Собрать воедино

Я иду вслед за Синим через гостиную к проходу рядом с хафпайпом, и тут мне приходит в голову, что у меня неприятности. У Оранжевого есть привычка доставать всех своими проделками, и мне что-то очень не хочется быть объектом одной из его шуток. Даже и не знаю, почему. То есть, это же просто озорные проделки, не может быть, чтобы все было так плохо. Но это чувство надвигающегося апокалипсиса никак не уходит, и я обнаруживаю, что стараюсь держаться подальше от Оранжевого, когда мы идем по короткому коридору. Интересно, а где все остальные? Что-то я не помню, чтобы видел их в гости… Ух ты, вот это зал! Над головой высокий сводчатый потолок, который выглядит почти как большой купол. Вся верхняя часть занята пересекающимися веревками, трубами и деревянными балками, расстояний между которыми как раз хватило бы для прыжка. Это похоже на огромную конструкцию для лазания, как на детской площадке, только находящуюся на такой высоте, что ее бы не одобрили по всем стандартам безопасности. Я замечаю, что пол в зале находится уровнем ниже, чем в остальных помещениях, когда ступаю с бетонного пола в коридоре на словно чем-то оббитый пол зала. Это покрытие твердое, но слегка подается под ногами, а кожей стоп ощущается, как сплетенная вручную циновка. Вдоль стен комнаты стоят многочисленные стойки с различным оружием, которое выглядит смутно знакомым, но я не могу точно опознать его. Я знаю, что все эти предметы родом из Японии, Кореи и северной части Китая, но кроме этого я ничего сказать про них не могу. Большинство из них выглядят крайне недружелюбно, со всеми этими шипами и лезви… Хей, а вон те штуки напротив очень похожи на мой посох, только они немного длиннее, а те, что под ними, наоборот, слишком короткие. У них еще и пара рукоятей возле одного конца. Странно. Ох, ничего себе у них тут инвентаря для поднятия тяжестей! Должно быть, именно тут качаются Красный и Черноволосый. Кто еще мог бы поднимать штангу, на которой надето блинов на восемьдесят кило… А чего это все так на меня смотрят? Сам того не осознавая, я бродил по залу, рассматривая предметы вблизи, или настолько близко, насколько мог к ним подобраться. Я имею в виду, что прыгать вверх и лазать в этом переплетении, чтобы рассмотреть вблизи потолок, я еще не готов. Пол, может, чем-то и покрыт, но падение с такой высоты определенно будет болезненным. Сама мысль об этом заставляет мои ребра напомнить о себе, я уж не говорю о том, что такое падение сотворило бы с моим поврежденным запястьем. Кстати, надо будет рассмотреть повнимательнее, что именно я там повредил. И, если мне когда-нибудь придется еще раз драться с Красным (или с кем-нибудь другим, неважно), я буду держаться от стен подальше. Особенно от кирпичных. Оранжевый и Синий, должно быть, войдя в зал, присоединились к остальным мутантам и людям, стоявшим в центре, в то время как я бродил по залу. Они наблюдают за тем, что я делаю, с удивленными и немного грустными выражениями на лицах. Мне не следовало все здесь рассматривать? Или мне нужно было сначала подойти к остальным вслед за Синим и Оранжевым? Да, наверное, не очень вежливо шляться по чужому-то дому без разрешения хозяев. Я понимаю, что выгляжу, как кролик в свете фар мчащейся машины – такой же перепуганный и застывший на месте, и заставляю себя изменить выражение лица, прежде чем подойти к остальным. – Эмм… прошу прощения, – робко говорю я, присоединяясь к ним в центре зала. Оранжевый обхватывает меня рукой за плечи и слегка подпихивает кулаком в бок. – Ри вроя, фдадй дол дамса фда ксопом, ра диги ри залицома гй нопжикимедкю, – говорит он. – Миаронта, Ночоум, Лесимортвима, ю замобоя, фда гэтид мэфци, икме жй днаи гэтиди дниренажодкю, о Тародимма знакда закладнед, – он бросает быстрый взгляд на повязки на моей груди и вокруг запястья. Он беспокоится о моих ранах, или речь о чем-то еще? – Ю ри щофэ, фдагй ар ихи гамци киги зажнитем. – Юкра, киркиы, – отзывается Оранжевый, показывая ему большой палец. Он тянет меня назад к двери, где взмахом руки показывает, что мне надо сесть на лавку. После того, как я усаживаюсь, он показывает на меня, затем на свои глаза, а затем на остальных мутантов. А, он хочет, чтобы я сидел и смотрел на них. Ладно, это я могу сделать. Я киваю в знак того, что я его понял. Хей, а чт… ох, Черноволосый и Леди тоже уселись на лавку рядом со мной. На самом деле, не совсем рядом: Черноволосый находится по другую сторону от Леди, а она сидит на расстоянии