Вечный Рим

Всадники остановились у ворот особняка гетеры. Оба они были закутаны в плащи с головы до ног. Один ехал верхом на фризском жеребце, другой – на отменном британском. Тот, что ехал на фризском, выпростал руку из-под плаща и протянул стражникам бумагу. - Приглашение на одного, - сказал начальник охраны. Вендер скрипнул зубами. - Это мой телохранитель, - сказал он. - Не знаю ни тебя, ни его. Госпожа Ариана написала – подателю сего. Если бы она хотела видеть двоих – было бы сказано, подателю сего и его спутникам. - Хорошо, - процедил он сквозь зубы.- Я попрощаюсь с другом. Он развернул коня и, отъехав на пару шагов в сторону, склонился к Авелю. - Будь поблизости, - сказал он. - Мог бы и не говорить, - усмехнулся катар-талах в ответ. - Учти, на балконе сигнализация. В боковых покоях арбалетчики. Авель склонил голову. - В… господин, ты меня обижаешь. Теперь усмехнулся энтари. Не говоря более ни слова, он развернул коня и направил его к воротам особняка. *** В особняке ярко горел свет. Сквозь закрытые двери доносились напевные звуки арфы. Плотнее закутавшись в плащ, Вендер вошёл внутрь и остановился на пороге. На небольшом помосте слева у входа сидела арфистка в полупрозрачном платье, будто бы сотканном из лепестков лилий. Тонкие пальцы перебирали струны, нежная щёчка прислонилась к изящному изгибу грифа. Кроме неё в гостиной было пять или шесть человек. Трое – охранники Арианы. На их доспехах красовался полураскрытый бутон орхидеи. Ещё двое – в чёрных плащах без знаков отличия и в таких же низко надвинутых капюшонах, как у самого Вендера. Он не знал, да и не должен был, по-видимому, знать, чьи это люди, но их с головой выдавало присутствие последнего – шестого. На молодом мужчине достаточно крепкого, чтобы не казаться субтильным, и достаточно стройного, чтобы не выглядеть грубым, телосложения, были надеты синие узкие штаны из тонкой шерсти и окованные серебром высокие сапоги. Просторная рубаха из белоснежного шёлка была расстёгнута до середины, открывая взглядам присутствующих мускулистую, но бледную грудь человека, который давно не покидал Рима. По сапфировому бархату камзола, накинутого на плечи, ниспадали благородными волнами волосы цвета червлёного золота. Он полулежал на просторном кресле, перекинув правую ногу через подлокотник, и рассматривал арфистку сквозь призму бокала, наполненного игристым вином рубинового цвета. Патриций не обратил на пришельца не малейшего внимания, не дрогнул невесомый пух золотистых ресниц, не качнулось в бокале дорогое вино. «Интересно, о чём думала Ариана, приглашая меня сюда?» – подумал Вендер и уже через несколько секунд получил возможность узнать ответ на этот вопрос. Гетера появилась в проёме двери в сопровождении служанки. В руках она несла небольшую лиру, инкрустированную гранатами. Увидев гостя в запылённом плаще и низко надвинутом капюшоне, Ариана прижала лиру к груди и заискивающе улыбнулась. - Милый друг, я вас не ждала. Ариана давала ему путь к отступлению? Вендер закусил губу под капюшоном. - В самом деле? И всё же я пришёл. Он расстегнул деревянную брошь, скреплявшую полы плаща, и уронил тяжёлую ткань в руки едва подоспевшей к нему Розы. - Приятного отдыха, господин Валентайн. Надеюсь, вы поделитесь со мной уютом дома нашей прекрасной госпожи? Валентайн, как раз поднёсший бокал к губам, повернул голову на звук знакомого голоса. Вино встало у него в горле комом, и он торопливо поднёс ко рту белоснежный платок. - Господин Хайн? – он наконец справился с кашлем. - Кто бы знал, как я рад видеть вас живым… *** Вендер выбрал свободное кресло и, опустившись в него, обратился к Ариане: - Прекраснейшая, вы не прикажете подать вина и закуски? Я устал с дороги. Ариана, почувствовавшая, как от льда в голосе энтари волосы у неё на затылке зашевелились, торопливо переадресовала приказ Розе. Горничная кивнула и скрылась. Ариана тем временем обернулась к Вендеру. Она была восхищена его игрой. Патриций вёл себя так, будто не покидал Рима. Так, будто император не был убит, так, будто они встретились в кулуарах сената в промежутке между заседаниями, и он, третий патриций Вечного Рима, облагодетельствовал её своим вниманием. - Я не был в столице больше года, - сказал он, будто угадав её мысли, - скажите, Тавио, что нового при дворе? Тавио торопливо сглотнул вино, опасаясь ещё раз подавиться, и широко улыбнулся. - Хайн, такой Хайн. Вы же всё знаете. И как только вы умудрились пропустить самое интересное… первый акт эпической драмы: Падение Вечного Рима. Вендер взял с подноса приблизившейся к нему Розы вино и слегка пригубил. - Верите или нет, я бы и во втором предпочёл не участвовать. - Само собой, арена и женщины всегда интересовали вас больше, чем политика. - Пожалуй, да. - Но вы обречены, - Валентайн широко улыбнулся, но на лице его не было и тени радости. - Ваше происхождение предписывает вам сделать ход. - Да, я слышал такую версию. - Патриций второго дома считает себя законным наследником. Но мы с вами понимаем, что Артемис не способен править. - Как и любой из тех, кто правил в последние двадцать лет. Валентайн сухо рассмеялся