Искупление

Мир встал на колени, встал на колени после удара Линда – «Северный ветер» В то утро небо застилали тучи, серые, металлические, как море во время бури. Вскоре на прохожих, кутавшихся в шарфы и придерживающих воротники пальто скрюченными от мороза пальцами, посыпался легкий первый снег. Это были совсем воздушные, невесомые хлопья, которые покрывали землю, словно мягкая вата. Даже казалось, что снег почти теплый, что это всего лишь пух, которым кто-то выстрелил из театральной пушки, чтобы создать иллюзию зимы на сцене, на которой должна была разыграться прекрасная сказка. Мирная, добрая. Зима убаюкивает, успокаивает. Ребятишки, нахлобучив шапочки на лоб, кое-как повязав шарфы, пестрые, связанные из толстых ниток заботливыми бабушками, выбежали на улицу и начали играть. Рано утром Тарлок вышел из своего дома и в сопровождение Мако, Болина и нескольких сильнейших магов, обученных Нимацу технике снятия блокировки ци. Из городского гетто они поехали в центр города и направились прямо в дворец Равенства – они хотели попытаться решить конфликт мирно. Маг воды все же надеялся уговорить брата отдать власть добровольно, он не хотел применять ни угрозы, ни силу. Все-таки голос совести, который он попытался заткнуть долгом, отчаянно пытался достучаться до него, но тщетно – Тарлок знал почти наверняка, что ведет ребят на бой. Служащие Дворца в столь ранний час были еще совсем сонными. Они зевали в кулак и пытались с помощью стаканчиков дешевого кофе из автоматов согнать дремоту, подкрепляюмую полутьмой за окном. Узнав в нем чиновника, они пропустили Тарлока с его спутниками, почти не задавая вопросов о цели их визита, получив в ответ лишь то, что тем нужно доложить что-то важное Амону. Папки с документами, взятые им для вида, придали этим доводам убедительности. И только когда мужчины скрылись на лестничном пролете, секретарша вспомнила, каким нервным и злым был Амон в последние несколько дней, думая, как бы ей не влетело за такую оплошность. Потерять работу здесь никто не хотел. Тарлок вошел без стука, настежь открыв дверь, так, что она негромко хлопнула по противоположной стене. Ноатак стоял без маски у дальнего окна и пробегал глазами какой-то документ. Одной рукой он тер подбородок, как будто желая проделать в нем дыру, такими яростными были его движения; пальцы второй руки нервно барабанили по мраморной поверхности подоконника. Глаза были полузадумчивы, полусердиты, под ними темнели круги от нескольких ночей без сна; лоб пересекала глубокая морщина, брови нахмурились. В это пасмурное утро его глаза были такими же свинцовыми, как тучи за окном, скрывшие солнце. На столе перед ним валялась на боку опустошенная бутылка виски, в беспорядке были раскиданы бумаги, карты, чьи-то фотографии. Тарлок понял, кого именно искал его брат. Ноатак обернулся на звук, Тарлок жестом попросил остальных ждать за дверью. Это была негласная команда дать сигнал и остальным быть наготове – как раз мимо них прошли три переодетых в форму уравнителей мага и кивнули Мако и Болину. Стрелки наготове, маги огня караулят у входа, к городу подъезжает новая рота отборных бойцов. На этот раз они не могли проиграть. Тарлок заметил, как на лице Ноатака еле заметно заиграли желвака, как дернулся правый глаз и тут же налился кровью – от напряжения полопались сосуды. Он еле сдерживал ярость, пытаясь совладать с собой. - Решил сделать нас квитами, братец? Забрать у меня самое дорогое? - Я верну тебе ее при одном условии... Ноатак оборвал его речь, стукнув кулаком по подоконнику со всей силы, тот едва не треснул. Хорошо, что мы маги воды, а не огня, мимолетом пронеслось в голове у Тарлока. - Не может быть никаких условий, слышишь? Или я убью тебя. Всех переубиваю, пока не найду ее. - Не придется никого убивать, если ты добровольно отдашь власть. Глаза Ноатака округлились, он опешил от такой дерзости. То, что он добыл трудом стольких лет теперь пытались у него отобрать вместе с Коррой. - Что-что? С чего бы это? Кто-то умирает? Старадает из-за меня? Если ты, мой дорогой чиновник, не заметил в отчетах, на магов стало поступать намного меньше жалоб. Тарлок вздохнул. Он почувствовал за спиной в специальном кожаном мешке воду. Наличие оружия успокаивало, хотя и не до конца. Никогда еще Тарлок не видел Ноатака в такой ярости и не догадывался, на что тот был способен, загнанный в угол. Хотя, часто ли он вообще его видел за последние пятнадцать лет? Мужчина попытался засунуть в