Вечный Рим

- Вендер, ты уверен? Сложив руки за спиной и расставив ноги на ширине плеч, Авель наблюдал, как мерно покачивается на волнах каравелла «Морская звезда». Вендер стоял чуть позади него, услышав равнодушный вопрос в третий раз за всё время их путешествия в Инканто Лимен, он положил руки на плечи эдайн. Осторожно провёл по мягкой ткани плаща от шеи к кончикам плеч и обратно. Авель откинул голову назад. После дня, проведённого верхом, трудно было придумать лучшую награду. - Не беспокойся, - сказал энтари, - они истребят друг друга без нас так же успешно, как и с нашей помощью. Авель вздохнул. - Я бы не смог в такую минуту покинуть свою страну. - А я могу, - равнодушно констатировал Вендер и, убрав руку с плеча убийцы, простёр её в сторону моря. - Посмотри, какая гордая посадка. Это лучший корабль на три сотни миль в округе. - Да уж, я не сомневаюсь, что последний из Хайнов не поплывёт по морю в корыте, - он сделал паузу. - Хотя и не понимаю в кораблях ровным счётом ничего. Где ты его взял? Вендер опустил голову, лбом коснувшись затылка эдайн. Потом снова поднял глаза на море. - Это корабль Эстель. Она так же любила корабли, как я люблю лошадей. - Ты жалеешь? – спросил Авель и закусил губу, - извини. Не стоит начинать. - Верно, - сказал Вендер, - не стоит. Что сделано, то сделано, и нет смысла истязать свою совесть. Пойдём, я покажу тебе корабль. Он убрал руки, натянул толстые перчатки и шагнул вперёд мимо Авеля. Потом замер и обернулся. - Авель… Капитан знает меня. Авель сухо усмехнулся. *** Преодолев скрипучий трап, они поднялись на корабль. Уже издалека завидев патриция, высокий мужчина в военном камзоле прижал одной рукой рукоять клинка и склонился в глубоком поклоне. - Добрый день, капитан Агаро. - Приветствую, господин Хайн. Если Агаро и сожалел о смерти хозяйки, то не подал ни малейшего вида. - Всё готово? - Погода не самая удачная, господин. Всю неделю дуют ветра с запада. Небо на горизонте застилает дым. - Не будем дожидаться, когда дым покроет весь Инканто Лимен, – возразил Хайн. - Когда мы сможем отправиться? - К вечеру вся команда будет на борту. Вы же понимаете… Вендер кивнул. - Пусть отдохнут. Плавание может оказаться долгим. Вы покажете мне каюту? Капитан снова поклонился и указал рукой на двери под шканцами. - Госпожа предпочитала каюту по правому борту, - сказал он. Вендер кивнул и прошёл к соответствующей двери. Авель молча следовал за ним. Каюта оказалась маленькой, размером, пожалуй, чуть больше его комнатки в столичном особняке Хайна. Однако, помимо постели здесь уместились два уютных кресла и некое подобие очага. - Ты не собираешься меня представить? – спросил эдайн, как только дверь захлопнулась у него за спиной - и перед носом капитана. - Как ты это видишь? – Вендер обернулся к нему и изогнул бровь. Авель пожал плечами. - Долго мы будем в море? Теперь плечами пожал Вендер. - Я хочу перезимовать на южных островах. А как скоро мы доберёмся туда… представления не имею. При попутном ветре хватит и двух недель. - Но ветер, кажется, неудачный. - Кажется, - Вендер помолчал, - капитан боится, что мы не доберёмся до начала осенних штормов. Самое большее – пара месяцев. Авель язвительно скривил бровь. - И всё это время, мне, видимо, лучше не покидать каюту. Вендер посмотрел на него с лёгким раздражением. - Ты волен делать что захочешь. Но я не могу и не буду объяснять команде, что они должны подчиняться кому-то, кроме меня – и капитана. Дело не в тебе, дело в дисциплине. Авель со свистом выпустил воздух. - Это верно, - сухо сказал он. Вендер взял с каминной полки откупоренную бутылку вина и железную кружку и, наполнив её, плюхнулся в одно из кресел. Он глотнул из кружки и поморщился – вино оказалось кисловатым. Потом снова посмотрел на Авеля. - Раньше тебя подобные вещи не волновали. Авель отвёл взгляд. Он подошёл к креслу, на котором сидел