и погрозил ему пальцем. - Скажи вы такое пару лет назад, вас могли бы бросить львам. - Но теперь-то некому этого сделать. Кроме, разве что, Артемиса Гельвецио. - На вашем месте я бы обезопасил себя от него. Это может быть нетрудно. - Я не конкурент Артемису. У меня нет ни денег, ни влияния, ни поддержки. Валентайн пригубил вино и покатал его на языке. - Я рад, что вы это понимаете. - Вы так радеете за его наследие? – Вендер ядовито улыбнулся. - Я радею за будущее Вечного Рима, - сказал Валентайн холодно. Вендер изогнул бровь. - Сделаю вид, что я вам верю, потому что лично меня будущее этого прогнившего до фундамента города не волнует. - Декаденс и апатия... Предвестники революции. Но не её спутники. - Кто же её спутник? Или, вернее, адепт? - Вы знаете. - Восставшие эдайн, я полагаю? Валентайн усмехнулся, и глаза его блеснули льдом бесконечного космоса. - Несчастный атавизм природы. Вымирающая раса. Нет, эти никогда не победят Вечный Рим. Им не хватит жестокости. - Вы хорошо их знаете? - У меня был один… Я выиграл его в кости у Флавия. Как и все они, он изображал гордость – пока не увидел плеть. Они не способны сопротивляться. Он ползал по полу по моему приказу и лизал мои ботинки. А ведь этот был, как он говорил, из касты воинов… представляю, каковы их… что у них там вместо простолюдинов? Вендер покачал головой. - Я учил только историю Рима. - Абсолютно правильно. Тогда вы должны знать, что случается, когда к власти приходит малолетний садист. - Его обычно убивают. Его же соратники. А затем пожар переворота охватывает Вечный Рим. И к власти приходит новый безумный садист. Вся наша история – история борьбы жестокости с ещё большей жестокостью. Валентайн скрипнул зубами. - Допустим. Так на кого же вы поставите в этой борьбе? - На вас. Валентайн снова поперхнулся. - Меня пугает ваша откровенность. Он бросил косой взгляд на охранника с орхидеей на груди. - Вы ведь этот ответ хотели услышать, верно? Вам стало легче, когда вы его услышали? - Я не верю словам. - И я вас понимаю. Я не стал бы давать другой ответ. Я просто не могу этого сделать, пока вас поддерживает половина патрицианских родов. Ведь я хочу уйти отсюда живым и здоровым и, более того, дожить до утра. Но я вас разочарую. - А если бы перед вами сидел Артемис Гельвецио? – подхватил Валентайн, снова возвращаясь на твердую почву. - Додумайте сами. Но если вы хотите услышать правду, я скажу её вам. Я в Риме всего два дня. Я не говорил ещё ни с кем из патрициев, кроме вас. Не сомневаюсь, вы можете долго убеждать меня в том, как черно сердце вашего противника. Но я знаю, из чего сделано ваше. Мой выбор не будет связан с вопросами этики. Меня так же, разумеется, не интересуют формальные поводы, такие, как чистота происхождения и наличие руны. Скорее всего, решение определит мой личный интерес. - Каков же вас интерес? - А вот этого я ещё не решил. Одно я могу обещать вам с уверенностью. Я не стану собирать сторонников и создавать третью сторону в этой бесполезной борьбе. Меня не интересуют власть, чины, и деньги. Мне прежде всего нужна возможность жить по своей воле, не завися от очередного каприза императора и его жены. - Вы хотите подать в отставку? – Валентайн поднял брови. - Это весьма странно. И не похоже на вас. - Возможно. Я ещё не решил. - Возможно, вас устроило бы имение в провинции, подальше от столицы? Ведь ваши земли в Александрии сейчас под властью повстанцев. - Возможно и так. - Звание военачальника, который продолжил бы завоевания Рима на востоке? - Возможно и это. - Я думаю, мы с вами договоримся, Хайн. Потому что меньше всего я хочу, чтобы вы крутились у меня под носом, когда… всё успокоится. - Возможно, господин Валентайн. Всё возможно. Я не имею ничего против вас лично. Ничего я не имею и против Артемиса Гельвецио. И хотя вечер в компании старых друзей, безусловно, приятное развлечение, с позволения нашей прекрасной хозяйки я хотел бы откланяться. - Как, - Ариана подняла брови в притворном удивлении, - вы не останетесь на ужин? Вендер поднялся и, склонившись в поклоне, приник губами к пальцам её правой руки. - Убил бы, - прошипел он, вставая, когда его лицо оказалось совсем рядом с её. - Ну, я надеюсь, по крайней мере, вы не жалеете о потраченном времени? – спросила она, когда он снова оказался напротив неё. - Я жалею лишь о том, прекраснейшая, что этой ночью вы принадлежите другому. И буду в смирении ожидать нового приглашения, написанного вашей нежнейшей рукой. Сухо поклонившись Валентайну, который так и не поднялся с кресла, он подхватил плащ из рук горничной и вышел прочь. *** Вендер вышел из дома, вскочил в седло и направил коня вдоль по улице. Через пару домов он остановился, завидев в небольшом закутке привязанного к забору британского жеребца. Через несколько минут убийца спрыгнул с крыши какой-то мастерской прямо в седло и подъехал к Хайну. - Ты слышал разговор? – спросил Вендер. - Да, - голос, раздавшийся из-под капюшона, звучал непривычно глухо. - Есть какие-то мысли? Авель некоторое время молчал. Когда он заговорил, голос его звучал ещё более глухо. - Не сейчас. Давай вернёмся домой.