Белладонна

Я сопротивлялась, как только могла. Я кричала, цеплялась пальцами за стол, стулья, за самого Трандуила, меня силой отдирали от него охранники. Я вопила, что сдохну через пару минут на природе, что мне некуда идти, что у меня нет местных денег, что я не умею пользоваться оружием и даже на лошади не усижу. Я умоляла оставить меня здесь – горничной, служанкой, девочкой на побегушках, шутом, заключенной, пленницей, чернорабочей – кем угодно, но только не выгонять! Ужас, который я испытала при мысли о том, что вскоре могу остаться одна в этом чужом мире, где я не могу ориентироваться, не могу оплатить ночлег, где у меня никого нет, кто мог бы мне помочь, трудно описать словами. Я видела, как Леголас, мимо которого протащили меня, брыкающуюся и визжащую, недоуменно обернулся, что-то спросил у охранников, а потом вошел в двери, откуда меня только что вытащили – к своему отцу. Он был моей последней надеждой, но и она не оправдалась, когда через пару часов меня, уже вымывшуюся и переодевшуюся, выставили вон в сопровождении двух охранников. На мне было длинное эльфийское платье в пол чудесного синего цвета, волосы я стянула в хвост, а с лица смыла остатки макияжа. На мне были удобные сапожки, теперь я могла идти спокойно. Но путалась в платье, непривычно для меня длинном. Никогда не носила длинные юбки, и теперь приходилось привыкать. Я просила дать мне штаны, ибо в них удобнее удирать от орков, но мне отказали. Без размазавшегося макияжа и с чистыми волосами я выглядела вполне нормально. И незнакомый охранник, с которым мне предстояло делить лошадь до границы Лихолесья, даже не морщился брезгливо, подавая мне руку, чтобы помочь забраться в седло. Оказалось, что в длинном платье ехать удобнее, чем в коротком, но в штанах было бы еще лучше, ведь тогда седло не натирало бы мне обнаженные ляжки. Нет, все-таки платья – это сущее издевательство. И кто только их придумал? Покидая дворец, я мельком заметила знакомое лицо, но Леголас тут же скрылся за густым кустарником. Я хотела крикнуть ему, чтобы он прекратил все это, чтобы позволил мне остаться, я не буду обузой! Но мой провожатый сразу послал лошадь рысью, так что мне пришлось обнять его за талию, чтобы не вылететь из седла. Холодный ужас закрадывался в сердце, когда мы приближались к границе Лихолесья. Одна в чистом поле, с собой только несколько лепешек хлеба и фляжка воды. Даже ножа заходаленького не дали, сволочи! И охранник, оставляя меня на границе леса, уже измотанную длинной конной прогулкой, узнал много нового о себе, своем короле и принце, об их порядках и законах гостеприимства, пока я, срывая горло, кричала ему вслед. Уже вечерело, и солнце вот-вот должно было скрыться за горизонтом, а я в гордом одиночестве побрела прочь по незнакомой дороге, подолом платья собирая дорожную пыль. Вот ты и влипла, Белладонна! Думала, попаданок никто не выгоняет на произвол судьбы? Ну так ты будешь первой! Я поддернула подол длинного платья и зашагала по неизвестной дороге в никуда. *** - Adar? Трандуил не стал оборачиваться на голос. Он облокотился ладонями о резные перила балкона, любуясь закатом. - Сопровождающие Белладонны вернулись? – спросил он, не отрывая глаз от алеющего неба. - Да, отец, но… - Но что? – в голосе зазвенела сталь. – Ты хочешь спросить, почему я выгнал ее, не так ли, сын? – он спиной мог бы почувствовать напряжение Леголаса. И его обиду. Он долго защищал девчонку, уговаривая оставить ее во дворце. – Она понравилась тебе, Леголас? – жестко спросил он, впиваясь пальцами в перила еще сильнее. – Она покрутилась перед тобой почти голышом, и ты уже готов все для нее сделать. - Нет, отец, это не так… - Не так? – Трандуил обернулся. Сын замер на пороге, не решая ступить на балкон, ближе к отцу, но и не собираясь уходить. Он сцепил зубы и упрямо вздернул подбородок. Мальчишка. – Она удивила тебя, ты не видел раньше таких, как она. Но это не повод потакать ее желаниям и забывать о благе нашего народа. Она могла быть опасна. Леголас все же подался вперед. - Это не так, отец! Белладонна не желала нам зла, она не сделала нам ничего плохого. - Тогда почему ее так отчаянно ищут орки, сын? – Трандуил снова вернулся к созерцанию заката, отвернувшись от сына. Как же он еще молод. Казалось бы, что в этом возрасте он уже должен быть более рассудителен. Но нет, Леголас по-прежнему руководствовался чувствами, а