самую глубь сознания желание наверстать упущенные в разлуке годы. Может быть потому, что они, как два цветка, выросли на разной почве и сейчас были абсолютно не похожи. Что ж, придется применять силу. Прости, подумал он. - Значит, ты отказываешься... - Значит, мы будем драться. – Решительно, не принимая возражений. Ноатак уже давно все решил. Струи воды полетели навстречу друг другу одновременно. Они стокнулись, рассыпаясь брызгами, и снова полетели в атаку. Иглы, лед, волны. Треснуло стекло. В комнату проник холодный ветер и прибежавшие на шум маги. Шестеро против одного. Ничего, бывало и хуже. - Остановись, пока нет жертв. – Последний шанс на перемирие. - Мне уже плевать. Огонь – он высушил его водой. Летящие в него ледянные мечи отбросил в сторону и перенаправил в другого нападавшего – тот еле успел выставить напротив себя каменную плиту, которая тотчас же полетела в Ноатака. Годы тренировок не прошли даром – он легко увернулся от нее, отбил ее ногой и отправил в кого-то из мальчишек. Под ногами Ноатака затряслась земля – нет, не внезапное землятресение, его пытались сбить с ног и оглушить. В комнате загорелись шторы и обивка мебели от шальных искр. Было похоже, что здесь произошло разбойное нападение – дверцы шкафов открылись, выпуская из своих пастей бумаги и документы, стеклянный журнальный столик опрокинулся и разбился на тысячи мелких осколков. Здесь было уже слишком мало места для сражения, да и воды оставалось маловато. Ноатак, отшвырнув всех назад, вылетел в окно. Приземлившись на брусчатку, он осмотрелся. У входа в дворец Равенства уже сцепились уравнители и маги. На него со всех сторон наступали противники. Что ж, сами напросились. Ноатак закрыл глаза, прислушался. В их жилах стучала кровь, бежала по телу, разнося напряженным мышцам вдвое больше кислорода, чем требовалось обычно. Гулкие удары сердца. Буууммм-буммм-бумм. Быстрее, быстрее. Он сжал кулак, останавливая их ноги. Спокнувшись, маги упали. Их руки прожались к туловищу; на лицах застыла гримасса ужаса – этому Нимацу их не учил. Ноатак отбрасывал все новые и новые партии своих врагов, как тут услышал за своей спиной до боли любимый голос. - Стой! Ноатак, прекрати! Он обернулся. Она стояла позади него, в боевой позиции, в мешковатых штанах, меховой набедренной повязке, берзрукавке, волосы собраны в три хвостика. В руке она держала язык пламени, будто бы освещая окружающее пространство – над городом собиралась гроза. Напряженное тело, глаза пылали, внимательно следили за ним. Он обезумел, не понимая, что она, его Корра делает по ту сторону баррикад. Он обернулся к ней, ослабшие ноги едва удерживали его обмякшее тело. - Так вот значит как... - Это не то, о чем ты думаешь, пожалуйста, давай поговорим... - ...сбежала от меня как только получила магию, встала на их сторону... - ...они все равно рано или поздно сделали бы это. Пожалуйста, давай поговорим... - ...и теперь хочешь убить меня? Что ж... О н стряхнул опьянение и подозвал к себе воду. Нет, на ней он не применит магию крови, как бы его не оскорбило ее предательство. Ноатак атаковал ее первым. Она рассеяла снежную пыль и подняла клочок земли, на котором он стоял, она хотела как-то обездвижить его, охладить, заставить разговаривать. Ноатак соскочил с участка земли, который уже поднимался в воздух, создал из снега под ней ледяной каток. Она спрыгнула с него. - Умоляю, давай поговорим, я не хочу причинять тебе вреда! - Значит, не дерись со мной. Я буду защищать своих людей. Он бросил в ее сторону последний уничтожающий взгляд и побежал ко входу во дворец, отбрасывая назад магов. Снежная пелена все еще скрывала дерущихся людей. В ней тонули всышки электричества, блеск металла, ярость огня, поблескивали капли воды. Выныривали и ныряли снова в клубок человеческих тел кулаки. Магией крови Ноатака людей бросало в разные стороны, как марионеток. Он вбежал в здание. Лейтенант с десятью лучшими бойцами отбивался от магов огня. Он узнал в них тех мальчишек, которые выступали на фестивале. Сердце сжалось от горечи предательства, разгоняя новые силы по телу. Он призвал снег из открытого огня и сшиб с ног огненных. Лейтенант уставился на своего предводителя. Лицо без маски пересекал от глаза до подбородка длинный порез, но на нем не было других шрамов. Вранье? Столько лет вранья? Плевать, сейчас он на их стороне. Они отбивались вместе и в конце концов юркнули в маленькую комнату, захлопнув за собой тяжелую железную дверь – врагам