Белладонна

Долго я сидела, пялясь в пустоту стеклянными глазами. Слова Элронда будили что-то в душе, и мне даже показалось, что я им верю. Но нет, не может этого быть. Я встала, ноги подогнулись, и я едва успела ухватиться за стол, чтобы не сверзиться на пол. Ну вот, отвыкла я все-таки от каблуков, да и мозоли, кажется, успела натереть, пока вчера скакала в них. Я подтянула простыню, завязала ее покрепче на манер греческой тоги, обмотав вокруг тела. И огляделась. Я часто бывала в кабинете Трандуила, но на столе всегда было стерильно чисто. Сейчас же лежали какие-то бумаги. Я воровато огляделась вокруг и прислушалась. Никого. Я шмыгнула к столу. Та-ак, что тут у нас? Гребаный синдарин! Но у меня же есть переводчик в комнате, нужно только переписать символы. Я отыскала глазами бумажку и перо с чернильницей. Пиши, дурацкая перьевая хрень! Я торопливо возила пером по листку. - Что ты делаешь? Черт! Я подпрыгнула. Чернильница опрокинулась, черная жидкость растеклась по столу, заливая бумаги, мою записку, капая на пол… - А-ай! – завопила я, выхватывая со стола все, до чего еще не успели добраться чернила. Правду говоря, спасти я успела немного, но и это было вырвано у меня из рук и отброшено прочь разъяренным эльфом. - Паршивка! – зашипел он, вскидывая руку для удара. – Неблагодарное создание! – хлесткая пощечина обожгла лицо, оттолкнула к столу, и я, ударившись бедром, вцепилась в край столешницы, чтобы устоять на ногах. Господи! Как же больно! Я не думала, что это так больно. Слезы навернулись на глаза, и я проглотила рыдания, разжигая в себе ярость. Пока я злюсь, я не реву. Не реву. Не реву. - Т-тварь… - выдохнула я. Никто никогда не бил меня по лицу. Я забыла, что устроила кавардак, что подняла на уши весь дворец, исчезнув ночью, что нарушила все мыслимые и немыслимые правила приличия, переспав с близнецами, что сейчас меня застигли за переписыванием бумаг Трандуила, что разлила чернила, испортив документы. Я была полна ярости и гнева, черной обжигающей ненависти к этому надменному ублюдку передо мной. - Как ты меня назвала? – Трандуил сгреб меня за плечо, разворачивая к себе. - Тварь! – прорычала я, отбрасывая его руку. – Подонок! Ты мне не хозяин, чтобы приказывать, с кем видеться и спать! Ты не можешь… - Не могу?! – я завизжала, как дикая кошка, царапаясь и брыкаясь, когда Трандуил метнулся ко мне, но он был сильнее, и мое сопротивление лишь разжигало в нем злобу. – Не могу, значит? Ты моя служанка, и будешь делать то, что я скажу! - Нет! Нееее!.. Меня силой потащили из кабинета, ноги проскребли по полу, пальцы цеплялись за косяки, шкафы, стулья. Куда он меня волочет? Я впилась зубами в удерживающую меня руку, но получила еще одну оплеуху и разжала челюсть. Черная ярость застила глаза и позволяла не чувствовать боль, я проехалась на заднице по полу за Трандуилом в сторону спальни. Что? Спальни?! Нет-нет! Я не хочу! Не буду! Я не дамся! Меня, брыкающуюся и визжащую, втащили в комнату, где как раз Лирианна стаскивала с кровати одеяло, чтобы перестелить простыню. Она обернулась к нам с ужасом в глазах. - Ваше величество… - я видела, как она бледнеет, как отработанным движением делает книксен, как с ужасом исподлобья следит за королем, который одной рукой вцепился в мою руку, а второй в волосы, чтобы оттащить, если вздумаю кусаться. Я царапаю каблуками пол, простыня съехала слишком низко с груди, слишком высоко задралась на бедрах, грозя оставить меня голышом. - Пошла вон! – рычит Трандуил, отпуская меня так, что я плюхаюсь на зад и пытаюсь освобожденной рукой натянуть простыню на почти обнаженную грудь. - Я, кажется, ясно дал понять, что убираться в моих комнатах будет она! – быстрый взгляд в мою сторону. – Чем она сейчас и займется, - шипит он взбешенно. Да сейчас, уже побежала, только ноги с пола соберу, каблуки подтяну, простыню подвяжу и брошусь полы драить! - Да пошел ты!.. – выплевываю я. – Ish ka khe ai dor gnur! Трандуил зеленеет лицом, явно не ожидавший от меня услышать это. Черт его знает, что значит эта фраза, я этого так и не выяснила, но оперировать ею я уже научилась. И главное, что все отлично меня понимают. - Пошла вон! – машет Трандуил Лирианне, и она испуганной мышкой прошмыгивает мимо меня к выходу, не глядя мне в глаза. Боится. Боится и стыдится, что не может мне помочь. Да мне и не нужна ее