вытянутой руки от меня. Я чувствую себя немного уютней, зная, что они от меня на некотором расстоянии, но я почувствовал бы себя намного лучше, если бы они сидели на другой стороне комнаты. А хотя нет, это было бы хуже, потому что я уверен, что половину из того оружия, что находится у противоположной стены, можно использовать, как метательное. Кажется, Оранжевый чувствует мое напряжение, потому что он показывает на себя, на свои глаза, на двух людей, а затем на оружие, заткнутое за его пояс. Потом он подмигивает мне и показывает большие пальцы на обеих руках, прежде чем повернуться и отойти на середину зала, где стоят остальные мутанты. Я смотрю, как три черепахи встают в ряд перед Крысом и кланяются ему. Он возвращает поклон и выпрямляется, произнося что-то так тихо, что я едва слышу его голос. Трое черепах тоже выпрямляются и принимают боевую стойку. Затем они начинают выполнять последовательность движений, перетекающих из одного в другое. Верхний блок, быстрый удар ногой, удар кулаком назад, поворот для удара ногой с разворота, затем вниз и круговая подсечка. Ката. Это называется ката. Интересно, а какой сти… они используют сразу несколько стилей боевых искусств. Это смесь стилей, которые в соединении образуют особый вид боевого искусства. Как же он называется? Он не предназначен только для боя… там еще что-то, связанное с незаметными передвижениями… искусство быть незаметным… Ну конечно! Оно называется Ниндзюцу! Может, вот откуда я знаю, как сражаться? Движения выглядят так знакомо, думаю, я действительно учи… … Нет… Нет… Снова нет… Не то… Неа… Эта хрень ни за что не окажется в моем мотоцикле! Так, с этой кучей все, двигаемся к следующей. Я отворачиваюсь от кучи металлолома, которую только что просмотрел снизу доверху, и перехожу к следующей в ряду. Я поправляю ремень сумки на плече, поддергивая его повыше, и окидываю свалку внимательным взглядом. Вообще у меня нет причин осторожничать. Похоже на то, что монстры по городу больше не бегают, и даже хотя футы вернулись, у них нет сейчас и половины той силы, что была раньше. Когда мы сражались с ними перед башней Винтерса, их как-то очень быстро удавалось уложить, словно среди них не было опытных ниндзя. Думаю, Караи тогда привела всех бойцов, что были у нее в наличии, и большинство из них были еще учениками. Единственными, кто может совершить глупость, связавшись со мной, могут быть местные головорезы, да еще, возможно, парочка пурпурных драконов, хотя последние вряд ли. Я сейчас нахожусь далеко вне пределов территории, которую они считают своей. Вот если бы я собрался пойти на другую свалку, тогда я бы привел кого-нибудь с собой, чтобы стояли на страже. Отсюда мои мысли сами собой перескакивают на причину, по которой я сегодня копаюсь в металлоломе в полном одиночестве. Сегодня плохой день. Нет, начался он прекрасно. Я попил кофе, ушел в свою мастерскую, где мне удалось починить вафельницу и сделать несколько усовершенствований в системе водонагревания, что, как я надеюсь, позволит нам нагревать больше воды за раз, так, чтобы она не кончалась на середине помывки. Иногда мне хотелось бы, чтобы под городом пролегали трубы с горячей водой, чтобы нам не пришлось всегда ждать, когда нагреется вода в котле, но это желание граничит с невозможным, и сомневаюсь, что этот план был бы признан эффективным в финансовом отношении. Ну, неважно, в общем, когда я вышел к обеду, ссора уже была в полном разгаре, и все уже были готовы вцепиться друг другу в глотки. Я не обратил на спор никакого внимания, собираясь просто поесть и уйти обратно в мастерскую, предоставив им самим разбираться между собой. Но они попытались втянуть в ссору и меня, заставляя меня принять чью-либо сторону. Я отказался это делать, поскольку никто не посвятил меня в то, что, собственно, произошло. Кстати говоря, мне это до сих пор неизвестно. Тогда они разозлились уже на меня за то, что я хотел остаться в стороне. Это, в свою очередь, вывело меня из себя, и все закончилось тем, что все в ярости разбежались в разные стороны, громко топая и хлопая дверьми. Я вздыхаю, принимаясь шуровать в очередной куче металлолома. Я ушел к себе, немного успокоился, начал работать, и тут понял, что у меня нету нужной мне топливной форсунки для нового мотоцикла, а это означало, что мне придется идти на поверхность. Я собрался и уже хотел попросить кого-нибудь сходить вместе со мной, но подумал, что они все еще в плохом настроении, так что я просто потихоньку