Белладонна

- Наколи орехи Трандуилу, Белладонна, - ворчала я, пародируя голос главной поварихи. – Это не трудно, Белладонна! Конечно, не трудно! Я одолжила чугунную сковороду и полотенце, разложилась у себя в комнате и от души херачила сковородой по орехам. Грохот стоял страшный. Но блюдо постепенно заполнялось ядрышками, а скорлупа собиралась в уже довольно приличную кучу, когда Тауриэль быстро и легко скользнула ко мне в комнату, притворяя за собой дверь. Я даже возмутиться не успела. - Ну как? – быстро спросила она меня, усаживаясь рядом. Прошло уже две недели с момента нашего первого разговора, и с тех пор мои отношения с Леголасом значительно улучшились, а отношения с его отцом – перешли в пока еще скрытую войну, грозящую вскоре перерасти в кровавое побоище. Неизвестно еще, почему он до сих пор терпел меня, особенно когда я целенаправленно и нагло уронила ему на ногу железный поднос. Кажется, он не поверил моему «Ой, я нечаянно!», строго отчитал и вытолкал из комнаты. Все чаще король меня просто игнорировал. Он стал исчезать, когда я приходила убираться, его не было в комнате, когда я приносила завтрак, и он не появлялся даже, когда я расстилала постель. Он словно испарился вообще. Но завтрак же кто-то съедал, кто-то же опрокинул графин с водой, заботливо поставленный у постели вместо тапочек как раз там, куда с утра опускал ноги король, садясь на постели. И где крики и проклятья? Где традиционные «разборы полетов» с Найной? Неужели никто не отчитает меня за баловство? Король сменил тактику, больше не висел у меня над душой, не трепал нервы, он просто исчез. Только вот из зарплаты у меня исчезло немало монет, а моя работа пополнилась дополнительными обязанностями: к осеннему балу многое нужно было сделать, но кто мог подумать, что мне придется шить занавески? Я не умею шить. Я шью еще хуже, чем готовлю, а готовлю я кошмарно. Но оказалось, что под бдительным оком Найны будет шить даже такое криворукое чудовище, как я. Итак, я страдала над занавесками и продолжала выполнять свою обычную работу, а заодно выкраивала время, чтобы навестить Леголаса. Мы здорово сблизились. Оказалось, что принц очень любил приключенческие истории, а я, начитавшись в юности романов, знала их немало. И еще принц ненавидел есть в одиночестве за большим столом. И как-то напросившись вместо его горничной отнести ему завтрак, я надолго избавила ее от этой обязанности: принц повадился завтракать позднее отца, но зато в моей компании. Мы устраивались в беседке в саду или на террасе, Леголас скармливал мне вкусные кусочки, слушал мою болтовню и смеялся над моими шутками. Однажды нас увидел Трандуил, когда я совала Леголасу кусок оладушки в варенье. Темная смородиновая сладость капала на стол, пока Леголас губами не захватил кусок вместе с моими пальцами, а я повернула голову и наткнулась взглядом на безмолвно замершую фигуру короля. Сердце в груди екнуло, а Леголас захватил мою ладонь и осторожно и ласково салфеткой стирал с нее варенье. Трандуил молча ушел. Через несколько дней он снова наткнулся на нас. Это было радостным светлым днем, когда я выкроила свободную минутку, чтобы упросить Лиореля научить меня нормальной верховой езде. Он оседлал спокойную пегую лошадку и вывел в загон, где обычно учились верховой езде маленькие дети. Тут нас и нашел Леголас. Он заявил, что я неплохо держусь в седле и добавил, что из меня вышел бы отличный наездник. Это, конечно, была лесть, но мне было приятно. И он предложил мне научиться также стрелять из лука. Полезное умение, так что я согласилась. Моих хилых силенок хватало только на самый слабый и маленький лук, но даже с ним пришлось повозиться. И угораздило Трандуила придти именно тогда, когда Леголас показывал мне, как нужно держать лук. Он стоял вплотную к моему телу, держал мои руки, прижимался грудью к моей спине. Трандуил позеленел от ярости. Но снова ничего не сказал, даже когда простые действия Леголаса превратились в объятия, и он, уже опустив лук, просто прижал меня к себе