Вендер, и опустился на колени перед ним. - Пожалуй, ты прав. У меня нет никаких оснований просить особых привилегий. Вендер отставил кружку на пол и, положив руки на белоснежную макушку, вплёл пальцы в серебристые пряди. Затем заставил мужчину, сидевшего у его ног, слегка приподнять лицо и посмотреть ему в глаза. - У тебя есть все основания, ты тот, кого я люблю. Но если я хоть в половину также важен для тебя, как ты для меня – не пытайся пошатнуть моё положение в обществе. Авель кивнул. Он высвободился из рук энтари и опустил голову ему на колени. Закрыл глаза и сам не заметил, как задремал. *** Они не успевали до начала холодов. С каждым днём ветер с запада крепчал, видимость становилась всё хуже. С каждым днём Вендер становился мрачнее. Он подолгу стоял на корме и смотрел в сторону, где остался берег. Однажды Авель не выдержал. Он подошёл к энтари сзади и неловко опустил руку ему на плечо. Тот вздрогнул от неожиданности. Он явно заблудился далеко в своих мыслях. - Ты всё ещё уверен? – спросил эдайн. Вендер кивнул. Но так и не обернулся. *** В тот вечер море было спокойным, хотя небо нависало так низко, что казалось - вот-вот зацепится за мачту каравеллы. Вендер сидел в кресле и смотрел, как трещит в камине огонь. Авель уселся у его ног, положив голову на мускулистое бедро энтари. Они долго сидели молча, пока Вендер не спросил: - Почему ты сел там? Авель запрокинул подбородок, вглядываясь в лицо патриция, и тот кивнул на кресло в полуметре слева. - Мне нравится тут, - сказал эдайн и снова положил голову на бедро мужчины. - Мне не нравится, когда ты сидишь на полу, - сказал Вендер. Авель перевернулся и встал на колени, оказавшись теперь лицом к лицу со своим хозяином, но смотреть ему в глаза он не стал. Вместо этого уткнулся головой в белые брызги жабо в разрезе расстёгнутого камзола и потёрся о них лбом. - Можно я посплю, Вендер? – спросил он. И Вендер не понял, чего больше в его голосе – язвительности или мольбы. Вендер положил руки ему на виски, приподнял слегка, чтобы всмотреться в глаза. Ничего в них не было, кроме усталости. Он снова прижал голову эдайн к себе и мягко ответил: - Конечно. Энтари снова отвернулся к огню, а эдайн слегка повернулся, устраиваясь поудобнее. Они снова замолчали. Вендер не хотел спать. Мысли роились в голове, мешая друг другу. Отправиться на юг был лучший выход, но лишь потому, что он был единственным. Никто из них не знал, что ждёт их по другую сторону океана. В последнее время Вендеру не хотелось рисковать. Хотелось забраться в свою уютную постель в квартале аристократов и нюхать приторный запах роз, которым пропах его город. Авель стоил ему слишком дорого. Он не знал, что бы он сделал теперь, увидев этого странного эдайн на арене. Вступился бы за него? Или позволил умереть, чтобы жить самому? Вендер ощутил дрожь у своих ног и опустил глаза. Рот Авеля едва заметно приоткрывался, произнося беззвучные слова. Брови сошлись у переносицы. Никогда раньше Вендер не видел, как спит эдайн. Никогда раньше он не задумывался о том, как и когда он может спать. Теперь же он увидел то, что мог бы понять давно, и ему стало мучительно стыдно за мысли, которые терзали его всего секунду назад. Он рванул плечи Авеля вверх, поднимая его на один уровень с собой, и с силой встряхнул. - Нет! Вендер снова тряхнул эдайн, и на сей раз глаза его резко распахнулись. Ужас исказил тонкие черты. Вендер молниеносно прижал убийцу к груди, не дожидаясь, пока стыд сотрёт невольное проявление страстей. - Это я, - прошептал он, с силой прижимая к себе дрожащие плечи. - Я люблю тебя. Он почувствовал, как впиваются в его плечи острые ногти убийцы, и уже в следующую секунду дрожь прекратилась, и пальцы отпустили его. Авель отстранился. - Прости, – сказал он голосом звонким, как металл. Вендер натянуто улыбнулся. - Что тебе снилось? Авель отстранился. Он слегка отполз