Это Россия, детка!

— Ну что? — Макс выпрямил затекшую спину, с наслаждением потянувшись до хруста в позвоночнике. Обвёл всех внимательным взглядом и свернул недавно приобретённую, но уже изрядно замусоленную карту, над которой они корпели каждый вечер, тщательно выверяя маршрут, вырисовывая карандашом линии и пунктиры. — Значит, завтра линяем? — Ага, — кивнул Андрей, щурясь от слишком яркого солнца, бьющего через окно прямо в глаза. Конец мая в этом году выдался тёплым, почти по-летнему жарким. Раз в сто лет такая погода бывает, вот уж поистине — магия! И это пришлось весьма кстати: дрожать по ночам от холода во время их будущих скитаний очень не хотелось, а тут так подфартило, прямо как по заказу. Андрей мысленно вознёс хвалу небесам и озабоченно нахмурился, возвращаясь к прерванному разговору: — Больше тянуть точно нельзя. В любой момент можем на какой-нибудь ерунде запалиться, и всё накроется к чёртовой бабушке. Давайте испытывать судьбу как-то в меру, а то и так накуролесили выше крыши. Если Трофимычу придёт в голову провести в своей подсобке инвентаризацию... — не договорив, он содрогнулся от ужаса. Всё невольно поёжились. — Да уж, — пробормотал Оливер, придирчиво оглядывая гору самых разнообразных вещей перед ним, которые предстояло упаковать, и прикидывая, как покомпактнее это сделать. — Даже не верится, — мотнув головой, словно стряхивая оцепенение, прошептал Гарри, машинально снимая очки и начиная теребить их в руках. Драко, понаблюдав за ним, шлёпнул его по пальцам — если тот сейчас расколотит свои дурацкие окуляры, это будет вообще не смешно. Он же без них дальше своего носа не видит. Гарри виновато хмыкнул и вновь водрузил очки на переносицу. — Мы так долго готовились, что мне казалось, этот час икс никогда так и не наступит. — Надеюсь, все понимают, что будет не курорт? — осведомился Андрей, сноровисто укладывая имущество в рюкзак. Остальные рядом, сосредоточенно сопя, делали то же самое, пытаясь впихнуть невпихуемое. А когда очередная попытка проваливалась и приходилось всё разбирать и начинать заново, по очереди выдавали крепкие словечки из своего шикарно обогатившегося за время пребывания в России лексикона. — Я — уж точно, — буркнул Гарри, вспоминая свои скитания по Англии во время войны. Правда, тогда у них была незаменимая сумочка Гермионы. И это здорово облегчало им жизнь, как он теперь понял, с прискорбием оглядывая свой набитый под завязку тяжеленный рюкзак и ещё кучку барахла поодаль, вроде котелка и свёрнутой палатки, которые предстояло тащить отдельно. — Интересно, и как мы по лесу с такой поклажей пробираться будем? — проворчал Драко, исступлённо дёргая шнуры-стяжки на рюкзаке и завязывая их в какой-то мудрёный узел. — Сами же говорили, что там непроходимый бурелом. — Да мы что, совсем идиоты — по самой тайге плутать? — удивился Андрей. — Сгинем же, нахрен. Там и звери опасные водятся — росомахи, волки, медведи. Гадюки ещё — надеюсь, никто змей не боится? А у нас всего один ножик на шестерых, да и тот для готовки. Поэтому пойдём вдоль лесной полосы и трассу из вида постараемся не выпускать. Нам только под конец немножко по дебрям придётся пробираться, а до этого будем, по возможности, с комфортом идти. — Малфой, вытряхни наконец мозгошмыгов из своей белобрысой башки, — Марк снисходительно усмехнулся и демонстративно завёл глаза. — В каких, мать твою, облаках ты витал всё это время? Мы два долбанных месяца обсуждаем план и маршрут, Андрей раз десять уже повторял, как именно будем добираться до места, а ты по-прежнему тупишь. — Сам такой, — покраснев до корней волос, обиженно пробурчал себе под нос Драко. — Я всё слышу, Малфой, — отреагировал Марк, ловя смеющийся взгляд Оливера и расплываясь в ответной ухмылке. — Всыпать бы тебе пиздюлей, да ладно уж, хрен с тобой. Видишь, какой я хороший, — он фыркнул. — Ты на меня молиться должен. — Уже упал ниц и бью членом... То есть, этим... как его — «челом», — угрюмо заметил обрусевший Драко, вызывая у всех взрыв гомерического хохота. * * * Весь апрель и май парни усиленно готовились к предстоящему побегу, потихоньку собирая всё необходимое, ловко заметая следы и