Вечный Рим

Эрайэ проснулся немногим раньше патриция. Он поднялся на второй этаж, проверил, хорошо ли спит Дирка, подоткнул сползшее на пол одеяло и некоторое время смотрел на спокойное лицо девушки, слегка посапывающей во сне. Трудно было судить, но, кажется, ей здесь нравилось. Эрайэ вздохнул. Понять, как можно быть счастливым в услужении у кого бы то ни было, он не мог. Но у него была память о мире, которому вряд ли суждено возродиться. Эта память поддерживала его, когда он ползал на коленях перед дикарями, назвавшими себя его хозяевами. Эта вера подняла его с колен. Эта вера умерла, когда он пришёл в летучую крепость. Но тогда у него уже была Дирка… и новая вера, и новая цель. А что было у неё? Шёлковые платья и дорогие безделушки. Возможно, для женщины этого достаточно? Он не знал. Он лишь видел, что все, что он мог предложить ей – делало её несчастной. Она плакала по ночам, с головой прячась под одеяло, скрываясь от всех – от хозяев, от освободителей, от мародеров и работорговцев. А он безумно хотел – но не мог её защитить. Здесь всё изменилось. Впервые за долгие месяцы он видел её лицо спокойным. Теперь, когда он потерял веру, он мог позволить себе жить только любовью. Он мог позволить себе забыть про гордость, если это могло сделать её счастливой. Заложив руки за плечи, он потянулся и вышел во двор. Вокруг было тихо – лишь едва заметно шелестела листва в саду. Патриций и его слуга ещё спали. Эрайэ огляделся по сторонам. Сад выглядел запущенным – как и сам дом. Он подумал, что если бы здесь не появился патриций, всё это, пожалуй, стоило бы привести в порядок. Хотя бы внутри, там, где не видят прохожие. Эрайэ обошёл здание, вышел во внутренний двор и осмотрел хозяйственные постройки. Он нашёл грабли, метлу и ещё какие-то инструменты. Ещё раз потянувшись и глубоко зевнув, Эрайэ решил взяться за уборку. *** Дирка проснулась ближе к полудню. Эрайэ видел, как в её окне замелькали тени, а спустя несколько минут девушка появилась в проёме двери. На ней снова был изумрудный костюм, делавший её похожей на маленького пажа. - Эрайэ, почему ты не разбудил меня? – сказала она с улыбкой, поправляя на голове берет. - Ты поздно легла. - Ну и что, господин может проснуться, а меня нет. Эрайэ фыркнул. - Переживёт. К тому же не похоже, чтобы он вставал раньше обеда. - Ну, всё равно… и потом, поставщика ещё не было? Эрайэ покачал головой. Дирка хитро улыбнулась и, прислонившись к нему плечом, потёрлась о его рукав щекой, будто домашняя кошка. - Эрааайэ.. Эрайэ промычал в ответ что-то неопределённое. - Эрайэ, он сказал, нужно составить список всего, что нам нужно. Сказал, ты должен всё записать. - Я знаю. - Сказал, я могу написать, что захочу. Она хитро улыбнулась и посмотрела на Тилиана снизу вверх. - С чего бы такая щедрость? - Нам-то что, Эрайэ, пошли напишем. Он сказал, мы должны выглядеть как слуги в приличном доме. Значит, мне нужно платье… - Я же привёз тебе платье. - Ну, Эрайэ, мне нужно ещё одно... или два. И ещё заколки. И нам нужна новая посуда – тут почти всё побито. И… Он её не слушал. Отставив метлу в сторону, Эрайэ обнял её за плечо и уверенно повёл в сторону дома. - Ты куда, Эрайэ? - Куда- куда… сейчас будем писать. *** Они всё ещё составляли некороткий и довольно сумбурный список самого необходимого, когда Эрайэ почувствовал движение на втором этаже. Перо его дрогнуло и замерло. - Иди, - сказал он. Дирка недоумённо посмотрела на него. Потом кивнула и послушно побежала наверх. Тилиан остался в одиночестве. Он ещё раз внимательно