Вечный Рим

Утром – оно у патриция началось около двух часов пополудни – Вендер спустился на первый этаж и чуть не споткнулся о длинные ноги Эрайэ, вытянувшиеся поперёк прохода между камином и диваном. Вендер чертыхнулся. Талиан подскочил на месте и тут же оказался стоящим перед энтари в полный рост с саблей в руке. - Был у меня слуга эдайн… - протянул патриций, - ему было восемнадцать лет, и его звали Вайне. Так вот ты мне нравишься больше. Хотя с таким хватом ты вряд ли убьёшь кого-то, кроме сына конюха. Да и вообще, в твоём случае больше пользы было бы от арбалета. - Это бесполезно, - услышал он голос из-за спины. Авель спустился по лестнице и встал рядом с энтари. - Он не умеет и не хочет убивать. Эрайэ насупился и опустил саблю. - Я смогу убить любого, если придётся. Авель вздохнул и сел на диван напротив камина. Он уронил лицо на руки, с силой потёр не смыкавшиеся с вечера глаза. - Куда ты собрался? – спросил он у патриция. - К Ариане. Авель кивнул. - Я так и думал. Я нужен? Вендер окинул взглядом ссутулившуюся фигуру. Вообще-то, да, он был бы нужен… Он покачал головой. - Покажи всё нашим новым… коллегам… и иди спать. - Кто-то должен сходить на рынок, - заметил Авель. - Да…. – Вендер вздохнул, - полагаю, надо мной будут смеяться, если я попытаюсь сделать это сам. - Их отпускать опасно. - Я схожу, - мрачно сообщил Эрайэ. – Рынок давно сгорел. Но я знаю, где достать еду. - И вино, - заметил Вендер. - И вино, - согласился Эрайэ. – Но вино сейчас недёшево. Вендер подошёл к камину и, нажав на едва заметную завитушку, вытащил из открывшегося ящичка тряпичный мешочек. Подойдя к кофейному столику, он высыпал на него содержимое мешочка – горсть крупных алмазов. - Как насчёт этого? Эрайэ презрительно усмехнулся. - Кому они сейчас нужны? Вендер пожевал губами. Сгрёб алмазы обратно и снова спрятал в тайник. - Тогда что? - Еда, выпивка, лекарства, магические артефакты, оружие. Вендер засунул большие пальцы за пояс ремня и задумчиво прошёлся по комнате. - Авель, ты знаешь, где ключ от оружейной? Авель кивнул. - Выбери пару мечей поновее и дай ему – пусть обменяет на что-то. Авель кивнул ещё раз. - И обязательно выспись, - повторил он. – Я постараюсь вернуться до темноты. *** Проводив энтари взглядом до выхода, эдайн изучающе посмотрели друг на друга. - Катар-талах, - жёстко сказал Эрайе. - Ты что-то имеешь против? – спросил Авель, и голос его звенел сталью, – я насмотрелся на моралистов вроде Савена по уши, так что лучше не начинай. Эрайэ покачал головой. - Теперь это не имеет значения. Мне просто… было интересно. Авель кивнул, успокаиваясь. - Ты не веришь даже своим. - Что такое свои? – спросил его Авель. - Эдайн. - Вопрос риторический. Если эдайн - это… как ты их назвал… революционная армия Савена… то я предпочитаю оставаться с Хайном. Эрайэ кивнул. - Я так и понял, – он помолчал. - Ты не назвал своего имени. - Его назвал патриций. Меня зовут Авель. Эрайэ поднял брови. - Не удивляйся, Эрайэ. Другого имени давно нет. Если я и назову его, оно останется только мёртвыми звуками. Словами из языка народа, которого нет. Он помолчал. - Чем ты занимался раньше? – спросил он спустя некоторое время. - Моя профессия бесполезна. Я - художник. Дирка… Дирена Авен… родилась лекарем. Но она с детства служила горничной у Элены Гельвецио. Ей нравилась её работа. Она любит красивые вещи, любит чистоту и уют. Она хорошо готовит, и ей нравится придумывать новые рецепты… Смешивать специи… Она бы никогда не связалась с повстанцами, если бы Элену не убили. Дир унаследовал её сын, Артемис Гельвецио. Эрайэ помрачнел и замолчал. - Вы бежали? - Многое произошло, - сказал он. - Это не имеет для тебя значения. Авель кивнул. - А что насчёт тебя? Ты тоже служил Гельвецио? Эрайэ не ответил. - Я вместе с Диркой, - сказал он через некоторое время, - если вы дадите ей то, что у неё было – хотя бы это, потому что она никогда не радовалась ни восстанию, ни тому, что оно сделало с городом - я буду делать всё, что вы скажете. Но от меня радости можешь не ждать. Авель протёр глаза. - Тебе придётся следить за лошадьми. Ходить на рынок. Может быть, встречать гостей… - Авель убрал руку от лица и заметил, как при последних словах недобро блеснули глаза Тилиана, - Эрайэ, при гостях – никакого хамства. Вендера