выскользнул за дверь. Хотя сейчас я вроде как даже жалею, что никого не позвал с собой, потому что если бы у меня были волосы, то сейчас они бы шевелились. Что-то происходит, я чувствую… Ладно, по крайней мере, я знаю, что Ле… Стоп. Что это было? Я наклоняю разбитый безо всякой надежды на восстановление стартер, как будто все еще продолжаю его рассматривать, хотя на самом деле использую его поверхность, чтобы просканировать пространство позади меня. Я уверен, что видел, как у меня за спиной двигалась какая-то тень, а в этом городе двигающиеся тени всегда предвещают неприятности. Надеюсь, я знаю его, кто бы там ни… И о чем только думают эти футы? Им надо вернуться обратно в школу ниндзя, похоже, они прогуливали предмет «как спрятаться в окружающих тенях». Они находятся прямо на открытом месте и двигаются ко мне так, словно хотят напасть, но не осмеливаются. Господи, немного мужества им бы не помешало. Хотел бы я знать, что они здесь делают. Может, у них тренировка на местности, и они выбрали эту свалку, решив, что это хорошее уединенное место? Если они не станут нападать на меня, я их тоже не трону. Не вижу смысла снова укладывать кучку зеленых новичков. Кроме того, даже если я их сровняю с землей, все равно футам уже будет известно, что я прихожу на эту свалку, так что мне придется приводить с собой компанию и сюда тоже. Таким образом, в округе не останется свалок металлолома, куда я мог бы приходить один. Так, похоже на то, что по крайней мере один из ни… нет, уже все они решили, что они действительно хотят подраться с присутствующей здесь черепахой. Они ускоряют шаги, пригибаясь как можно ниже и держа мечи наготове. Хех, лопухи. Такой способ передвижения, конечно, позволяет им быстро преодолевать расстояние, но не является самым тихим. Теперь я бы их точно услышал, даже если бы уже не увидел одного из них ранее в отражении. Двигаясь как можно более невозмутимо, я наклоняюсь поближе к куче металлолома, вытаскивая оттуда то, что выглядит как кусок рамы. Судя по тому, как скручен и покорежен металл, эта железяка когда-то попала в серьезную аварию. Ой-ёй. Ладно, зато она хорошо ложится в ладонь и достаточно тяжелая, чтобы послужить хорошим метательным снарядом. Я жду, пока лидер группы не поравняется со мной, чтобы с разворота зарядить ему правой пяткой в подбородок. Выключился, как лампочка, у него челюсть что, стеклянная? Во время разворота я одновременно ищу цель, и, останавливаясь, сразу швыряю кусок железа в голову второго из них. Минус два. Моя сумка, свисающая с запястья, раскрутилась во время первого удара и прилетела третьему ниндзя в живот, заставив его сложиться пополам и опустить голову как раз до того уровня, чтобы я мог ударить его той же ногой, которой только что вырубил его дружка. Минус три. Мм, если так пойдет, мне и бо не понадобится. Может, остальные трое просто сбегут и я смо… Неа, так мне не повезло. Они все еще тут и не намереваются от меня отстать, хотя и действуют более осторожно, чем их подельники. Я поворачиваюсь вслед за движением сумки (я уже набил ее разными запчастями, так что она реально тяжелая), делая вид, что я беспомощен из-за потери равновесия и являюсь для них легкой добычей. Да, определенно кто-нибудь должен преподать этим ребятам урок, как надо драться с ниндзя-черепахой. Поверить не могу, но они повелись на мою уловку. Я разворачиваюсь, сумка летит вперед, один из них отступает, уклоняясь от нее, и как раз натыкается на мой удар ладонью. По тому, как его голова резко запрокидывается назад, могу с уверенностью сказать, что у него будет очень болеть шея, когда он очнется. Один из двоих оставшихся ниндзя роняет меч, когда сумка врезается ему в руку. Я резко дергаю за ремень, и сумка, вращаясь, летит вверх. Затем я сразу же тяну ремень вниз, и она приземляется прямо моему противнику на макушку. Последний из них воспользовался возможностью атаковать, но он слишком высоко замахивается мечом. Это один из тех чрезмерно драматичных ударов, которыми так любят приканчивать противников в фильмах, в реальной битве он абсолютно бесполезен. Я ловлю лезвие меча сжатыми ладонями и слышу, как этот ниндзя судорожно втягивает воздух, как раз перед тем, как сумка прилетает ему в висок. Здорово быть черепахой. Я смог полностью прокрутить сумку совсем близко к своей голове. Когда последний противник падает на землю, я внимательно рассматриваю всех шестерых. Они совсем молодые, возможно, еще тинейджеры. Я вздыхаю и отхожу от