Искупление

Они ехали в тишине несколько минут, пока Ноатак не свернул куда-то в один из темных переулков, где не было ни людей, ни сатомобилей, лишь изредка лаяли собаки. Выключив мотор и потушив фары, он стал снимать с себя эти свои подобия доспех, скинул капюшон и, сняв маску, закинул ее подальше в салон. Так, он остался в одной своей рубашке и плаще, лицо без маски белело в свете луны. Затем Ноатак снова завел мотор и выехал на главную дорогу. Удивленная Корра повернулась к нему лицом, рассматривая его черты. Широкий лоб, высокие скулы, волевой подбородок, чувственные губы и большие глаза, которые в темноте казались не голубыми, а почти черными. Ей было очень странно видеть его в городе таким...открытым, а поэтому незащищенным. Корра даже иногда пыталась вспомнить, вида ли она когда-нибудь в городе это лицо еще до Революции и до того, как он открыл ей правду о себе, но не могла. У нее вообще было много вопросов, которые она хотела ему задать, но не могла. - Не боишься, что тебя узнают? - Поверь, так намного безопаснее. Ведь люди удивятся, увидев самого Амона за рулям сатомобиля. А тут вполне себе заурядный человек.Зато можно спокойно разговаривать со своей принцессой и целовать ее. На красном сигнале светофора он потянулся к ее губам и поцеловал. Прошло всего несколько часов, а он уже скучал по ней. Примчался сам на машине и снова украл у тех двух мальчишек. Они ехали молча по набережной. Тут Ноатак вспомнил свои наблюдения, когда он следил за их столиком в ресторанчике. - Те два парня - уравненные маги огня и земли? - Ага. - А с красным шарфом? - Мако. Он маг огня. Бывший маг огня. Корру немного настораживало, что он спрашивает об этом, она предполагала, что он ревнует и в гневе может причинить вред ее друзьям. Ноатак лишь усмехнулся, прочитав ее подозрения по ее лицу. - А ты знаешь, что он влюблен в тебя? У Корры округлились глаза, она уставилась на водителя в удивлении. Ноатак смотрел вперед, на дорогу, внимательно следя за редкими соседними машинами. Пальцы уверено держали руль. - Но....как...что...как ты узнал? - Я видел его взгляд. Так смотрят только влюбленные мальчишки. И я тебя ему не отдам, можешь так ему и сказать. Потому что кое-кто уже давно упустил свой шанс. Корра слабо улыбнулась, вспоминая то лето и осень. Сколько же слез было пролито из-за этого холодного мальчишки, сколько боли он причинил и ей, и потом Болину. Они ехали дальше, когда уже начала заниматься заря. Корра снова смотрела в окно, на воду. Ноатак, увидев ее грустные глаза, остановил машину - тут рядом был красивый пляж, о котором почти никто не знал. Да и кто захочет поплавать в пять утра? А ему так хотелось наконец сводить ее к воде и побыть с ней наедине где-нибудь, но не в стенах дворца Равенства, который он уже и сам недолюбливал. - Пошли. - Что? Куда? Он вылез из машины, обошел ее и, открыв дверцу, подал ей руки. Они прошли чуть дальше и вышли к воде. Корра застыла в восхищении. Перед ними была уютная лагуна, а солнце, просыпаясь, выплывало из-за горизонта, вылезая из мягкого одеяла океана. В небе как будто кто-то разлил ведро красной и оранжевой краски, обмакнув в нее мягкие ватные облака, раскиданные по синим просторам. Кое-где уже щебетали ранние пташки, предвкушая утро чудесного нового дня. Негромко шумел прибой, волны мягко ударились о берег, брызгаясь молочно-белой пеной. Скинув обувь, они, взявшись за руки, босиком побрели по песку, остывшему за день и еще не нагретому жарким дневным солнцем. Корра остановилась у самой кромки, стоя в воде лишь по щиколотку. Она лениво мяла пальцами ног песок и смотрела, как волны ударяются о ее ноги и отходят назад, пытаясь утащить с собой подол ее платья. Ноатак стоял сзади нее и обнимал, положив голову ей на плечо, согревая девушку теплом своего тела. Корра вздохнула. - Знаешь, мне иногда кажется, что я чувствую ее. - Кого? - Ноатак промурчал ей в шею, легко целуя за ушком. - Воду. Как будто она зовет меня, хочет, чтобы я что-то сотворила с ней, погрузилась в океан, создала воздушный купол и поплыла. Как будто ее энергия еще во мне, но спит, запертая глубоко внутри, и не может проснуться и вырваться на свободу. Ноатак уже снимал миниатюрные рукава с ее плечиков, когда встретил ее удивленный взгляд. - Так давай немного искупаемся? Он подталкивал ее к воде, на ходу снимая рубашку и швыряя ее куда-то на песок. Корра, приподняв для удобства платье, сама заходила в воду. - А как же мой наряд? - Я куплю тебе тысячу новых, еще более роскошных платьев, принцесса. Корра зашла поглубже и, окунувшись с головой, проплыла немного вперед, пропуская прохладные потоки сквозь пальцы. Вода встречала ее