Багряная молния

Вечер был необычайно прохладный для середины августа, учитывая засуху, застигшую Коноху врасплох. Все лето жара стояла невыносимая. Шиноби изнывали и еле живые возвращались с тренировок и миссий. В последний раз дождь пришел в начале июня. С такими темпами Коноха понесла значительные потери урожая. И вот, наконец, спустя столько времени на небе показались клочки грозовых туч. И ветер. С каждой минутой он все усиливался. Сарада шла не спеша. Она наслаждалась пряным запахом ночи, перемешанным с запахом озона — предвестником грозы. Куноичи подумала о Боруто. Возможно, она была слишком жестока с ним. Ну да, он её очень раздражает - парень частенько тупит, но все же он очень добрый и трудолюбивый. От него никто не слышал фраз вроде: «Мне лень». За столько лет она привыкла постоянно поддевать Узумаки и даже в какой-то степени презирать. А пренебрежительная кличка Болт въелась настолько, что временами девушка забывала его имя. С самого рождения все твердили: «Боруто — сын легендарного Седьмого и не менее легендарной принцессы Бъякугана. Этот мальчик одарен бескрайним талантом. Он обязательно станет сильнейшим из сильнейших шиноби и, возможно, даже займет пост следующего Хокаге…» Пфф… Никакого таланта и уж тем более одаренности Сарада в нем не заметила. Пара трюков, тонна самолюбия и беспросветный идиотизм. «Ты должна работать лучше, ибо пока я не замечаю в тебе нужного прогресса» — холодный голос эхом пронесся в ее голове. У девушки все внутри сжалось от неприятного воспоминания. Она не признает Боруто так же, как и Саске не признает ее. Сараде стало как-то неловко, ведь, возможно, она задела друга за живое. Она решила, что впредь должна быть с ним чуть помягче. Наконец, показалась улица Учих. Это не ее официальное название, просто девушка любила так ее называть. Здесь они живут только втроем. Ну как втроем… Саске больше времени проводит на заданиях, нежели дома. Куда ни посмотришь — везде красно-белые веера. Здесь всегда тихо и умиротворенно. И как-то мрачно… Прямо призрачная аллея. Трудно поверить, что когда-то здесь кипела жизнь. Сарада оглядывала старые заброшенные дома и представляла, как клан Учих, ее клан, ведет совершенно обыденную жизнь. Как старики сидят на скамеечках и беззаботно обсуждают окружающий мир. Как дети играют в футбол, гоняются за кошками и метают игрушечные сюрикены, заливая улицу радостным звонки смехом. Но мгновением позже, воображение рисует совсем иную картину. Кровь. Как же много крови было пролито в ночь жестокого истребления клана. Саске рассказал Сараде историю той ночи в самых мельчайших кровавых подробностях еще в ее раннем детстве, от чего даже теперь девушку иногда сковывает ужас при виде этих заброшенных домов. И одновременно эта картина ввергает в глубокую печаль. Куноичи чтит память о своих предках и регулярно посещает кладбище Учих, расположенное сразу за их улицей. Она так же очень долго задерживалась у могилы ее дяди Итачи, обдумывая, почему судьба обошлась с этим человеком так жестоко… А вот и дом, милый дом. Свет горит только в одном окошке — в том, что размещено на кухне. Время от времени там мелькает силуэт Сакуры. Сарада улыбнулась. Мать опять не спит до поздней ночи. Снова готовит свой очередной кулинарный шедевр и ждет любимую дочь. Хоть кто-то ее ждет… Брюнетка вновь погрустнела, но, не смотря на это, нацепила на лицо улыбку, дабы не расстраивать маму, и медленно вошла в дом, тихо прикрыв за собой дверь. Она аккуратно сложила обувь у порога и вошла в кухню. — Привет, мам. — Привет, Сарада, — Сакура повернулась к дочери и нежно улыбнулась. Получилось как-то слишком вымученно. Она так же старается показать, что все хорошо, при этом скрывая свою усталость, — Ты сегодня поздно. Как прошел экзамен? Голодна? — Нет, спасибо. Мы сидели в Ичираку с Какаши-сенсеем. Он нас угощал. Наша команда прошла первый этап. — О, поздравляю! Это замечательно. Я думаю… думаю, твой отец это