал из полена деревянного человека… Недзуми заснул на середине своего рассказа и уже в полудрёме почувствовал, как одеяло подпихивают под его бока и целуют в лоб. На сердце стало терпко. 5 лет спустя Западный район был сумасшедшим местом, где квохчущее и скрипящее средневековье уживалось с нано- и микро-современностью. На одной улице можно было встретить бабу с коромыслом и робота, похожего на большого паука или миксер. Впрочем, два мира – мир роботов и мир людей – не очень-то любили смешиваться. У роботов, отживших своё и слитых за стены Шестой зоны, как мусор, было собственное гетто, где они спали в пустых цистернах, телефонных будках и холодильниках, а ночами искали себе новые транзисторы, процессоры, генераторы, руки и ноги. В Западном районе было два культовых места. В мире людей таким местом был театр, где примой была Офелия. Точнее Ив, её игравший. В электронном мире это было некое подобие сервисного центра, заправлял которым Рикига. Долгое время две культовых личности не пересекались. Но как-то дождливым вечером подвыпившего Рикигу занесло в театр. С тех самых пор он не пропустил ни одного выступления Офелии, бросал сальные взгляды и даже пытался взять штурмом гримёрную. В жизни Ив оказался человеком скользким и хамоватым. А без грима ещё и не слишком женственным. Рикига разочаровался. Но это не помешало им сотрудничать. У Рикиги была информация о Шестой зоне. У Недзуми иногда бывали деньги. Именно тогда, в большом обветшалом особняке Рикиги, под завязку набитом всяким компьютерным железом, Недзуми увидел того, кто не шёл из его головы все эти годы. Недзуми стоял за портьерой, а Сион гладил огромного пса, приговаривая: - У тебя сухой и горячий нос, Черныш. Это значит, тебе нездоровится. Нужно подлечить тебя. «Не может быть! Он всё такой же. Его систему не перекроили? Не сумели?» Теперь у Сиона были алые глаза, вероятно, подсаженные от более устаревшей модели андроида. Волосы были кукольно-белыми, а по коже вилась розовая «змея» - так бывало, когда кожные покровы андроидов трескались из-за ненадлежащего ухода, и их кое-как латали заменителем, не совсем подходящим по цвету. В остальном Сион не изменился, ведь биоэлектронные организмы не взрослеют и не растут. - Сион? - Недзуми? – лёгкая улыбка шла Сиону и делала его больше похожим на обычного парня. – Я рад, что ты живой и с тобой всё хорошо. - А с тобой? - Я забочусь о собаках. Вымываю и вычёсываю их, и мне даже за это платят. – Долгая пауза.- Знаешь, Недзуми, я был счастливее, когда заботился о людях, потому что я был создан именно для этого, но здесь все такие недоверчивые и к себе не подпускают. А Рикига… - Бабник и пропойца, которому твои тётёшканья до лампочки. - Недзуми готов был с позором разреветься, как последняя девчонка. Он был так занят выживанием и своей местью городу-утопии, что оставил это чудесное существо, не разглядел его уникальности, воспринимал его, как машину, как продукт той системы, которую ненавидел, заставлял себя забыть его доброту. - Я часто тебя вспоминал, Недзуми. Прости. Ты верил, что я настоящий, а я оказался дефективным роботом. Так сказали в Бюро Безопасности. Недзуми крепко прижал его к себе. Вложил в эти объятия всю жажду прощения за расставание, всю свою нежность и сочувствие. Больше он его никуда не отпустит и никому не отдаст. - Я и теперь верю, что ты настоящий. То, что ты биоэлектронный совсем этому не мешает. И знаешь, на свете есть одинокий злой и покусанный волк, которому очень нужна твоя забота. - Волк? А он уживётся с моими собаками? - Это сказано образно. Я говорил о человеке, которому ты нужен. - Правда? – встрепенулся Сион. – Ты меня с ним познакомишь? - Ёмана! Тяжело нам с тобой придётся, - захохотал Недзуми и потрепал его волосы. * Сион держал книгу, а Недзуми держал Сиона на коленях в своих объятиях. Они перезимовали вместе, так и не определившись, кем являются друг другу. Их отношения с порхающими поцелуями в губы давно вышли за пределы братских и дружеских, но были слишком невинны, чтобы назвать их любовниками. - Ты не сконцентрирован на чтении, значит, думаешь о чём-то важном. Тебе нужно поделиться этим со мной. Мы проанализируем сложившуюся обстановку и найдём оптимальное решение. - Отвянь со своими анализами… - Недзуми всё переваривал слова Рикиги о том, что микропроцессоры Сиона нуждаются в ремонте и обновлении и что сделать это могут только по ту сторону стены, иначе до следующей зимы Сион не доживёт. – Я и так уже всё решил. Я должен найти того, кто тебя подлатает. Даже если мне придётся разнести всю Шестую зону к чёртовой матери. Однажды ты спас мне шкуру, так что за мной должок. - В Шестой зоне моя семья. Я хочу, чтобы они были счастливы. Значит, нужно, чтобы в Шестой зоне было всё хорошо. Нам не нужно разносить Шестую зону! – с неожиданной решительностью заявил Сион. - Поверь мне, те люди, с которыми ты когда-то жил под одной крышей, были бы намного счастливее, если бы от «Лунной слезы» не осталось камня на камне. - Нет! И не хочу, чтобы меня латали. Хочу стать человеком. Вот если бы мы нашли Эриуриас, она бы меня… - Хорош меня бесить! Нет никакой Эриуриас. Это сказочка, которую придумали роботы. - Нет, она реальна, я верю, что у этих слухов есть основание. - Опять заладил! Да захлопнись ты со своей розовой феей. – И Недзуми заткнул Сиону рот поцелуем. Не таким как обычно – более глубоким и более влажным. - Всё равно она существует, - не сдавался тот. - Кранты! Ты меня довёл, Пиноккио. Сейчас за это полезу проверять, во всех ли местах ты настоящий! – Наглец бессовестно запустил руки в штаны Сиона, наслаждаясь слабыми протестами, подёргиваниями, а чуть позже охами, вздохами и тем, как стыдливо Сион прятал лицо. Недзуми лукаво улыбнулся. Он был доволен собой – всё-таки не каждый сможет вот так запросто засмущать андроида. – Ты отводишь взгляд, но прекратить не просишь. Значит, тебе это нравится. Нужно продолжать тебя ласкать, - ликующе передразнил Сиона Недзуми. - П-прекрати, Недзуми… м-м-м… - Что прекратить? - Прекрати меня передразнивать! *** Недзуми всё ещё не мог до конца поверить в произошедшее. Он стоял в мокрой от крови и продырявленной пулями одежде при этом совершенно здоровый. Здание Исправительного учреждения и здание Лунной слезы рухнули, как карточные домики. Стена сровнялась с землёй. И главное: перед ним стоял Сион, такой же человек, как он – из плоти и крови, с каштановыми волосами и счастливыми карими глазами. - Гляди, Эриуриас и наших механических мышат превратила в живых. – Сион прижал одного из них к щеке и чмокнул его. «Мышат он целует!», - с досадой подумал Недзуми, приподнял его подбородок и прикоснулся губами к губам, а в следующую минуту перекинул шарф через плечо и зашагал прочь. Он с лихвой вернул свой долг. Сиону нужно дать время, чтобы попривыкнуть к новому телу и найти семью, которую он считает своей, если уж он так этого желает. А потом Недзуми опять нарисуется в его жизни. «Ты так просто от меня не отделаешься. Мы обязательно встретимся».