и зарылся лицом в мои волосы. Я не сопротивлялась. С принцем было уютно и хорошо. Леголас не был похож на близнецов, но и с ним могли быть более долгие отношения, чем с Элрондионами. Я ловила себя на том, что с утра просыпаюсь с мыслью о встрече с ним, что улыбаюсь, когда он говорит, что мне тепло и уютно в его объятиях. И я не спешила отнимать руки, когда приняв губами вкусный кусочек из моих рук, принц задерживал мою ладонь, долго целуя и лаская языком пальцы, ладошку, запястье. Дрожь пробегала по телу, когда он целовал мои волосы, когда прижимал к себе. И все больше мрачнел Трандуил, старательно меня игнорируя, и все быстрее приближался осенний бал. - Ну как? – спрашивала меня Тауриэль. – Ты пойдешь на бал с принцем? Да, пойду. Пойду. Потому что мне удалось выбить себе приглашение. Я просто спросила, с кем Леголас пойдет на бал, ведь его отец велел явиться со спутницей. Леголас помрачнел, подумал и пригласил меня. Все шло так, как задумывала Тауриэль. Она рассказывала, что король посматривает на нее уже без прежней настороженности, что стал ей больше доверять, а это важно, когда ты капитан королевской стражи. Да и Леголас больше не смотрел на нее. Конечно, ему некогда, он все время проводил со мной. Уже даже Лирианна шутила, что быть мне принцессой Лихолесья. Я отнекивалась, махала на нее рукой, но Леголас приходил снова и снова, все теплее обнимал, все охотнее слушал мои истории. Он становился даже не другом, он все ближе подбирался к категории «возлюбленный». И не то что бы мне это не нравилось. Напротив. Его ухаживания, прикосновения, взгляд – все будило мне типично женское поведение, типично женское желание иметь рядом сильного надежного мужчину. Так что я решительно отвечала Тауриэль, что у нас с Леголасом все хорошо. Да она и сама это видела, и принялась готовить меня к балу. Кажется, платье, которое она мне принесла, принадлежало ей, так что пришлось немного туже затянуть корсет, подшить юбку и прихватить ткань на плечах. Благо, цветы и какие-то рюшечки это скрывали. Красивое платье, с которым мы с ней (обе не обладали талантом швеи) провозились два дня. И когда я примерила наряд, он сидел как влитой. Я покружилась по комнате по настоянию Тауриэль. К сожалению, ушить подол удалось совсем немного, дальше богатое цветочное украшение мешало подогнуть ткань, и тут как нельзя кстати пришлись мои красные туфли. Я поклялась, что отдавлю ноги всем, с кем буду танцевать, потому что перемещаться и следить одновременно и за подолом, и за туфлями было невозможно. Мои волосы Тауриэль пообещала уложить сама, ибо на что-то большее, чем простой хвостик, я не была способна. Эх, помирает во мне женщина, ничего-то я не умею делать! Вот в истории влипать да гадить – это пожалуйста, это я всегда готова! Теперь, когда я была готова к балу, оставалось только дождаться знаменательной даты и пережить ее. Как-нибудь. С горем пополам. И постараться не слишком сильно разгневать Трандуила. Кажется, никто не подозревал о нашем с Тауриэль заговоре, даже Лирианна, хотя она часто заставала в моей комнате командира стражи. Но она посчитала ее моей новой подругой, у нее не вызвало вопросов появление в моей жизни очередной особи женского пола, гораздо большего внимания удостоился Леголас. А бал между тем все надвигался. Он был подобен грозовой туче, которая нависла надо мной и грозится обрушить бушующие воды на мою бедную головку. Но все же роковой день я ухитрилась проспать. С утра Лирианна поднялась ни свет ни заря и тут же включилась в работу. К балу требовалось подготовить немало всего, и она посчитала, что шум за дверью меня разбудит. Ага, как же! Я только плотнее завернулась в одеяло, обняла подушку и засопела себе дальше. Растолкала меня Найна, накричала, едва не доведя меня до слез, заставила влезть в платье и тут же нагрузила работой. Весь день я металась как проклятая между кухней, покоями Трандуила и банкетным залом. Мыла, скребла, таскала, накрывала стол, расставляла свечи. Только ближе к вечеру меня выдернула