называть мой господин. Вряд ли тебя это убедит, но поверь мне, если ты оскорбишь его при других энтари - ты узнаешь, какие чудеса может вытворять плеть. Никому не станет от этого лучше – ни тебе, ни Дирке, ни нам. Эрайэ мрачно смотрел на Авеля и молчал. - Я надеюсь, ты понял. Это не угроза. Это просто правила поведения в этом доме. Он не злой. Но если твои слова или действия поставят под вопрос его репутацию – он сделает всё, чтобы защитить её. - В наше время, - ядовито заметил он, - должно быть престижно иметь слуг эдайн. Авель сухо усмехнулся. - Ты прав. Но не ожидай, что от этого он станет милосерднее. Идём. Он встал и махнул рукой, указывая Эрайэ следовать за собой. Они вышли во двор и прошли в самый край парка, ко входу в мавзолей. Эрайэ не заметил, откуда в руках катар-талах оказался резной металлический ключ. Когда они спустились на первый уровень гробницы, Авель провёл рукой по стене и, попав в небольшую щель, повернул ключ. Каменная плита отъехала в сторону. - Подожди здесь, - попросил он и, нырнув в темноту, через пару минут вернулся с двумя палашами и западным полуторным мечом в руках. Вынул ключ – дверь закрылась за его спиной. - На что нам этого хватит? – спросил Авель, протягивая ему оружие. Тот взял один из палашей и вышел на свет. Лезвие было хорошим, рукоять простой. - Я не оружейник, - сказал он, - но думаю, на пару недель можно выменять мяса и вина за одну такую штуку. - Хорошо. Бери все три. Купи продовольствия на пару недель. Вендер любит баранину и красные вина. Если что-то останется – купи Дирке платье. Эрайэ изогнул бровь. - Чтобы она радовала глаз господина? – спросил он. - Нет, - ответил Авель спокойно, - у господина есть другие развлечения. Вообще не говори, что это от него. Просто купи ей платье. Сам. *** Вендер медленно ехал по выжженным улицам. Ему не хотелось приключений, и он слабо отсвечивал аурой ужаса, благодаря которой прохожие шарахались из-под ног его коня. На сей раз он низко опустил капюшон, решив не привлекать к себе внимание раньше времени. Они считали, что Хайн мёртв. Это следовало использовать. Как - он пока не знал. Ворота в квартал орхидей охранялись, но стражники пропускали всех. Он спокойно въехал на узкую улочку. Здесь никто не дрался. По бокам вдоль домов тут и там лепились торговые лотки. Впрочем, многие здания почернели от пламени, и некоторые выглядели пустыми Он редко бывал у Арианы и с трудом узнал её дом, стоявший в самой глубине улицы. Он тоже почернел от пожара, однако сад выглядел отменно вычищенным и ухоженным. У сломанных ворот стояла пара громил, закованных в железо по самые уши. При его приближении они выставили перед собой пики. Вендер равнодушно двигался вперёд, ожидая, что они вот-вот отступят, но этого не произошло. Он остановился, лишь упершись носом в холодный металл. - Здесь живёт Ариана Меригольд? – спросил он, всё ещё не поднимая капюшона. - Смотря кто спрашивает, - раздалось из-под опущенного забрала. - Её старый друг. Стражник не колебался: - Ариана не принимает. Вендер заставил коня чуть отступить назад и задумался. Он мог убить стражников – и наделать кучу шума. А кроме того, лишить Ариану неплохой охраны. Где бы она ни взяла этих бойцов, они явно стоили тех денег, что она им платила. - Когда я могу её навестить? - У вас есть приглашение? - Конечно, нет, ведь она меня ещё не видела. - Тогда никогда. Ариана сама выбирает, кого ей принять. - Хорошо устроилась, - заметил Вендер в полголоса. А вслух добавил, - ладно. Я понял. Но как мне получить приглашение? Стражник не отвечал. Вендер огляделся кругом. Улица была полна народу. Нельзя было исключить, что за домом гетеры следят. - Ладно, - согласился он, - увидимся в другой раз. Он развернул коня и медленно поехал прочь. Добравшись до одного из пустых домов, он спрятал фризского в небольшом проулочке, а сам, одним прыжком перемахнув через ограду, оказался в заросшем осокой палисаднике. Стараясь держаться в тени, он добрался до дома и, обнаружив перед собой окно, забрался внутрь. Немного поплутав по дому, он нашёл выход на чердак и забрался на крышу. С нужной стороны дом вплотную подходил к соседнему, а следом за ним в ряд стояло ещё четыре дома. Вендер пригнулся, стараясь не привлекать внимания прохожих, и без приключений миновал все