Белладонна

По мнению всех работников кухни, я напоминала Мелькора, занятого приготовлением колдовского отвара для уничтожения Средиземья. А я всего лишь пыталась сделать леденцы больше похожими на леденцы, а не на то, что следует закопать и никому не показывать. Опыт в приготовлении сего лакомства у меня имелся, но вот непривычные условия работы, попытка сделать не только вкусно, но и красиво, а также пристальное внимание всех вокруг выводили меня из равновесия. - Зачем тебе леденцы? - Здесь нет шоколада, - отмахивалась я, - а мне нужно сладкое. - Но ты ешь сладкое постоянно! - Мне нужно сладкое, которое можно держать под рукой и лопать ночью под одеялом. Удивительно, но никто и не заикнулся о том, что его величество любит леденцы. Кажется, Трандуил весьма успешно скрывал свою страсть к этому лакомству, ведь Гендальф не мог ошибиться. И я с энтузиазмом начинающей ведьмы продолжила трудиться над леденцами. Иногда меня прерывали, когда нужны были еще одни руки, чтобы начистить картошку или покрошить морковку. Надо сказать, что я неплохо навострилась делать все эти кухонные дела, такие как резка, чистка и прочее. Я также стала неплохим экспертом в том, чем именно нужно мыть полы в комнатах его величества и как гладить одежду так, чтобы она не превращалась в угольки, хотя вещи из гардероба его величества мне по-прежнему не доверяли. - Чем ты занята? – это Найна появилась на кухне и подозрительно воззрилась на тарелку с уже готовыми леденцами. – Опять не работаешь? Поднимайся к гостевым спальням, там Лирианна. Спроси у нее, чем помочь. Необходимо все сделать в лучше виде! - К нам едут гости? – брякнула я. - Ты разве не знаешь, что король устраивает вскоре большой бал? Нужно перестирать шторы и покрывала в гостевых комнатах, выбить и вычистить ковры. Поэтому сейчас же иди наверх! Я отнесла тарелку с леденцами в свою комнату и только потом поднялась к Лирианне, где смогла получить более внятное объяснение кутерьмы. Выяснилось, что близится бал. Повод так и остался для меня загадкой, я выяснила только, что он как-то связан с наступлением осени и сбором урожая. Также бал послужил отличным предлогом, чтобы собрать вместе самых красивых и знатных девиц королевства, чтобы уже, наконец, привлечь к ним внимание королевского отпрыска. Леголас на девиц смотрел охотно, влюблялся ярко, не надолго, а пора было уже подумать о женитьбе и о наследнике. Примерно в этом же возрасте сам Трандуил познакомился со своей будущей супругой, чье свадебное платье так и висит в гардеробной короля, напоминая о погибшей возлюбленной. Почему-то воспоминание об этом кольнуло сердце. И почему-то вызвало злость. Ну сколько можно убиваться?! Ведь она умерла так невероятно давно, меня еще и на свете-то не было. - Многие спорят о том, кого же из дев пригласит принц, - поделилась информацией Лирианна. - И кто лидирует? – спросила я больше из вежливости. - Леди Малениэ, она дочь знатного вельможи с севера. Говорят, что она так красива, что сравнится с Лучиэнь! - Я бы сделала ставку на другую даму, - фыркнула я. – Принц ведется на внешность, но она его не удержит. Леголас больше ценит характер. - И о ком же ты говоришь? Я отмахнулась. - Не хочу ее подставлять или, не дай Эру, сглазить. Конечно, я думала о Тауриэль. Она всегда была близким другом Леголаса, да и по фильму я помнила, что принц был к ней неравнодушен. Может, и здесь, несмотря на то, что, по словам самой Тауриэль, я чем-то понравилась принцу, он все же попробует сблизиться с ней? Это было бы хорошо. Мне нравился Леголас, он был бы отличным мужем, но мужем какой-нибудь хорошей эльфийки, а не моим. Я вообще не собиралась оставаться в Средиземье, так что мне можно было только пожелать принцу удачи в личной жизни, а самой искать способ вернуться домой. А легкая влюбленность – это пройдет, это