Камелоту объявляют войну

Как только король устроился поудобнее, схватившись одной рукой за бок дракона, а другой обняв поудобнее Мерлина, они сразу же взлетели. Мощный поток воздуха чуть не скинул их со спины Килгарры, но Артур в последний момент умудрился восстановить равновесие, немного наклонившись. Мерлин до сих пор был без сознания и становился все бледнее и бледнее. Было такое впечатление, что как бы сильно рану не прижимали, кровь все равно текла все сильнее, а с ней потихоньку уходила и жизнь. Они набрали высоту, стало очень холодно и влажно. Укрыть Мерлина было нечем, а сам король был в латах, которые тоже не особо грели. Только тело дракона оставалось единственным источником тепла, и Пендрагон постарался как можно аккуратнее расположить раненого друга поближе к горячему боку ящера. - Артур Пендрагон! – послышался голос. До короля не сразу дошло, что говорит это сам Килгарра. Все-таки переутомление давало о себе знать. - Да? – он тщетно попытался перекричать ветер. Но дракон, казалось, прекрасно все слышал. - У тебя есть уникальный шанс задать мне вопросы, которые тебя волнуют. Далеко-далеко внизу показалась маленькая тоненькая голубая полоска. Артур с ужасом узнал в ней одну из самых широких и полноводных рек на территории Камелота. Голова немного закружилась, и король тяжело сглотнул. - Что, прямо сейчас?! Ему показалось или Килгарра засмеялся? - Поверь мне, юный правитель, потом у тебя будут другие заботы, – ответил он. Артур задумался. Вопросов, разумеется, и правда накопилось огромное множество. Он подумал, как правильно сформулировать хотя бы один из них. - Почему он не сказал мне раньше? - А ты бы поверил? А если бы даже и поверил, то что тогда? – ответ великого дракона слышно было с трудом из-за ветра в ушах, но достаточно хорошо, чтобы улавливать общую мысль. - Ну ладно, раньше мой отец мог сжечь его на костре в мгновение ока. Но ведь я – не такой, как он. Я бы все спокойно выслушал, и… – мысли начинали путаться, – просто я думал, что мы друзья. Он должен был мне рассказать. - Юный король, тебе не положено было этого знать. Такова ваша судьба. Твоя – мудро править, а его – бескорыстно защищать, помогать всюду, где может, и даже там, где не может. - Он… много помогал мне? – удивился Артур. Он всегда считал Мерлина чем-то вроде мебели. Ну, парень вроде выполнял свои обязанности (время от времени), и иногда с ним можно было здорово посмеяться, он умел неплохо слушать, не перебивая, но это, пожалуй, все. Сейчас, когда Артур начал об этом задумываться, он вспомнил, что каждый раз, как ему что-то не давало покоя, Мерлин был рядом. Он вроде бы всегда просто стоял неподалеку, но на самом деле своими дурацкими шуточками, а иногда и более серьезными фразами, подталкивал к принятию правильного решения, подавал нужную идею. И все это он делал настолько бесхитростно, что никакой намеренной манипуляцией тут и не пахло. Всегда возникало ощущение, что это решение принял сам Артур. Стоп, а что, если на секундочку вспомнить, что он владеет магией? Сколько раз сам Мерлин колдовал над ним? Таким образом, возможно, он смог понравиться и втереться в доверие к принцу с первых же секунд? А даже если он и не применял к Артуру эти методы управления сознанием, то, с другой стороны, он мог помогать ему во всем остальном. Сколько раз Пендрагон выигрывал турниры и побеждал противников? Получается, он жульничал, сам того не зная? Сколько десятков раз они выбирались из всевозможных передряг, побывав на волосок от смерти? Рыцари Камелота всегда считали это везением. А было ли это действительно везением? Может ли он теперь доверять себе и своим суждениям, заслугам – хоть чему-либо, в чем раньше был уверен? Голова начинала ощутимо побаливать. Нет, такое количество вопросов он не успеет задать Килгарре и за пару дней, не то, что за пару часов. К счастью, дракон умел либо читать мысли, либо просто был до жути проницательным, и начал говорить сам: – Артур Пендрагон, Эмрис пришел в твою жизнь, чтобы навеки изменить её. Вы – две стороны одной медали, вы помогаете и дополняете друг друга. Каждый раз, как твоя королевская задница была на волосок от смерти, Мерлин делал все возможное и невозможное, чтобы её спасти. Парень немного поперхнулся от такой формулировки. – И я знаю, о чем ты сейчас думаешь, Артур Пендрагон, – невозмутимо продолжал Килгарра, – но все, чего ты добился в жизни, ты сделал сам. Я знаю наверняка, что Эмрис использовал свою магию только когда это было действительно жизненно необходимо. Тебе не за что его осуждать и не в чем упрекнуть. Как бы то ни было, как видишь, в итоге твоя жизнь оказалась для него намного дороже своей. Делай выводы, мальчик. Артур, слушая это все, судорожно вцепился в рубашку Мерлина. Он даже на секунду не мог представить, сколько всего это непослушное существо умудрилось ради него натворить. Король наклонился к самому лицу друга и тихо прошептал: - Спасибо тебе. Теперь я знаю, за что. Артур осторожно и очень нежно целует Мерлина в лоб. Всю оставшуюся дорогу король вспоминал все те странные ситуации, которые когда-либо происходили с ними. Каждый раз, когда у противника рукоять меча каким-то образом начинала плавиться, никто не задавал вопросов. Тем более никто ничего не спрашивал, когда резко сами собой проходили все смертельные заболевания в городе. Когда из подземелья сбежал дракон, никто даже не пикнул. Что уже говорить о том, чтобы заикнуться о побеге всех, кому не лень, из дворцовой темницы? «Зачем он все это делал? Почему ни разу ничего не сказал, а наоборот, заметал следы? Почему не доверился ему, Артуру, ведь с момента смерти отца прошло уже достаточно времени?» И тут он вспомнил последние слова Мерлина: «Я тебе так и не сказал, что…» «Нет, это не могут быть его последние слова!» – запаниковал Артур. - Килгарра? Я… - Уже скоро, не нервничай, – ухмыльнулся дракон. Они помолчали. - Зачем он это сделал? - Хочешь ответ на этот вопрос? Спроси у него сам, когда очнется. - Этот идиот ведь мог использовать магию, и никто бы не пострадал… Дракон не ответил. Они стремительно приближались к небольшой полянке посреди леса. Ящер мягко коснулся лапами земли, а затем сложил крылья, чтобы людям было удобнее слезть. - Зажимай рану покрепче, Артур Пендрагон, чем больше крови он потеряет – тем хуже. Пожалуйста, помни то, о чем мы с тобой говорили. И да благословит вас само Провидение! - Стой, подожди, ты же не собираешься… Килгарра уже не слушал его, взмахивая кожистыми крыльями. - … вот так нас тут бросить?! – закончил фразу Артур. – Прекрасно! Он в любом случае не смог бы унести Мерлина далеко, и что делать теперь совершенно не знал. Они находились посреди неизвестного леса, в окружении голых деревьев. Уже смеркалось, и становилось все холоднее и холоднее. От друга Артур отойти не мог: во-первых, он придерживал рукой рану и согревал тело раненого. Именно этим он себя и убеждал. А если покопаться в глубине души, было и во-вторых: он просто боялся отойти от Мерлина и оставить его одного. Глупо, конечно, но казалось, что пока они вместе, то ничего катастрофического не произойдет. - Если с ним что-то случится, я себе никогда этого не прощу! – прошептал Пендрагон, глядя на темнеющее небо. Именно там, по его представлениям, и находилось это самое Провидение, которое должно было им помочь.