них, надеясь, что эта небольшая стычка послужит им уроком, они поумнеют и покинут ряды клана Фут. Я в какой-то степени даже рад, что пришел сегодня один. Если бы со мной был кто-то еще, эти дети, скорее всего, не смогли бы потом даже хо… Черт. У меня такое подозрение, что это засада. Или я прав, или футы действительно сделали свалку своей тренировочной площадкой. Еще десять ниндзя стоят на разной высоте на кучах мусора, держа в руках свои катаны и глядя на меня. Просто замечательно. Сильно сомневаюсь, что они позволят мне просто уйти, после того, как я уложил их дружков. Я тянусь рукой за плечо, достаю свой бо из крепления на спине и лениво вращаю его в пальцах. Надеюсь, они поймут намек и отвалят от меня, прежде чем стать такой же поленницей, как их приятели. Сегодня меня преследует черепашье невезенье. Вместо того, чтобы понять очевидный намек и отстать от меня, ниндзя спрыгивают вниз и кидаются в атаку. Идиоты. Я еще раз проворачиваю посох вокруг запястья, прежде чем поместить его перед грудью, некрепко сжимая обеими руками. Я слегка выдвигаю вперед левую ногу и переношу на нее большую часть веса. Если эти ребята думают, что я легкая добыча, то я готов им преподать весьма болезненный урок. Я шагаю в сторону, пропуская мимо себя первого нападающего, и бью посохом в висок второго, вкладывая в удар достаточно силы, чтобы вырубить его, но при этом не разбить ему череп. Хотя они и враги, они не заслуживают смерти. Я тыкаю концом посоха, попадая третьему по подбородку, прежде чем отмахнуться назад и треснуть первого как раз в грудину в тот момент, когда он пытается незаметно подкрасться ко мне. Я резко пригибаюсь, одновременно уворачиваясь от замаха катаной и перекатывая через плечо его бессознательное тело, чтобы затем швырнуть его в того, кто только что пытался безо всякой на то необходимости подстричь меня. Я падаю и быстро перекатываюсь, затем выпрямляюсь и вскакиваю, отталкиваясь руками. Я не удивлен, что мои ноги при этом ударяют еще одного из футов. Бить противника, пока он на земле, не всегда является хорошей идеей. Я приземляюсь на ноги и поднимаю бо, блокируя два летящих в меня меча прежде, чем они достигнут цели. Эта группа ниндзя кажется более опытной, чем первая. Я уклоняюсь влево, отталкивая туда же удерживаемые мечи, и с силой втыкаю конец посоха в землю. Используя его как рычаг, я взмываю в воздух, пиная в прыжке сразу двоих ниндзя обеими ногами. Я даже не оглядываюсь на них. Они не скоро еще смогут подняться. Я выхожу из сальто и приземляюсь лицом к оставшимся футам и, как и ожидалось, один из них тут же клюет на приманку и устремляется ко мне. Я резко разворачиваюсь на пятках вокруг своей оси, держа бо за один конец, а второй прилетает по ребрам этому доверчивому ниндзя. Он почувствует последствия этого удара утром. Я блокирую очередной удар мечом (в этот раз направленный горизонтально мне в бок), а затем рывком стегаю его в плечо концом посоха. Он с шипением отлетает назад, но на его место тут же встает еще один. Этот, похоже, намерен проткнуть мне плечо катаной, судя по тому, как он ее держит, словно копье. Ему надо бы научиться обращать внимание на окружающее. Быстрый и точный удар ногой в челюсть посылает его на землю, и его приземление нельзя назвать мягким. Ой. Я почти ему сочувствую. Ого! Я ныряю под удар еще до того, как осознаю, что он пытался меня ударить. Похоже, мистер Ниндзя Сломанное Плечо не хочет тихо переждать драку, лежа на земле. Он уронил свой клинок и замахивается на меня кулаком. Наверное, не мог удержать равновесие, держа меч в одной руке и стараясь не тревожить раненую вторую. Он пытается достать меня высоким боковым ударом ногой, но я с легкостью его ловлю. Я на мгновение стискиваю его лодыжку, ухмыляюсь ему в лицо и толкаю его ногу вверх, хорошо выше его головы. Он приземляется на плечи, и по тому, как неуклюже и тяжело он упал, я могу сказать, что он там пролежит до утра. Так, теперь, где последн… я шагаю в сторону, и за моей спиной спотыкаясь, поднимается испуганный ниндзя. Не стоило ему вставать, валялся бы и дальше под своим подельником, изображая обморок. Я легонько тыкаю его концом посоха в основание черепа, прежде чем он успевает обернуться. Вот теперь ему точно придется полежать примерно до рассвета. Кстати, насчет того, чтоб отдохнуть до рассвета: самое время мне отсюда выбираться. Понятия не имею, почему сегодня на этой свалке столько футов, и на самом деле не думаю, что мне стоит здесь задерживаться, чтобы