Белладонна

Лошадь я остановила на рассвете у небольшого ручейка. От боли и потери крови страшно кружилась голова, и я кулем свалилась с кобылы, едва она остановилась. Привязав лошадь к дереву и смутно припомнив, что нельзя поить ее сразу после скачки, я поползла к воде, не смея наступать на укушенную ногу. Головокружение становилось все сильнее, и мне казалось, что я практически теряю сознание. Холодная вода немного привела меня в чувство. Я побрызгала на лицо, потом окунула голову в живительную прохладу. Все тело дрожало, когда я осторожно стаскивала с ноги окровавленный сапог. Тихий стон вырывался из губ, и периодически я отворачивалась, чтобы подавить приступ тошноты. Никогда не боялась крови. Но я просто никогда не испытывала такую боль. Кажется, даже когда я сломала ногу, не было так больно. Хотя, возможно, я преувеличиваю, и сказывается просто потеря крови, голод и бессонная ночь. Рана выглядела чудовищно. Местами кровь запеклась грязно-бурой коркой, а местами еще сочилась из глубоких ран, пронзающих ногу, как мне казалось, до кости. Да это лодыжка, здесь и так сплошные кости и сухожилия. Как я буду теперь ходить? Я хотела промыть рану, но чистота воды в реке вызывала сомнения. Это, конечно, не Москва-река, но все же занести еще бактерии в придачу к уже имеющимся я не хотела. Мне оставалось только отодрать кусок ткани от подола платья и перевязать им ногу, чтобы остановить кровь. Еще какое-то время я пролежала на берегу, приходя в себя. Усталость брала свое, но спать нельзя. Нельзя. Нужно вернуться в Лихолесье. А для начала нужно сообразить, в какой стороне оно находится. Я с трудом поднялась на ноги. Я не думала о том, что скажу лесному королю, заявившись раненой и измотанной через сутки после того, как ушла; не думала, как объясню, что все эльфы, бросившиеся меня спасать, могли погибнуть; не думала ни о чем. Мне просто хотелось оказаться в сколько-нибудь знакомом месте, где меня не хотят убить, где хотя бы есть вкусная еда и нормальная кровать, где меня могут вылечить. И единственным таким местом было Лихолесье. Я взгромоздилась на лошадь, бросив истерзанный зубами варга сапог валяться на берегу реки, влезть в него я бы ни за что не смогла. Я не правила лошадью, она шла сама, а я прикрыла глаза, покачиваясь в седле. Еще так недавно моей самой большой проблемой был недописанный диплом. А сегодня я едва не умерла. Удивительно, как круто может измениться жизнь. *** Проснулась я от удара об землю и тут же взвыла от боли. Моя не покусанная варгом нога осталась в стремени, пронзенная вспышкой боли от резкого и неловкого движения, когда я, заснув на лошади, вывалилась-таки из седла. Послушная лошадка остановилась, ожидая, когда я выматерюсь и выпутаю горевшую огнем ногу. Наступать на нее было больно. Отлично, Белладонна, ты теперь хромая на обе ноги. Я горестно завыла, стоя на коленях рядом с лошадью. Болело все: спина, которой я сильно ударилась о землю, обе ноги, голова, которой я тоже неслабо приложилась. В груди сильно с перебоями стучало сердце. Глаза щипало от набегающих слез. Нет, я не буду плакать. Не буду. Не буду. Я всхлипнула и, закрыв лицо руками, разрыдалась. Дура! Беспросветная дура! Я должна была пойти домой сразу после кино и не ссориться со Славиком, тогда ничего бы этого не было. Не было бы Средиземья, острых зубов варга, лошади этой, Трандуила!.. - Белладонна! Я обернулась на голос и… зарыдала еще пуще. - Белладонна, что с тобой? Леголас спешился с лошади и осторожно положил руки мне на плечи. Все мое тело сотрясало от рыданий, и он опустился рядом на колени, обнимая меня. Я зарыдала в его кафтан. - Что с тобой? Ты ранена? Что у тебя болит? Я пыталась ответить, что все: от макушки до пяток, но смогла только прошмыгать что-то невнятное. Я попыталась отпихнуть Леголаса, когда он почему-то просунул руку мне под колени, но тут же распахнула глаза и перестала всхлипывать, когда меня подхватили на руки и усадили на лошадь. Леголас забрался следом, на этот раз сев позади меня и обняв одной рукой за талию. Я мельком успела заметить, как его спутник берет под уздцы мою кобылку, но мне было, собственно, все равно. Я, все еще пытаясь успокоиться, прижалась к теплой мужской груди и смогла наконец-то