стараясь, чтобы их тайная деятельность никому не бросилась в глаза раньше времени. На те жалкие копейки, что оставались у Андрея, плюс заработанные Оливером за победу на олимпиаде, парни в городе подкупили те необходимые мелочи, которых в лицее не нашлось (главное — отличную карту местности в удобном масштабе). А всё остальное пришлось добывать не совсем честным путём. С кухни, во время дежурств, они по очереди таскали картошку — всего по паре штучек за раз, но регулярно, и за всё время скопили приличный запас. Со столовой тайком прихватывали кусочки хлеба и сушили их потом в комнате на подоконнике. Макс, пока Андрей, Марк или Драко мастерски отвлекали на тренировках Трофимыча, совершал диверсионные набеги на его подсобку, стараясь как можно незаметнее стянуть самое необходимое. Да хоть те же рюкзаки: на складе их был целый арсенал — для военных сборов и ежегодных летних соревнований по спортивному ориентированию. Но это не значило, что несчастный прапорщик никогда так и не поймёт, что в его владениях похозяйничал кто-то очень наглый и ограбил без стыда и совести. Парни осознавали, что занимаются ничем иным как воровством, но другого выхода просто не видели — у них не было богатых покровителей, которые могли бы им всё обеспечить, и ничего своего на данный момент жизни тоже не было. И они понимали, что если не помогут себе сами, им не поможет никто. К тому же Андрей с Максом рассчитывали после этого благотворительного марш-броска возвратиться обратно в лицей и вернуть всё, что стащили, на место в целости и сохранности. И будь что будет. «Ох, и крик поднимется, — хладнокровно размышлял Андрей, заканчивая укладываться. Потом подошёл к Драко, чтобы помочь — тому это явно требовалось. — Но ведь не убьют же нас, в конце концов. Надеюсь». — Он криво усмехнулся, ясно отдавая себе отчёт, что жестокого наказания им с Максом по-любому не избежать. Интересно, сколько они после этого сидеть нормально не смогут? Впрочем, ладно, это всё мелочи жизни. Переживут как-нибудь, не впервой. А из лицея вылететь они не боялись — всё равно выпускаются в этом году, даже экзамены уже сдали, осталось только дипломы получить. Так что к сентябрю оба будут свободны, как те самые волшебные эльфы с подаренными хозяйскими носками, о которых (как и о многом другом) им успели порассказать их приятели-маги. <empty-line> Всё было готово. Осталось пережить один день, а ночью, точнее, под утро, по-тихому покинуть территорию интерната и к полудню постараться удрать как можно дальше, чтобы их не успели хватиться раньше времени и возвратить назад. Что в противном случае будет ожидать горе-беглецов, никто из них благоразумно предпочитал не задумываться, надеясь на благополучный исход и мужественно не позволяя упадническим настроениям отравить сознание. — А Денису с Сашкой когда скажем? — между делом поинтересовался Андрей. — Мне кажется, это нечестно. Надо было уже давно предупредить их, а то теперь как гром среди ясного... — Сегодня и скажем, — отозвался Макс, бережно помещая карту в передний карман своей армейской куртки. Затем деловито рассовал компас, карандаш и прочие мелочи по другим карманам — так, чтобы были под рукой и при необходимости легко доставались. — Раньше нельзя было, ты же знаешь. Денис обязательно что-нибудь кому-нибудь бы ляпнул. Это же Денис! — заявил он таким тоном, будто это всё объясняло. Впрочем, оно и объясняло — за прошедшее время все хорошо успели узнать суматошного, безалаберного балбеса, вечно влипающего в разные истории. Макс неустанно ворчал на него, вытаскивал из передряг и попутно читал длинные нотации по поводу его непутёвой жизни. * * * — А почему Макс всё время шпыняет Дэна? — спросил даже как-то раз снедаемый любопытством Оливер — поведение их в основном флегматичного и непрошибаемого друга в отношении Дениса всегда выбивалось из всех рамок, это не могло не вызывать закономерных вопросов. — Не обращай внимания, — отмахнулся Андрей. — Они друг друга знают с самого детства — росли в одном детдоме раньше, потом сюда вместе попали. Макс просто за ним приглядывает, он Денису — почти старший брат. — Почти старший брат? — озадаченно переспросил Оливер. — Ну