Вечный Рим

Вендер обновил заклинание света и медленно двинулся по коридору. Светящийся шар над его головой запылал с новой силой. Он останавливался у каждого гобелена, вглядываясь в лица эдайнских героев. Все они казались ему похожими на Авеля. Будто портреты писались с него. И ни один не был похож на тех эдайн, которых видел Вендер в особняках патрициев. Ни один не походил на Вайне. Он с восхищением разглядывал сюжеты древних битв, где подобно мифическим богам крылатые воины сражались на колесницах, запряжённых крылатыми конями. Были здесь и сцены любви, но эти встречались несравненно реже. Женщины и мужчины, обнимавшие друг друга, иногда полотна изображали оргии или другие формы любви, которые считались свойственными только Вечному Риму. Не похоже было, что у древних эдайн была развита мораль. «Надо сказать об этом Авелю», - подумал он и покачал головой. Действительно, жаль, что они не пошли сюда вместе. Многие из полотен вызывали бурную эмоциональную реакцию, которую Вендер хотел высказать тут же, на месте. Через несколько сотен метров по сторонам стали появляться двери. Вендер открыл одну из них. Небольшая зала была пуста. Только в центре её стояла статуя обнажённой женщины с раскрытыми за спиной крыльями. В одной руке женщина держала копьё, в другой – бокал вина. Вендер подумал об Ариане. Он подошёл и попробовал поднять скульптуру. Воздух вокруг зазвенел, и тьму прорезали горячие разноцветные лучи. Вендер отскочил и поспешно покинул комнату. «Не оставили сюрпризов, чтоб тебя», - он потёр обожженное запястье. Хайн шёл дальше. Вскоре гобелены кончились, и на их месте появилась живопись. Такие картины Вендер уже видел. На них тоже было много эпических сюжетов, но всё чаще неведомые художники обращали внимание на природу, а иногда и на предметы быта. Некоторое время он шёл мимо картин, которые изображали только фрукты и дичь, обжаренную и запеченную во всех видах. Он даже достал из сумки яблоко и, с тоской вспоминая домашние обеды, приготовленные Арианой, прожевал половину. Наконец натюрморты кончились. Снова можно было видеть эпические полотна – стилизованные под старину или изображавшие эдайн совсем человеческими, похожими на энтари. За двери он больше не заглядывал. В какой-то момент Вендер заметил, что военных сюжетов становится больше. Он бы сказал даже - ужасов войны. Картины, написанные неизвестной техникой, до малейших деталей изображали чудовищ, каких Вендер видел только в книгах по истории, мёртвые тела, горящие города. Герои битв держали в руках незнакомое оружие. На некоторых из них были надписи на незнакомом языке. И вот эпические полотна исчезли – резко, в один миг. Странная графика перемежалась с такими картинами, какие вывозили офицеры энтари из захваченных городов эдайн, только эти были в десятки раз прекраснее. Будто те были лишь набросками, а эти - дописанными полотнами. Они не отражали реальность, как те, что Вендер уже прошёл. Изображения словно скрывала дымка иллюзорности, но если присмотреться - картина затягивала внутрь. Через несколько секунд уже казалось, что стоишь в райском саду, созданном художником, и над головой твоей поют разноцветные птицы с тонкими переливчатыми голосами. Или рука крылатой гетеры, замершая в движении, касалась тебя, а воздух наполнялся запахом масел: олеандра, лотоса, чернослива. Вендер помотал головой. Картины зачаровывали. Он не жалел, что пошёл сюда, жалел лишь, что оказался здесь один. *** Ариана сидела в темноте, сложив руки на груди. В отличие от патрициев, вызвать