расслабиться. *** Бывают моменты, о которых мечтает любая женщина. Подпрыгивая в седле и цепляясь за крепко обнимающую меня за талию руку Леголаса, я размышляла над тем, подходит ли мой случай к этому описанию. С одной стороны, обе ноги дергало болью, а повязка вся пропиталась моей кровью, саднило затылок, видимо, я приложилась о землю сильнее, чем мне показалось вначале, боль простреливала спину, у меня кружилась голова, сводило от голода желудок, во рту все пересохло от жажды, и меня слегка подташнивало. Но меня осторожно и крепко обнимал самый красивый мужчина, я чувствовала затылком его теплое дыхание, я опиралась спиной на его грудь и держалась за его руку, чтобы снова не вывалиться из седла на землю. - Я встретил разведчиков, - говорил Леголас. – Они сказали, что орки во главе с Азогом пытались забрать тебя. Я кивнула. - Он что-то говорил про Саурона, - добавила я. Мы уже вступили на территорию леса, и солнце над головой скрывало густое переплетение ветвей. Таинственный полумрак, влажный запах леса и теплые объятия настраивали меня на крепкий здоровый сон, но Леголас хотел поговорить. - Значит, он охотится на тебя… Но почему? Зачем ты ему нужна? Я совершенно искренне пожала плечами. - Не знаю. У меня нет никаких выдающихся секретов или способностей. Я обыкновенная. Леголас тихо усмехнулся. - Да нет, - тихо сказал он. – Ты не обыкновенная, я никогда не встречал таких, как ты. - Просто я была необычно одета. - Нет, - усмехнулся эльфийский принц. – Сейчас ты одета обычно. Но у тебя странные манеры даже для людей. И ты странно иногда разговариваешь. Я слышал, как разговаривают человеческие женщины, но они на тебя все равно не похожи. Иногда мне кажется, что ты храбрее любого эльфийского воина, а в следующую секунду ты дрожишь от страха. А еще… - Что еще? – уточнила я. - Еще ты… как будто чужая или… Или ненастоящая. Я не верю, что ты могла родиться у человеческой женщины в обычном человеческом селении. В тебе есть что-то неуловимо странное. И интересное. Я усмехнулась. Вот как. Никто никогда не говорил мне ничего подобного. Для Славки не существовало иных комплиментов, кроме как «у тебя красивая грудь», «мне нравятся твои ноги» и «ты очень милая». Меня это раздражало. Подруги говорили, что я зря бешусь. Ну что еще он должен мне говорить? Но я и сама знаю, что у меня красивая грудь, мне самой нравятся мои ноги, тут есть, чем гордиться. Мне было скучно и неинтересно слушать его комплименты. Говорят, что женщины любят ушами. Бред. Женщины любят сердцем. И комплимент от любимого мужчины, даже самый нелепый, звучит сладкой музыкой, а от нелюбимого даже самые красивые речи и даром не нужны, а то и вовсе вызывают раздражение. Слова Леголаса лились мне в уши бальзамом. Я таяла и глупо улыбалась. Мне было приятно. И хотелось тоже сказать что-нибудь хорошее в ответ, рассказать, как он мне нравится. - Ты тоже… - начала я, - необычный. Даже среди эльфов. Хотя ты принц и иногда ведешь себя как настоящий правитель, приказываешь, распоряжаешься, но ты добрый. Добрее, чем твой отец. Рука на талии напряглась. - Он… что-то сделал тебе? – тихо спросил Леголас, наклоняясь ниже, чтобы слышала его только я. – Он тебя обидел? - Ну… он выгнал меня… А так нет, ничего особенного он не сделал. - Он просто думал, что ты можешь представлять опасность, - я чувствовала за спиной, как мнется и нервничает принц. Но мне все равно было приятно, что он беспокоился за меня. – Он же отправил эльфов присматривать за тобой. Это они спасли тебя от орков. Он правитель и должен думать в первую очередь о своем королевстве. - Я знаю, - я крепче сжала пальцами его ладонь. – Я не сержусь. Трудно было сердиться, когда от теплого дыхания эльфийского принца мурашки бежали по спине и по лицу расплывалась блаженная улыбка. - Им удалось убить Азога? – спросила я, чтобы сменить тему. - Нет, - Леголас качнул головой. – Он скрылся. Но к счастью, нам удалось взять пленного. Его уже везут во дворец. Там его допросят. Думаю, ему есть, что рассказать. Например, зачем ты понадобилась Саурону. - Да. Мне бы тоже хотелось это знать, - кивнула я. Не помню, как мы доехали до дворца, я уснула и даже не чувствовала, как меня сняли с лошади и на руках отнесли в комнату