не разумом. – Почему они хотят получить ее живой и невредимой? Эта девушка искусно лжет, у нее странные манеры и она принесла с собой странные вещи. Но все это не значит, что она на нашей стороне. Скорее наоборот. Она опасна, Леголас. Леголас некоторое время молчал. Но потом подошел к отцу, чтобы встать рядом. - Почему тогда ты отпустил ее к ним? Ты не думаешь, что это может быть еще опаснее, чем держать ее здесь под присмотром? - Нет, - покачал головой лесной король. – Я не отпускал ее. За ней следят мои лучшие разведчики. Я хочу знать, что нужно от нее оркам. И что нужно ей самой. - Но это может быть опасно для нее! - Меня это не волнует. *** Темнело. Я не заметила, в какой момент солнце скрылось за горизонтом, оставляя меня совсем одну в сумраке. День угас, а вместе с ним и моя надежда. Ни к какому жилищу я так и не выбралась, хотя ноги жутко болели после такого долгого похода. Да я в жизни не ходила столько пешком, как сегодня. Следовало, пожалуй, подумать о ночлеге. Я бы разожгла костер, но у меня не было ни спичек, ни зажигалки. Я бы поставила палатку, но ее тоже не было в наличии, я хотя бы постелила дохлый матрасик на землю, но и его не было тоже. В выданной эльфами дорожной сумке я обнаружила небольшой запас провизии, плащ и веревку. И все. Ну, спасибо, дорогие! Теперь остается только поесть, повеситься и в плащ завернуться, чтобы не дуло, когда буду висеть бренной тушкой на каком-нибудь суку, пока мое тело не склюют вороны. От этой картины меня передернуло. Но в поисках деревьев я огляделась. Когда-то я читала что-то приключенческое, где героиня ночевала на дереве, привязывая себя к ветке. На дереве, как мне кажется, безопаснее, чем на земле, там меня хотя бы не сожрут волки. Почему-то глядя на эти степи, мне легко верилось, что они здесь есть. Подходящее дерево я искала не меньше часа. Какие-то были слишком тоненькими и хрупкими, на какие-то я ни за что не смогла бы взгромоздиться, где-то просто не доставала даже до нижней ветки. Ночлег я себе нашла, когда уже совсем стемнело. Это было раскидистое могучее дерево, росшее в окружении своих менее крупных собратьев. Название его я не знала, но это было неважно. Я подобрала юбку, поставила ногу на выступ на коре и вцепилась руками в нижнюю ветвь, когда услышала вдалеке ужасающий, пробирающий до мурашек вой. Не помню, как я взлетела на ветку и забралась еще выше, ободрав об кору коленку и едва не свалившись, запутавшись в платье. Присела на ветвь, прижавшись спиной к стволу и свесив вниз ноги. Подо мной было не меньше трех метров, и я облегченно выдохнула, доставая веревку. Как с практической точки зрения подойти к привязыванию себя к деревьям я не знала, поэтому просто примотала сложенной в несколько раз веревкой ляжки к ветви, на которой сидела, и понадеялась, что не загремлю с этой высоты вниз, когда усну. Но я напрасно беспокоилась. Сон ко мне не шел. Сперва я пыталась замереть, сложить руки на груди и закрыть глаза, пытаясь заставить свое тело расслабиться, но потом выяснилось, что волосы цепляются за шершавую кору, что спина болит от непривычной позы, а сидеть на жесткой ветке жуть как неудобно. Я поерзала, пытаясь устроиться поудобнее, но из этого ничего вышло. Я по-прежнему ощущала себя курицей на насесте. Уснуть в такой позе не представлялось возможным. Я промаялась еще немного, но шуршание ветвей вокруг, шелест травы внизу, стрекот каких-то насекомых и прочие звуки ночи заставляли меня вздрагивать, открывать глаза и пристально вглядываться в темноту, опасаясь обнаружить опасность. Через пару часов заурчал желудок, но я мысленно приказала ему заткнуться. Еды у меня с собой было – кот наплакал. И следовало быть экономной. Хорошо еще, что я хоть позавтракала плотно. И даже перед отъездом еще ухитрилась перехватить тарелку какой-то похлебки. Но сейчас я была жутко голодной, уснуть не получалось, и я, промучившись еще полчаса, отвязала веревку, перекинула ногу через ветвь, чтобы слезть, но вдруг замерла. Я всмотрелась вдаль. Какие-то черные силуэты двигались вдали. Но это не были конные всадники, я хоть и не разбираюсь в породах, но таких лошадей точно не бывает. О, будь проклято мое далеко не стопроцентное зрение! Что же это? Не сразу меня осенило, что это орки на варгах. Сердце сжалось от ужаса, я вцепилась в дерево и стала пристально следить за отрядом. Вот они повернули в мою сторону, словно