оценит… — женщина тут же пожалела, что упомянула мужа, ведь лицо Сарады помрачнело. Сплошь пропитанная фальшей улыбка на лице брюнетки растаяла. Она отвела взгляд темных глаз, но все же тихо выдавила: — Да, возможно. А где он? Сакура замялась. — Ну… Он… его отправили на задание… — Ммм… ясно, — Сарада не была удивлена. Он всегда куда-нибудь уходит, — и когда вернется? Мать прикрыла глаза и глубоко вздохнула. — Приблизительно через пару месяцев. «Опять… опять он ушел надолго… ему абсолютно на меня наплевать. Наплевать на результаты экзамена. Наплевать на нашу семью. Наплевать на все! Грр… шанаро!» — Сараду окутала злость. Она не хотела срываться на матери, поэтому по-быстрому пожелала ей спокойной ночи и ушла к себе. Шумно хлопнув дверь куноичи, рванула к окну и, открыв его, выпрыгнула на задний двор. Ее встретил уже во всю разгулявшийся шквальный ветер. За забором, ограждающим двор, простиралась личная тренировочная поляна Учихи младшей. Ничего особенного площадка собой не представляла и была похожа на ту, где Какаши-сенсей когда-то провел испытание с колокольчиками. Только здесь не было трех столбов, к которым можно было привязать проигравших генинов. Сарада легко перепрыгнула ограду и побежала к большому дереву, ствол которого она еще давно обмотала плотной тканью, дабы можно было тренироваться. Она яростно начала колотить по нему отточенными ударами, не жалея кулаков. — Ксо! Долбанный отец! Тебе всегда плевать на меня! Ненавижу тебя! НЕНАВИЖУ! — девушка била все сильнее и сильнее, оставляя кровавые следы на грязной ткани. Она была в ярости. Раньше в такие моменты на её глазах проступали слезы обиды. Теперь их не было. Уже давно не было. Казалось, Сарада Учиха вообще утратила способность плакать. Она была сильной. «Но не достаточно для ЕГО внимания!» — думала девушка. Где-то в закоулках ее души еще тлела надежда на отцовское признание. Она думала, что возможно, став чунином заслужит его. Но нет. Ему безразлично. Сарада сконцентрировала чакру в кулаке и последним ударом в щепки разнесла дерево. Она смотрела на плод своей агрессии, переводя дыхание. Внезапно девушке показалось, что она ощутила чужое присутствие. Ветер мешал различать звуки, но все же Сарада уловила тихий хруст ветки чуть восточнее от ее местоположения, где-то в глубине посадки. Она начала вглядываться в темноту, но, к сожалению, ничего не могла различить — луну закрыли тучи, а деревья росли слишком близко друг к другу. Брюнетка уже собиралась активировать шаринган, но ее отвлек голос матери. — Сарада, все в порядке? Я слышала шум… Что с тобой? Что-то случилось? Шаринган непрерывно смотрел вперед. Сарада всего на секунду отвернулась, когда Сакура ее окликнула, но этого было достаточно, чтоб шпион, куноичи была уверенна, что это шпион, скрылся. — Хм… Нет мам, ничего. Мне просто показалось, — глаза брюнетки снова стали темными. — Ох, милая… Не стоит так зацикливаться на своем отце. Он, по сути, не плохой человек, — Сакура присела на корточки и, достав из набедренной сумки, которую всегда носила с собой, бинты, начала перевязывать окровавленные руки дочери, — просто он нелюдимый. У него всегда был такой холодный и колючий характер. Прошло очень много времени, прежде чем он признал меня. Мы вместе прошли войну… Тогда были тяжелые времена. Знаешь… Перед этим Саске числился в книге бинго, как один из самых опасных нукенинов. Он был преступником S – ранга. — Что?... — Сарада была в растерянности. Никто и никогда не рассказывал ей о прошлом ее отца, — но почему? Как такое могло случиться? — Он был одержим местью. Негативные эмоции полностью поглотили его, а маниакальное желание добиться силы любой ценой заставило твоего отца совершить множество злодеяний. Он отправился за силой к Орочимару, являвшимся одним из трех легендарных саннинов. Тот был человеком со сплошь прогнившей душой. Именно Орочимару толкал Саске на преступления. Твой отец бы ослеплен своей жаждой возмездия и даже