перечитал список. Вычеркнул пару строчек, которые встречались несколько раз, и задумался. Некоторое время он просидел не двигаясь, глядя, как колышутся листья за окном. Потом на улице послышался стук колес и гортанные малоприличные выкрики, несвойственные обитателям квартала роз. Эрайэ встал и вышел во двор. Как он и думал, у ворот стояла повозка поставщика. - Эй! – крикнул лысоватый полный человечек в бордовой, отделанной золотом тоге. - Кто здесь приказчик? Эрайэ пожал плечами. - Видимо, я. - Это поместье Хайна? - Именно так. - Открывай ворота, у меня тут вино, дичь, ткани. Всё оплачено. Госпожа сказала, вы сделаете новый заказ. Эрайэ подошёл к воротам и, осмотрев механизм, потянул створку на себя. Ворота не двигались. Он приспустил веки и осмотрелся ещё раз. Вся щель между створками и землёй была завалена разным хламом, камнями и ветками. - Одну минуту, - он вернулся к дому, слегка расчистил путь и, открыв ворота, махнул рукой поставщику. Тот запрыгнул на козлы и, громко гикая, въехал внутрь. *** Уже темнело, когда Эрайэ закончил перетаскивать подарки Арианы в погреб. Поставщик давно уехал, довольный перспективами постоянного сотрудничества, а Дирка увлечённо носилась из конца в конец по второму этажу, вытирая пыль и взбивая подушки в комнатах патриция. - Эрайэ, - позвала она, едва он присел отдохнуть. Наверху лестницы из-за угла показалась хорошенькая головка. Эрайэ встал и размял уставшие плечи. - Эрайэ, помоги мне с гардинами. Я не дотягиваюсь, и они такие тяжёлые. Эрайэ послушно встал и стал подниматься наверх. Едва преодолев пару ступеней, он остановился. - Не успеем, - сказал он и добавил, отвечая на вопросительный взгляд Дирки, - уже въезжают во двор. Девушка выскочила из-за угла, на ходу оправляя складки туники. - Как я выгляжу? – спросила она. - Вчера забрызгала платье водой, еле отчистила. - Довольно неплохо. Эрайэ, открывший рот, чтобы ответить, замер на месте и медленно обернулся. Из дверного проёма вышел на свет юноша лет двадцати на вид. Его короткие чёрные волосы не закрывали ушей, одно из которых украшала длинная рубиновая серьга. Длинная чёлка падала на лицо, почти полностью закрывая правый глаз. Он был одет в плотный кожаный камзол, брюки из такой же ткани и белоснежную рубаху с пышным жабо. Сапоги с острыми шпорами тяжело ступали по полу, будто он старательно придавал себе больший вес. Он воздел белоснежную руку, тонкие пальцы которой, унизанные тяжёлыми перстнями, сжимали рукоять плети, и продолжил: - Прямо как чайка в безбрежной лазури Эгейского моря. Так бы и подстрелил. - Дира, - тихо сказал Эрайэ, - иди наверх. Энтари сделал ещё шаг внутрь дома, позволяя своим спутникам – двум широкоплечим мужчинам с вензелем G на груди - войти следом. - Слабо верится, что он теперь твой господин. Он сделал ещё один молниеносный шаг вперёд, плеть взлетела вверх, и, увлекаемый ею, Эрайэ кубарем покатился по ступеням вниз. Дирэна пронзительно взвизгнула. Энтари потянул плеть на себя, Эрайэ едва успел пропихнуть пальцы, отделяя её от своего горла, не позволяя сломать тонкие кости. Стоя на коленях, он с яростью смотрел на юношу, в руках которого находилась его жизнь. - Пожалуйста, не надо! – вскрикнула девушка, падая на колени следом за ним. - Как это не надо? Я только начал. - Я согласна. Не трогай его. - Дирена, - прошипел Эрайэ, насколько позволяла плеть, сдавившая горло. - Я пришёл навестить патриция Хайна, а он оставил мне такое развлечение. Как же я могу от него отказаться? - Развлечение окончено. Рад, что мои слуги скоротали