Вечный Рим

Он проснулся от боли, раскалывавшей виски, и понял, что находится не на полу. Спать в кресле было, пожалуй, даже менее удобно, но, определённо, более престижно. Авель поднял здоровую руку, чтобы потереть висок, и натолкнулся на неожиданное препятствие – лоб сжимал раскалённый обруч. «Пора», - услышал он голос совсем близко, а может быть, даже внутри. Авель огляделся. Комната была пуста. Энтари, купивший его, спал. Авель поднялся и сделал два бесшумных шага по направлению к постели командора. Вендер нахмурился во сне. Его терзали кошмары. Одна рука его лежала на поверхности одеяла, другая была спрятана под подушкой. Авель не видел, но был почти уверен, что в этой руке зажат нож. Можно убить. Если очень быстро. Удушить не удастся: жертва успеет проснуться и поднять тревогу. Авель бросил взгляд на кувшин с вином, стоявший на столике у кровати. Отбить горлышко. Только очень быстро. И полоснуть осколком по горлу. Да. Он улыбнулся. Эти мысли успокаивали голос. Боль в висках почти утихла. Утихла настолько, чтобы он смог почувствовать, откуда идут колебания силы. Он шагнул мимо столика к двери и схватился за ручку. Боль тут же усилилась, став почти невыносимой. Длинный тёмный коридор – в три прыжка. Комната прислуги – не заперта. Как глупо. Он ворвался в комнатушку и в мгновение оказался рядом с человеком, ссутулившимся за столом. Человек разглядывал тени, проплывавшие в хрустальном шаре. С этим легче. За горло, и подбородок в сторону. Вот так. Мужчина осел на пол. *** - Кто здесь? – Вендер уже сжимал в руках нож. Авель вскинулся в кресле. - Я, командор. Вспомнили? Секунду Вендер смотрел на гладиатора с недоумением. - Да, - сказал он наконец, – всё спокойно? - Ночь тиха и безмятежна, - Авель непроизвольно потёр висок, - если все ваши ночи таковы, я умру от скуки.