свет для неё было серьёзным испытанием, так что она ограничилась тем, что наблюдала, как слабо мерцает белоснежная кожа эдайн в темноте. - Вайне… - позвала она. - Да, - мальчик вскинулся. - Вайне, не жалеешь, что пошёл с нами? Вайне робко пожал плечами. - А как ещё? - Мои слуги остались в Риме… Я скучаю, иногда… По Розе, моей экономке. И по Игл, портнихе. Впрочем, - она вздохнула, - когда я встретила Вендера в первый раз, сразу почувствовала, что всё закончится чем-то подобным. Нет, уверенности не было, конечно… Просто, знаешь, как бывает… Все люди - как пёстрый карнавал. И вдруг ты видишь кого-то одного… И понимаешь, что он один в этой пьесе будет играть главную роль. И идёшь к нему, хотя знаешь, что от него получишь больше боли, чем радости. Мальчик покачал головой. - Ну, конечно… - она щёлкнула его по носу. - И хорошо, что не знаешь. Она замолчала ненадолго. - Когда я увидел командора, - сказал Вайне, - я испугался. Но и… я захотел, чтобы он был моим господином. Не Сант. Ариана подняла брови. - Что же он такого сделал? Честно говоря, Вендер обычно страшнее на словах, чем на деле. - Не-е-ет… Тогда он был страшен. Он убил виверну двумя ударами, - мальчик взмахнул рукой, пытаясь повторить движение меча. - В глаз, а потом по горлу. Ариана фыркнула. - Он её одним ударом убил. - Да? - Да. А вторым срубил голову, чтобы покрасоваться перед императрицей. Вечно он так… - Но ведь императрица должна была поверить, что это для неё. Он уже нарушил правила и должен был как-то оправдаться. Ариана посмотрела на мальчика неожиданно серьёзно. - Ну, да-а-а-а… - протянула она. - Но я что-то не верю в эти оправдания. Мог бы просто не лезть на рожон. - Но тогда у него не было бы Авеля. И некому было бы его защищать. - Хватит, хватит, - Ариана подняла руки в защитном жесте. - Я поняла то, что и так знала. Вендер чудо чудное, праматерь святая. Она вздохнула. - Потому это чудо чудное и бросило нас тут. - Вы хотите посмотреть храм? - Хочу, а что толку… Мальчик нагнул голову и посмотрел на неё из приспущенных ресниц. - Тут есть ещё проход, в который они не пошли. Они ведь хотели осмотреть все проходы разом? Ариана закусила губу. - Если тут ещё проход, там может быть что-то опасное. Мальчик не отвечал. - А мы не можем сидеть, сложа руки, когда что-то опасное может выползти прямо на нас. Мальчик ничего не ответил, но Ариана чувствовала его одобрение. - Показывай, - сказала она и встала. *** Авелю казалось, что прежде, чем он дошёл до конца коридора, прошло несколько часов. Впрочем, он часто останавливался у некоторых из полок и подолгу рассматривал кристаллы. Некоторые из них он, аккуратно обложив запасными рубашками, складывал в мешок. Коридор закончился тупиком. Авель остановился, ощупывая стену. Ему показалось даже, что он разглядел выемку для кольца, когда в спину ему уткнулось что-то острое. - Руки, - прозвучал за спиной до боли знакомый голос. Авель не шевельнулся. – Ну что, эдайн, ты всё же решил выполнить свою работу? Авель молчал. Он жутко не хотел признаваться себе, что по лбу его катится градом холодный пот. Он прикрыл глаза, прислушиваясь к воздуху. Вентильо был не один. Он вряд ли знал, что эдайн чует сообщников, оставшихся за поворотом, но прямо сейчас это мало спасало – малейшее движение сулило стрелу под лопатку. - Сегодня я не буду тебя связывать. У меня есть идея получше. Идеи Вентильо не сулили ничего хорошего, и против воли спина Авеля напряглась. Потная рука легла ему на затылок, и голову пронзила боль. - Не надо, - прошептал