да, — пожал плечами тот и сокрушённо вздохнул. — Дэну вечно неймётся — ты же сам видел, какой он обормот пустоголовый. Залётчик, твою мать, вечный. Хорошо хоть с Сашкой подружился — этот поспокойнее и на нашего шалопая положительно влияет. Но не всегда, поэтому, если бы не Макс — Денис вообще пропал бы, нафиг. Он и слушается-то только Макса, больше с ним никто сладить не может. — Андрей помимо воли тепло улыбнулся, вспоминая упрямый и взбалмошный характер их младшего друга. — Такие вот дела. Оливер понимающе кивнул, и на том тогда и закончился их разговор. * * * Макс вдруг хлопнул себя по лбу. — Что ещё? — подозрительно покосился на него Андрей. — Нож забыли с кухни забрать, — пояснил тот. Парни в ужасе переглянулись: хороши бы они были — отправиться чёрт-те куда без едва ли не самой нужной в походе вещи! — Блин, там сейчас Семён с нарядом, — Макс почесал затылок. — Хм, ладно. Пойду, наплету что-нибудь и стащу потихоньку. — Ты в своём уме? — Андрей посмотрел на него как на придурка. — Стащить что-то у Семёна из-под носа? — А что ещё делать? — Я с тобой, — вздохнув, Андрей поднялся. — Может, вдвоём как-нибудь выкрутимся. Что ж за нахрен такой, постоянно что-нибудь не так, — забрюзжал недовольно. — Как мы ещё не... — беззлобно переругиваясь, они вышли за дверь. На полдороге Андрея внезапно осенило, что на кухне сегодня дежурит Алекс. Данный факт имел решающее значение и менял всё дело — ведь теперь они могли не ввязываться в сумасшедшую и заведомо провальную авантюру, а обстряпать дельце менее рискованным путём. Всё-таки активный, бдительный Семён — это вам не узколобый самодур Трофимыч. Он обладал сверхъестественными способностями видеть абсолютно всё, что творится на вверенной ему территории. И внезапное явление двух воспитанников, не утверждённых графиком дежурств, априори вызовет у наблюдательного и весьма неглупого повара массу подозрений, так что провести его представлялось делом безнадёжным. Вздохнув с облегчением, заговорщики решили поступить проще — вызвать товарища на минутку и попросить об одолжении. Удивлённый Сашка, мало что понимая, хлопал глазами и чесал в затылке, но всё же согласился выполнить просьбу, взамен стребовав с друзей обещание вечером всё объяснить. Те клятвенно заверили его и, довольные, повернули обратно. — Эй, Стрелок! — послышался оклик сзади, и друзья притормозили, оборачиваясь. К ним, недобро ухмыляясь, вразвалочку приближался их однокурсник Вовка. Андрей с Максом переглянулись — пришла проблема, откуда не ждали. — Да? — ровным тоном вежливо отозвался Макс и вопросительно приподнял бровь. Он не подал вида, но привычно напрягся — Вовка был психанутый на всю голову, у него даже погоняло было соответствующее — Шизик, и оно говорило само за себя. А его, Макса, тот невзлюбил с незапамятных времён, и у них была гражданская война. Поэтому сейчас, вне зависимости от того, что конкретно Шизику понадобилось, надежды на мирный исход встречи однозначно не предвиделось. — Иди, — ловя обеспокоенный взгляд Андрея, кивнул Макс и внутренне напружинился. Успокаивающе улыбнулся через силу. — Догоню. Как бы ни хотелось Андрею возразить, он не стал этого делать — знал, что в такой ситуации лучше предоставить другу свободу и позволить самому разобраться. А если он вмешается — то только свяжет Максу руки, став досадной помехой. Этого нельзя было допустить. И именно поэтому Андрей лишь деланно равнодушно пожал плечами и развернулся, продолжая путь к себе в комнату и молясь в душе, чтобы стычка не переросла во что-то большее: если все их так тщательно и долго вынашиваемые планы сейчас сорвутся из-за банальной драки, он их английским друзьям в глаза смотреть не сможет. * * * Макс вернулся в комнату буквально через десять минут — с рассечённой губой и сбитыми костяшками. — Опять? — едва увидев его, схватился за голову Андрей. — Блядь, да вы задрали уже! Загребёт вас Азимов, ты этого добиваешься? Идиот! — Куда загребёт, мы же сегодня ночью сматываемся, забыл? — недоуменно посмотрел на него Макс. — До ночи ещё дожить надо, — буркнул Андрей. — Этот урод сто раз успеет... — Не успеет, если никто не стукнет, — возразил Макс, невозмутимо