четыре крыши. Следующий дом стоял в полуметре от него, но он легко перепрыгнул этот проулок и, перескочив ещё одну крышу, оказался вплотную к дому Арианы. Перебравшись на её крышу, он миновал ребро и спрыгнул на аккуратный балкончик, выходивший во внутренний двор. Здесь что-то пошло не так. Раздался громогласный звон, грозивший перебудить всю улицу. Раньше, чем он успел найти укрытие, во дворе раздался топот ног, и это бы его вряд ли смутило, если бы с двух соседних балконов на него не вылетело сразу две арбалетных стрелы. Вендер инстинктивно отпрыгнул назад и упёрся спиной в стену. Арбалеты уже перезаряжались, а снизу на него смотрели уже четыре пики, когда на противоположном балконе появилась растрёпанная гетера в одной тунике персикового цвета. Волосы её распушились после сна и разлетелись по плечам невесомой рыжей паутинкой. Когда-то казавшееся Вендеру надоедливым и грубым, а теперь такое родное и симпатичное личико слегка опухло после сна. - Что здесь происходит? – спросила она, на ходу завязывая изумрудный поясок под грудью. – Джана, Харит, за что я вам плачу? Снова свистнула тетива, и ещё две стрелы едва не насадили на вертел правый сапог Вендера. - Ай, ай, - вскрикнула Ариана, - боже, вы хотите, чтобы мои уши отвалились, а голова лопнула. - Не двигайтесь, госпожа. В доме вор. Он проник через крышу. Ариана остановилась и протёрла глаза. - Так убейте его, что стоите! Проклятое солнце. Ничего не вижу. - Пытаемся, госпожа. Снова свистнула тетива. Вендеру уже некуда было отступать. - Ариана! - крикнул он, ещё не придумав, что ей сказать. Ариана опустила руки от лица и замерла. Вендер услышал щелчок перезарядки арбалета - и в ту же секунду нежный но твёрдый голос: - Стоп! Её рука взлетела в воздух, отдавая приказ. - А ну-ка, вор, скажи ещё что-нибудь. - Тебе не идёт персиковый, и твои охранники грубияны. - Ну-ка, вор, подойди сюда, - сказала она, в голосе её он расслышал смех. - Отпусти арбалетчиков, не убивать же мне их. Ариана свистнула и произвела в воздухе едва заметный замысловатый жест. - Но, госпожа, - возразил было один из стражей. - Все вон, - уверенно повторила она. Убедившись, что арбалеты скрылись в темноте оконных проёмов, Вендер перемахнул через бордюр, сразу оказавшись на противоположном балконе, и вплотную подошёл к Ариане, давая ей рассмотреть своё лицо. Она, впрочем, не слишком увлеклась этим процессом. Едва заметив знакомые отблески золотистых глаз, гетера бросилась на шею патрицию и впилась в его губы совсем не дружеским поцелуем. Вендер не стал противиться. - Я тоже волновался, - сказал он, когда она наконец ослабила объятия. - Волновался? В… - она осеклась и окинула двор молниеносным взглядом. Дёрнула его за руку и втащила в спальню. Вендер осмотрелся кругом. Если комната Арианы и изменилась – то только к лучшему. Здесь стало больше дорогих безделушек, больше бархата, больше ковров. - Кто знает, что ты здесь? – спросила она. - Здесь – в Риме. - Пара человек. Но никто из них мне не поверил. - Ещё бы. Все думают, что тебя схватили в Александрии. Никто из александрийских энтари не выжил. Вендер ошарашено отступил на шаг. - Что, даже тебя можно удивить? Будешь вино? Не дожидаясь ответа, она разлила по бокалам алую жидкость. Вендер взял свой фужер, принюхался. И, не удержавшись, высушил его залпом. - Бесподобно, - сказал он. - Шато гриньён. Ты всегда его терпеть не мог. Вендер покачал головой. Она молча наполнила бокал ещё раз, и, отступив на шаг, упала на кушетку, заполненную подушками. Ариана несколько минут молча смотрела на Вендера, который всё ещё стоял напротив, и медленно потягивал вино. Потом гетера покачала головой. - Не могу поверить, - сказала она. - Не могла поверить, что тебя убили – я всё ждала, когда же ты вернёшься, а ты не приходил и не приходил. И вот теперь не могу поверить, что ты здесь. Забрался на мой балкон, - она хихикнула, - как страстный любовник. Но-но, Вендер, - она вздёрнула руку, увидев, что он собирается возразить, - позволь мне помечтать… всего минуту. - А как же Сант? – спросил он ядовито. Лицо Арианы помрачнело. - Сант исчез. Считают, что он убит. Он был третьим. - Третьим? – Вендер отодвинул бокал от губ. - Третьим после императора, - сказала она. Потом убили Элену Гельвецио. Даже не знаю, успела ли она