из общей кутерьмы Тауриэль и уволокла в свою комнату, чтобы я смогла спокойно вымыться и переодеться. Но я повалилась на ее кровать уже полностью вымотанной тушкой. Хоть надо отдать эльфийке должное, она не отстала от меня. В итоге я оказалась вымыта, причесана, меня заставили натереться какими-то маслами и кремами, наложили на щеки легкий румянец, немного подвели глаза, а ведь я и не думала, что эльфийки пользуются косметикой. Но оказалось, что свой набор женских чар у них на полочке стоит. Конечно, тут не было привычного тонального крема, теней, карандаша для губ, но зато какой-то бальзам, который Тауриэль нанесла на мои губы, придал им более насыщенный цвет, румяна убрали обычную бледность, глаза засверкали после каких-то чудодейственных капель, чуть расширивших зрачки. Я всмотрелась в свое отражение в зеркале. И тут догадалась. - Это же… - подхватила я флакончик, - белладонна. Конечно! В древности белладонну закапывали в глаза, чтобы расширять зрачки. Отсюда и название – «красивая женщина». - Да, - усмехнулась Тауриэль. – Коварное растение. Коварное, как и женские чары. Тауриэль вплела цветы в мои волосы и ленты, вдела серьги в уши, надела браслеты на руки. Чудесное зеленое платье со скромным воротом, расшитом золотом, не требовало колье на шею, а вот браслетов на мне оказалось немало. Когда я была готова, я обнаружила, что сама Тауриэль по-прежнему в повседневном наряде. - Ты же не успеешь собраться! – испугалась я. - А я и не иду, - пожала плечами эльфийка. – Мне выпало дежурить у границы, так что сейчас я отправляюсь туда. А платье ты мне отдашь, когда я вернусь. Я провожу тебя до комнаты принца. Вы ведь там условились встретиться? Да, там. И я нехотя поплелась за ней. Почему-то мне казалось, что она сама напросилась в дозор. То ли не хотела на бал, то ли опасалась гнева Трандуила. А что король разгневается, можно было не сомневаться. Я хоть и выглядела в этом платье как знатная дама, и даже себе самой весьма нравилась в зеркале, но манеры-то у меня прежние. И прежние ничтожные знания об этикете. Никто не удосужился мне его преподать. Леголаса я стеснялась просить, а Тауриэль часто была занята. У комнат Леголаса я простилась с эльфийкой и вошла внутрь, притворяя за собой дверь. - Ну что, принц, готов сразить всех наповал? – привычно сострила я. Леголас, застегивая болотного цвета дублет с черно-золотой отделкой, обернулся. Улыбнулся, подлетая ко мне, чтобы обнять. - Ты просто принцесса, - заявил он. - Ага! И у меня даже принц в наличии имеется, - усмехнулась я. – Ладно, принц, пошли, а то король устроит нам Хиросиму с Нагасаки. И весь путь до банкетного зала я пыталась объяснить принцу, что такое Хиросима и Нагасаки и почему его отец именно их должен нам устроить. Известие о бомбе, способной разом уничтожить целый город, повергло Леголаса в шок, так что когда мы ввалились в банкетный зал рука об руку, активно жестикулируя и что-то горячо обсуждая, я даже не успела испугаться. Только случайно подняв глаза, я натолкнулась взглядом на сотни заинтересованных лиц. Здесь, в разноцветных нарядах и драгоценностях, было не меньше сотни эльфов. Высокие, красивые, гордые. Я самой себе показалась серой мышкой, быстро забыв, что на мне красивое платье Тауриэль и даже волосы красиво уложены. Здесь был и Келеборн, я сразу узнала его, ведь я же видела его на экране, был и Элронд, удивленно приподнявший бровь при моем появлении. Рядом с ним в темноволосой женщине я узнала Арвен, а сидевший неподалеку от них светловолосый эльф, я уверена, был самим Глорфиндейлом, хотя я могу и ошибаться. Но по моему мнению, такой мужественное лицо и такие чудесные золотые волосы могли быть только у Глорфиндейла. Я растерялась, не знала, что делать, а сотни глаз смотрели на меня, на спутницу принца, они не знали, кто я такая, и всем им было любопытно. Я занервничала, а принц же и ухом не повел (симпатичным таким ушком), а просто под руку повел меня через весь зал к самому центру, где величаво восседал Трандуил и сверлил