За кулисами

На следующий день в театре царило едва ли не большее оживление. Странное дело, но актеры, ранее позволявшие себе такие вольности, как десятиминутные опоздания, уже без двадцати минут были на месте. К двенадцати труппа собралась в полном составе в большом зале - на сцене уже были выставлены стулья, а актеры уже были готовы приступить к разбору пьесы и читке сценария. Время шло, часы тикали, а Широсаки даже и не собирался появляться. - Нет, ну вы это видели? - недовольным тоном проговорил Юмичика, хлопая идеально накрашенными длинными ресницами и скрестив руки на груди, оправив заодно рукав нежно-лилового кашемирового свитера. - Он же сам нам сказал - не опаздывать, - подхватила его недовольный тон Момо, вздергивая остренький носик. - Может, это своего рода проверка такая? - предположил Тоширо, хотя и он был не очень доволен таким опозданием начальства. Уже была половина первого, а в людях Хицугая больше всего ценил пунктуальность. - Не знаю, как вам, а мне он нравится все меньше и меньше, - честно призналась Рангику, пожав точеными плечиками и полируя о кофту идеальные ногти. - Он нарочно испытывает наше терпение, - поджала губки Нелл. Всеобщее недовольство нарастало, а когда на часах обозначилось 12:45, оно и вовсе было готово вскипеть, как забытое на плите молоко. - Ну, с меня хватит! - вскочила с места Момо и решительным шагом направилась к дверям. - Я вам тут не студентка-отличница, которая может ждать до посинения! Вы как хотите, а я ухожу. Девушка решительно взялась за ручку двери. Дверь моментально открылась, являя общему взгляду Широсаки Хичиго. Потертые серые джинсы, черная рубашка да закатанная до локтей проклепанная джинсовка, волосы забраны в хвост и небрежно перекинуты через плечо, темные очки скрывали взгляд. Впрочем, никто не сомневался, что его взгляд сейчас был язвителен как никогда. - О, вижу вы решили покинуть наше недостойное общество? - ехидно проговорил Хичиго с притворным сожалением в голосе, наигранно всплеснув руками и глядя на задохнувшуюся от негодования Момо. - Что же, не смею вас задерживать. - Он шутливо склонился в полупоклоне, освобождая проход. Та сначала покраснела, потом побледнела. Наблюдавшие эти перемены актеры чуть не надорвались от сдерживаемого смеха. Девушка гордо задрала голову и вышла из зала, решив, что ноги ее здесь больше не будет, и отмечая наличие за дверью высокого рыжеволосого парня, с улыбкой наблюдавшего весь этот фарс. Хичиго повернулся к остальной труппе. Некоторые уже посмеивались в голос, в глазах каждого читалась насмешка и ни грамма жалости. Они могли смеяться как вместе с ней, так и над ней с такой же легкостью, а в следующий миг могли посмеяться еще над кем-нибудь, не считая подобное поведение предательским. - Ну что же, - возвестил Хичиго, пожав плечами и сунув руки в карманы. - Меньше народа, легче выпендриваться? Так вроде говорят? - Он с усмешкой стянул с носа очки и сунул из в нагрудный карман джинсовки. - Начнем работу? - Он обвел труппу взглядом черно-золотых глаз. - А почему вы опоздали? - кокетливо поинтересовалась Йоруичи, накручивая на палец прядку лиловых волос. Хичиго демонстративно хлопнул себя по лбу и развернулся к двери, распахивая