почуяв мой страх. Я сжалась в комочек. Если они меня увидят, мне конец. Я безоружна. А впрочем, даже будь у меня оружие, что бы я им смогла сделать? Я прижалась спиной к стволу, подтянула ноги и помолилась, чтобы они не заметили меня в густой листве. Сердце билось так громко, что я боялась, что они его точно услышат. О боги, ну за что мне это?! Мысленно я прокляла Трандуила с его королевскими замашками. Надо же было отправить меня на верную смерть! Стремительный топот волчих лап заставил меня зажмуриться и задержать дыхание. Я слышала, как они проскакали под деревом, слышала их громкое дыхание. Да сколько же их? По звуку я определила, что варги оббегают дерево с обеих сторон, а потом топот ног прекратился. И осталось тяжелое надсадное дыхание и зловещий звук натянувшегося лука. Я не выдержала. Пригнулась, припадая к ветви. И с ужасающим треском стрела пробила лиственный покров и вонзилась туда, где только что была моя бедная тушка. Внизу что-то зарычали, загоготали, и мощный толчок сотряс дерево. Я распласталась на ветке, обнимая ее обеими руками, когти варга проскребли по коре, не достав до моих ног. Орки снова загоготали, а я крепче обняла ветвь. - Спускайся! – приказал мне снизу хриплый надтреснутый голос, но я не ответила, прижимаясь щекой к ветке. – Спускайся, и не пострадаешь. Ну да, конечно, меня чаем напоят и домой проводят! - Владыка наш Саурон желает говорить с тобой! – заявил все тот же голос. Я чуть повернула голову, чтобы видеть говорившего. Это был высокий орк на крупном грязно-буром звере, оскалившем морду. Серую кожу рассекали шрамы, делающие его еще более уродливым, чем он был изначально. - Ты кто? – крикнула я ему, но голос дал петуха. От страха дрожали ноги и потели ладони. - Меня называют Азог Осквернитель! – прогремело внизу, и я, испуганно пискнув, вжалась в ветвь. Только этого мне не хватало! - Отвали от меня! – пропищала я жалобно. – Ты же должен ловить гномов, а не меня! Тебе по канону положено! Мои слова вызвали внизу недоумение и перешептывания. - Спускайся! – снова приказали мне. - Ни за что! – храбро пропищала я сверху. – А ты все равно сдохнешь! Торин убьет тебя! Разъяренное рычание показало, что Азог таки уже знаком с Торином Дубощитом и пылает к нему сильной неприязнью. - Снимите ее! – приказал он, и новый сильный толчок сотряс мое спасительное дерево. Варг с рычанием бросился на ствол, силясь то ли сбросить меня, то ли и вовсе выкорчевать дерево. Я испуганно заскулила, когда почувствовала горячее дыхание рядом с ногой, но зубы до меня все же не достали. Варг вцепился в мое платье, с силой дернув вниз. Я обхватила ветвь изо всех сил. Ткань затрещала, и клок юбки остался в зубах животного. А в следующую секунду зубы сомкнулись на моей лодыжке, и оглушительный визг пронзил воздух. Ослепляющая боль заставила меня разжать руки, и я кулем свалилась вниз, утягиваемая варгом. Удар о землю едва не вышиб из меня дух. Я охнула от боли и закрыла глаза, но зловонное дыхание зверей вокруг заставило меня сесть, и тут же грубые руки с обеих сторон схватили меня за руки и вздернули вверх. Я заорала. Ногу пронзила боль. Эта тварь даже сапог прокусила! Все. Теперь мне точно конец! Стрела пронзила грудь одного из державших меня орков. Кто вскрикнул от неожиданности? Он или я? Неужели эльфы? Стискивая от боли зубы, я повалилась на траву и быстро-быстро поползла прочь. Глаза заволакивало слезами, за мной по траве тянулся кровавый след. К дьяволу. Оказавшись дальше от битвы, я обернулась. Трое или четверо (в общей кутерьме не разглядеть) эльфов схлестнулись с орками на варгах. Неужели моя шкурка все же кого-то интересует, раз меня пришли спасать? Превозмогая боль, я поднялась на ноги. Бежать. Нужно бежать. Эльфов было мало. Справятся ли они с орками? А если нет? Я не собиралась ждать. Лошади эльфов были здесь же, они тревожно поводили мордами и негромко ржали. Они слышали звуки битвы, они боялись. Я задрала юбку и завязала узлом, чтобы не мешалась, прежде чем, закусив губу, чтобы не кричать, взгромоздиться на одну из них. Я никогда раньше не правила лошадью, но этого и не потребовалось. Только я сжала бока ногами и тронула поводья, кобыла пошла вперед, а стоило мне чуть пнуть ее ногами в бока, она припустила рысью, а потом, словно чувствуя мое нетерпение и такой же, как у нее, страх перед варгами, пустилась галопом, унося меня прочь от опасности.