не замечал, как теряет самого себя в той реке крови, крови убитых им же людей… Сарада… пожалуйста, не нужно так сильно убиваться из-за его колкости. Он пережил много ужасных вещей. Вся его семья была убита. Сейчас Саске, конечно же, почти вернулся к тому состоянию, когда мы учились в академии, он многое переосмыслил. Не злись на него, пожалуйста. Он… он всегда хотел наследника, который смог бы продолжить род Учих, но родилась ты. Поэтому он так строг к тебе. Папа хочет, чтоб ты была лучше него. Наверное таким способом он пытается пробудить в тебе ту же одержимость, что когда-то овладела им, ведь именно она привела его к силе. Но не иди у него на поводу, не иди на поводу негативных эмоций. Это не приведет ни к чему хорошему. Не позволяй проклятью Учих захватить тебя. Выбери свой путь, наберись терпения и все будет отлично, — Сакура искренне, нежно улыбнулась и, закончив с перевязкой левой руки, взялась за правую, — Взгляни на того же Седьмого Хокаге. Наруто-кун — единственный человек, которого Саске признал по-настоящему, как друга и как соперника. Наруто всегда следовал по своему пути. Пути доброты и дружбы. Он отчаянно стремился вернуть твоего отца домой и хоть как-то вразумить его. Если у твоего Саске был талант с самого детства, то Наруто… Наруто был таким же, как сейчас Боруто. Ну, это так, для сравнения. Ему пришлось тренироваться в тысячи раз усерднее, чтоб не отставать от Саске. И он не отставал. Никогда. Он все время шел с ним плечом к плечу, в то время, как я плелась далеко позади. Цени свет в своем сердце. Стремись к нему и никогда не теряй, — женщина вздохнула и заглянула в черные глаза. Сарада стояла, не шелохнувшись, с приоткрытым от удивления ртом. Они с матерью никогда не общались по душам. Ей было непривычно. Сакура встала и обняла дочь, и та неуверенно ответила. «Мам… Твоя любовь ко мне и отцу не знает границ… Ради тебя… я постараюсь сделать все, что в моих силах, чтоб не погрузиться во тьму». Наконец, с неба начали капать тяжелые холодные капли. Учихи поспешили в дом. У обеих на душе стало как-то легче. *** — Вот это да… я сейчас расплачусь… Какой трогательный монолог. — Ой, да заткнись ты, Муро. А ты, Суйгетсу, самый никудышный ниндзя на свете. Из-за тебя нас чуть не засекли! — Ой, Карин, можно подумать ты у нас такая вся идеальная… — в тон девушки ответил мечник. — Что ты сейчас сказал? — зло прищурилась Узумаки, угрожающе махая кулаком перед лицом мечника. — Да не, ничего, тебе послышалось просто. Прости, пожалуйста, — беловолосый стушевался. Муро был необычайно тихим. Он внимательно всматривался в сторону, куда ушли две куноичи. Он неторопливо смочил языком правый уголок губ и хищно улыбнулся. «Н-да… у этой девочки крутой характер. Просто настоящая стервочка, я уверен. Должно быть, истинная Учиха» — Эй вы! Голубки! Нам пора отправлять отчет Орочимару-саме, — Муро встал и повернулся к своим горе-напарникам, вечно грызущимся по всяким мелочам. Хоть он и был на много младше их, все же чувствовал себя нянькой. Как они его достали. Но с другой стороны ему безумно весело было их раздражать и подкалывать. — Как ты нас назвал? Те че пилюлей прописать?! — Карин как всегда чересчур вспыльчива. — Не нужно. Ты ведь знаешь, что промахнешься, — парень злорадно усмехнулся. — Грр… добе! — Карин была зла не на шутку, но ничего не могла поделать. Она понимала, что не попадет в наглую морду Муро-куна. Он слишком быстр. Брюнет мягко засмеялся. Он сложил печати и вызвал небольшую серую змею с тремя запятыми на голове. Это — вестник Орочимару. Муро по-быстрому написал отчет на свитке от своего лица и передал напарникам. Сегодня они разделились, и у каждого было, что написать в отчете. Затем они передали свиток вестнику и велели доставить его хозяину. *** Боруто возвращался домой в мрачном настроении. Он не понимал, почему Сарада так к нему относится. Иногда складывалось ощущение, словно она вымещала на нем свою злость и обиду. Что