твоё ожидание, Артемис – прозвучал голос Хайна со стороны входа. Крепче натянув кнут, чтобы Эрайэ не смог напасть на него со спины, энтари медленно повернулся к хозяину дома. - Твои? Но, Вендер, ты что-то не знаешь. Эти рабы принадлежали моей матери. А теперь принадлежат мне. - Я скорблю об Элене, - сказал Хайн, сбрасывая с плеч насквозь промокший плащ, - но эти эдайн находятся у меня в услужении. Они, как и ты, стоят на моей земле. И не тебе устанавливать правила в моём доме, мальчик. - Мальчик? – брови Артемиса Гельвецио взлетели вверх. - Ты забываешься, Хайн. Во-первых, я твой император, и ты должен обращаться ко мне соответственно. Во-вторых, именно я устанавливаю правила – здесь, и во всём Риме. Вендер сухо ухмыльнулся. - Во-первых, мальчик, три предыдущих императора обращались ко мне господин Хайн. И тебе не повредило бы поучиться у них вежливости. Во-вторых, - он осторожно сделал шаг в сторону, освобождая дверной проём, - тебе не помешало бы поучиться у них осмотрительности. Ещё полчаса назад мне было всё равно, кто станет императором. Но пять минут в одной комнате с тобой повлияли на меня сильнее, чем целый вечер в обществе Валентайна. - Ты смеешь противоречить мне? – брови Артемиса взлетели вверх. - Я не перебивал тебя и не закончил, - жёстко прервал его Вендер. - В третьих – если ты император, заставь меня подчиниться силой руны Юпитера. И никогда больше род Хайнов не восстанет против тебя. Артемис презрительно усмехнулся. - Я заставлю тебя подчиниться так, как истинные энтари подчиняют тех, кто смеет стоять при них. Он высвободил кнут и Эрайэ рухнул на пол. В опустевшие лёгкие со свистом хлынул воздух. В ту же секунду кнут взлетел снова, Вендер приготовился уклониться, но этого не потребовалось – как молния в ночном небе блеснули в темноте дверного проёма серебристые волосы эдайн, и в следующую секунду он уже стоял на полшага впереди Хайна, держа в руках кнутовище. Пальцы его дрожали от напряжения, Артемис тянул изо всех сил, но эдайн уверенно стоял на ногах, готовый в любую секунду перейти в наступление. - Глупый бы из тебя вышел император, - заметил Хайн, и как только Артемис собрался ему ответить, руки его чуть расслабились, и Авель рванул кнут на себя. Артемис коротко вскрикнул и поднял к глазам окровавленные ладони. - Ты хоть понимаешь, кому бросил вызов? – спросил он. - Не знаю и знать не хочу. Артемис жестами отдал телохранителям приказ атаковать, они рванулись вперёд, но, едва сделав первый шаг, почти синхронно осели на землю. Горло одного из них сочилось кровью, он судорожно пытался зажать рану руками. Другой уже ничего не мог поделать – из левой глазницы его торчала рукоять кинжала. Авель присел на корточки, переводя дух. - Он мой, - коротко сказал Вендер, и Авель кивнул, хоть и знал, что патриций не увидит его жеста. Он напряг бёдра и, едва заслышав за спиной стрекотание пламени, одним прыжком преодолел расстояние до лестницы и рванул Эрайэ за плечо вверх по ступеням. Добравшись до второго этажа, он сбил с ног Дирку и обоих затащил за угол. В это время с пальцев Вендера сорвался огненный шар и врезался бы, скорее всего, в голову другого энтари, если бы не встретил на пути невидимую преграду – пространство вокруг Гельвецио сгустилось и потемнело, однако, не выдержав напора, он отпрыгнул в сторону, тем самым давая Вендеру возможность перейти к новому плану. Молниеносным движением он опустился на землю, схватил лежавший на полу после неудачной атаки Артемиса кнут, и, в кувырке уходя от ответной атаки - которой, между