Белладонна

Топор взметнулся над головой и с треском опустился на полено, вгрызаясь лезвием в жесткую древесину. Хрясь! - Блин! Я замахнулась, подняв топор, застрявший в полене, и с силой снова опустила. Хрясь! Хрясь! - Твою ж!.. Хрясь! Хрясь! Я разломала топором остатки полена и выпрямилась. Минус один. А впереди еще… ой мамочка, они еще прут целое бревно, да я же не дровосек, я не справлюсь, я с одним-то провозилась сколько! А тут их тьма-тьмущая! А я же видела, как дровосеки рубят – раз-два и полная поленница. А я? А я чудовище криворукое. И ни обед не могу донести до покоев короля, ни дрова нарубить в наказание за разлитый по лестнице суп и разбитый фарфор. Но я же не нарочно! Я просто споткнулась. Да, это не в первый раз. И не во второй, вообще-то. Но я же не специально! Кто вообще додумался делать такие крутые лестницы? А лифт, который использовали, чтобы быстро поднимать продукты наверх, уже неделю стоял сломанным. Я таскалась за мастеровыми эльфами, как побитая собака, чтобы они его починили, но кроме обещаний пока ничего не добилась. Уже почти две недели я служила горничной во дворце короля Трандуила. Дело это оказалось более сложным, чем я думала. Правитель Лихолесья был сварлив, как старая баба. То я постель недостаточно хорошо застелила, то я, видите ли, цветы его на балконе залила, то зеркало не протерла, то я суп медленно несла и он остыл. Я кивала на его замечания, как китайский болванчик, но к сведению не принимала. Пусть бесится. Подумаешь, кафтан я не так повесила, помялись плечи. Ну и хрен бы с ними! Так нет же, надо мне выговаривать за это полчаса. Первые дни были самыми трудными. Когда Лирианна уже не помогала мне, все пошло наперекосяк: и цветы начали вянуть, и полы перестали блестеть. Трандуил терпеть не стал: вызвал меня, чтобы высказать все свои претензии. Ну а что я могу поделать? Я этот пол три раза вымыла кучей каких-то вонючих средств, но не блестит он, хоть убей. А цветы? Ведь даже записала себе на бумажке, как именно их поливать, как листочки протирать, как землю рыхлить. Но вянут, падлы, хоть ты убейся! Сперва я реагировала на замечания очень трепетно. Я говорила, что исправлю, спрашивала советы у Найны и Лирианны, как именно правильно делать то-то и то-то. Они объясняли хорошо, я запоминала. Но, видимо, руки у меня кривые и растут не из того места. Трандуил сердился, как-то даже швырнул мне в лицо помявшуюся рубашку. Я сцепила тогда зубы, а разрыдалась только у себя в комнате, где никто не мог бы это увидеть. Да уж, в первые дни я просто сбивалась с ног, все у меня путалось и валилось из рук. А хуже всего были ранние подъемы. Я всегда вставала утром очень тяжело, но я по крайней мере всегда слышала будильник. Но моя новая работа выматывала меня настолько, что не раз бывало, что я не просыпалась даже от пронзительной трели звонка из комнаты Его Величества, требующего завтрак своей скромной персоне. Тогда ко мне врывалась разъяренная Найна, стаскивала с постели, ругала, заставляла потом идти извиняться. Я вяло бубнила оправдания перед королем, стоя растрепанной и заспанной. А он со своей обычной презрительной усмешкой и с отвращением смотрел на мое опухшее лицо, непричесанные волосы и мятое платье. В конце концов, после нескольких таких конфузов, Лирианна вызвалась будить меня как только встает сама. Она заходила ко мне в комнату каждое утро, сдергивала одеяло и тормошила, пока я не выползала на свет божий и не плелась за ней в купальню. Кстати, если бы не она, я бы точно забывала помыться. Для этого ведь нужно было нагреть и натаскать воды, а я страшно ленива. Но Лирианна подпинывала меня, ругалась, когда я появлялась с немытыми волосами и учила обращаться с хитроумной системой подачи воды, с плитами, с печами, она научила доставать воду из колодца, объяснила, немного краснея, где туалет и где достать туалетную бумагу, здесь замененную какими-то крупными зелеными листьями. Кстати, эти же листья, только, как мне показалось, немного другого сорта, мне же предстояло таскать и в покои Трандуила и следить за тем, чтобы они там не заканчивались. Я на это невозмутимо пожала плечами и мысленно поблагодарила судьбу за водопровод и отсутствие ночных горшков. Вот это смутило бы даже меня! Лирианна стала мне самой