меня нехорошим взглядом. Я тут же ощутила, что платье путается в ногах, а каблуки запинаются на каждом шаге, но Леголас благополучно довел меня до наших мест по правую руку от короля. Слишком близко к королю, вообще-то. Между ним и мной оказался только Леголас, а тот, невозмутимый, как японский самурай, продолжал наш разговор: - А из-за чего началась эта война, что потребовались такие меры? Разве нельзя было обойтись менее кровавыми способами? Под тяжелым взглядом Трандуила я пробубнила в ответ что-то невразумительное, но к моей досаде, принц, усадив меня, кивнул отцу, и принялся говорить дальше как ни в чем не бывало. - Думаешь, это было правильно – так поступать? Я помотала головой, не спуская глаз с короля. Тот тоже не оставался в долгу, пялился на меня злобно и подозрительно. А Леголас его игнорировал. Ясно, что он вел свою игру с отцом, но почему страдать из-за этого должна я? - У нас тоже бывали не менее кровавые войны. Взять хотя бы пятую битву с Морготом. После битвы тела погибших сложили в огромный курган, позднее на нем даже зазеленела трава, орки боялись на нее ступать. Я хотела сказать, что знаю эту историю, но осеклась под взглядом Трандуила. А Леголас принялся вещать мне о пятой битве. Надо признать, что всплывали подробности, которых я не читала у Толкина. И я слушала с большим интересом, пока нас не прервал Трандуил. Оказалось, что все гости уже на местах, и он начал свою приветственную речь, так что пришлось сидеть молча и аплодировать в нужных местах. Но стоило начаться банкету, король уже не мог скрывать своих чувств. Он нагнулся к нам, чтобы яростно зашипеть: - Вижу, сын, что из всех девушек Средиземья ты предпочел мою личную служанку. Что это? Признак дурного воспитания или просто упрямство? Ты хочешь досадить мне? Леголас вспыхнул до кончиков ушей и обернулся к отцу. - Белладонна замечательная девушка, отец! Она красива, остроумна, мила и… Но я и сама умела себя защитить. - А вы, кажется, запрещаете сыну самому выбирать себе девушку или даже друзей. Что это? Признак тирании или зависть к его хорошему вкусу? Трандуил так вцепился в кубок, что мне показалось, что он его сейчас раздавит. Но нет, металл выдержал. - Твоя спутница, сын, обладает острым язычком и полным отсутствием манер. Тебе нужно быть с ней осторожнее, если ты не хочешь опозорить весь наш род подобным выбором. - Вам следует больше доверять сыну, если вы не хотите однажды остаться в одиночестве. Едва ли кто-то еще согласится разделить вашу вечность, - яростно зашипела я. Ударила в самое больное. Трандуил стиснул зубы, отставил кубок. - Ты много о себе возомнила, девочка, - зарычал он, нагибаясь ко мне еще больше, я невольно отпрянула, ощущая его ненависть к моей скромной персоне. Сидевший рядом со мной эльф это заметил и благодушно мне улыбнулся. Я тоже попыталась растянуть губы, но получился скорее оскал. - О, кажется, нас не представили друг другу, прелестная леди. Мое имя Мильойн, я брат старшего советника короля Трандуила. Сам я занимаю довольно скромную должность главного казначея королевства. Ну просто сама скромность! - Белладонна, - представилась я. – Чума этого дворца и персональная аневризма его величества. Кажется, в Средневековье не знали, что такое чума. И про аневризму не слышали. Так что казначей мне только улыбался, не подозревая об истинном значении фразы и не желая открывать свое невежество. Замечательно! Нужно только побольше незнакомых слов. - Поразительно! Вы поразительная особа, Белладонна, - распушил хвост казначей. – Скажите, а вы бывали в моих владениях на севере Зеленолесья. О, это дивные места, уверяю вас. А осень там особенно хороша. Леголас стиснул мою руку. Но я не собиралась поддаваться чарам этого старого (по крайней мере, я думала, что он старый, по эльфам не очень-то определишь возраст) развратника. Но продолжала мило улыбаться. - О, вам так повезло! Вот на моей родине осенью так холодно и тоскливо. - Ну так поезжайте ко мне! – обрадовался казначей. – Уверяю вас, прекрасная леди, вам