тем, так и не последовало – хлестнул по тому месту, где только что стоял противник. Он нанёс ещё три удара – но ни один из них не достиг цели. Сверкая золочёными шпорами, император со всех ног удирал к воротам. Вендер замер и опустил кнут. Преследовать его Хайн не видел смысла. - Вендер, - услышал он голос со второго этажа. Вендер оглядел поле битвы. Картина на стене была покорежена, на полированном комоде виднелись следы пламени. - Я, - сказал он мрачно. - Все живы? Он поднялся по лестнице и заглянул за угол. Авель сидел на корточках, всё ещё готовый к прыжку. Дирка лежала рядом, потирая ушибленное колено. Она, как всегда, быстро приходила в себя. Эрайэ был мрачен – как и сам энтари. - Чего ты этим добился? – спросил он и добавил, подумав, - господин. - Я был бы рад услышать спасибо. - Спасибо, - мрачно сказал Эрайэ, - но теперь обречены мы все. Гос… Гельвецио вернётся. И не один. - Поговорим об этом завтра. Приберитесь внизу – и спать. Авель – проверь сад. Будешь на страже. Он сделал два шага по коридору, затем развернулся и добавил: - Авель, до Дирки не должны добраться. - Само собой, - эдайн машинально кивнул. - Ты не понял. До неё вообще не должны добраться. Беречь её пуще меня. Утром поговорим. Авель недоумённо кивнул и стал спускаться вниз. Уже на полпути его нагнал Эрайэ. - Я буду сторожить с тобой, - сказал он. Авель остановился, и лицо его неожиданно стало таким усталым, каким не было уже много дней. - Нет, Эрайэ, ты не будешь сторожить. Ты поможешь мне убрать трупы и пойдёшь спать, как и приказал господин. - Я не могу просто смотреть… - Тогда просто не мешай, - Авель резко развернулся, - Эрайэ, как этот энтари проник в дом? Тилиан недоумённо пожал плечами. - Я сам хотел бы знать. - Ты не понял. Вчера ночью Вендер отправил меня выложить периметр сада магическими камнями. Мы очень редко используем их, потому что их очень мало. Только тогда, когда я не могу сторожить. Никто, даже патриций, не мог пройти через этот барьер. Эрайэ несколько секунд растеряно смотрел на катар-талах. В голове мелькнули телега поставщика и цветной кристалл, который не давал воротам закрыться. Эдайн закрыл лицо руками. - Теперь понял. Прости. Он поднял лицо. - Но ведь я не знал. Он мне не сказал. - Он и мне не сказал. И не скажет. Есть множество вещей, которые не говорят, - Авель резко выдохнул и потёр глаза, и только потом продолжил. - Прости и ты меня. Ты не мог знать. Ты не обязан угадывать его желания. Его мысли. Просто… я так привык к этому, что не представляю, как может быть иначе. Эрайэ медленно кивнул. - Я понимаю. Ты не его слуга. И не его телохранитель. Ты его аран-тал. Продолжение руки. Меч в ладони. И если таков твой выбор – это.. это не зазорно для эдайн. Авель долго смотрел на него. Потом сказал: - Спасибо. Он снова потёр руками глаза. - Если ты думаешь, что можешь стоять на страже… прошу тебя, пойдём со мной. Отпусти Дирку спать. Мы уберём прихожую и проверим сад. И потом ты посторожишь недолго… мне нужно поговорить с господином *** Вендер стащил с себя камзол и рубаху, пинком затолкал их в угол и упал в кресло у окна. Спать не хотелось. Выбора не оставалось. Перед Гельвецио он извиняться не собирался. Собственных соратников не имел. Оставалось поддержать Валентайна – но сделать это так, чтобы получить максимум награды при минимуме риска. Он всё ещё не знал, что может потребовать от него Валентайн. Впрочем. Вряд ли ему удалось бы придумать что-то такое, что Хайну не под силу… Вендер потёр глаза. Его снова мучила мигрень. Он уронил