он. - Я буду слушаться. - Будешь, будешь. Это тебе не заклятье подчинения. А теперь поговорим разумно. И, может быть, я не стану причинять тебе боль. *** - Как ты нашёл эту дверь? Ариана шла позади Вайне, разве что рот не разинув от удивления. Коридор был заполнен оружием всех мастей. Пару раз она брала со стоек необычные арбалеты с двойными ложами и прицеливалась из них, а один раз не удержалась, и пока Вайне не видел (почему-то было стыдно воровать в храме в присутствии мальчика), взяла изукрашенный резьбой нож и засунула его за голенище. - Вы умеете этим пользоваться? – спросил Вайне, когда она в очередной раз взяла в руки особенно изящный клинок и сделала им пару выпадов. Ариана покраснела и пожала плечами. - Умею, пожалуй - только что толку… Авель сказал, что я не умею убивать, и, наверно, он прав. Я целительница… а крови боюсь как кролик удава. - Это хорошо, - сказал мальчик, глядя на неё большими голубыми глазами. Ариана подняла брови. - Это хорошо, что есть люди, которые не умеют убивать, - закончил он. Ариана привычно фыркнула и пошла вперёд. *** Вендер остановился и присел напротив пролома в стене. Чудесная картина лежала на полу в груде пыли. Пролом был ему по пояс, но при желании протиснуться туда было можно. Хайн заглянул внутрь. Это был не обычный зал со скульптурой. Он снова посмотрел в коридор. Оставался всего десяток метров. По стенам висели всё те же порядком надоевшие изображения райских садов и прекрасных дев. Хотя ожог на руке всё ещё немного ныл, идти дальше не хотелось, и, пригнув голову, командор стал протискиваться в проём. Он тихонько ругнулся, когда плащ зацепился за острый выступ и затрещал, но продолжил двигаться дальше, пока не оказался в просторном помещении. Украшенный барельефами потолок поддерживали четыре колонны, внутри каждой из которых мерцали магические спирали. У каждой спирали был свой цвет: оранжевый, красный, синий или белый. Приглядевшись внимательнее, Вендер различил у основания колонн ряды символов, похожих на те, что он уже видел на кольцах. Такие же символы шли по краю колонн под потолком. Вендер обошёл комнату по периметру. Хотя стены украшали незнакомые знаки, в остальном зал был абсолютно пуст. Вендер уже развернулся, собираясь вернуться к пролому, когда часть противоположной стены отошла в сторону и на пороге показалось два тёмных силуэта. *** В конце коридора Ариана остановилась. - Да. Хотела бы я увидеть и остальные части храма, – сказала она с грустью. - Такое мастерство… а некоторые предметы вовсе неизвестны энтари. - Ты об этом? – Вайне взял с полки длинную трубку со спусковым механизмом и покрутил в руках. - Да-да. Хотя меня больше заинтересовали магические предметы. Вон тот обруч, например, - она собралась сделать шаг в указанном направлении, но твёрдый голос остановил её: - Стой, где стоишь. Ариана подняла брови и остановилась. - Вайне? Раздался хлопок, и снаряд, пущенный из трубки, ударил в стену над её плечом. - Хорошо, - согласилась она, снова поворачиваясь к Вайне, - чего ты хочешь? - Для начала посмотреть, как ты будешь ползать на коленях. Ариана сглотнула. Ей не в первый раз приходилось встречаться с маньяками-садистами один на один, но вести себя по правилам всегда было трудно. Она медленно опустилась на колени. - Чего ты добиваешься? – спросила она. - Вендер… - Вендер, может быть, уже мёртв. Ариана хрипло рассмеялась. Глаза её недобро блеснули. - Вендер, - повторила она твёрже, - даст тебе три сотни плетей, когда увидит, что ты меня оскорбил, – она видела