промывая ссадины под краном. — Да и не видел почти никто. — Йод дать? — наблюдая за его манипуляциями, мрачно спросил Андрей. — Нахуй, — отказался тот. — Пара царапин, ты что — смеёшься? Гипс ещё предложи. — Он помолчал и глянул как-то виновато. — Другое плохо: кажется, Шизик нам компас повредил. Он мне ногой прямо по карману заехал, и там что-то... хрустнуло подозрительно... Андрей подскочил к нему, вцепился в плечи и затряс. — Что?! — заорал, как в припадке. — И ты так спокойно об этом говоришь?! Я тебя придушу сейчас, скотина! Из-за твоего распиздяйства всё накрылось! Где, где мы новый найдём до вечера? — Не знаю, — не пытаясь вырваться, с несвойственным для него смущением отозвался Макс и опустил голову. Потом выудил из куртки сломанный прибор, осторожно вытянул перед собой на ладони, словно маленького, живого, но покалеченного зверька. Повернул к свету и уныло качнул головой — на стекле посередине зияла трещина, расходясь лучами к краям. О том, чтобы пользоваться компасом в таком виде, не могло быть и речи. — Всё, — убито произнёс Андрей и упал на кровать. В растерянности запустил пальцы в волосы и, стараясь не глядеть на обомлевших англичан, объявил: — Наш поход окончен, не успев начаться. Без этой штуковины, — он мотнул подбородком на разбитый компас, — мы разве что к медведям в берлогу попадём. Простите, ребята. — А ну, дай сюда! — Драко, не на шутку встревоженный внезапно нависшей над ними угрозой, подскочил к Максу и выхватил компас из его руки. Внимательно оглядел и сосредоточенно зажмурился, что-то шепча. Все замерли, не смея дышать и выжидающе глядя. Через пять минут напряжённой тишины Оливер не выдержал: с невменяемым видом подошёл к Драко и хлопнул его по плечу. — Погоди, — сказал, как в трансе. — Дай, я попробую. — Отвали! — процедил тот, лихорадочно дёрнувшись, полыхнул безумным взглядом. — Ты что, не понял?! Мы теперь можем навсегда здесь застрять! Из-за какой-то ерунды. Я не хочу! Я домой... — Заткнись, истеричка! — непривычно жёстко рявкнул Оливер, побелев от напряжения, и попытался выпростать компас из судорожно сжавшейся малфоевской руки. Глядя выпученными глазами, Драко — видимо, совсем одурев и мало что соображая — только сильнее стиснул пальцы. В отчаянии Оливер вскинул ладонь. — Репаро! — произнёс на автомате и сделал над пострадавшим прибором несколько неуловимых пассов. Не успев опомниться и ответить на нелестные слова, Драко открыл рот, заворожённо наблюдая, как трещины на повреждённом стекле исчезают. Миг — и в руке оказался абсолютно целый, как прежде, компас. Оливер обессиленно плюхнулся на кровать рядом, шумно выдыхая. — Получилось, — он неверяще округлил глаза и с облегчением вытер тыльной стороной ладони капли с мгновенно взмокшего лба. — Вы видели? Получилось! — Охренеть, — тихо прокомментировал Макс. — Это... охренеть, — повторил, явно лишившись дара речи. Оливер медленно огляделся, ловя ошарашенные взгляды. Слабо улыбнулся. — Я ужасно испугался, что всё накрылось, — объяснил он странным тоном. Кивнул в сторону так и не пришедшего в себя Драко, зависшего в полном ступоре: — Ещё похлеще него. Наверное, я так сильно надеюсь... так хочу домой, что... вот. А вы были правы, — обратился он к Марку и Гарри. — Оно как-то само — даже оглянуться не успеешь. — Оливер нервно хихикнул, а спустя секунду закатился громким, захлёбывающимся хохотом. Марк с сомнением посмотрел на него, пытаясь определить, не истерика ли часом у его ненаглядного, но потом махнул рукой и присоединился. Для него весь инцидент произошёл настолько быстро, что он попросту не успел ни на что среагировать и испугаться. Не успел осознать, что их и без того призрачная надежда на возвращение домой едва не накрылась медным тазом. Вслед за Оливером и Марком засмеялись и остальные, и напряжение, в считанные секунды сковавшее всех ужасом до ледяного пота, постепенно отступило, выплёскиваясь вместе с дурацким, совершенно неуместным, но таким нужным сейчас смехом. Успокоившись, ребята окружили Оливера и ещё долго обсуждали произошедшее. Но вскоре, спохватившись, вернулись к сборам. — Так, а с этим что делать? — Марк выволок из шкафа свой квиддичный