Белладонна

Я шагала по широкому коридору с высоким потолком, теряющимся далеко вверху. Глухая тишина давила на барабанные перепонки, и только мои сапоги грохотали по камню. Порой я останавливалась, чтобы размять руку с тяжелым факелом. Где мне искать ключ, я не знала. Спросить у Женьки — не могла. Я была рада, что убралась подальше от майар, и не имела ни малейшего желания к ним возвращаться. Если бы не Трандуил, ноги бы моей здесь не было! Впрочем, я сильно сомневалась в том, что Смауг поможет мне освободить Лесного владыку. Драконы, кажется, весьма коварны, а уж этот и подавно. Ему сейчас нужна свобода, и он готов пообещать мне все, что угодно. Но это только до тех пор, пока на нем ошейник. А если я его сниму? В любом случае, я понятия не имела, где искать ключ и как он выглядит. Поэтому когда мне на дороге попался Бильбо, вытаращил глаза и попытался от меня удрать, я изловила его за край плаща и потребовала помощи. — У тебя безумный вид… — пробормотал хоббит, и я мысленно выругалась. Несомненно, лазанье по узким пыльным тоннелям и общение с драконом мне далось не даром. Полагаю, будь тут зеркала, я бы сама шарахалась от своего отражения. Бильбо, впрочем, быстро успокоился, признав во мне того, кто выпустил их из темницы эльфов. Он показал мне уголок, где они разместились. Это была старая оружейная. Я обшарила ее, но ничего, напоминающего ключ, не нашла. — Ты не знаешь, где вещи Женьки? — Вот ее рюкзак, — сказал Бильбо. — Но самое ценное она всегда носит с собой. Нет, я знала Женьку. У нее с собой никогда нет ничего ценного. Как она всегда говорила, «если меня поймает грабитель, его ждет жестокое разочарование». У нее всегда был старый дешевый телефон, минимум денег и никаких драгоценностей. Женька не любила золото, была равнодушна к новомодным гаджетам. И никогда не нуждалась в том, чтобы носить с собой большие средства. Нет, она все хранила дома. А в данном случае, наверное, в наиболее надежном месте… — Где Аркенстон? — Аркенстон? — удивился хоббит. — У Торина. Нет, не то. Она бы не отдала ключ Торину… Где еще? .. — А где тронный зал? Нет, погоди! Слишком очевидно! Должно быть что-то другое! Где? Где она могла его спрятать? — Она просила сказать тебе, когда ты будешь искать, что оно лежит там же, где самая желанная вещь самого желанного тобой. Так сказала… — отозвался Бильбо. — Не знаю, что это значит. Я присела на чью-то сумку. Чертовы загадки! Самая желанная вещь? Нет, тут нужно с конца… «Самого желанного тобой». — Мною желанного? — уточнила я. — Это она лично для меня сказала? — Бильбо кивнул. Желанного… Кого я желаю? Ответ напрашивался сам собой. Трандуил. Если это Лесной король, то самая желанная вещь для него, это ожерелье из белых камней. Ох, надеюсь, оно не в сокровищнице… — Бильбо… Где ожерелье? Из белых камней. Очень красивое. Ты не видел тут ничего похожего? Бильбо объяснил мне, что часть сокровищ была вынесена в другой зал, и может быть, что разыскиваемое мною ожерелье тоже там. Я резво подскочила с сумки, охнула, потерла болевшие места, вытащила из скобы факел. — Веди. Ожерелье лежало в массивной шкатулке с вычурным витиеватым узором. Ожерелье я выложила, а белые камни высыпала на стол. Гора драгоценностей сверкала и искрилась в свете факелов. Руки сами собой погрузились в эту массу, и глаза у меня нехорошо засияли. Боги, как красиво. Острые грани камушков царапали руки и без того изрядно пострадавшие, и я быстро выдернула пальцы из драгоценностей, нащупав искомое. Золотое кольцо, простенькое, без изысков, лежало у меня в ладони. Я погладила золотой ободок. Красиво. Какая удивительная сила и красота может быть заключена в такой простой вещице! Бильбо оторвал меня от созерцания кольца. — Ты же вроде ключ искала? Ключ тоже отыскался быстро, он лежал под шкатулкой. Обыкновенный ключ, массивный и резной. С Бильбо я рассталась на пути к Смаугу. Кажется, хоббит рад был от меня избавиться. Что ж, его можно понять. Я шагала к дракону. В руке у меня был ключ от ошейника, карманы были набиты золотом, и стоило мне расстаться с Бильбо, я надела на палец кольцо. Я должны