это выяснить. Определенно, кто-нибудь из их начальства заметит, что шестнадцати ниндзя нет на месте, и я бы предпочел быть в этот момент в убежище, а не здесь. Возможно, мне следовало бы вызвать подкрепление. Все, что надо для этого сделать, это упомянуть футов, и мне в течение нескольких минут обеспечат такое подкрепление, что хватит вынести небольшую армию этих недоумков. Хмм.. звучит заманчиво. Если футы вновь начинают свою деятельность, даже если это просто тренировки, то нам надо выяснить, в чем тут дело. Загадочные слова Караи после истории с Винтерсом являются достаточной причиной для того, чтобы обратить пристальное внимание на любую активность клана Фут. И я уверен, что как только он узнает, что они на меня напали, Ра… Эмм… Да, думаю, это определенно засада. «Черт», – бормочу я себе под нос, снова поднимая посох и хватая его перед грудью двумя руками. Я крепче стискиваю пальцы, осматриваясь вокруг и пытаясь прикинуть, сколько же тут футов, и есть ли у меня шанс прорваться в сторону зданий, чтобы забраться на крыши. Там я бы легко от них оторвался, используя тени и темноту, а затем не торопясь добрался бы до убежища. Я скриплю зубами, похоже, мне не везет. Те две группы, скорее всего, были призваны измотать меня. Сейчас я не знаю, сколько ниндзя меня окружает, я вижу по меньшей мере двадцать, и еще могу почувствовать примерно пятнадцать. Побуду пессимистом и предположу, что на самом деле в темноте прячется гораздо больше противников, кроме тех, которых я почувствовал. Вот сейчас точно пора вызывать подкрепление. Надеюсь, они не орут друг на друга настолько громко, чтобы не услышать звонок телефона. Тогда это может стать проблемой. Я шевелюсь, словно встаю в боевую стойку, в то время как на самом деле я запускаю руку за пояс и вытаскиваю из специального маленького кармашка телефон. Теперь мне нужно только набра… Я чувствую, как телефон дважды дергается у меня в руке. Пожалуйста, пусть это будет не то, что я дума… черт, они ждали, что я вытащу телефон. Я смотрю на два сюрикена, торчащие из его корпуса. Теперь у меня никак не получиться позвонить по нему, и похоже, что один из сюрикенов повредил систему срочного оповещения. Вот зараза, я тут застрял без возможности связаться с кем-либо и с кучей противников, мечтающих размазать меня по земле тонким слоем. Наверное, мне все-таки стоит попытаться найти брешь в их строю и прорываться к зданиям. Я скорее чувствую, как враги начинают приближаться, чем слышу их движения. Черт, а вот эти, похоже, опытные ниндзя, в отличие от тех недоучек. Телефон все еще у меня в руке, и я могу использовать его в последний раз, швырнув со всей силой в одного из ближайших футов. Он с легкостью отбивает его мечом. Я едва успеваю это заметить, потому что уже разворачиваюсь, чтобы блокировать удар. Я отступаю назад, избегая еще одного удара, и вместо этого получаю пинок в грудь. Ох. Я откатываюсь назад, гася силу удара, пока мне не удается снова подобрать под себя ноги. Я встаю и кручу бо над головой. Так, ладно, если мне удастся добраться до вон той кучи, я смогу выбить из ее основания тот кузов автомобиля, и этого хватит, чтобы куча начала рушиться. Надеюсь, этого будет достаточно, чтобы отвлечь их, что позволит мне ускользнуть. Все, что мне нужно сделать для этого, это пробиться через примерно тридцать ниндзя. Я хватаю вращающийся бо двумя руками, опускаю его ниже и ударяю фута по шее. Потом я прокручиваю его вокруг запястья, отражая меч и одновременно с силой пиная его владельца под дых. Снова раскрутив посох над головой, я со всей силы бью еще одного ниндзя по руке. Я слышу треск даже с того места, где стою, и он валится на землю, роняя меч и баюкая раненую руку. Очень мило с его стороны. Используя его спину, как трамплин, я перепрыгивая через группу ниндзя, прокатываюсь пару метров, чтобы погасить силу удара о землю, и затем использую посох как шест в прыжках с шестом, перескакивая через головы еще одной группы противников. Я приземляюсь на обе ноги, держа бо наискосок за спиной, и тут же резко поворачиваюсь вокруг своей оси, сбивая с ног несколько футов ударом под колени. Я вскакиваю, делаю несколько быстрых шагов разбега и взмываю в воздух в прыжке между двумя противниками, держа бо за середину, так, чтобы его концы ударили их в живот. Я снова приземляюсь на две ноги, тут же подныривая под один удар и блокируя второй. Одного из нападающих я бью в середину груди, одновременно снова уходя от удара