ее. В зал вошел высокий широкоплечий рыжеволосый парень, одетый в легкие светло-синие джинсы и белую футболку, обтягивающую сильное, гибкое тело. Рыжие волосы разметались по плечам в деланом беспорядке, а карие глаза, обрамленные густыми ресницами, смотрели дружелюбно. Парень был достаточно красив, чтобы вызвать шепот в рядах актеров. Еще стоило сказать, что этот парень был точной копией Хичиго, только... более яркой. - Позвольте представить - Ичиго Куросаки, мой брат и ваш новый коллега. - Широсаки положил руку на плечо парня. Ичиго ослепительно улыбнулся: - Рад с вами познакомиться. Надеюсь, мы сработаемся. - Какой красавчик, - прошептала Нелл сидящей рядом Рангику. Та согласно кивнула, не отрывая изучающий взгляд от Ичиго. Присутствующие здесь парни только глаза закатили - послышалось фырканье и хмыканье, в сторону новоявленного "красавчика" полетели недоброжелательные взгляды. Куросаки занял место отдельно от всех, Хичиго уселся в стоящее особняком кресло и сложил руки на коленях, обводя группу взглядом. - Итак, ребята, - проговорил он. - Ваш директор требует от меня свежей постановки, а от вас - терпения и работы. Скажу сразу - пьесу я еще не выбрал, так что предложения пока принимаются. Повисшая тишина могла оглушить любого. Только Ичиго беспечно улыбался, пролистывая новости в своем смартфоне - что ж, он привык к стилю работы своего брата, так что его уже было ничем не удивишь. - На этом все, большое вам спасибо. - Под оглушительное молчание Хичиго встал. Куросаки поспешил за ним. Уже у дверей он огляделся: - Как только я определюсь с постановкой, мы начнем работу. Удачного вам дня! Дверь за братьями закрылась. Общий вздох пронесся по помещению небольшим сквозняком. - Нет, вы это видели? - в который раз повторила Йоруичи, оборачиваясь к остальным актерам. - Этот человек проявляет просто чудеса наглости. Так даже я бы и не сумела, - с ноткой сожаления и искренней зависти в голосе протянула она, беспечно пожав оголенными плечиками. - А вы видели его брата? Интересно, он актер? И где учился? Странно, что я раньше про него не слышала, - закатила глаза Рангику. - Ичиго Куросаки - актер, уже заявивший о себе в Токио и не только. Дебютировал в "Ромео и Джульетте", сыграв Ромео, затем успешно подвизался в Лондоне, Нью-Дели и Штатах, после чего вернулся в Японию. Не женат, меняет девчонок как перчатки, любит прожигать жизнь на тусовках и раутах, но театр любит. Брат в нем души не чает, - со скучающим лицом вывалил информацию Тоширо. Ннойтора поморщился: - И все-то ты знаешь, Хицугая. - Нужно знать своих соперников, - пожал плечами парень, доставая телефон. - Я вас умоляю, - закатил глаза Юмичика. - Этот рыжий - мне в соперники? Да никогда. - Я бы на твоем месте не был бы таким беспечным, Юмичика, - подал голос высокий зеленоглазый брюнет, отрываясь от папки с бумагами. - Ичиго Куросаки - довольно талантливый актер по мнению критиков и весьма достойный мужчина по мнению прессы. С ним будет сложно, учитывая явную протекцию его брата. - Завянь, Шиффер, - отмахнулся Ннойтора, но взгляде его оставался серьезным и хмурым. Ясно было, что ни новый постановщик, ни его брат не принесут в их труппу ничего хорошего.