была это сделать, почувствовать это, узнать… Да кто бы удержался? Мир преобразился. Я отбросила факел. Он был мне не нужен. Темные тени вставали за плечами, незримая сила сдавливала грудь, и все звуки словно искажались. Я не заметила, как пробежала коридор. Чувствуя одновременно и подступающий ужас, словно тысяча глаза (или всего один?) наблюдали за мной, и необыкновенный прилив силы, я скользнула под брюхом дракона. Он виделся мне внушительным чудищем цвета красного золота. Он не мог видеть меня, но чуял. Дракон поводил ноздрями, крутил головой и настороженно щурился. — Я сниму с тебя цепи! — сказала я, и драконья морда повернулась в мою сторону. — Сниму, если ты выполнишь мое желание! — я быстро шмыгнула в сторону, потому что драконья лапа опустилась точнехонько туда, где я только что стояла. — Желание? — зашипел Смауг. — Ты маленький воришка, невидимый, но слабый. Я чую тебя и твой страх. Отдай мне ключ! Дракон зашевелился, его громоздкая туша перегородила мне выход. — Тебе не удрать, воришка! Он чуял золото, чуял камни, и, конечно же, он чуял кольцо! — Ты обещал мне золото! — подала я голос из своего угла. — Я хочу не золото, я хочу лесного короля! Я увернулась от драконьей пасти. Сердце у меня в груди выбивало дробь. Малейшая ошибка могла стать фатальной. — Хватит прятаться, воришка!  — Отвези меня в Дол Гулдур! Я сниму цепь. И сниму ошейник, когда ты поможешь мне освободить лесного владыку! Дракон взревел. Я нырнула за камень, пригнула голову. Драконье пламя прошлось над головой, едва не опалив волосы. — Отвези меня в Дол Гулдур! — потребовала я из своего укрытия. Дракон бесновался еще какое-то время. Потом стал принюхиваться, и через несколько секунд я обнаружила, что стою перед драконьей пастью. — Мерзкие гномы решили похитить мои сокровища! Я уничтожу их! Я зажала нос. Воняло из драконьей пасти невыносимо. — Сперва мое желание! Потом делай, что хочешь! — огрызнулась я. Я подозревала, что у Женьки были причины, чтобы запереть здесь дракона. Он опасен, непредсказуем и коварен. Он меня непременно захочет обмануть. Я стиснула зубы. Трандуил умирает в Дол Гулдуре, потому что у меня шило в заднице и тяга к приключениям. Я не могу переломить ход здешней битвы, мне не по силам тягаться ни с майа, ни даже с орками. Я едва могу поднять меч с моими дохленькими силенками. Я не воин. Я упрямая девчонка, не менее эгоистичная в своих желаниях, чем дракон. — Спаси мне лесного короля! Я отдам тебе кольцо. Золото. Прелесть! — нашла я подходящее слово. Меня снова обдало вонью из драконьей пасти. — То, что ты несешь с собой! — я кивнула. Дракон колебался. Понадобилось еще немало времени, чтобы он согласился, но все же испугалась, когда он подцепился меня когтем и забросил себе на спину. Моя тощая тушка приземлилась на жесткие пластины чешуи. Я болезненно охнула. Острые края чешуи цеплялись и царапались, а дракон в нетерпении поигрывал мускулами, отчего я едва не слетала на пол. Цепляясь за острые шипы на хребте, я подобралась к шее и вставила ключ в скважину на ошейнике. Металлическая массивная конструкция разомкнулась и полетела вниз. Ой! Нет-нет, я хотела только снять цепь. Не ошейник! Цепь! Дракон взревел, я припала к шее, вцепилась пальцами в шипы на шее, распласталась на драконе, когда меня сильно тряхнуло, и массивная туша Смауга вышибла плечами двери. Пламя опалило стены коридора. Дракон быстро топал вперед, я же припала к шее и молилась всем валар, каких только смогла вспомнить. Каменный завал у выхода был сметен драконом за два удара, и вот мне в лицо ударил холодный ветер. Мускулы под чешуей зашевелились, я крепче вцепилась в дракона и на всякий случай зажмурила глаза. Сильным толчком дракон оторвался от земли, расправил крылья и взлетел над битвой. Кажется, я слышала крики: «Дракон!». Кажется, он полыхнул несколько раз огнем, заставив меня в ужасе распахнуть глаза, чтобы убедиться, что армии эльфов или гномов сильно не пострадали. А потом ледяной ветер снова заставил меня приникнуть к драконьей туше всем телом. Смауг вырвался на волю и несся вперед быстрее стрелы. Редкие взмахи