в сторону камина и замер, сложив руки на согнутых коленях. Он молчал. Вендер спустился на пол и, сев рядом, положил свои руки на его ладони. С трудом отцепил их и по очереди поцеловал пальцы. - Если не хочешь, не говори. Мы можем просто пойти спать. Сегодня я буду охранять тебя от кошмаров. Ему показалось, эдайн слегка вздрогнул. Его подбородок опустился на колени, и пристальный взгляд впился в Вендера. - Вендер… ты знаешь, что я видел. Он встал и отошёл. Остановился, против воли натолкнувшись на большое зеркало в полный рост в золотой раме, оставшееся здесь от прежней хозяйки. Он смотрел на светлые волосы, разметавшиеся по плечам. На морщины, залёгшие под глазами и в уголках губ. Он не заметил, как рука его коснулась гладкой поверхности. Он провёл пальцами по щеке своего отражения, будто ощупывая шрам. - Ты вряд ли знаешь, что эдайн рождаются взрослыми, - сказал он, - в том возрасте, в котором они пригодны для своего дела. Когда мой отряд погиб, а я попал к своему первому хозяину, я был совсем молод. Хотя выглядел я старше. К моему первому хозяину… - он усмехнулся и опустил голову, чтобы не смотреть в глаза своему отражению. На плечи его легли бархатистые пальцы энтари, но он не шевельнулся. - Ты вряд ли думал о том, что Флавий не был первым, верно? Пальцы энтари переместились ниже, легко огладив его грудь, сомкнулись на застёжках камзола. Один за другим крючки отлетали в стороны, пока тяжёлый бархат не осел на пол. - Не надо, хозяин, не сейчас… Он запнулся и замолчал, всё ещё не смея поднять глаз. Мягкие руки сомкнулись на его талии. - Ты всё ещё не доверяешь мне? – Вендер положил голову ему на плечо и остановился. Прикрыв глаза, он наслаждался теплом стройного тела в своих объятиях. - Я воин, Вендер. Я из касты, которая некогда правила эдайн. Я мужчина. Я… я не создан для того… чтобы… - А я? Авель дёрнулся, будто его ударило током. - Я третий патриций Вечного Рима. Но я готов встать перед тобой на колени, чтобы ты касался меня. Не обращая внимания на слабое сопротивление эдайн, он высвободил полы его рубашки и, стянув её через голову, отбросил в сторону. Затем потянулся к штанам и, расстегнув их, отправил на пол вместе с бельём. Авель обхватил себя руками, будто защищаясь от холода. - Подними глаза,- прошептал Вендер. Авель слабо покачал головой, - прошу тебя. Помедлив, Авель подчинился. Он смотрел на сухопарое тело, покрытое шрамами, отражавшееся в зеркале. - Знаешь, как ты выглядел, когда я увидел тебя впервые? Авель сглотнул ком, подступивший к горлу, и кивнул. Вендер подхватил в ладони его руки и отвёл в стороны, открывая их общему взгляду жилистую грудь с изысканным рельефом мышц. - Не двигайся, - прошептал энтари и коротко поцеловал изящное плечо. Он отпустил руки эдайн и приподнял его волосы, - ведь ты эдайн, - сказал он. - Даже если ты убийца, ты должен уметь видеть красоту. Авель вздрогнул. Слова энтари показались ему злой шуткой. Но энтари продолжал без улыбки. - Ты видишь этот зимний ветер в твоих волосах? Видишь этот лебединый изгиб шеи, - он кончиком носа прочертил линию от уха к ключице, - тонкие плечи – не созданные для боли, только для ласк…. Видишь белоснежный шёлк кожи? - Ты смеёшься, - прошептал эдайн, не в силах слушать дальше. Вендер покачал головой. - Как бы я хотел, чтобы ты увидел себя моими глазами…. Быть может, тогда ты, наконец, понял бы… Он снова обнял стройный торс и опустил подбородок на плечо катар-талах. - Этого тела…. Сдобренного сандалом и лимоном… гибкого, как ива… Упругого, как тис… этого тела не видел и не касался никто из них. Они получили лишь то, чего достойны – высохшую оболочку. Я никогда не унижу это прекрасное существо. Никогда не сломаю эти гибкие ветви. Я получу всё – когда придёт время. Кто-то пьёт залпом дешевое вино, желая лишь затуманить разум, но я предпочитаю выдержанные вина, и глупо было бы тратить их