В объятиях Бога

      Адам вскрикнул не сдерживаясь, когда почувствовал, как в него протолкнулся священник. Пенис Марлоу был несравнимо больше жадно ласкавших его пальцев и растянул анус до предела, до саднящей сладкой боли.       Юноша сам себя не узнавал в этом бесстыдном грешнике, который творит богохульство прямо у святого алтаря. Щеки его возбужденно алели, рот то и дело раскрывался, чтобы издать очередной порочный звук, ноги сами расползались шире, чтобы мужчине было удобнее вбиваться в крепкую упругую задницу.       - ...отец... святой отец.., - скулил парнишка, извиваясь под грубыми ласками, подставляясь под царапающие его пальцы.       Бедра сводило от напряжения, Адам мелко дрожал и часто шумно дышал. Нестерпимо хотелось дотронуться до своего члена, но юноша чувствовал, что упадет, стоит ему убрать хотя бы одну руку, на которую он опирался.       - ..как горячо..,- прохныкал Адам, прижимаясь горящим лбом к своим запястьям. - ..больно... это... страдание?       Адам по наитию расслабился, и принимать в себе другого мужчину стало немного легче.       - Ах! - вскрикнул без зазрения совести парнишка, когда Марлоу двинулся в нем, и вместе с тягучей болью пришла волна жаркого томления. - Еще! Я так..рад..рад..что искуплять грехи так..сладко!       Переждав очередную волну дрожи, Адам собрал все мужество в кулак и на пробу толкнулся бедрами навстречу священнику.       Вэйн расхохотался - ему определенно доставляла вся эта ситуация, не сравнимая ни с чем доселе, и удовольствие. Извивающийся и стонущий под Потрошителем юноша будоражил и поднимал из глубин гадкую и охочую до крови сущность мужчины. Но странным было то, что желания превратить Флинта в кровавое месиво не возникало.       Джонатан с силой сжал расцарапанные соски юноши пальцами, болезненно выкрутив. Вэйн отстранился и вышел из юноши, чтобы затем вновь толкнуться обратно в жаркое нутро с нечеловеческой силой, заставившей руки юноши подогнуться, а самого Адама удариться лицом о каменную поверхность. Яйца убийцы с пошлыми влажными звуками ударялись о нежную, соленую от пота, кожу под разработанным анусом юноши.       Мужчина, посмеиваясь, выгнул спину. Убрав руки из-под придавившего их юноши, Джонатан оперся ладонями о холодные камни. Сверху вниз священник смотрел на то, как скулящий прихожанин пытался приподняться на руках, чтобы не раздирать тонкую кожу лица о пол, но сильные размашистые толчки раз за разом выбивали из-под Флинта опору.       Не в силах подняться даже на локтях, Адам прижался лбом к своим запястьям. Он сделал это даже не из-за боязни изуродовать вполне симпатичное личико о каменные плиты, а просто чтобы иметь хоть какую то поддержку в этом мире, находящемся в хаотическом движении.       Каждый звук, возникавший от соприкосновения влажных бедер, разносился по всему залу, набирая силу. Им вторили скулящие стоны и загнанное дыхание Адама.       - Свя..той..отец, - вымолвить хоть что-то связное было для юноши весьма трудной задачей - его мысли разбегались, напуганные силой плотского греха, который вспыхивал от каждого толчка Марлоу все сильнее. - Так..можно? - Он пыхтел в свои ладони, изгибаясь и опираясь уже только на колени и носки. - Это...не грех? Господь..вас..не накажет? За помощь...мне?       Пожалуй, эта была самая связная мысль в очаровательно растрепанной черноволосой головке.       - Прошу...святой отец.. Прикоснитесь... Там...- Если бы Адам еще был в силах сгореть со стыда, а не подмахивать навстречу неистовым толчкам, он бы точно запылал свечой после таких слов.       Вэйн хрипло застонал, но сбавил темп движений, почти совсем перестав двигаться, лишь легко и мучительно медленно покачиваясь вперед и назад. Джонатан склонился над распластанным по полу юношей и, настойчиво потянув за копну взмокших от пота волос, заставил поднять голову от своих рук. Мужчина заглянул в мутные от желания глаза юноши и вплотную приблизился к его лицу.       - Если бы Бог мог меня наказать... он сделал бы это в тоже мгновение, как только я переступил порог этой церкви, - доверительно сообщил мужчина и уголки его тонких губ дрогнули в снисходительной усмешке.       - Страдания, Адам. Искупление через страдания, - Вэйн вновь отклонился назад и встал на колени позади юноши. Он стиснул в пальцах ворот рубахи и пиджака Флинта и потянул на себя, стягивая ткань с тонких плеч и соблазнительно гладкой спины.       Мужчина резко двинул бедрами несколько раз и, зажмурив глаза, вновь сбавил темп, лениво водя острыми ногтями по вздернутому заду юноши.       Вэйн, не смотря ни на что, всегда был чувственным любовником в постели. По крайней мере его жена, родившая ему двух прелестных дочерей всегда была в восторге.       Мужчина тихо хмыкнул. Ведь единственном кто выходил из его объятий живым и были три его родные милые девочки. Все остальные - мужчины и женщины - не доживали и до утра после утех. Впрочем, Джонатан никогда раньше не давал выхода сразу двум сторонам своей личности, как сейчас.       Вэйн заинтересованно вскинул брови и подсунул руку под Адама, обхватив пальцами горячий и влажный ствол. Покрывая шею и плечи молодого человека болезненными укусами, разгрызая кожу в кровь, оставляя ссадины, яркие засосы и синяки от зубов он мягко медленно, но на всю длину, трахал прихожанина, гладя изнывающий пенис, но не с той силой и скоростью, чтобы юноша мог кончить.       Откровенно ничего из того, что говорил сейчас мужчина, не понимая, Адам словно метался в агонии. Боль от укусов и жестких поцелуев уже давно перешла на новый уровень, стегая по нервам так же, как и мучительное наслаждение.       Сейчас наравне с желанием получить долгожданную разрядку юноше до ломоты в теле хотелось самому коснуться ласкающего его священника.       - Я хочу..можно я?..- выдохнул со сдавленным стоном Адам, поворачивая голову к Марлоу и ловя его губы своими.       Эта своевольная ласка заставила парнишку задрожать всем телом и отчаянно податься вперед. Он прикрыл свои глаза, чтобы не дать себе возможности засомневаться, и с жаждой путника принялся покрывать чужие губы, измазанные в собственной крови, мелкими поцелуями.       - Святой отец.., - проскулил Адам, от переизбытка чувств вновь подмахивая бедрами - желание получить разрядку было нестерпимым.       - Хорошо... Как хорошо...       Сбивчивый шепот мешал юноше в его дерзких начинаниях, а потому голос тот подавал все реже, стремясь вылизать колючие щеки и подбородок.       - Еще.. Прошу.., - с мольбой простонал Адам положив ладонь поверх руки священника, которой тот сжимал его пенис.       Усмехнувшись, Вэйн немного отстранился от ищущих губ мальчишки, насмешливо поддразнивая их своим языком, вылизывая в ответ, но не давая себя поймать.       Словно издеваясь, мужчина вовсе прекратил ласки, просто сжимая в руке член Адама и не позволяя его ладони сдвинуть свою руку. Вэйн лишь скользящим движение поглаживал нежную кожу головки большим пальцем, размазывая выступающую смазку.       Отстранившись от мальчишки, Вэйн с влажным хлюпом вышел из растраханной дырочки и поднялся на ноги. Тяжелый член мужчины гордо покачивался в складках церковных одежд при каждом движении. Джонатан, смотря на растерянного Адама сверху вниз расстегнул все пуговицы до ворота, распахнув сутану на своей груди. Вздернув Флинта, вскрикнувшего от отдавшейся болью грубости, за ослабевшие от непрерывной дрожи руки, мужчина заставил его встать на колени.       Осмотрев жадным взглядом интимное зрелище покрытого капельками пота юного тела, Джонатан отошел от покорившегося греху агнца и сел на одну из лавок, стоящую в первой ряду.       - Иди сюда сын мой,- Вэйн похлопал себя по коленям, приглашая Адама устроить свою сладкую попку в более удобную позу.