второго. Перехватив бо наподобие копья, я тыкаю его сбоку в колено, и он валится на землю с ясно различимым стоном. Не думаю, что я когда-либо прежде слышал, как ниндзя вскрикивает от боли, с другой стороны, я никогда раньше не ломал ниндзя колено. На самом деле, я не могу себе позволить задумываться о всякой ерунде. Вокруг меня все еще больше противников, чем я могу сосчитать, и они не дают мне времени раздумывать о мелочах. А я на самом деле не человек… то есть, черепаха, действия. Я могу позаботиться о себе в битве, но сейчас я уже чувствую, что мое дыхание становится резким и прерывистым. Скоро я просто упаду на землю в изнеможении. Мне нужно выбраться отсюда как можно быстрее и надеюсь, что у меня получиться спуститься в канализацию. Футы не знают эти тоннели даже вполовину так хорошо, как знаю их я. Оторваться там от них будет просто детской забавой. Я уклоняюсь от очередного клинка, тут же подставляясь под еще один удар, и едва успеваю вовремя его избежать. Черт, они стараются навязать мне ближний бой. С посохом бо практически невозможно управляться в ближнем бою. Весь смысл сражения с помощью бо заключается в том, чтобы держать противника на расстоянии от себя. Я блокирую удар меча и чувствую, как еще один клинок скользит вдоль моего плеча, едва прикасаясь к коже. Он перерезает ремень моей сумки, и та начинает падать на землю. Я могу использовать это в своих целях, кроме того, избавившись от лишнего веса, свисающего с плеча, я, возможно, сумею выбраться из этой передряги. Схватившись за конец ремешка, я раскручиваю тяжелую сумку вокруг себя, сбивая противников с ног, и потом разжимаю пальцы. Сумка летит в направлении пары ниндзя, спешащих на помощь своим соратникам. К месту вспомнить о центробежной силе и инерции. Я срываюсь с места в направлении той кучи, которую заприметил ранее. Теперь, когда между нами нет больше футов, это проще простого. На верхушке стоят несколько ниндзя, но они не собираются оставаться там долго. Они скользят вниз по склону, вероятно решив, что я собираюсь перебраться через верх. Так, мне надо ударить остов машины в верхнюю его часть, а лучшим способом вложить в удар достаточно силы будет пнуть его. Я взмываю в воздух по всем правилам боевого искусства. Мне надо будет двигаться очень быстро, чтобы сделать то, что я задумал. Если у меня получиться поднырнуть под остов, меня засыплет мусором, они подумают, что со мной покончено и уйдут. Надеюсь. Лучше мне избе… Твою мать! Фут выскакивает словно из ниоткуда и хватает меня за ногу, как раз, когда я пролетаю мимо него. Он разворачивается, не отпуская меня, и я обнаруживаю, что лечу по широкой дуге. Иногда я просто ненавижу физику. Он разжимает хватку, и я отлетаю в сторону, тяжело падая на землю и уходя в неуклюжий перекат. Зараза, это было поч… Ох! Ффуу! Агх! Йиик! Уффф! Какого хрена происходит? Мы играем в «навались кучей на лежащую черепаху»? Я яростно вырываюсь, пытаясь помешать пят… млин! шести ниндзя абсолютно меня обездвижить и пригвоздить к земле. Я не лучший боец, черт, да я, наверное, худший из нашей четверки, и борьба с захватами никогда не была моей сильной стороной. У меня просто нет необходимой мышечной массы, чтобы превзойти противников силой. Вот почему я всегда стараюсь не доводить дело до такого финала. И, конечно, мне было бы намного проще, если бы я приземлился не на живот. Кто-то выбивает бо из моих рук вскоре после того, как на меня напрыгнули. В общем-то, сейчас, когда я похоронен под шестью футами, от него мало пользы. Ну, по крайней мере, удерживать меня им нелегко. Я рычу и вырываюсь. Мне надо подняться на ноги, или хотя бы перевернуться на панцирь. Я не могу отбиваться, будучи прижатым к земле животом. Так я не могу руками скинуть с себя этих уродов. Если уж на то пошло, если я заведу руки за спину, я облегчу им задачу по удерживанию меня на месте. А именно это они и пытаются сделать. Четверо из них сидят на моих ногах и панцире, а еще двое пытаются схватить меня за руки. Я сопротивляюсь этому, вот все, что мне осталось, чтобы они окончательно не достигли своей цели. Еще несколько пар рук присоединяются к ним, и я понимаю, что проигрываю. Зараза. Я пойман. Они заламывают мне руки за панцирь, и кто-то упирается мне коленом в основание шеи, заставляя меня ткнуться лицом в грязь. Я слышу звук отдираемой от рулона клейкой ленты. Здорово. Киднеппинг, то есть черепахонеппинг в чистом виде. Мои руки и запястья обматывают клейкой лентой, используя большее ее