попусту. - Ты так уверен в себе… - прошептал убийца. - И если ты разрешишь – я покажу почему. - Разрешу? Я твой. Если ты прав, то это тело принадлежит тебе от кончиков волос до пальцев на ногах. Ты вытащил меня из тьмы, бесконечной боли и бесконечного отчаяния. Как я могу запретить тебе? Вендер покачал головой. - Толика сомнения в твоём голосе. Малейший привкус страха… и я остановлюсь. Вендер провёл ладонями вдоль узких боков и опустил пальцы на бёдра эдайн. Авель сглотнул. - А как насчёт тебя? Могу я увидеть, на что даю согласие? Вендер улыбнулся. Он неторопливо расстегнул чёрный камзол и бросил его на пол. Затем грациозно, будто кошка, разминающая лапы, изогнулся и сбросил вниз шёлковую рубаху. Авель наблюдал за ним, не оборачиваясь, пока Вендер не остался полностью обнажённым. Мускулистая грудь прильнула сзади к его спине. Безупречно небрежные чёрные волосы упали ему на плечи, смешиваясь с его собственными седыми прядями. - Не понимаю, - он покачал головой, - но я согласен. Для тебя, мой господин. Вендер резко развернул его лицом к себе. Вгляделся в светлые, почти прозрачные зрачки. - Две просьбы, мой господин. - Говори. - Я хочу видеть тебя. Я хочу каждым органом чувств ощущать, что это именно ты. Вендер медленно кивнул. - И… - он опустил взгляд и почувствовал, как кровь приливает к его щекам. Он глубоко вдохнул, собираясь с духом, - и позволь мне подготовиться… господин. Вендер приподнял его лицо за подбородок и коснулся губ коротким поцелуем. Потом спокойно проговорил: - Нет. Он подхватил эдайн за бёдра, и в следующую секунду Авель уже обнаружил, что лежит на спине на шёлковом покрывале. Вендер склонился к нему и, прочертив губами дорожку от ключицы к груди, поймал губами затвердевшую бусинку соска. Авель ахнул и изогнулся, подставляя ласкам всё своё тело. Но задерживаться здесь энтари не стал. Отмечая свой путь поцелуями, он спустился к паху убийцы. Поймав губами кончик его давно затвердевшего члена, он обвёл его языком, и в ответ получил ещё один бесконтрольный вздох. Опасаясь, что его игра может закончиться раньше времени, Вендер отпустил напряжённую плоть. Вместо неё он поймал ртом гладкое яичко и, полностью взяв его в рот, легонько пососал. Авель приподнялся на подушках, разглядывая лицо своего хозяина, и выдохнул только: - Ты сошёл с ума… Он сам не заметил, как колени его разошлись в сторону, предоставляя патрицию полную свободу доступа ко всему, что могло его заинтересовать. Поиграв немного с яичками, Вендер слегка отстранился. Напоследок провёл языком от самого основания пениса эдайн к его кончику, вызывая тем самым ещё один свистящий выдох. Затем он опустил голову ниже и слегка подул на плотное колечко сфинктера. Авель вздрогнул всем телом и инстинктивно попытался сжать колени, но энтари поймал руками его бёдра и, не без труда удерживая их, дождался, когда эдайн возьмёт себя в руки. Он знал, что как бы ни старался Авель поверить ему, любая попытка приблизиться к этой части его тела вызывала вот такие бесконтрольные позывы к сопротивлению. Он приподнял голову и медленно погладил бёдра эдайн с внутренней стороны. - Тихо, - прошептал он, - я ничего не делаю. Авель судорожно кивнул. Он понимал. Но тело считало иначе. - Одно твоё слово – и я прекращу. - Я не боюсь боли, - сказал он хрипло и заставил себя снова откинуться на подушки. - Бедный мой, - прошептал Вендер, вовсе не стараясь быть услышанным. Он снова опустился к сморщенному колечку и легко коснулся его языком. Опять приподнялся. - Больно? – спросил он. Раздался истеричный смешок, и Авель покачал головой. Вендер ещё раз наклонил голову и провёл языком чуть левее, на сей раз, стараясь проникнуть кончиком языка в каждую складочку. Авель тихонько застонал. Приподняв лицо, Вендер увидел, что он сжимает пальцами краешек подушки. - Перестать? – спросил он, скрывая усмешку. - Нет, - выдохнул убийца, и