помощь. Еще не хватало ее впутывать в это дерьмо! - Ты моя горничная, - шипит король, - вот и займись своими обязанностями. Приберись здесь! – приказывает он. Я оглядываюсь. Когда он успел так насвинячить? Зеркало, большое зеркало во весь рост, разбито, валяются на полу флаконы с маслами и настоями, некоторые – лишь в виде осколков. А у выхода на балкон лежат цветочные горшки, рассыпав землю по комнате. Что здесь было? Цунами? Я неловко поднимаюсь. Щека горит, жжет затылок от безжалостных пальцев Трандуила, вырвавших мне, наверное, целый клок волос, сводит все тело, дрожь охватывает конечности. Да что же такое? Встаю, соскребая себя с пола по кусочку. Боль растекается по телу, я всхлипываю, но снова подавляю в себе рыдания. Не буду я перед ним плакать. Только не перед ним. Никогда он не увидит моих слез. Я сильная. Я сама по себе. И он мне не нужен. - Нет, - отвечаю я. – Я ухожу. С Элрондом. В Ривенделл. Трандуил молчит. Смотрит на меня. Молчит. Зря что-то там говорил Элронд про любовь. Зря. Нет ее тут и не было никогда. Я смотрю на растрепанные светлые волосы, острые скулы, злые глаза, на всю тонкую, но сильную фигуру, на дорогие одежды, скрывающие тело. И вижу змею, лишь разъяренную змею. Дракона. С которыми он сражался когда-то. Он сам такой же, как они. А что может видеть во мне он, глядя так пристально? Я растрепанная девчонка после бурной ночи и с похмелья. В туфлях. И в простыне. На щеке горит отпечаток его ладони. Видеть это не могу, но чувствовать, кажется, буду всегда. - Нет, - неожиданно спокойно заявляет Трандуил. – Я не отпущу тебя. - Я не буду вас спрашивать, - я поворачиваюсь к двери, но эльф оказывается проворнее, и тяжелая створка захлопывается у меня перед носом, отрезая путь к отступлению. Проклятье! - Да что тебе надо от меня? – кричу я. - Делай, что тебе сказано, - глухо отзывается лесной король. Я рычу. Отталкиваю его, но он не сдвигается с места. Стоит, как столб, проклятый! Ну и ладно. Немного растерянно я оглядываюсь. Рвануть через балкон? Запереться в купальне и забаррикадироваться? Напасть на Трандуила и оттаскать его за светлые патлы? Я медленно стаскиваю с ног туфли и облегченно растопыриваю пальцы ног, падая на расхристанную постель и ожидая, когда перестанут трястись руки, когда я немного успокоюсь. Трандуил замер у двери, смотрит на меня настороженно. И охота ему время на меня тратить? Он же король, у него должно быть полно других дел. Я берусь за веник, оставленный тут Лирианной, и начинаю сметать осколки зеркала, землю, поднимаю и ставлю на трюмо склянки с маслами и духами. Простыня страшно мешается в процессе, старательно подтыкаю ее, чтобы не путалась в ногах. Трандуил стоит у двери. Молчит. Смотрит. Чего-то ждет. Берясь за тряпку, чтобы вымыть пол, понимаю, что простыня мешается еще больше, двигаться в ней невозможно, она сбивается, путается, сковывает движения, сползает. Злюсь. В какой-то момент злюсь настолько сильно – на Трандуила, который продолжает пялиться на меня, на свою жизнь, сдавшей мне дерьмовые карты, на собственную глупость, вовлекшую в эту историю – что сдираю проклятую шелковую тряпку и швыряю в лицо королю. Злая и обнаженная снова опускаюсь на колени. Мурашки бегут по телу от прохладного ветерка или от пристального взгляда короля. Он смотрит, не отрывая взгляда, на тело, еще недавно плавящееся под руками сыновей Элронда, еще хранящее память об удовольствии. От этого взгляда мне становится дурно. Зря я, наверное, погорячилась, но я продолжаю яростно тереть пол, присев так, чтобы как можно меньше демонстрировать Трандуилу свое тело. Слышу его тихие шаги позади и замираю, как мышь. Напрягаюсь всем телом, боясь ощутить прикосновения его рук. Я же сорвусь, я ударю его, если он коснется меня. Я не вынесу. Я слишком зла. Напряжение нарастает, и я спиной ощущаю тепло чужого тела, застывшего надо мной, маленькой и голой, скорчившейся на полу. Что? Что ему от меня нужно? Теплая тяжелая материя ложится на плечи, лаская кожу шелком. Я выпускаю тряпку. Выдыхаю, скашивая взгляд. Камзол. Серебристый камзол, об чью жесткую материю, расшитую серебром, я царапала руки, укутывает меня в шелковое нежное тепло, пахнущее свежими цветами и чем-то еще, чем-то мужским, запахом самого Трандуила, его тела. Я резко выпрямляюсь, оборачиваясь к эльфу. Дверь за ним захлопывается с глухим стуком.