не Любовь, которая с большой буквы на всю жизнь, это просто реакция на внимание красивого мужчины. Так рассуждая, я морально готовилась к тому, что бал станет для меня очередным испытанием и в глубине души надеялась, что Трандуилу хватит ума запереть меня до отъезда гостей в какой-нибудь очень надежной камере. Не сказать, что у него не было повода так поступить. Я постаралась, чтобы повод был. Меня освободили от уборки в темнице, и я потратила освободившееся время на тренировки, чем очень раздосадовала короля. Он настолько не хотел, чтобы я брала в руки оружие, что одним вечером просто велел мне разобрать его книжный шкаф, протереть там пыль, выбросить скопившиеся там свитки и записи, все аккуратно расставить. Работа была мне по душе, если бы сам король не нависал над душой, следя, чтобы я не уволокла какую-нибудь книгу. А искушение у меня такое возникло и не раз. Особенно когда я натыкалась на книги на вестроне. - Даже не думай украсть что-либо! – предупредил меня король, видя, как у меня глаза загораются энтузиазмом. - Почему вы не даете мне читать? – вскинулась я. - Чтобы тебе глупые мысли в голову лишний раз не приходили, их там и без книг достаточно! За один вечер разобрать шкаф не удалось. Я бы успела, но большую часть времени проругалась с королем. На следующий вечер я притащила тарелку с леденцами и ненавязчиво поставила ее на стол. Села у шкафа, чтобы вытащить и разложить на полу содержимое нижней полки. - Что это? - Это книги, я вытаскиваю их, как вы и приказали. - Я спрашиваю, что ты принесла! - Это мне, - огрызнулась я. – Чтобы с вами не препираться, я заткну рот конфеткой. Вы должны быть довольны. Трандуил на это ничего не ответил, а я, обернувшись, увидела, как он пристально гипнотизирует взглядом леденцы. - Угощайтесь, если хотите, - бросила я через плечо. Трандуил не шевельнулся. Неужели стесняется того, что любит сладкое? Или леденцы считает исключительно детским лакомством? Ну-ну, посмотрим, как ты запоешь через какое-то время. Тарелка стояла прямо перед носом короля, он не мог не смотреть на нее, а также на то, как я стянула один леденец и сунула в рот, довольно причмокивая. Когда я протянула руку за вторым леденцом, он сглотнул, когда за третьим – встал и вышел, так и не притронувшись к чашке. Либо мои расчеты не верны, либо Гендальф солгал, либо у Трандуила немалая сила воли и поистине ослиное упрямство. Уходя из его комнат, я все же оставила чашку с леденцами на столе. На следующий день ее содержимого стало значительно меньше. На второй день - леденцы исчезли вместе с чашкой и больше улик слабости его величества никто не видел. Но пока я разбирала книги, все же умыкнув парочку, и кормила короля леденцами, дата знаменательного праздника все надвигалась. Я все больше надеялась отсидеть его где-нибудь подальше от толпы, чтобы избежать новых неприятностей, но все мои надежды, надо сказать, разбились прахом, когда однажды в дверь моей комнаты вечером постучала Тауриэль. - Э-э… Привет? – выдала я, глядя на хорошенькую рыжеволосую эльфийку. - Здравствуй, - улыбнулась она. – Можно я войду? Я посторонилась, и Тауриэль быстро скользнула внутрь. - Прости, что я так вторгаюсь, - начала она, - но я хотела с тобой поговорить. О чем? – подумала я. Что я такое натворила, что ко мне заявилась сама Тауриэль да еще и с таким настороженно-виноватым видом? - О Эру, какая честь, - обреченно покачала я головой. – Клянусь, я не подрывала безопасность дворца и, хотя и имею на вашего короля очень-очень большой зуб, я ничего ему не сделаю. Он это знает и безнаказанно этим пользуется. Тауриэль немного неловко и скованно улыбнулась. - Да, во дворце не даром говорят, что у тебя скверный характер. - Брешут, - отмахнулась я. - На самом деле я пришла поговорить о другом, - Тауриэль замялась. – О тебе много