для гостей. Но почему-то хотелось верить, что нес меня именно Леголас. ***. - Я велел тебе оставаться во дворце! – пробился сквозь сон приятный, но рассерженный мужской голос. - Останься я, она погибла бы, - возразил другой голос, более тихий, более… мягкий что ли. Более приятный. - Значит, такова ее судьба, - отмахнулся первый. – Она не из нашего мира, Леголас. Она не такая, как мы. Как ты можешь знать, что у нее на уме? - Ты стал слишком жесток, отец. Когда я нашел ее, она плакала. И целитель сказал, что обе ноги у нее повреждены. Она другая, но она похожа на нас. И она не желает нам зла. - Ты так легко таешь от женских слез, сын? Тишина в ответ. Какая-то обиженная тишина, потом тихий шепот: - Если выгонишь ее, я тоже уйду. Я не влюблен в нее, просто… Просто это бесчеловечно – так поступать с ней. Снова молчание. Потом шорох ткани, тихие шаги и теплая рука на лбу. Чья? Странно, но я не могу определить. - Она останется. Но не думай, что я позволю, чтобы мой сын связал свою судьбу с безродной чужеземкой! Это все тот же надменный Трандуил. Я уже совсем проснулась, но еще не открыла глаза. Не хочу, чтобы они знали, что я не сплю. Но при этих словах я морщусь. Вот же индюк! Безродная я, видите ли! - Она останется и будет работать служанкой, - спокойно продолжает Трандуил. – Моя горничная вышла замуж и уехала со своим супругом. Надеюсь, эта девочка сможет ее заменить. Если же она даже это не умеет, я выгоню ее. Мне не нужны в замке нахлебники. Она не гостья, сын! – голос приобретает тяжелые властные нотки. – К тому же, если она останется гостьей, пойдут разговоры о том, что мы приютили чужеземку из-за Грани. К простой служанке присматриваться не будут. Мы представим ее простой девочкой из далеких земель на западе. Ты понял меня? - Да, отец. Но… - Что еще ты хочешь мне возразить? – в голосе короля нетерпение и досада. - Но что если она… никогда не занималась работой горничной? Мы не знаем, кем она была в своем мире. Может, мы найдем для нее другую работу? - Что ж, - медленно и задумчиво проговорил Трандуил, и в сердце у меня забрезжила надежда избежать печальной участи служанки, - спроси у нее сам, кем она была. Ведь она давно не спит и слушает нас. Я стиснула пальцы. Вот ушлепок! И открыла глаза. Я лежала на постели в простенькой комнатке со светлыми деревянными стенами. В окно лил ласковый вечерний свет заходящего солнца, и две фигуры стояли надо мной, требовательно ожидая ответа. - Я… - я потерла переносицу. Значит, они уже догадались, что я не из их мира. Да и глупо было рассчитывать на иное. Но что им сказать? Что у меня самая бессмысленная в Средиземье специальность информационного аналитика-референта? – Я… училась в университете… хм, это такое учебное заведение, где обучают какой-либо профессии. Моя связана с информацией, с анализом данных, с базами данных… мда, как бы вам объяснить… Ну... Это как ваша библиотека! – осенило меня. – Только еще обработка информации… ну как-то так. Трандуил поджал губы. - Моя библиотека в полном порядке, и за ней есть, кому присматривать. В любом случае, я не доверил бы это дело чужестранке. Ты слышала наш разговор. Я предлагаю тебе работу в моем дворце. Ты согласна на нее? Быть горничной у Трандуила? Эру сохрани! Я предпочла бы быть простой служаночкой на кухне, но постоянно находиться в комнатах Трандуила, следить там за порядком – это выше моих сил. Ладно бы это еще была комната Леголаса. А лесного короля я откровенно побаивалась. Его непредсказуемый нрав мог дорого мне стоить. Да и уже стоил, вспомнила я о своих ранах. Я пошевелила ногами и обнаружила, что обе они заботливо перебинтованы, но уже не болят. - Может… я могла бы… выполнять менее значимую работу? Я могла бы быть простой служанкой или… - Ты будешь делать то, что скажу я! – отрезал король, сверкая на меня зелеными глазами. Я закусила губу. Ты влипла, Белладонна, ой как влипла! - Хорошо… - И используй более уважительный тон, когда говоришь со мной, и формальные обращения, такие как «Ваше Величество». Соответствующим образом ты должна обращаться и к моему сыну. Я кивнула, стискивая зубы от злости. Но Трандуилу было этого мало. - Ты поняла меня? – прошипел он. - Да, - процедила я сквозь зубы, - Ваше Величество.