окажут поистине королевский прием. - О, это так мило! – я захлопала ресницами и подавила в себе истеричный смех. – Но у меня есть срочные дела, связанные с моей должностью главной чумы дворца. Так что увы! – я пожала плечами и грустно вздохнула. И обернулась, снова натыкаясь на холодный взгляд зеленых глаз. Леголас нагнулся ко мне. - Что ты делаешь? - Развлекаюсь. А твой папа сейчас просто лопнет от бешенства. - Тогда нам лучше его не провоцировать. И кстати, что такое «чума»? Пока я описывала жуткие картины, а Леголас содрогался от ужаса, заиграла музыка. А я и не заметила, как ужин подошел к концу, и в центр зала уже вышло несколько пар, чтобы красиво закружиться в танце. Я отметила, что и король встал, пригласив сидящую к нему ближе всех девушку (нет, не меня, к счастью) и закружил ее в танце. Двигался он мягко, плавно, будто не касаясь пола. И я некоторое время зачарованно наблюдала за его движениями. - Не окажешь ли мне честь… - начал Леголас. - Я не умею танцевать, - отрезала я. - Нет? – он крайне удивился. – Но это очень просто! Пошли, я научу тебя! И я не успела ничего возразить, принц вспорхнул с места, сцапал меня за руку и увлек к танцующим парам. - Плохая идея, - бормотала я, - очень плохая идея. Я вцепилась пальцами в плечо Леголаса и позволила ему закружить себя по залу, едва успевая переставлять ноги. Танцы эльфов были плавными, нежными, неторопливыми, но ноги у меня заплетались, путались, каблуки запинались о каждую трещинку в полу. Мои неуклюжие перетаптывания под обадривающие комментарии Леголаса были прерваны появлением короля. - Сын. Надеюсь, ты позволишь мне ненадолго похитить твою спутницу? Я хотела возразить, что я не столовый прибор в общепите, кочующий из рук в руки, но к моему изумлению, Леголас кивнул: - Конечно, отец. Он отстранился, позволяя Трандуилу занять его место. Король властно привлек меня к себе, обнимая за талию и прижимая чуть крепче, чем его сын, так что я грудью коснулась жесткой ткани красивого серебристо-алого камзола. Браслеты зацепились за жесткий расшитый алыми нитями обшлаг рукава. - Удивлена? Мой сын знает протокол, он не мог мне отказать, - усмехнулся король, увлекая меня под музыку в центр зала. – О Эру, ты что, совсем не умеешь танцевать? - Ага, - кивнула я, в танце, пользуясь широкой юбкой, ухитряясь поставить ноги на его сапоги. Лицо короля перекосило, когда жесткая платформа туфель надавила на его ноги. - Что ты делаешь? - Танцую, - фыркнула я. – Точнее стою, а танцевать будете вы, ваше величество. И незачем было отбирать меня у Леголаса. Я знаю, вы злитесь, что я сюда пришла с вашим сыном, но это из-за того, что вы его заставили явиться с дамой. Думаете, ему приятно, что вы ему указываете, с кем строить отношения? - Мой сын наследник престола, ему придется найти себе достойную жену. - Не такую, как Тауриэль, да? – разозлилась я. - Не такую, как ты! – последовал злой ответ. – Если ты думаешь очаровать моего сына… - Ой, не надо мне угрожать, я не Тауриэль. - …то я вынужден буду изменить свое отношение к тебе. Из работницы замка ты вполне можешь превратиться в заключенную, - закончил король. Меня это не испугало. Воспоминания о заключении постепенно меркли, да и не так страшно было провести немного времени в камере. Хотя скорее всего за пару недель там я просто сойду с ума, но его величеству незачем это знать. - Вы жестоки, Трандуил, вам есть, чем шантажировать меня, но неужели вы думаете, что сможете также шантажировать своего сына? Однажды он уйдет, и вы не сможете ему помешать. Вы понимаете это? И он уйдет, и едва ли забудет обиду скоро. Хотя бы ради вас самих дайте ему немного свободы выбора. Вы же не думаете, что я действительно претендую на роль его жены? Я смертна. А он нет. И это клином встает между мной и любым эльфом, - с горечью закончила я. - Мой сын упрям, он начитался дивных древних легенд и хочет походить на их героев. Я тут же вспомнила Берена и Лучиэнь. - Ему следует вспомнить, что эти истории не всегда заканчиваются хорошо.