костюм, о котором совсем забыл. Оливер подошёл сзади, обнял со спины, кладя подбородок Марку на плечо. Протянул руку и провёл пальцами по ярко-зелёной ткани. — Придётся здесь оставить, — со вздохом констатировал он. — Не тащить же с собой — он столько места займёт. — Жалко, — тихо произнёс Марк. — Это моя счастливая мантия — в ней я всегда выигрывал у тебя, — в голосе послышалась улыбка. — Правда-а? — протянул Оливер с ехидцей. — Ну, тогда получается, на матчи ты какую-то другую мантию надевал, — подковырнул он. — Иначе я просто не знаю, как объяснить все ваши проигрыши нам, неудачники. Марк ностальгически вздохнул, с тоской вспоминая любимую игру и прошлые соревнования. Как же он по полётам соскучился! Да что уж об этом думать, только душу травить зря. Эх, взмыть бы сейчас в небо, с Олли на пару... — Ничего, Вудди, — пообещал он, сглотнув горький комок, подступивший к горлу. — Мы ещё разберёмся, у кого руки лучше под квоффл заточены. — Ага, а задница — под метлу, — с убийственной серьёзностью согласился тот. Марк в шоке хлопнул глазами. Отстранился, поворачиваясь лицом, и посмотрел долгим взглядом в насмешливо ухмыляющуюся физиономию. — Вуд, ты — язва, — заключил глубокомысленно. Подумал немного и добавил: — Сибирская. — Он странно хрюкнул, в полной мере оценив красоту метафоры, и согнулся пополам в приступе удушающего хохота. — Ах ты та-ак? — Оливер вскинулся в притворном возмущении. Подался вперёд и впился зубами в его шею. — Вевнёмся домой — докаву, — пробухтел, не разжимая челюсть. Марк заржал ещё сильнее. — Ну-ну, — выдавил он, икая и вытирая выступившие слёзы. — Конечно докажешь, кто бы сомневался. — Что-то мы ржём много, — мимоходом заметил Андрей в пространство. — Не к добру. — Ерунда, — вмешался вдруг Гарри. — Просто нервы на взводе. — Это точно, — подтвердил Марк. Уныло вздохнул, кинул прощальный взгляд на свою любимую одежду и, покачав головой, с тяжёлым сердцем принялся нарочито медленно и аккуратно складывать её. — Да ладно, — утешающе шепнул Оливер ему на ухо. — Пусть парням здесь останется на память о нас. Чтобы не забывали. — Пусть, — отозвался Марк, впервые за долгое время почувствовав смятение и необыкновенный мандраж: внезапно найденная квиддичная форма снова всколыхнула воспоминания о доме, о Хогвартсе, об Англии, в конце концов. И о семье. Всё это время ему успешно удавалось избегать подобных мыслей, дабы не впасть в хандру. Он нашёл в душе хрупкое равновесие, заставил себя примириться с новой жизнью, привыкнуть к ней, успешно приспособившись ко всем неудобствам. Лишь накрепко усвоил для себя, что всё это временно и они обязательно рано или поздно вернутся домой. Потом их тайну узнали Андрей с Максом, и начались бесконечные разговоры о побеге, тайге, о шансах и возможностях... Они строили планы, прорабатывали детали, но всё равно тогда это казалось таким далёким. А сейчас Марк будто вышел из анабиоза, и внутри всё обрывалось и замирало от волнения: время безделья и полного отупения закончилось, скоро всё решится. Это произойдёт прямо сегодня ночью. Получится ли у них? И есть ли шанс вернуться? Он в волнении сжал кулаки: ждать осталось совсем чуть-чуть. Но, судя по всему, именно это «чуть-чуть» и станет самым невыносимым испытанием. Скорее бы. * * * Прощание прошло без лишнего пафоса. Вечером, закончив, наконец, сборы и в сотый раз проверив по списку, не забыли ли они чего, все шестеро будущих путешественников пошли в комнату младших ребят и по порядку, изредка дополняя друг друга, выложили им всё как на духу. Нехарактерно молчаливые Алекс и Дэн слушали, раскрыв от изумления рты, и ни разу не перебили. Даже шебутной Дэн будто воды в рот набрал и сидел без движения, словно закаменев. Лишь, по ходу повествования осознавая, к чему клонят друзья, всё больше угрюмо хмурился, опустив глаза в пол и кусая губы. — И что... — спросил он, когда захватывающий рассказ закончился, — вы уйдёте? — непривычно тихий голос дрогнул. — Насовсем? — Дэн поднял повлажневшие глаза на Макса. Тот улыбнулся. — Ну что ты, Денис, — произнёс как можно убедительнее. — Конечно, не насовсем. Проводим ребят и вернёмся. — Но вас же директор за