же с ней такое происходит. Они особо не общались на дружеские темы. Сарада предпочитала компанию Иноджина, Чоу-чоу, Химавари и иногда Мираи. А Боруто любил тусоваться с Ючи и Шикадаем, ну и про сестру, конечно же, не забывал. Так же на настроение блондина влияли и мысли об отце. Боруто уже заранее готовился к тому, что не застанет Седьмого дома. Конечно, у него слишком много дел, чтоб уделять время семье. Хокаге… Раньше Узумаки младший мечтал им стать, а теперь возненавидел эту идею. Он понимал, что, став главой деревни, нужно будет разрываться между семьей и работой. Хокаге — идиотский пост. — Эй, Боруто! — послышался девичий голос из-за угла, мимо которого проходил парень. Это была Химавари, светящаяся от радости. — Привет, Хима. Я думал ты уже дома. Не поздновато ли для тебя? — блондин лукаво улыбнулся и потрепал сестру по волосам. — Ну, я была у друзей и мама об этом знает. Мы праздновали победу в первом этапе экзамена. — О, мелкая, неужели ты тоже сдала? Химавари слегка надула губки. Ей не очень нравилось, когда брат ее так называл. Однако она была слишком радостной, чтоб злиться на него. — Да. Это было легко, правда же? — Ну да. Это был самый легкий этап. Дальше — труднее. Ты готова? — На все сто! — с запалом ответила брюнетка. — Отлично! — Боруто приобнял сестру и они вместе направились домой, по пути болтая ни о чем, а когда их настиг дождь, они с радостным криком начали бежать. Когда двое Узумаки добрались-таки до дома, они были сильно промокшие, но неизмеримо довольные. Хинату, сидевшую в кресле и читавшую книгу, эта картина умилила. — Привет, мам! — Привет, ребят. На улице дождь начался? — женщина отложила книгу в сторону, загнув листок на нужной строчке. — Как видишь, — ответил Боруто, стаскивая с себя мокрую куртку. — И еще какой, — Хима тем временем расстегивала сандалии. — Понятно. Не замерзли? — Неа, — в унисон ответили дети и улыбнулись друг другу. Тут Химавари словно опомнилась: — Ма, а папа дома? Пару секунд Хината пристально смотрела на детей. Боруто напрягся, готовясь к неприятному отрицательному ответу. Но на лице бывшей Хьюго отразилась радость. — Да, он дома, сейчас в душе. — Серьезно? — Боруто не мог в это поверить. Отец приходит в лучшем случае к полуночи. Но в подтверждение слов матери Наруто вошел в комнату и приобнял Хинату за плечи, от чего та залилась румянцем. — Конечно, серьезно. Разве я мог не поздравить вас с отличным началом экзамена? — Ура! — Хима подлетела к главе семьи и повисла у него на шее, а Боруто так и остался стоять на пороге в легком недоумении. — Боруто, подойди, — подбодрила Хината. Блондин послушался. Наруто потрепал его по голове. — Сын, поздравляю! Ты — молодец. И ты Хима тоже. Боруто, наконец, пришел в себя. Его глаза блестели от счастья. Этот вечер они проведут вместе, всей семьей. *** В змеином логове было все так же сыро, холодно и темно. Все те же ползучие гады перемещались по каменным коридорам и лабораториям. Орочимару, казалось, запомнил каждого и даже дал им свои имена — настолько ему было скучно. Уже неделю от его подопечных не было никаких вестей. Ему приходили мысли, что он — бессмертный саннин — сможет умереть от любопытства и скуки. Орочимару до жути хотелось узнать, что же творится в Конохе. Сам мужчина был не в лучшем состоянии, чтоб отправляться туда, ведь вскоре он должен сменить тело. Змей частенько задумывался о том, каким же могущественным он мог бы быть, завладев телом Саске-куна. Наверняка, саннин смог бы захватить Коноху или даже всю страну Огня… А сейчас? Сейчас он досадно смотрит на свои бледные дрожащие от болезни и старости руки. Да, возможно он и выглядит лет на тридцать пять, впрочем, как и всегда, но годы дают о себе знать. И каждое тело, что он меняет, «изнашивается» все быстрее и быстрее. Конечно, может это и потому что тела не достаточно сильны. В скором времени Орочимару надеялся завладеть телом Муро-куна. Он — превосходный шиноби с особыми