близкой здесь подругой, хотя за две недели я успела познакомиться и с другими обитателями замка. Среди них оказался и тот самый конюх, которого я обматерила в первый день. Оказалось, что на мое ругательство он нажаловался, и я получила выволочку, после чего немедленно отправилась на конюшни и высказала ему все, что я думаю про стукачество начальству. Эльф на это пожал плечами, продолжая чистить лошадь, и просто заявил, что многие из употребленных мной слов ему не знакомы и не могу ли я объяснить, что это значит. Я покраснела. Объяснила. Он удивился и спросил, почему я ругаюсь этими органами. Я покраснела еще раз. И как-то незаметно между нами завязалась беседа. Он тоже стал моим другом, я могла прятаться у него от Найны после моего очередного косяка, например, сожженной простыни. Да-да, я так и не научилась пользоваться этим чертовым утюгом. Еще одним моим приятелем стал стражник. Тот самый, оттасканный за волосы. Как-то меня запрягли отнести им обед. Он недобро сверкнул на меня глазами. Я испугалась и опрокинула на него бульон. Он рассвирепел, вцепился мне в плечо. А я – ему в волосы. Нас растащили смеющиеся стражники и велели помириться и выпить на брудершафт вина. Достали из тайника пыльную бутылку с вином и разлили по кубкам. Мы со стражником выпили, скрестив руки. Вино оказалось вкусным. Ничего не понимаю в алкоголе, но мне оно понравилось, на щеках появился румянец, и мы со стражником расцеловались в обе щеки. Звали его Наэтоном, и мне казалось, что после поцелуев он стал считать меня кем-то вроде своей девушки. Только потом Лирианна объяснила мне, что эльфийки не пьют вино с мужчинами на брудершафт, это неприлично. А я еще и целовалась. Она укоряла меня, но глаза у нее сверкали. - Ну и как он, тебе понравилось его целовать? – спросила она наконец. Женское любопытство в ней пересилило эльфийское ханжество, и мы дружно хохотали весь вечер, обсуждая эльфов из королевской стражи. Жизнь постепенно налаживалась. Портили мне все только надменный холодный Трандуил и Найна. Последняя всякий раз заявляла, что вычтет из моей зарплаты погнутый нож, сожженную простыню, разбитый фарфор и прочее, что я успела изничтожить. Я с тоской думала, что в конце концов не получу ни шиша. Зарплата у меня за работу, как выяснилось, была маленькой, но больше и не требовалось, учитывая, что во дворце мне предоставлялся и кров, и обед, и одежда. Многие эльфы, работавшие здесь, копили эти деньги, чтобы однажды жениться и купить собственный дом, где они будут жить с семьей. Деньги были нужны также и на детей, потому что пособие, которое выдавалось после рождения ребенка, было небольшим, а получать бесплатно одежду и еду маленький эльфенок начинал после того, как тоже вливался в дружный коллектив работников. Во дворце было множество эльфийских семей, и их дети трудились в саду, кухне, конюшне, как и взрослые. Конечно, они все же развлекались больше, чем взрослые. Маленькие эльфы казались мне воплощением света и радости. Даже чистя огромный черный котел, эльфенок, весь перемазанный в саже, улыбался во весь рот и что-то напевал. Но все же что-то не давало мне покоя, не давало спокойно устроиться на новом месте. Я привыкла к своей комнате, привыкла к платьям, хотя как-то вечером я достала из комода мое коротенькое платьице и красные туфли. Лирианна, примеряя их, и восхищалась, и ужасалась. Пока она училась ходить на каблуках, цепляясь за стены комнаты, я вспоминала. Вспоминала Славку, настоявшего, чтобы я купила эти туфли. Он сам ничего никогда не покупал мне из одежды, хотя всегда хотел, чтобы я была красиво одета и чтобы носила красивое белье. Красивое белье стоило дорого, и я намекнула, что буду его носить, если мне его купят. Намек был проигнорирован. Кстати, эльфийки не носили лифчики. И Лирианн долго рассматривала мой красный бюстгальтер, недоумевая, зачем мне это нужно. Пришлось объяснить. Я тоже постепенно отвыкала от лифчика, я решила, что буду надевать его только под тонкое парадное платье горничной, а все остальное время бегала так. Было непривычно и все казалось, что все только и пялятся на мою грудь. Воспоминания о моем мире не блекли, и он по-прежнему казался мне более реальным, чем все, что вокруг. Я часто вспоминала все удобства, компьютер, книги, свою