страх, окутавший эдайн, и продолжала. - Твоя нежная кожа превратится в лохмотья, а сам ты умрёшь от боли, прикованный к дыбе. Одумайся, мальчик, и я ничего ему не скажу. Она старалась смотреть ему прямо в глаза и говорить спокойно, как говорила бы с бешеной собакой. - Пути назад нет, - сообщил мальчик хрипло и повторил ещё раз, - Вендер, наверное, уже мёртв. *** - Авель, - в голосе Вендера прозвучала радость, и сердце эдайн сжалось. - Кто с тобой? - Хайн, - сказал эдайн и замолчал. Он остановился на пару шагов впереди двери, пропуская вперёд спутника. - Так… – Авель видел, как на лице командора заиграла кривая улыбка. - По жирному подбородку вижу, что это Флавий. А по уродливому носу – что не Бонио. Стало быть, Вентильо? - Верно… командор. Флавий тоже остановился в отдалении, не опуская арбалета. - Может, убьёшь его, Авель, - спросил Вендер, не отводя взгляда от оружия Флавия. - Он меня нервирует. Авель покачал головой. - Он хочет вернуть миру наследие эдайн. Вендер поднял брови и усмехнулся. - С чего бы вдруг? - Миру нужно разнообразие, - Вентильо тоже усмехнулся. Что-то в его лице говорило, что это правда… или её часть. Вендер кинул беглый взгляд на Авеля. Тот стоял, расслабленно опустив руки, как когда-то на арене, но всё тело его напоминало перетянутую тетиву. Эдайн готов был броситься на кого-то из энтари… вот только не совсем ясно, на кого. - Как вы хотите это сделать? – спросил Вендер. - ДНК… - ответил Авель коротко. - В этих банках, - Флавий кивнул на колонны, - кровь эдайн. И где-то здесь что-то вроде печи. То, где они рожают друг друга, как насекомые. - Инкубатор, - поправил Авель спокойно, – помнишь, я говорил, что не род определяет принадлежность к касте… Принадлежность определяет ДНК. Состав крови, в котором заложен универсальный набор способностей, необходимых талах. Варе-эдайн имеют только склонности, а как мы видели по твоему рабу – могут не иметь и их. Настоящий же талах… - Идеально приспособлен к познанию, творению или убийству. Я понял твою мысль, - Вендер медленно кивнул. - Неужели ты считаешь, что так сможешь возродить свой народ? Сотни эдайн вылупятся маленькие и голодные, как котята, плачущие и обнаженные, не умеющие ничего. Что ты станешь с ними делать? - У Флавиев есть деньги. И всё готово, чтобы принять новое поколение. - И ты ему веришь? Веришь, что энтари собрался бескорыстно возродить кого-то, кроме себя? - У меня нет выбора, - Авель прикрыл глаза не в силах встретить взгляд Вендера. Больше всего сейчас он мечтал услышать от него другое предложение, даже самое лживое. Вендер снова покачал головой. - Я мог бы сказать, что у меня тоже есть деньги. Я тоже могу найти жильё и еду для твоих собратьев. Но какое бы значение вы ни придавали крови, это только кровь. Ты создашь лишь несколько сотен Вайне, не более. Я видел ваши картины. Даже древнейшие из них прекрасны. Но от гобеленов, где эдайн убивают эдайн, до голограмм, от которых захватывает дух, пройден долгий путь. Ты заставишь этих младенцев пройти его опять? - У меня нет выбора, – повторил Авель так же тихо. - А чего хочешь ты, Флавий? Флавий усмехнулся. - Я уже говорил. - Я скажу тебе, Авель, чего он хочет. И в душе ты знаешь это не хуже меня. Ему не нужны творцы, так что о талах-ир можешь забыть сразу. Возможно, он воссоздаст касту мастеров, чтобы сделать из них прирождённых рабов. Может быть, поколдует над учёными, чтобы заставить их создавать для него оружие и заклятья. Но и те, и другие мало значат без памяти вашего народа. Единственные, кого