огромных крыльев подкидывали меня вверх, и я едва не падала. Исцарапанные руки впились в шипы. Разожму — упаду. Упаду — умру. Ветер свистел в ушах. Я не слышала рева дракона, снова спустившегося над полем битвы, не слышала и не чувствовала ударов стрел и копий о железную чешую. Потом мы снова взмыли вверх, и я едва не сползла, удержавшись только чудом. Дракон парил в воздухе. Дракон нырял в облака и камнем кидался вниз. Руки у меня онемели, промерзли, и красные от холода пальцы сжимались только крепче. Страх оказался сильнее, и я не смела даже шевельнуться лишний раз. Когда я осмелилась снова приоткрыть глаза, дракон шел на посадку, а потом резко повернулся в воздухе, зависнув на пару мгновений вверх тормашками. Сильно бились крылья. Ноги мои оторвались от драконьей шеи, я повисла, цепляясь за шипы, а потом онемевшие пальцы соскользнули, и я с душераздирающим визгом полетела вниз. *** Когти дракона подхватили под живот, больно врезались в ребра, сдавили, рванули вверх в нескольких метрах от земли. Я завизжала еще громче, пока голос не сорвался, и я только хрипела, цепляясь за жесткие драконьи лапы. Внизу проплывал лес. Неужели мы все же прилетим в Дол Гулдур? И когда дракон снизился перед крепостью, я уже не только не хотела никого спасать, но и сама готова была кричать: «Спасите-помогите!». Никто, впрочем, не спешил мне помогать. И дракон, сбросив меня метров с пяти на землю, приземлился рядом, вспоров когтями мерзлую землю. — Отдай мне Его! — заревел он. — Давай сюда! Я пискнула что-то невнятное и принялась отползать. — Ты… — голос не слушался и хрипел. Я откашлялась. Но это не помогло. Тело не слушалось и валялось на земле, ослабевшее и не способное не то что драться, но и даже бежать. — Тран… тран… дуил… — прохрипела я. — Он… Морда дракона склонилась надо мной, ноздри широко раздулись, принюхиваясь. И я только сейчас осознала, что кольцо все еще на мне, и Смауг может только чуять меня, но не видит, и то, что он поймал меня в воздухе, просто чудо. Я сдернула кольцо с пальца, сунула руку в карман. Встала, потея от страха перед драконьей мордой. — Отдай мне кольцо! Я вытащила из кармана руку с зажатым кулаком. — Лови! Маленькое золотое колечко пролетело между драконьих лап и покатилось с холма, блестя в пыли. Смауг метнулся за ним, едва не сбив меня с ног. Драконья лапа с несколько мгновений настигла колечка, придавила к земле, коготь подхватил драгоценность. Дракон всмотрелся в драгоценность, принюхался… и разъяренно взревел, оборачиваясь снова ко мне. Кажется, его расстроил обман. Я улепетывала, прыгая через канавы и камни, как заяц. Ужасный рев заставил меня пригнуться, упасть, и жаркое пламя прошлось над головой. Я снова вскочила и вприпрыжку ринулась к крепости. Навстречу мне с яростными воплями неслись орки, бряцая доспехами. Нападения дракона они не ожидали, но готовились дать отпор. Я упала снова, уклоняясь уже от орочьих стрел. Я меж двух огней. У меня нет шансов. Ни единого. Меня пронзят стрелами, изрубят мечами, раздавят драконьи лапы, я сгорю… Я приподнялась в своей канавке. Тело бросало то в жар, то в холод. Руки тряслись. Шкура дороже, чем все сокровища этого чертова Средиземья. Я размахнулась, ближайший орк вытаращил на меня глаза. — Лови! — снова крикнула я. Грязные орочьи лапы безошибочно сомкнулись на маленьком колечке. Он успел еще изумленно что-то выдохнуть, рассматривая драгоценность, когда драконье пламя ударило в него. Я снова валялась на земле, слыша, как беснуется дракон и вопят орки. В канавку, ставшую мне убежищем, сыпалась земля. Я прижалась к земле, закрыла голову руками. Сперва я думала, что очень глупо так погибнуть. Потом о том, что я хотя бы сделала все, чтобы спасти Трандуила. Потом — о кольце. И о том, может ли быть правдой, что его может уничтожить драконье пламя. Потом мыслей не осталось никаких. Тело задеревенело, замерзло. Я лежала на земле, слушая звуки битвы. Потом стало тише, когда умолкли орки. Больше некому было орать. Пометался Смауг, рыча что-то яростное и обещая мне отомстить. Потом повисла тишина. Я выдохнула и расслабилась.