объятиями, как мать блудного сына. Девушка обернулась и посмотрела на Ноатака. Он стоял по колено в воде и, поставив руки на пояс, наблюдал за ней, склонив голову немного набок. Она подбежала ближе и, зачерпнув ладонью воду, стала брызгаться. Капельки воды сверкали, пропуская солнечный свет, как драгоценные камни, всеми цветами радуги - рубины, изумруды, сапфиры, и с таким же звоном падали обратно в океан. Ноатак не остался в долгу и тоже окатил ее с ног до головы. А потом подбежал к ней, схватил и взвалил себе на плечи, стал бегать туда-сюда, так что она визжала. В долине раздавался их счастливый смех, когда они вновь оказались на мелководье и, держась друг за друга, чуть не падали от смеха. Он поцеловал ее тогда, когда оба уже сели в воде. Обнимая девушку за талию одной рукой, второй Ноатак рвал платье. Оно трещало по швам, дорогая материя расходилась, но его это не интересовало. Было не глубоко, он сидел в воде и потянул ее к себе на колени. Скинув остатки платья и бросив его куда-то на песок, Корра забралась на них и, обняв за шею, прижалась к его телу. Ноатак целовал ее за ухом, в шею, в ключицы, прикусывая тонкую кожу, водил пальцами по ее спине, слегка царапая ногтями. Она выгнулась, уплывая на волне внезапно нахлынувшего желания. Девушка обвила его спину ногами, и он, придерживая ее за поясницу, вылез на берег и уложил свое сокровище на мягкий песок. Медленно, не спеша. Он целовал его в губы, долго, мучительно долго. Боролся с ее языком, прикусывал губу, кусал за подбородок, спускался ниже и ниже. Рука лежала на ее бедре и рисовала какие-то странные узоры, заставляя Корру выгибаться ему навстречу. Он ухмыльнулся и поцеловал ее грудь. Одну, вторую. Сжал зубами сосок. Она вскрикнула и потянулась к его штанам. Через секунду они валялись где-то рядом с платьем... *** Она лежала на песке, положив голову ему на плечо. Ноатак нежно обнимал Корру за талию, поглаживая загорелую кожу поясницы, иногда целуя в распущенные, еще влажные волосы. Их ноги переплелись, волны щекотали им пятки. Оба уже отдышались после секса, теперь уже взошедшее солнце ласково гладило их обнаженную кожу, высушивая редкие капли воды. Легкий утренний ветерок трепал волосы Ноатака, когда девушка в его руках повернулась поудобнее. - Знаешь, я даже рада, что так случилось. Спасибо, что не убил меня тогда. А оставил вместе с собой. Ноатак, улыбнувшись, прикрыл глаза. Он перебирал песок, пропуская его сквозь пальцы. Они полежали так еще с полчаса и встали, овеваемые ветром. Свободные, как самые первые люди. От обязательств, от стереотипов. Они наслаждались друг другом. И немного - миром вокруг. Ноатак отдал ей свою рубашку, а сам завернулся плащ. Они вернулись к машине и уехали к дворцу Равенства, заехали с черного хода и, стараясь не шуметь, как мышки проникли в покои к Ноатаку и, уставшие, забылись сном. *** Он долго лежал в постели, глядя в потолок. Ноатак пытался понять, когда Корра стала ему так дорога. Когда духи в его кошмарах говорили ему о его жестокости, и он решил измениться, чтобы прекратить эти ночные пытки? Когда она, извиваясь змеей, стонала от его прикосновений? Или когда пыталась успокоить после его же ужасных снов? А может, когда перестала бояться его, забиваться угол. Когда стала разговаривать с ним, пусть и по началу грубо, скрашивая его одиночество. Он ведь был чертовски одинок, не имея возможности открыть душу кому-либо, просто общаться, без границ субординации, смеяться. Живя с ней вместе он понял ее красоту. Истинную красоту не только прекрасного тела, за которым он заставлял ее ухаживать и облачать в красивую одежду, юбки и платья, а не убогую форму для пробендинга. И тогда, когда внутренний костер утих, она стала гореть спокойно, согревая и его. Он увидел ее ум, когда они по вечерам спорили на исторические темы. Увидел ее мысли и душу в ее же предложениях по улучшению политики после того бунта, когда, кстати, духи снова чуть не убили его ночью. Она была полна любви и сострадания к людям, пусть и не понимала этого. А он это видел и любил именно за это. И был полностью уверен, что никакой мальчишка не сможет разглядеть ее истинной сути. Корра перевернулась с другого бока и легла ему на грудь, совсем по-детски причмокнув губами. Ноатак улыбнулся и поцеловал ее волосы, чистые и свежие после душа. Ноатак вспомнил пляж. Корра чувствует воду, она зовет ее. Мужчина понял, что девушка скучает по энергии магии, еще когда они обсуждали будущий спектакль. Ей нужна именно ее сила, ее мудрость, а не тупые сражения и отработка боевой техники. И сейчас, когда все стало спокойно, когда и она влюблена в него, а он в нее, Ноатак решил вернуть ей магию.