он сможет воссоздать в полной мере… - Катар-талах. Авель открыл глаза и твёрдо посмотрел на Вендера. - Ты уверен, что я с ним не согласен? Вендер покачал головой и горько усмехнулся. - Нет. Если хочешь убивать энтари… Любых энтари… То мне тебя не переубедить. Многие из нас заслужили смерть. Но и у меня выбора нет. Он медленно извлёк из ножен меч, готовый в любую секунду отбить стрелу Флавия и краем глаза отслеживая движения эдайн. - Убей его. Закончи работу, наконец. Вендер вздрогнул, но не сказал ничего. Авель шагнул вперёд. Из ножен на предплечьях в руки его упало два кривых ножа. Вендер тоже вынул кинжал и слегка отступил назад, из круга света. Он знал, что Авель почувствует его и в темноте. Сам Хайн тоже видел в темноте превосходно. А вот Вентильо мог потерять цель – по крайней мере, Вендер надеялся на это. Авель резко прыгнул вперёд, в одну секунду преодолев расстояние между ними, ударив в открытую правой рукой, он наткнулся на меч Вендера, но левый нож тут же оказался у бедра командора, так что тот едва успел отскочить. Кожу обожгло болью, но не более. Пользуясь тем, что между ними снова оказалось расстояние, Вендер сделал низкий выпад мечом, но удар тоже прошёл вскользь, и, к своему сожалению, Вендер догадывался почему. Раньше, чем Вендер успел восстановить равновесие, Авель ударил его локтем в живот, отталкивая к самой стене и лишая пространства для манёвра, и, тут же оказавшись к нему вплотную, приставил к горлу нож. Эдайн медлил, и Вендер видел это. По лицу энтари проскользнула тень облегчения. Он оттолкнул Авеля грудью, и тот поддался неожиданно легко. Вендер отбросил в сторону кинжал и ударил эдайн кулаком по лицу. Тот чуть отшатнулся, но успел принять ножом удар меча. Рука его дрожала от напряжения. Вендер резко убрал меч в сторону и снова ударил без замаха, целясь рукоятью в скулу противника. Тот отлетел прочь, ударился головой о стену и оказался на полу. Они были в углу, в полной темноте, где Флавий не мог видеть ничего. Вендер прижал горло эдайн предплечьем к полу и занёс меч для удара. - Ты был моим убийцей? – спросил он тихо, почти шепотом, так, чтобы Флавий не слышал. Авель не мог кивнуть, он лишь опустил веки. - Во всех смыслах. Вендер покачал головой. - Убей меня, - прошептал Авель. - Не медли - или будет поздно. Краем глаза Вендер заметил, что руки эдайн выпустили ножи, хотя вряд ли он ослабел настолько, чтобы уронить их. Хайн наклонился совсем близко к лицу эдайн и коснулся губами его рта. Губы послушно разомкнулись, впуская его внутрь. Позволяя ласкать горячее нёбо, даря загадочную иллюзию покоя. Язык Авеля шевельнулся. Он не просто ласкал энтари в ответ. Язык Вендера оказался вдруг вытолкнут прочь, но губы Авеля не сомкнулись, продолжая ласку на чуждой территории. Он пересчитал острые зубы энтари, и кончики их языков сплелись, на секунду обретая гармонию. Вендер отстранился. Глаза Авеля были закрыты, веки напряжённо дрожали. Резко оттолкнувшись от пола, Вендер подхватил первый попавшийся нож и, почти вслепую швырнув его в Флавия, сам бросился в атаку. Клинок прошёл вскользь, но Вентильо ненадолго потерял прицел. Он не рискнул выстрелить наугад, вместо этого поднял арбалет перед собой вместо щита и коротко уверено крикнул: - Убить! Вендер был уже совсем близко, и меч его наверняка вспорол бы горло полному и оттого медлительному противнику, когда сзади на шею ему легли тонкие сильные руки. Вендер представил молниеносное движение Авеля, которое успел увидеть всего раз, в переулке, и упал в темноту.