побег убьёт, — расширив глаза, потерянно прошептал тот. — Кишка тонка, — засмеялся Макс. Поддерживая его, Андрей тоже растянул губы в подобии улыбки. — Ну, накажут немножко, — с безмятежным видом продолжал Макс, тщательно разглядывая потолок, хотя там не было ничего интересного. — Что с того? Будто раньше такого не было. Дэн убито молчал, не найдясь с ответом, и хлюпал носом. Алекс, не менее пришибленный, сиротливо жался к нему, машинально держась за его руку и ободряюще стискивая. Дэн вдруг встрепенулся, взглянул с надеждой. — Мы с вами! — решительно заявил он, вскакивая с кровати. — Нельзя, Денис, вам ещё здесь жить. — Вам тоже! — упрямо воскликнул тот. — Уже почти нет, — мягко возразил Макс. — Мы учёбу закончили, в отличие от вас. — Но... — Лучше нас здесь отмажьте и прикройте, как сможете, — попросил Макс о заведомо невыполнимом и покосился исподлобья. — Не скучай, брательник, не навек же расстаёмся. Если сюда не вернёмся — я тебя всё равно найду обязательно! — Он крепко обнял расстроенного друга, приподняв его над полом. Поставил, потрепал по макушке. — Обещаю. Алекс с несчастным видом топтался рядом, кидая на всех попеременно затравленные взгляды. Макс посмотрел на него с усмешкой, покачал головой и раскрыл объятия. Тот юркнул к нему, боднул лбом в плечо. Макс похлопал его по спине. — Ну, хорош, парни, чего сопли развели? — пробасил с притворной строгостью. — Отста-авить! — он скопировал голос Трофимыча так похоже, что все невольно засмеялись. Дэн с Алексом тоже мимолётно улыбнулись, но тут же снова скисли. Потом повторили свой обнимательный ритуал прощания с Андреем, украдкой всхлипывая: с этими парнями они жили в одной комнате долгое время и успели накрепко сдружиться — те заменили им семью, которой у них никогда не было. Вот почему расставаться теперь было так тяжко и тоскливо, а на сердце будто кошки скребли. Спустя несколько минут кое-как успокоившиеся ребята тепло попрощались с английскими друзьями, пожимая им руки и желая удачи. За разговорами время пронеслось незаметно, и Андрей, кинув случайный взгляд на часы, с удивлением оповестил всех, что, оказывается, уже почти два пополуночи. Все засуетились, решив, что выжидать дальше не имеет смысла, а долгие проводы — лишние слёзы, и решили выдвигаться немедленно. Прихватив из комнаты вещи, новоявленные беглецы, всё время озираясь и останавливаясь, чутко вслушиваясь в царящее вокруг безмолвие, благополучно миновали пустынные коридоры и подошли к узкому окну. Ранее, ещё днём, Гарри, пользуясь своей обаятельностью и тем, что его точно никто не заподозрит ни в чём дурном, сломал в нём шпингалеты. Беззвучно растворив рамы, ребята попрыгали на широкий интернатский двор и дружно сощурились, заморгали — около крыльца на столбе поскрипывал старый, но мощный фонарь, заливая ярким светом почти всё вокруг. Пригнувшись, точно воры, все шестеро вытянулись в цепочку и обогнули освещённое пространство по периметру, прокрадываясь к наглухо запертым, высоким и массивным воротам. Затем легко, безо всяких усилий — регулярные тренировки у Трофимыча до потери пульса не пропали даром — один за другим преодолели преграду и вскоре уже быстрыми шагами удалялись прочь от лицея, который за такое короткое время даже успел в какой-то мере стать им домом, несмотря на все свои спартанские(1) распорядки и порой жестокие правила. Теперь можно было полагаться только на себя. Ну, и немного — на удачу. * * * — А где здесь придорожные уборные? — спросил странно приплясывающий на протяжении последнего получаса Драко. Солнце близилось к зениту, и побег, состоявшийся несколько часов назад, можно было посчитать удавшимся — судя по тому, что беглецов ещё никто не нагнал и не препроводил куда следует. Но они всё равно были на взводе, шарахаясь от каждого звука проезжающих мимо редких машин и вообще от любого шороха. Андрей с Максом переглянулись на вопрос и громко заржали. Оливер присоединился к ним, а остальные уставились с недоумением. — В-вон там, — заикаясь от смеха, Андрей махнул рукой в сторону обочины. — В кустиках. — Что скалитесь, сволочи? — оскорблённый до глубины души, уязвлённо бросил Драко и надулся. Оливер