говорят во дворце плохого и хорошего. Мнение стражников разделилось. Одни утверждают, что ты просто сорвиголова, а другие, что ты сама нуждаешься в защите. Таких, правда, меньшинство. Но это неважно. Я хотела сказать, - Тауриэль мялась, нервничала, сжимала и разжимала кулаки. Разговор будет долгим, - поняла я и предложила ей присесть. Тауриэль тут же устроилась на кровати и снова оглядела меня с головы до пят своим непонятным оценивающим и осторожным взглядом. Что же ей, в конце концов, нужно? – Ты уже знаешь, что Леголас мой друг, - снова заговорила эльфийка. – Я пришла поговорить именно о нем. Принц в последнее время не в ладах с отцом… - Но причем здесь я? - Просто… пойми меня правильно, мы с тобой едва знакомы, но… - Ой, мне кажется, что я знаю тебя вечность, - улыбнулась я. Такая знакомая Тауриэль, будто только с экрана, смотрела на меня недоуменно, но дружелюбно. Она была красива, мила, и в ней чувствовалась сила. С ней мне лучше дружить. - Да, это прекрасно. И потому я и решила обратиться к тебе. Ты чужестранка и не склонна распространять сплетни. Скорее, это о тебе ходит много сплетен. И поэтому именно я здесь. Просто знаешь… не так давно Леголас стал относиться ко мне не только как к другу. Понимаешь? – я кивнула. Что ж тут не понять? – И его величество не мог этого не заметить, принц не очень-то скрывает свои чувства, он как открытая книга для Трандуила. Тот быстро понял, в чем дело. Он вызвал меня и предупредил… - Чтобы ты его отшила и даже не думала о союзе с принцем? – резко спросила я. Проклятый надменный королек опять лез не в свое дело, как и в фильме. Неужели ему и в голову не приходит, что Тауриэль – замечательная партия для Леголаса, она такая красивая, милая, добрая. - А ты? – спросила я. – Ты как к нему относишься? - Ну… - Тауриэль замялась. – Мы знакомы так давно. Он для меня скорее друг. Просто так вышло, что скоро осенний бал, и Леголас уже должен придти туда с девушкой, а то получается неловко. Он уже давно должен был найти себе подругу, но так никого и не встретил. Он поддается увлечениям, волочится то за одной девушкой, то за другой, но он не влюблен, не увлечен всерьез, и они быстро ему надоедают, - быстро говорила Тауриэль, подаваясь вперед от переизбытка эмоций. А я пыталась понять, как же я могу быть замешана в этой истории. – Но скоро бал, нужна пара. И он сегодня очень разозлил Трандуила, когда отказался пригласить выбранную королем девушку. Она княжна из знатного рода, очень красивая, утонченная, но Леголас упрям, он сказал, что сам выберет девушку. - А я-то тут причем? – удивилась я, не выдержав. Почему именно мне рассказывает все это Тауриэль? Та опустила глаза. - Он пригласил меня. Я почесала макушку. А все-таки, причем тут я? Нужен мой совет, как лучше послать Трандуила на ish ka khe ai dor gnur? Или что? - Наплюй на короля и иди с ним. Ты красивая, он тоже. Он влюблен, ты… ну сделаешь вид, что любишь. А Трандуил побесится и перестанет. - Нет, - покачала головой эльфийка. – Я не должна идти с ним на бал. Я точно знаю, что не должна. Да я уже и отказала. Я все объяснила принцу. - Не думаю, что он понял. - Да, наверное. Но суть не в этом. Просто он сказал, что раз так, то он придет на бал один или не придет вообще. Ты представляешь гнев короля? Я представила. В красках и в 3D. Сглотнула. Мда, лучше этого не допускать. Трандуил недавно отошел от моих выходок, а тут еще Леголас дурить начнет – тут уж всем несдобровать. Я кивнула. - Но что мы можем сделать? - Найти ему пару, с которой он согласится пойти, конечно! - Ха! Проще примотать его скотчем к какой-нибудь девице покрепче, чтобы не сбежал. Это единственный способ, который сработает! Тауриэль сказала, что не знает, что такое скотч, я объяснила, у нас завязалась дискуссия, но в конце концов мы снова вернулись к насущному