лицо на раскрытые ладони и силой вжал их в глазницы. Внезапно он почувствовал мимолётное касание тонких пальцев на висках. Вендер вздрогнул. Пальцы не исчезли. Лишь слегка переместились, выбирая новые чувствительные точки. Он поднял ладони и покрыл эти пальцы своими. Закрыл глаза и откинулся назад, наслаждаясь прикосновением. Через пару минут он с неохотой открыл глаза и медленно, будто оттягивая неизбежное, произнёс: - Я приказал тебе встать на стражу. - Я пришёл доложить тебе, что всё в порядке. В саду никого. Барьер был нарушен изнутри – но теперь восстановлен. - Спасибо. Вендер ожидал, что Авель по обыкновению молниеносно исчезнет, но тот не двигался с места. Вендер встал и посмотрел на него в упор. - Ты не хочешь идти? – спросил он. Авель не двигался ещё секунду, потом покачал головой и молниеносно уронил её вниз, скрывая лицо за водопадом волос. Вендер молчал, ожидая объяснений. - Я просто… - он запнулся, почувствовав, что голос дрожит, и начал сначала. - Я хотел спросить… Ты действительно готов пойти против любого в Риме ради своих слуг? Вендер коснулся рукой его плеча и тут же отдёрнул её, почувствовав дрожь. - Ты что, ревнуешь? – он неуверенно усмехнулся. Авель машинально поднял голову, волосы рассыпались по его плечам, и Вендер увидел перед собой огромные глаза цвета осеннего моря. Авель хотел что-то сказать, но губы его дрогнули. Он рванулся вперёд, прижимаясь к обнажённой груди патриция, и лишь прошептал еле слышно, одними губами. - Обними меня, пожалуйста. Вендер. Господин. Хозяин. Вендер осторожно обнял его за плечи и плотнее прижал к себе. Одну руку он положил на затылок эдайн и погладил его по волосам. Потом наклонился и коснулся губами серебристой макушки. - Да что с тобой, Авель? Убийца вздрогнул, услышав собственное имя, но лишь ещё сильнее прижался к сильной груди. Он коснулся губами мягкой кожи. Потом ещё раз, и ещё. Подняв руки, он вцепился в спину патриция так, что острые ногти до крови врезались в кожу. - Любимый, - тихо сказал Вендер. Авель судорожно помотал головой. - Господин, - сказал он и, всё ещё держась за торс патриция, сполз на пол, опускаясь на колени. Теперь лицо его оказалось вжатым в живот патриция. Вендер поучаствовал влагу на ресницах, щекотавших его пупок. - Авель, прекрати, - сказал он, чувствуя, что начинает нервничать. - Я давно уже не твой господин. Авель снова помотал головой и едва заметно приподнял голову, снизу вверх всматриваясь в лицо энтари. - Ты мой господин, - сказал он, - только ты. Дай мне имя, чтобы я мог принадлежать тебе. Вендер убрал с лица эдайн намокшие пряди волос и, чувствуя, что происходит что-то, чего он не может понять, всё же сказал: - Тогда я нарекаю тебя Cordis. Моё сердце. - Спасибо, - Авель перехватил руку, лежавшую на его затылке и поцеловал пальцы, – разреши мне встать, господин. Вендер поморщился. - Давно пора. И прекрати ерничать, я в твоё «господин» года три как перестал верить. Авель слабо улыбнулся. - Мне нужно идти. - Никуда ты не пойдёшь в таком виде, - Вендер притянул его к себе и снова прижал в груди. - Я должен сменить Эрайэ… - Я сам к нему схожу… сердце моё, - Вендер попытался поймать взгляд эдайн, но тот всё время ускользал в сторону, и он просто погладил его по макушке. Внезапно он рывком поднял голову и нерешительно заглянул в глаза энтари. - Защити меня, Вендер. Не отдавай никому. Я хочу быть только твоим. Вендер серьёзно посмотрел на него в ответ. - Ты можешь сомневаться, заступлюсь ли я за слуг. Но любого, кто обидит тебя, я убью. Рано или поздно.