скептически усмехнулся. — Малфой, они ржут над твоей наивностью, — покровительственно разъяснил он и обернулся к Гарри с Марком — те до сих пор не согнали с лиц обалделое выражение. — И над вашей тоже. Господи, это ж какими надо быть тормозами — жить здесь уже не первый месяц и так облажаться! — Точно, — кивнул Андрей. — Но не обижайтесь, мы по-доброму. — Он весело подмигнул: — Вы что, забыли? Это Россия, детки! Ватерклозеты здесь... э-э... природного происхождения. Как и всё остальное. Я думал, вы ещё по интернату это поняли и привыкли. — Малфой у нас — тот ещё неженка, — вклинился в беседу Гарри и хихикнул. — Его аристократической заднице пришлось хуже всех: он до этого в мэноре жил — это такой огромный родовой замок, там у них слуги, магия, все дела. Привык к комфорту, а тут раз — и сразу в такие суровые условия... — Да пошли вы на хуй! — процедил взбешённый их подначками «аристократ-Малфой» и яростно взмахнул рукой. Смех моментально стих: прямо на глазах у изумлённых парней придорожный куст преобразился в узкий домик, приняв почему-то вид полной копии лицейского дворового туалета. Даже вырезанное сердечко на двери имелось — и это шокировало больше всего. Злобно сверкнув глазами, Драко резво залетел внутрь и шарахнул за собой дверью так, что хлипкая конструкция едва не развалилась. Гарри, вздрогнув от хлопка, мгновенно вышел из ступора и бросился успокаивать своего незаслуженно обиженного парня, зная его впечатлительность и тонкую душевную организацию. А ещё — способность испортить жизнь любому, если сам он вдруг изволил пребывать не в настроении; ну и в довесок — просто-таки чудовищную избалованность. Хотя, насчёт последнего теперь можно было поспорить: за месяцы жизни в русском лицее-интернате Драко показал себя с неожиданной стороны. Нет, он, конечно, ныл и капризничал не переставая, однако, с каждым прожитым днём это всё больше походило у него на привычку. А на деле он впахивал наравне со всеми и никогда не пытался увильнуть от неприятной или тяжёлой работы. И снег чистил, и на кухне дежурил, и бесконечные кроссы бегал, и даже — страшно подумать! — туалеты драил. Бурдел и ругался, правда, при этом так, что уши вяли, но это уже другой вопрос. — Ого, — обалдело пробормотал Макс. — Это снова оно? — не в силах оторвать глаз от домика, спросил Андрей. — Ваше колдовство, да? Кру-уто! — Марк, ты понял? — сообразил наконец-то Оливер. — Он сильно разозлился — и у него всё вышло! Значит, чтобы колдовать без палочки, нужна не столько концентрация, сколько... — Сильные эмоции, — закончил за него Марк. — Помнишь, когда мы на розги нарвались, я ведь тоже... — он внезапно смутился, но договорил, — взбесился, как не знаю кто. Ну... приревновал, — и ещё больше покраснел — вспоминать о давнем инциденте было неприятно. — Аж убить захотелось. Так я даже понять ничего не успел. — Верно! — воскликнул Оливер. — А я с компасом вчера — испугался до икоты. Марк задумчиво помолчал и критически поднял бровь. — И что теперь — каждый раз, чтобы поколдовать, будем кого-нибудь пугать или выбешивать до усрачки? — Но это не обязательно может быть гнев или испуг, — догадался Оливер. — Можно ещё... ещё, например... — он растерянно умолк. — Потрахаться до звёзд в глазах, — подсказал с интересом прислушивающийся к их диалогу Андрей и насмешливо подмигнул. — А что, это мысль, — неожиданно согласился с ним Марк. Широко ухмыльнулся, кинув на Оливера многозначительный взгляд, и вдруг истошно заорал во всё горло: — Эй, Малфой, Поттер, вы там уснули? Давайте живее, мне тоже отлить надо! Дикий вопль едва не устроил всем по инфаркту на брата. Оливер подпрыгнул, Андрей схватился за сердце. Макс обалдело помотал головой, оправляясь от шока, посмотрел на Марка и слегка усмехнулся. — А ты что — тоже аристократ или просто стеснительный? — поддел он. — Вон сколько кустов — выбирай любой. — Блядь, и правда — что это я, — спохватился тот. Хохотнул и полез в самую чащобу густого кустарника, поминутно матерясь и чертыхаясь, когда то получал веткой в глаз, то вляпывался лицом в густую паутину, то ещё что-нибудь в том же духе. * * * На закате уставшие донельзя «туристы» расселись вокруг