вопросу. - Ты помнишь случай с сыновьями Элронда? – спросила Тауриэль. Еще бы я забыла! – Так вот, принц тогда очень расстроился. Он был увлечен тобой, я уже говорила. Он всегда был дружен с Элрондионами, а сейчас даже не разговаривал с ними, не попрощался, не заступился перед Трандуилом. Он злился. И ревновал. Так что я абсолютно уверена, что ты ему нравишься. Не так, как все прочие девицы, за которыми он таскался. Он всегда открыто выражал свои чувства, сразу начинал оказывать знаки внимания, дарил цветы и драгоценности. - Не хочешь же ты, чтобы я пошла на бал с Леголасом?! - Конечно, хочу! О, поверь, это не будет ничего значить, просто бал. Я найду платье, помогу тебе с прической. Ты будешь великолепно выглядеть. Я покрутила пальцем у виска. Сумасброднейшая идея! Она не закончится ничем хорошим, скорее всего, Трандуил разозлится на нас обоих. О чем я тут же сообщила Тауриэль. Та не вняла голосу разума, и у меня создалось впечатление, что меня хотят сосватать принцу, чтобы самой избежать его внимания и ярости Трандуила. А мне, грешной душе, к чему-то подобному не привыкать. Я и так уже в немилости его величества. Да и Леголас… Красивый юноша. Милый, ласковый, надежный. Он мне все-таки несомненно нравился. Не так, как близнецы, которые будили неведомую ранее темную страсть, но не любовь, только братские чувства. И страсть, сладкая и тягучая, как мед. Вспоминания о ночи у реки рождали томную негу и тяжесть внизу живота. А Леголас, то ли в силу характера, то ли по каким-либо иным причинам казался совсем другим. Он был более замкнут, более серьезным, более спокойным. И возбуждал не страсть, а скорее нежность. И пойти с ним на бал приятно, волнующе, но опасно. Тем более, что на знатную леди я похожа, как бегемот на балерину. О чем я тут же поведала Тауриэль, но ее это, похоже, не расстроило. Она, наверное, не знала, кто такие бегемоты и насколько велико мое невежество в сфере этикета и правил приличия. В конце концов, Тауриэль удалось убедить меня в том, что все будет не так плохо, а король не убьет меня и не выгонит. Он уже надел мне на шею кулон с зачарованной змейкой, а значит, собирается удерживать здесь любой ценой. Так что я могу не опасаться, что со мной что-то случится. Самое страшное, что мне грозит, - немилость. Но с этим я уже хорошо знакома. Еще одно, что безусловно заставило меня согласиться на эту авантюру, было присутствие на балу Келеборна и Элронда. Видимо, король планировал снова наладить дружеские отношения с правителем Имладриса, надеясь, что на этот раз я не влезу и не испорчу все своим присутствием. Жаль было только, что Элрондионам по-прежнему был заказан путь в Лесное королевство. Но можно было передать им весточку через Элронда, на балу я точно его увижу, да и желание познакомиться с Келеборном было велико. И я согласилась. Дело оставалось за малым – уговорить самого Леголаса. Мы договорились, что Тауриэль расставит Леголасу ловушку, а я должна буду только вовремя подоспеть и сцапать жертву. Но это фигурально выражаясь. На самом деле план был гораздо проще, и властной рукой я была отправлена на кухню, готовить коварный замысел к исполнению. На кухне я увернулась от дуршлага с яблоками, избежала печальной участи принять участие в приготовлении очередного яблочного пирога, которыми в последнее время увлеклась наша главная повариха (у нее было 315 рецептов яблочных пирогов, она опробовала пока только 156, так что все еще впереди). Сгребла самый большой поднос и принялась нагружать его тем, что, по моему мнению, любили эльфы, - фруктами (яблоками, конечно), сладкими лепешками, муссом, соком, пирожными и какими-то засахаренными листьями, которые застревали между зубами и всю ночь вяло бурлили в желудке. Но эльфы их любили. Даже Трандуил. Хоть он был одним из немногих эльфов, разделявших