количество, чем необходимо. Похоже, они предпочитают перестраховаться, чтобы я не смог освободиться. Чужие пальцы вдавливаются в мои руки и ноги и меня поднимают в воздух. Я понимаю, что теперь я не смог бы сражаться, даже если бы мне удалось сейчас вырваться. Со связанными руками мне останется только наносить удары ногами и уклоняться, а этого явно недостаточно, кроме того, я ни за что не смогу открыть канализационный люк без помощи рук. И все равно, даже зная, что меня снова поймают и, скорее всего, вырубят, я начинаю вырываться. Я изворачиваюсь, дергаюсь, пинаюсь и стараюсь доставить им как можно больше проблем, пока они тащат меня по свалке. Я не пытаюсь звать на помощь, все равно никто не придет, да здесь никого и нет, кто мог бы меня услышать, кроме, может, парочки бездомных, но они все равно не смогут мне помочь. Зараза, куда они меня тащат? О, фургон. Надо же, как оригинально. Все же, это похищение. Меня втаскивают и бросают на пол фургона, и несколько ниндзя тут же вновь используют меня как мебель, усаживаясь на меня сверху. Я чувствую, как сзади к моей шее прижимают что-то острое, а потом сразу убирают. Ясно, меня предупредили, если я попытаюсь что-нибудь выкинуть, то окончу жизнь с кинжалом в позвоночнике. Ничего не скажешь, приятная мысль. Сейчас мне придется повиноваться. Пока я жив, я всегда смогу воспользоваться шансом сбежать. Я обращаю внимание на путь, по которому меня везут, используя светофоры и повороты как точки отсчета, чтобы отследить, сколько кварталов по какой улице мы проехали. Хорошо, что я помню карту города наизусть. Мы едем уже какое-то время, и я обнаруживаю, что мои мысли крутятся не только вокруг того, что эти футы собираются со мной сделать, но постепенно обращаются к моей семье. Они знают, что я могу провести на свалке несколько часов, но обычно они звонят мне каждые полчаса или около того, чтобы убедиться, что со мной все в порядке. После же такой грандиозной ссоры сомневаюсь, что они хотя бы подумали о том, чтобы позвонить мне. Скорее всего, они даже не поняли, что я ушел. Блин. Фургон замедляет ход и заезжает в старое офисное здание с гаражом на первом этаже, если я правильно помню. Мы сейчас на Вестминстер-стрит, примерно в двух кварталах от той старой аккуратной церквушки с горгульями на крыше. Двери фургона открываются, и меня вытаскивают наружу, несмотря на мое сопротивление. Покорности они от меня точно не дождутся. Возле дверей фургона стоит больничная каталка с кучей креплений, способных удержать даже самого буйного пациента или одну очень непокорную черепаху. Меня силой грузят на нее, и ниндзя крепко фиксируют мои ноги. Такими темпами мои стопы скоро просто потеряют чувствительность. Я сомневаюсь, что они собираются ослабить ремни в ближайшее время. Внезапно кто-то разрезает клейкую ленту на моих руках, и мне удается ударить ближайшего ниндзя, прежде чем на меня наваливаются и фиксируют и руки тоже. Теперь, по крайней мере, понятно назначение каталки. Футам больше не нужно таскать меня на себе и сражаться со мной. Я едва могу пошевелиться, что уж говорить о сопротивлении. Каталку со мной закатывают в лифт. Черт, вот еще навязчивой музыки в лифте не хватало для полного счастья! Куда они меня везут? Если они собираются меня допрашивать, то они обратились не к той черепахе. Я не сообщу им ничего важного. Я им вообще ничего не скажу. Единственное, что я могу им сказать, это куда им засунуть все их вопросы. Лифт останавливается, и меня выкатывают в короткий коридор, а затем завозят в комнату. Вообще-то, это лаборатория. Черт. Я дергаю руками, надеясь, что крепления подадутся. Ничего подобного. Заразаа… не думаю, что ниндзя нужна от меня какая-то информация. Судя по оборудованию для генетических исследований и по множеству хирургических инструментов, лежащих на поддоне, меня собираются вскрывать и препарировать. Скорее всего, я не переживу эксперимента. Я уверен, что в мире есть некая кармическая справедливость, но сейчас я слишком напуган, чтобы думать об этом. Ниндзя отходят от меня, и я остаюсь один в комнате, что только подстегивает мои попытки освободиться. Мне нужно выбраться отсюда! Вдалеке слышится пара голосов, они приближаются, и я затихаю, так, чтобы можно было сосредоточиться на том, что они говорят. Футы очень редко говорят вслух, так что если уж случилось так, что я оказался рядом во время их разговора, то лучше прислушаться повнимательнее. Обычно это что-то важное, и произносится кем-либо