костра, ожидая, пока прогорят дрова, чтобы запечь в золе картошку. Готовить нормальный ужин сил уже не было — сказывалась бессонная ночь и целый день, проведённый на ногах, — и измученные ребята решили на первый вечер перебиться так. Комары жрали нещадно, в глаза и нос постоянно норовили набиться целые тучи мошкары. В воздухе то и дело раздавались звонкие шлепки, сопровождаемые отборной руганью и на русском, и на английском, и даже на французском от вконец осатаневшего Драко. Макс настрогал и набросал в костёр берёзовой чаги(2), чтобы хоть как-то отпугнуть мерзких насекомых, и это действительно помогло: от едкого дыма глаза заслезились, но противный монотонный писк и адское мельтешение перед лицом слегка развеялось, перестав так сильно досаждать. Гарри клевал носом, Драко дремал, пристроив голову ему на плечо. Оливер с Марком ожесточённо тёрли покрасневшие глаза, сидя в обнимку и привалившись друг к другу. Андрей, зевая, лениво ворошил палкой костёр, сам не зная зачем. Разговор не клеился, глаза закрывались сами собой — всех так разморило, что если бы не явственное урчание желудков, друзья давно завалились бы отдыхать. И теперь молча и отрешённо смотрели на огонь. Через полчаса Андрей растормошил всех, объявив, что ужин готов. Голодные мальчишки набросились на нехитрую еду, посыпая солью горячие клубни, одуряюще вкусно пахнущие дымом и костром, и заедая их пока ещё свежим хлебом: помимо сухарей, насушенных в дорогу, ребята прихватили с собой и обычную буханку, на первое время. После скромной трапезы все окончательно осоловели, чуть не уснув вповалку прямо там, где сидели. Парни так умаялись, что даже поленились кипятить чай. И умываться тоже не стали, кое-как оттерев смоченной водой тряпкой перепачканные сажей и пылью физиономии. Потом, собравшись с силами, доползли до собранной заранее палатки и набились в неё вшестером, расчёсывая свежие комариные укусы и недовольно бурча. Завозились, доставая из рюкзаков спальные мешки и тёплую одежду — к ночи сильно похолодало, и если рядом с костром это было не очень заметно, то теперь дрожь пробирала до самых костей. Через некоторое время все, наконец, угомонились и умостились в ряд, словно шпроты в банке. Андрей погасил фонарик, убрал его в угол и пристроился подле Макса, прижимаясь к тёплому телу в попытках согреться — он уже успел замёрзнуть. С минуту в палатке стояла мёртвая тишина, и все уже начали проваливаться в дрёму, но царящее умиротворение внезапно разбил длинный печальный вздох, больше похожий на стон раненого зверя. — Блядь, что ж так тесно-то? — раздался глухой придушенный голос. — Ни вздохнуть, ни...(3) — голос оборвался на полуслове. Послышалось тихое шипение, будто кому-то хорошенько заехали локтем в бок, и началась неясная возня, сопровождаемая сдавленным смехом. — Очень тесно, короче, — грустно подытожил голос. На секунду все затаили дыхание, переваривая заявление, а потом тишина взорвалась дружным хохотом в шесть глоток. — Найф, я тебя убью, — флегматично заметил сонный Макс, оглушительно зевая. — Клоун новогодний, какого хрена ты всех смешишь? А ну, ша, парни! — скомандовал он. — Отбой. Завтра опять весь день топать без отдыха. Поднялся небольшой галдёж — каждый высказал своё мнение по данному вопросу, но вскоре усталость взяла своё, и через полчаса все уже мерно посапывали, набираясь сил перед новым тяжёлым днём. _____________________ (1) Спартанские условия (др. Греция, г-во Спарта) — в настоящее время под данным выражением понимаются «суровые условия, без всяких излишеств». Более подробно о спартанском воспитании: http://www.kakprosto.ru/kak-825968-chto-takoe-spartanskoe-vospitanie (2) Чага — берёзовый чёрный гриб, принадлежащий семейству трутовиковых. Развивается в виде нароста на стволах берёз, обладает многими полезными свойствами и с давних времён используется в медицине для лечения самых разнообразных болезней. Помимо берёзы чага может встречаться и на других деревьях: ольхе, осине, рябине, иногда на поверхности бука. (3) Автор не будет приводить полную форму широко известной пошлой русской поговорки в надежде на то, что читатели её знают и додумают самостоятельно. =)