потребуется время, чтобы открыть ее. Лейтенант и Ноатак стояли, согнувшись, опираясь руками о согнутые колени, пытались отдышаться. В этом полутемном убежище, где горела только одна лампочка, мигая и потрескивая, были видны их уставшие лица, поблескивали глаза. - Так значит, ты маг... - И всегда им был. Но теперь это не важно. Мы должны защищаться. Лейтенант вздохнул, опустив голову на грудь. Он ослаб, руки безвольно свисали, ноги еле удержали его стоя. - Я просто не понимаю, зачем ты столько лет это делал. Зачем были все эти пламенные речи, зачем было создавать твою философию, если ты такой же маг, как и все остальные. Глаза Ноатака в который раз за это утро нахмурились, остекленели от появившихся воспоминаний. Перед глазами пронеслись все – отец, брат, Корра. Боль на секунду задушила его, лишая воздуха, но совладал с собой. Нужно продолжать бой. - У меня с магией свои счеты. Ты со мной? Лейтенант думал всего пару секунд. - До конца. Они открыли люк в полу и один за другим залезли внутрь. Это был потайной коридор к хранилищу их новейщих вооружений, которые она не успели еще испытать на практике. Теперь пришло время направить против врагов все силы. Ноатак велел дать команду по внутреннему радио собраться в хранилище номер два. Его голос разнесся по маленьким наушникам в ушах его подчиненных. Они отшвырнули окружавших их магов, ударами по точками заблокировали ци и сбежали вниз, не замечая, как многие, сконцентрировавшись, освободились от невидимых пут и пустились следом за ними. Разные коридоры, разные комнаты, двери, потайные ходы, вентиляционные шахты. И вот те, кто уцелел или смог оторваться, стояли в просторном помещение. Они были все в шрамах, ожогах, порезах. У многих под глазами наливались синяки, кто-то хромал или придерживал сломанную руку. Из ран быстро бежала кровь, торчали сломанные, вывернутые кости. Сдерживая злобу, - она пригодиться в бою, - Ноатак подозвал к себе воду и, встречая ошалевшие взгляды своих подчиненных, стал наспех залечивать особенно тяжелые травмы, кого-то он тут же отправил в лазарет – здесь им слишком опасно и они будут только мешать. - Считайте, что духи наделили меня и способностью исцелять. Да, я маг. Кто со мной – заводите машины и в бой. Он услышал возгласы негодования, изумления. Многие махнули рукой и сбежали наверх по тем же каналам, что и пришли сюда. Опустошение, горечь, предательства. Он физически чувствовал их эмоции, их шок, настороженность, негодование. Многие ушли, крикнув ему в след то, что думали. Но те, кто остался, сбросили наваждение. Они сели в машины, включили моторы. Проснулись гигантские роботы с клешнями, бьющими током, с огромной разрушительной силой. - До конца так до конца, - крикнул кто-то, и они по очереди стали выезжать на поверхность. С боевым кличем, как туземцы, они выехали с потайного входа. Их появление, как фотовспышка, остановило действия всех вокруг. Люди замерли, вытягивая шеи, встречая это новое мощное оружие, не зная, как с ним совладать. Но в следующую же секунду бой продолжился. Из-под одежды маги и уравненные вытащили гранаты. Взрывы, огонь, крики. Ноатак и не думал, что их разобьют так быстро. Но где-то в углу он заметил Корру. Мгновенно вылез из робота, понесся к ней, подгоняя себя волной. Ее сбил с ног удар в спину. Она упала на колени, еле успев упереться руками в мокрую от снега землю. Махом ноги, вызывая огонь, она отбросила назад невидимого противника и вскочила на ноги, подзывая воду, землю и огонь. Глаза округлились от ужаса – она не хотела ранить его. - Знаешь, я убил сегодня многих. Человек двадцать, может, тридцать. Знаешь, приятно слышать, как у предателей лопаются сосуды, как кровь заполняет их череп. Кто-то захлебнулся, кого-то убил ток... - Зачем?....- Она еле дышала, сдерживая слезы. Многих из погибших она знала в лицо, помагала им устроиться в жизни, тренировала к фестивалю. – Зачем? - Потому что ты предела меня. Они боролись долго. В конце концов, ему надоели эти игры, и он призвал ее кровь. Она согнулась, упала на колени, начала хрипеть. Он душил ее медленно и мучительно, наблюдая, как начинает синеть лицо, как вылезают из орбит глаза. А затем ударила молния. Одна, вторая. Как будто сама вселенная вмешалась в ход этой битвы. Когда дым рассеялся, Тарлок в громкоговоритель призвал уравнителей сдаваться – они остались в меньшинстве. Корра снова могла дышать и без сил рухнула на землю. На земле перед ней никого не было. Ноатак исчез.