мою страсть к ветчине. И хотя они почти не ели мясо, его все же готовили небольшими порциями для любителей. И для меня. Сперва меня пытались отучить от мяса. Да-да, представьте, насколько они меня не понимали! Но когда с подноса с завтраком для его величества стала таинственным образом исчезать ветчина, а из сковородок кто-то таскал целыми ломтями куски отбивной, все вегетарианские диеты для меня прекратились. Мясо мне стали давать в достаточном количестве, чтобы и до короля доживали какие-то кусочки. Но вот я нагрузила поднос, поставила на него чайничек с травяным настоем (невнятная прогорклая гадость, но эльфам нравилось) и поволокла с кухни. - Ничего не треснет? – это главная повариха узрела меня. Она переняла от меня некоторые словечки, чем часто пользовалась. Говорила, что помогают сбросить напряжение и пугают нерадивых работников. - Я не себе, - отмахнулась я. – Я высокой особе. - Король же только что пообедал. - А Леголас отказался обедать, - отмахнулась я. – Не будете же вы морить принца голодом. Так я была отпущена с полным подносом вкуснятины. Я взгромоздилась по лестнице к покоям принца, обитал он еще выше, чем король, чем очень мне досадил. Поскольку руки у меня были заняты, постучать пришлось туфлей. Стражники у покоев принца переглянулись, но никак не прокомментировали это действие. Мне разрешили войти, и я ввалилась внутрь. Та-ак, теперь смотрим внимательно, где ковер. Чтобы не споткнуться. А то знаю я эти ковры! Стоит зазеваться, и ты уже летишь башкой вперед, сметая все на своем пути, и валишься прямо под ноги к очередному венценосному владыке. Леголас сидел на подоконнике и обернулся ко мне только тогда, когда зловеще зазвенели столовые приборы от моих попыток сделать книксен с подносом. Черт! У Лирианн это отлично получалось! - Белладонна? – принц легко соскочил с подоконника и подлетел ко мне. – Что ты здесь?.. Ммм, то есть проходи, садись. Я поставила поднос и благодарно приземлилась в ближайшее кресло. В покоях Леголаса было уютнее, чем у Трандуила. Никаких вычурных зеркал, батарей флакончиков, даже растений было меньше. Зато стены были обиты деревянными панелями с богатыми росписями, повествующими о старинных временах. Некоторые из них показались мне знакомыми. - Ой, это Берен и Лучиэнь, да? – узнала я одну из росписей. - Да, - кивнул Леголас. – История трогательная и красивая. Ты знаешь ее? – я закивала. – Откуда? Хм, он явно знает, что у меня нет доступа к книгам, хотя я продолжала тайком брать тома у библиотекаря и читать в свободное время. Этот тип, похожий на мудрого и старого наставника, так и не назвал мне свое имя, но это не мешало мне к нему ходить. - Мне рассказывали, это же известная история, - отмахнулась я. – Да просто стыдно не знать историю Берена и Лучиэнь! – добавила я для убедительности. Не знаю, поверил ли мне принц, но заикаться о том, что я узнала на стенах изображения Феанора, Тингола, Мелиан, Финрода и Финголфина не стала. Хотя если я знаю Берена и Лучиэнь, я не могу не знать Финрода! Да и родителей Лучиэнь тоже! - Лучиэнь выбрала любовь, а не королевство, - задумчиво проговорил Леголас. – Думаешь, это правильно? – обратился он ко мне. Понятно, что его гнетет. Он все еще переживает ссору с отцом. - Он поймет, - ободряюще улыбнулась я ему. – Ведь эльфам дано любить лишь однажды. Просто ты еще не нашел свою любовь. Но это не повод злить отца. Пригласи какую-нибудь девушку, это не будет иметь значения. - Будет, - сморщился Леголас. – Для моего отца – будет. Подожди, - встрепенулся он. – А ты откуда знаешь?.. - О, у меня свои источники, - отмахнулась я. – Просто у меня есть гениальный план, как убедить твоего отца, что Тауриэль не так уж плоха и что ты тоже имеешь право на любовь. - План? – нахмурился Леголас, но я видела, что он заинтересовался. – Какой план?