***

- Эй, Хичиго! В дверь постучали. Хичиго поднял голову от бумаг, в которые зарылся, и недовольно воззрился на младшего брата, поставившего поднос с бутербродами прямо на сценарий, который мужчина просматривал. - Ичиго, я работаю, - недовольно проговорил он, откидываясь на спинку кресла. Стол был завален различного рода пьесами, сценариями, распечатками, книгами. Черт... Сколько же он здесь просидел? Уже часов шесть, наверное. Да, точно - часы показывали половину восьмого вечера. Хичиго устало прикрыл глаза и помассировал виски. Нужно было как можно быстрее найти подходящую пьесу и приступить к работе, Шинджи ему уже напоминал об этом. Сегодня он таскался к этим идиотам не просто так - присмотрелся к каждому, размышляя, что из них можно будет сделать. Народ в труппе был более чем разношерстный, и это была задача не из легких. - "Много шума из ничего"? Ты серьезно? - Ичиго вопросительно глянул на брата, изучая то, что лежало у него на столе. - "Сон в летнюю ночь", "Двенадцатая ночь"... Я знаю, что ты любишь Шекспира, но ведь нужна более современная постановка, Хичиго. - Можем сделать из Джульетты проститутку, а из Ромео наркомана, - махнул рукой старший брат, вгрызаясь в бутерброд. Ичиго не ответил, проводя рукой по залежам бумаг на столе Широсаки и вчитываясь в названия. Его брат был личностью более чем неординарной, но постановщиком он был очень талантливым. Ему приходили в голову порой просто безумные идеи, иногда даже дикие, но мужчина фанатично принимался за работу, почти всегда воплощая свои задумки в жизнь - и всегда более чем удачно. - Слушай, может, поставим что-нибудь твое? Например, "Казино", а? - предложил Ичиго, просматривая очередной сценарий. - История про кутилу-ловеласа и продажную красотку должна пройти. Хичиго скривился: - Для этой пьесы мне нужно будет хотя бы пять человек, умеющих хотя бы десять минут вести себя нормально и работать, а я сомневаюсь, что эти зазвездившиеся ребята могут. Ичиго промолчал. Почти все актеры из этой труппы были востребованы и на сцене, и в кино. Сегодня Ичиго ловил на себе и заинтересованные, и презрительные взгляды. Впрочем, парень редко придавал им значение. Его взгляд упал на отложенную на самый край стола белоснежную папку. Ичиго дотянулся до нее, раскрыл, и в глаза бросилось название: "Фиалковая девочка". Куросаки удивленно поднял взгляд на брата: - Ты ее закончил? Ты мне не говорил об этом. Широсаки, успевший уже доесть второй бутерброд, поднял голову от ноутбука, водруженного прямо на кипу грозящих вот-вот разъехаться бумаг: - Нэ? Ты о чем? Ичиго протянул ему папку. Хичиго нахмурился, пролистывая пьесу. Черт, он и забыл о ней. "Фиалковую девочку" он писал почти пять лет - сразу после того, как перестал выходить на сцену и полностью ушел в мир режиссуры. Он много раз бросал ее, сотни раз начинал ее заново, переделывал, переписывал - и закончил только пару месяцев назад, окончательно поставив точку. История о девочке-цветочнице, составляющей маленькие незамысловатые букетики и дарившие их людям, меняла вместе с тем судьбы людей. Пьеса состояла как бы из нескольких сюжетных линий: история делового бизнесмена и его любовницы-секретарши, история уличного художника, трудящегося ради денег, история проститутки, молодой девочки-студентки, бандитского авторитета и старика-пенсионера... Они все так или иначе купили у нее букетик фиалок, и это повлияло на их жизнь. Сама девушка была неизлечимо больна и в конечном итоге умерла в одиночестве, но зато с улыбкой - свалилась прямо на улице. Тяжелая, почти депрессивная драма показывала, с одной стороны, как беззаветно умеют люди быть добрыми и дарить тепло друг другу, а с другой - как жестоки и безжалостны в ответ люди, получившие это тепло, но не давшие ничего взамен. Хичиго вообще любил свои собственные пьесы, но "Фиалковую девочку" считал особенной своей работой. В нее он вложил очень многое, так что даже не представлял, кого может подобрать на роли. Он покачал головой: - Не думаю. Конечно, есть пара ярких образов, да и роль Майка писалась специально под тебя, но... - Он развел руками. - Боюсь, никто из этих силиконовых богинь не сможет сыграть девчонку, способную умереть от людского безразличия и не разочароваться в людях. Нет, здесь нужная... Искренняя, легкая... Широсаки пожал плечами, закурив сигарету. Он и сам мечтал увидеть свою любимую пьесу на сцене, но портить ее дурной актрисой очень не хотелось. Ичиго покивал. Роль Майкла - разносчика пиццы из магазина напротив - и правда писалась для него. Хичиго нередко подгонял роли под младшего брата, и в постановках Хичиго Куросаки раскрывался полностью, и его карьера значительно взлетала - как и гонорары. Но роль Джулии, "Фиалковой девочки", и правда требовала чего-то... Иного. Особенного. - Подождем пока с ней, - выговорил Хичиго, снова возвращаясь к монитору и устало потерев глаза. Ночь обещала быть долгой.