важным. – …ак вы и просили, доктор Сака. – Хорошо, из того, что я про него слышал, черепаха в фиолетовой повязке лучше всего подходит для этого эксперимента. – Это действительно так. – Если это сработает, это будет прорыв в медицине, и также избавит вас от проблем с рептилиями. Только удостоверьтесь, что гос… – Вам не о чем беспокоиться. Госпожа Караи не знает об этом нашем маленьком проекте. Только после того, как все будет закончено, мы ее изве… Я моргаю, уставившись на покрытие пола под моими ногами. Чьи-то руки держат меня, не давая мне соскользнуть с лавки дальше, чем я уже съехал. По залу мечутся взволнованные голоса, не давая мне сосредоточиться и еще больше искажая восприятие. Что произошло? А, да, у меня было очередное видение из прошлой памяти. Оно касалось моего похищения и того, как меня отвезли в лабораторию. Хотел бы я, чтобы они разговаривали хоть на полтона ниже, от них моя головная боль становится только сильнее. В голосах черепах уже слышится паника, надо показать им, что со мной все в… Стоп, если они все там, то кто меня держит?.. ЧЕРТ! Я вырываюсь, кидаясь вбок, отпинываясь, пытаясь освободиться из рук Черноволосого. Он что-то говорит, но мне не до того, чтобы вслушиваться, я больше нацелен заставить его разжать руки. Леди позади нас пытается отползти подальше от места нашей схватки, пятясь спиной вперед. Черноволосый держал меня одной рукой, теперь же обхватывает двумя, стараясь удержать меня на месте. Я не собираюсь снова сдаваться, эти футы никогда не заполучат меня и не отвезут обратно в лабораторию. Внезапно из шуме других взволнованных голосов всплывает голос Синего: – …зэкде иба! Сиыке, знакда адзэкде иба! В ту же секунду Черноволосый разжимает руки, и я отпрыгиваю прочь от него. Я резко поворачиваюсь к нему лицом, поднимая руки и становясь в боевую стойку, готовый защищаться в том случае, если он снова попытается схватить меня. Он просто стоит на том же месте, вскинув руки в классическом жесте «сдаюсь». Интересно, что такого сказал ему Синий, что он вот так сразу меня отпустил. Я даже не успеваю обдумать возможность атаковать его, как между нами возникает Оранжевый отталкивая меня подальше от Черноволосого. – Жкдорди ливтэ рел е Сиыке, – говорит он. – Эитеди кигю дос, сос гэтда похехоиди иба, лавид, уда залавид илэ щад фэд-фэд экзасаедкю. Красный подходит и встает между Оранжевым и Черноволосым, пристально за ним наблюдая. Синий опускается на колени рядом с Леди, помогает ей встать и о чем-то тихо ей говорит. Надеюсь, он говорит ей, что если она или Черноволосый попытаются проделать что-нибудь подобное еще хоть раз, он сделает так, что они пожалеют, что вообще встретились со мной. Оранжевый мягко подталкивает мои руки вниз, показывая мне большой палец, когда я заставляю себя отвести взгляд от своих врагов. Приятно осознавать, что он меня прикрывает. Интересно, а где он был, когда на меня напали и похитили? Это ему я хотел позвонить? Он сказал, что они искали меня восемь дней, так что, наверное, я пытался тогда позвонить именно ему. Или Красному. Или Синему. Или еще кому, если уж на то пошло. Сильно сомневаюсь, что в службе спасения 911 восприняли бы мой звонок всерьез. «Помогите, у меня проблема, на меня напали ниндзя-фут на свалке». Ага, да. Оранжевый опускает мне руку на плечо и осторожно сжимает пальцы, как это делал Синий прошлой ночью. Он снова расстроен. Я обнаруживаю, что разглядываю его. Почему я вспомнил футов прежде, чем этих ребят? С чем это связано? Я вспоминаю те события, которые произошли совсем недавно, или как? Или просто кто-то решил, что отныне моя жизнь будет просто жалким существованием? Или это из-за того, что на меня сел слон, когда мне было двенадцать?! Я не… Мне… не могу… почему это происходит со мной?! Сильные руки обнимают меня и притягивают ближе к груди. Оранжевый. Он прижимает ладонью мою голову к своему плечу, я зарываюсь в него лицом и тут понимаю, что я… плачу… Черт, ну что еще за ребячество. Я прижимаюсь к нему и обхватываю его обеими руками, крепко держась за него и рыдая в его плечо. Сквозь свои всхлипы и резкие рыдания я слышу его голос, который говорит мне что-то успокаивающее. – Жки щанаца, Тарре. Жки гэтид ж занютси. Лй гйкдна знежитил дигю ж занютас, е дй клавиц рол нокксопод кжая дианея а дал, зафилэ аре дигю защедеме е фда аре к дагаы ктимоме. Ю тови ктимоя диги ди сачиырйи лоччерй, саданйе диги дос рножюдкю, дамса ри змоф. Жки щанаца. Дигю гамци ресда ри днарид. Дй э гипазокракде…