одежду. Я скучала по родным, оставшимся там, по подругам из общаги и университета, даже по Славке иногда. Но по Славке меньше, здесь мужского внимания я получала больше, чем от него. Наэтон даже как-то помогал мне воду таскать, а Лиорель, обруганный мною конюх, учил вязать мудреные эльфийские узлы и запрягать лошадь. Он заявил, что это всегда мне может пригодиться. И обещал научить нормально ездить верхом, не подпрыгивая в седле, как мешок с крупой. Да, внимание было. И даже Леголас периодически попадался мне на глаза, хотя и не слишком часто. Я слышала, что он патрулировал границы леса, возвращался поздно, а уходил рано. Пару раз я видела его утром, когда он садился в седло, чтобы уехать. А однажды вечером он прошел во дворец через кухню, очевидно, срезая путь, чтобы не тащиться в обход к главному входу. Он дружески мне кивнул, со всеми поздоровался и ушел. И все же так вышло, что именно Леголас подсказал мне, где искать спасения и способ выбраться из этого мира, потому что однажды я увидела его с книгой в руках. Конечно же, библиотека! Здесь, испытывая жуткий информационный голод без интернета, я собиралась найти утешение в библиотеке. Может быть, там будет хоть что-то, что поможет мне вернуться. Пока я так и не смогла туда проникнуть, у меня все не было времени. Но попытаться стоило, там может быть мой путь к спасению. Я только надеялась, что смогу разобраться в каталожной системе эльфов. Случай заглянуть в хранилище знаний мне представился, когда король уехал на охоту на два дня. Не требовалось таскать ему завтрак и заправлять постель, и я, махнув на все рукой, удрала с нижних этажей, чтобы подняться в библиотеку. Располагалась она в большой светлой комнате, заставленной высокими, выше моего роста, шкафами с толстыми томами в кожаных переплетах, свитками, отдельными страницами, сложенными в стопки. Был и картотечный шкаф. То, что нужно. Если я буду искать в этой огромной комнате что-то просто так, мне придется провести остатки своих дней горничной Его Величества, пока я не состарюсь. Я буду дряхлой старушкой, меняющей простыни на его постели, а он будет прежним великим королем, таким же красивым ублюдком, какой он сейчас. Такая перспектива меня не устраивала, и я ринулась на поиски ответов. И быстро остановилась. Что?! Синдарин?! Гори все в аду! Я уже знала, что прекрасно понимаю и письменную, и устную речь общего языка Средиземья, она звучала для меня как родной язык. Но вот синдарин прятался за семью печатями. Я с досадой ударила ладонями о шкаф. - Ну твою ж мать! - Могу я чем-то помочь тебе, дитя? Я подпрыгнула от неожиданности и обернулась. Высокий эльф с темными волосами и мудрыми глазами смотрел на меня, снисходительно улыбаясь. - Ты Белладонна, не правда ли? – спросил он, подходя ближе и кладя руку на шкаф рядом с моей ладонью. От эльфа веяло вековой мудростью и спокойствием. Мне показалось, что он, должно быть, даже старше Трандуила. - Да, - кивнула я. - Я предполагал, что однажды ты придешь, король предупредил меня об этом. - Зачем? – удивилась я. – Я же просто… - Он повелел мне не давать тебе книги, - улыбнулся эльф. - Что? – опешила я. Не давать мне книги? Да он рехнулся! Неужели он думает, что я буду прозябать здесь, пока не умру?! Я должна вернуться домой. Я поджала губы. "Ну и пусть! – со злостью подумала я. – Пусть не дает мне книги. Меня, Белладонну, лишить источника информации – все равно что пытаться перекрыть кислород. Я обожала читать. И намеревалась получить доступ к знаниям любой ценой. Даже если придется красть…" - Но я долго размышлял об этом, - продолжал эльф. – Король желает защитить тебя. Но тебе нужны знания, ведь ты хочешь вернуться домой. Я дам тебе книги, какие ты пожелаешь, - эльф накрыл мою руку своей и легонько сжал. – Но это останется в тайне. Я кивнула. - Если я правильно понял, ты не понимаешь синдарин, и тебе нужны книги на общем языке… Хм, у меня есть несколько. Я буду давать их тебе по одной. Когда прочтешь – возвращай. Но постарайся сделать так, чтобы никто не знал о том, что ты читаешь, - строго предупредил эльф. – И одну книгу я подарю тебе. Он вытащил что-то из просторного кармана своей мантии. – Это переводчик с общего языка на синдарин. Мне почему-то кажется, что он тебе пригодится.