передать руну. А если успела, то кому? И…. Сант. - Кто наследовал императору? Ариана покачала головой. - Не знаю. И никто не знает. Полагаю, этот несчастный так боится стать всеобщей мишенью, что готов отказаться даже от претензий на власть. - То есть, императора нет? А императрица? Кто правит Римом? Ариана подняла брови. - Ты явно был очень далеко. Римом, как видишь, не правит никто. Клавдия пыталась сбежать на следующий день после смерти императора – но многие решили, что руна у неё. Говорят, карету настигли люди Фолса. Но императрица была уже мертва. Вот так. - И Элена попыталась занять престол? - Она могла попытаться – но не успела. Её отравили. - А затем исчез Сант. - А затем исчез Сант, - подтвердила гетера. Вендер сделал глоток и покатал вино во рту. - И я погиб в Александрии. Ариана кивнула. Глаза её блеснули. Он сделал ещё один маленький глоток. - Свято место пусто не бывает, - медленно проговорил Хайн. - Из тех кто остался… Я бы поставил на Валентайна. - И так делают многие. Даки, Ларго, Джаены. - А остальные? Полагаю, у Флавиев хватило бы наглости выступить против всех. - Пока они этого не сделали. Санты вышли из игры. Но вот Гельвецио ты рано скинул со счетов. Элене наследовал её племянник, Артемис. Ты его знаешь? Вендер кивнул. - Малолетний садист и… - он запнулся. - Договаривай. - И властолюбец… - сказал он медленно. – Но тогда за чем стало дело? Из четырёх старших родов в игре только… - он опять замолчал, - только один… - Ага, - Ариана хмыкнула и тоже отпила вина, - и тут появляешься ты. Я искренне надеюсь, Вендер, что никто не знает, что ты жив. - Я, кажется, тоже. Но даже если так… у Гельвецио, пожалуй, больше прав на престол, чем у Хайнов. - Значит, ты даже не попытаешься? Она хитро улыбнулась. Вендер в ответ невесело рассмеялся. - Ариана, в мире всего один живой Хайн. За мной не стоит толпы миньонов, и меня больше года не было при дворе. Возможно.. меня могли бы поддержать Горностаи… три года назад… но теперь… к тому же род Гельвецио действительно старше. Я не выстою против Артемиса один на один. Ариана продолжала улыбаться. - Ты плохо слушаешь, Хайн. Артемис не получил руну. Вендер молчал. - Ты слишком высокого мнения обо мне, Ариана. Раз уж я здесь, то всё что я могу, это поддержать одного из кандидатов – или скрыться, не привлекая к себе внимания. - Ты не можешь скрыться, - промурлыкала она, - ты кровь от крови Вечного Рима. Ты не сможешь жить нигде больше. Вендер вздохнул. - И всё же… это лучший из выборов. Артемис или Тавио - это как выбирать между колесованием и четвертованием. Кто бы из них ни стал императором, Рим утонет в крови. А затем недальновидного императора сбросит вниз другой – ещё худший. Это политика. И это жизнь. - Всемогущие предки. Ты стал философом! Вендер пожал плечами. - Я рад, что ты рассказала мне, что здесь происходит. Я не понял только одного. Вчера мне сказали, что в городе восстание. Сегодня я слышу про государственный переворот. Ариана вздохнула. - В городе восстание. И в городе переворот. А если Рим не соберётся с силами в ближайшее время, то восточные племена перейдут Рейн, и здесь начнётся ещё и война. Беда не приходит одна. Но ты не волнуйся. Мы выживем. Он усмехнулся. - Вот уж точно. В твоём доме явно нет ни того, ни другого. И дела, похоже, идут хорошо. Ариана вздохнула, и на лице её промелькнула усталость. - Моя работа, Вендер, была востребована при трёх прошлых императорах, и будет востребована при трёх следующих. Полагаю, она будет востребована даже, когда сюда придут орды варваров. А может быть, пригодится и при эдайн. Вся разница лишь в том, сколько приходится платить охране – и как пахнут мои гости, – она замолчала, разглядывая, как играет вино в бокале. – Мне ведь двадцать семь. Я, честно сказать, думала, что вышла на пенсию – после того, как с Сантом у нас пошло на лад. Но я слишком много беспокоилась о тебе и слишком мало - о нём. Ты как лягушка, из любого болота вылазишь сухим. А вот его я уберечь не смогла, – она улыбнулась, встала с постели и потянулась, - но это ничего. В Риме ещё, - она прищурилась, - восемь патрициев. Большинство из них мужчины, и некоторые даже симпатичны. Послушай, уже смеркается. Давай я переоденусь, и ты пригласишь меня в гости. Хочу проверить, как ты устроился… лягушка.