способностями. Достаточно молод, дабы поддерживать в саннине жизненную силу на протяжении долгого времени. Да и запас чакры у парнишки неплохой. Да, определено Муро станет его следующей жертвой. Тянуть больше нельзя, иначе Орочимару буквально развалится в прах. Или же закашляется до смерти… Змей в очередной раз не смог сдержать надрывного, удушливого кашля. На все тех же дрожащих ладонях появились маленькие пятна крови. Орочимару зарычал от злости. Его до жути бесила собственная слабость. Снова и снова он думал о Саске. О его силе и возможностях. Какая досада, что он не смог воспользоваться случаем и не переселился в тело Учихи раньше, хотя возможностей было предостаточно. Теперь же Орочимару был слишком слаб, а Саске слишком силен. Негромко раздался характерный звук техники призыва. Наконец-то прибыл вестник. Змеиный саннин с нетерпением развернул свиток с отчетом. — Хм… интересно… Очень интересно. Кажется, молодой Учихе требуется немного иное воспитание. И я бы мог его предоставить. Что-то мне подсказывает, что потенциал у этой девочки куда больше, чем у ее отца. Мне нужно увидеть все своими глазами. Орочимару коварно улыбнулся, облизнув губы длинным языком. Он, ни секунды не медля, отправился в Коноху. *** После ночного дождя утро выдалось сырым и холодным, и раннее солнце ни как не спасало ситуацию. На часах семь сорок пять. Деревня только-только просыпается. За исключением генинов, уже находящихся в полной боевой готовности. Сарада закинула в рюкзак еще несколько кунаев и, ухмыльнувшись отражению в зеркале, спустилась к маме в кухню. — Ну что, готова? — воодушевленно воскликнула Сакура, протягивая дочери пакет с едой. Та, еле запихнув провиант, ответила. — Всегда готова! — Молодец, — мать клацнула Сараду по лбу и нежно улыбнулась, — удачи! — Спасибо, — брюнетка поспешила к выходу. От прохлады на улице ее кожа покрылась мелкими мурашками, и девушка, глубоко вдохнув свежий воздух, направилась к выходу из деревни. Именно там они с командой договорились встретиться, ведь нужная им тренировочная зона находилась за пределами Конохи. Она располагалась выше, в горах. Ее еще часто называли долиной водопадов. Название говорит само за себя. Эта зона считалась одной из самых сложных, а обилие диких горных животных делало ее не менее опасной, чем Лес смерти. Ниндзя тренировали здесь выносливость и умения выживать в диких условиях. Многие возвращались в весьма тяжелом состоянии. — Сарада-чан! — послышался голос позади девушки, когда она была уже недалеко от ворот. Это была команда Ино-Шика-Чо, а окликнул брюнетку Иноджин. — Привет ребят. Как настроение? — Отлично! — так же ответил Иноджин. — М-да… а говорят на втором этапе даже смертельные случаи бывали… — немного удрученно добавила Чоу-чоу, — и еды там скорее всего немного… — Ой, да тебе лишь бы поесть, — пофигистично вставил свое Шикадай, от чего Акимичи кинула на него сердитый взгляд. — Не переживай, Чоу, все будет хорошо. Мы все очень сильны и справимся с любыми трудностями, — Сарада пыталась хоть как-то приободрить подругу. Все четверо вскоре прибыли к выходу, а минутой позднее появились и Боруто с Ючи, после чего обе команды направились к третьей тренировочной зоне. Дорога заняла минут двадцать быстрым темпом. Там уже были почти все, когда первая и вторая команды добрались до нужного места — входа в горный лес. Там их встретил Шикамару. Проинструктировав генинов и выдав им свитки Неба и Земли, он приставил к каждой по куратору и, пожелав удачи, рассеял их по периметру вокруг долины. Боруто, Сарада и Ючи перебрались немного восточней места встречи. Этой команде достался свиток Земли. Они с нетерпением ожидали сигнала оповещающего о старте. Спустя пару минут их куратор сверился с часами и, высоко подняв руку, выстрелил красными искрами из сигнальной хлопушки. Следом еще семь алых огоньков взмыли в небо. Ребята рванули с места вглубь леса. Второй этап экзамена на звание Чунина начался.