***

- Хей, Кучики! Давай торопись - третий столик, нужно принять заказ! Высокий татуированный парень в форме официанта махнул рукой. В дверях кухни показалась миниатюрная брюнетка с синими глубокими глазами и поспешила в зал, на ходу бросив: - Да знаю я! Иди лучше делом займись, дурак! Девушка поправила фартук и натянула широкую улыбку: - Добрый день! Позвольте предложить вам меню? Рабочий день Рукии Кучики сегодня не очень задался. В очередной раз опоздав из-за пробок в общественном транспорте, она получила втык от начальства и последнее предупреждение. Лишиться места официантки в этой забегаловке ей не улыбалось - лишившись подработки, она не смогла бы платить за квартиру и за учебу. Она со вздохом поправила упавшую на глаза прядку коротких черных волос, отметив, что надо бы вымыть голову. Времени не хватало катастрофически - учеба, подработка... Ужас просто. - Хей, Кучики! - К ней подвалил тот самый татуированный парень с забранными в алых хвост волосами. Ренджи Абарай был ее лучшим другом с детства, и к нему она относилась с особой теплотой. - Ты знаешь, что твои мешки под глазами имеют насыщенный цвет "кобальт синий"? - вдохновенно произнес художник-любитель, засмеявшись. Рукия оскорбленно надулась и махнула рукой на друга: - Ой, отстань, а? У меня и так времени ни на что нет, на учебе завал, скоро экзамены, эта старая ведьма требует заплатить за квартиру, а мистер Браун пригрозил увольнением, если я еще раз опоздаю на работу, так что давай ты повременишь с подколами, лады? Ренджи поднял руки в примиряющем жесте: - Понял, замолкаю. Что, с деньгами совсем туго? Ру, я же сто раз говорил - давай я... - А я тебе сто раз говорила - я не приму от тебя денег, Ренджи, - прервала она его, нагружая поднос тарелками. Девушка посмотрела на парня, и в ее глазах зажглась благодарность. - Благородный рыцарь, сам будешь ночевать под мостом, да? Не глупи, Рен. Парень вздохнул, ставя грязный поднос в общую стопку. Вот так всегда. Упрямая девчонка будет ночевать под забором, но помощи не попросит. При этом она сама готова отдать последние деньги другу, а сама поголодать неделю. Ренджи был очень к ней привязан, и его иногда удручало, что она не позволяет ему ей помочь. Наконец этот чертов день закончился. Девушка облегченно стянула фартук и поспешила домой - в небольшую мансарду на окраине города. Завтра утром ей надо было бежать на учебу - девушка училась на филологическом, и очень любила это дело. Сейчас ей было трудно - впереди экзамены, а у нее еще работа, квартплата... Она шла по заснеженному бульвару, уткнувшись в свою любимую книгу. "Грозовой перевал" она могла читать по сотому разу, и никогда не уставала от этой проникновенной истории. Замечтавшись и зачитавшись, она не видела ничего вокруг. И в этот же момент на нее налетел высокий беловолосый мужчина, свалив ее с ног и выбив из рук книгу.

***

Хичиго мысленно матерился, летя по улице. Настроение мужчины было прескверное. Он почти неделю безвылазно сидел в кабинете, окруженный полутьмой, сигаретным дымом и крошками от вечных бутербродов. Он замучил Интернет, перерыл все книги, распечатки, старые сценарии - ничего. Либо пьесы не подходили под актеров, либо не нравились ему. Хичиго был на грани депрессии, а Ичиго - на грани нервного срыва. Наконец блондин объявил, что отправляется прогуляться, и вылетел на улицу, надеясь, что от свежего воздуха в мозгах прояснится и на ум придет хоть что-то. На ум ничего не приходило. Думать не хотелось вообще - он просто без дела слонялся по улицам, пялясь на огни витрин уже вечернего города, на снег, деревья и отдыхал от пыли кабинета. Он, наверное, и дальше бы слонялся так до поздней ночи, если бы не налетел на какую-то мелкую девчонку с книгой в руке. Не устояв на ногах, она полетела на тротуар - книга отлетела в другую сторону и захлопнулась. Хичиго выругался - нет, ну кто по улице с книгой шатается?! - Ты что, совсем на дорогу не смотришь?! - проговорил он, потирая локоть, отбитый этой девчонкой. Та подняла голову - короткие черные волосы, бледное лицо и огромные, синие с фиолетовым глаза, полные досады. - Прости, - с достоинством проговорила она, пригвоздив мужчину взглядом. - Но ты тоже мог бы смотреть на дорогу! Девчушка поднялась - метр с кепкой, ей-Богу! - и подобрала свою книжку, отряхивая ее от снега. Хичиго смотрел на нее, и в его мозгу словно что-то щелкнуло. Девушка ожгла его гневным взглядом и поспешила дальше, а он так и остался стоять посреди тротуара. Идея пришла в голову неожиданно, как снег в июле. Он быстро развернулся и помчался домой, на ходу доставая телефон: - Алло, Шинджи? Я определился с пьесой. - Широсаки, ты в курсе, что сейчас десять часов вечера воскресенья? - озлобленным тоном отозвался директор, явно отвлеченный от очень важного дела. Широсаки не придал этому значения: - Шинджи, это будет шедевр. Новый, еще раньше нигде его не ставил. Ты меня слушаешь? - Слушаю, - с мученическим вздохом отозвался Хирако, смирившийся с фанатизмом друга. Широсаки широко усмехнулся, взбудораженно сверкая глазами: - Он называется "Фиалковая девочка". Я уже даже знаю, кто будет играть главную роль... О том, что он понятия не имеет, где искать эту девчонку, Широсаки тактично умолчал. "Найдем", - легкомысленно подумал он. Мыслями он был уже на сцене, воображая, как именно все будет поставлено и отработано. Это, несомненно, будет его лучшая работа.