во взгляде его вечно холодных глаз Вендер впервые заметил страсть. Он опустился и продолжил ласкать нежные складочки, лишь самым кончиком языка иногда проникая внутрь тугого кольца. В такие моменты Авель охал, и бёдра его снова порывались сомкнуться. Вендер мягко раздвигал их обратно и на время смягчал свой напор. Лишь когда очередное прикосновение не вызвало у эдайн никакой реакции, а подняв глаза, Вендер заметил на раскрасневшемся лице только сладкую негу, он решился проникнуть чуть глубже. Долго и тщательно он ласкал языком напряжённую плоть, постепенно ощущая, как ослабевает сопротивление. Иногда он пальцами поглаживал пенис или живот любовника, вынуждая того разрываться между противоречивыми ощущениями. - Я больше не выдержу, - услышал он через какое-то время, - Вендер, не заставляй меня просить. Умоляю, не заставляй. - Помоги мне, - согласился наконец патриций. Он поймал кисть убийцы и, покрыв мимолётными поцелуями, захватил ртом несколько пальцев. Авель безумными глазами смотрел, как они исчезают между алых губ и, влажные, появляются вновь. Он понял, чего от него хотят, но не ожидал, что это может быть так. Он изогнулся, пытаясь дотянуться до своего собственного отверстия – и тут же почуствовал под поясницей уверенную руку, позволявшую ему полностью расслабиться. Он ввёл внутрь палец, но тут же понял, что этого мало. Со следующим толчком он присоединил второй. Щёки эдайн запылали сильнее прежнего, когда он заметил, что Вендер жадным взглядом наблюдает за каждым его движением. - Мне стыдно, - признался он через несколько секунд. Вендер поймал его пальцы и заставил остановиться. - А если мы сделаем это вместе? Авель недоумённо посмотрел на него. Вендер приподнял руку эдайн к его губам и, сцепив его пальцы со своими, приказал: - Оближи. Но стоило Авелю открыть рот, как рядом оказалось лицо патриция. Их губы неожиданно сомкнулись, поймав в клеть и пальцы. Смочив обе руки, Вендер опустил их вниз и сказал. - Веди. Авель послушно проник двумя пальцами в разработанное отверстие, и тут же к нему присоединились пальцы Вендера. Они двигались, то совпадая, то лишь сталкиваясь и вновь расставаясь. Авель уже не чувствовал давления, только неутолимую жажду, терзавшую его изнутри. Тяжело дыша, он откинул голову назад и прикрыл глаза. Он тонул в сладостной неге, и лишь пустота внутри мучила его всё больше. Почувствовав его состояние, Вендер убрал руку и, отстранив пальцы эдайн, легко скользнул внутрь его тела. Авель открыл рот и закричал бы, если бы Вендер не успел зажать его рот ладонью. Глаза его расширились. Лицо выдавало бурю неопределённых эмоций. - Можно? – запоздало спросил энтари и, не дожидаясь ответа, на который Авель сейчас явно не был способен, принялся двигаться ровными уверенными толчками. Он внимательно следил за лицом любовника, разглядывая малейшие изменения, и то и дело меняя угол и силу проникновения, пока из груди эдайн не вырвался рваный стон. Тогда он просто склонился над ним и продолжил двигаться в том же темпе. Одной рукой удерживая себя на весу, другой он ласкал живот и грудь убийцы. Всего в десятке сантиметров от себя он видел затуманившийся в экстазе взгляд. Суровые черты лица смягчились – даже во сне Авель не выглядел таким красивым. Наконец тонкие пальцы впились в его плечи, и он услышал шёпот: - Можно… Я?..... Вендер кивнул и в ту же секунду почуствовал, как напрягается кольцо мышц вокруг его собственной плоти. Его собственное семя рванулось наружу - одновременно с семенем убийцы, но это привычное и молниеносное удовольствие не имело никакого значения по сравнению с возможностью видеть покой и счастье на безупречном лице эдайн. Он осторожно погладил эдайн по волосам. Коснулся губами его лба и медленно отстранился. Энтари боком опустился на постель около стены. Он устал. Ему хотелось прикрыть глаза и уснуть. Секс всегда выматывал его. Он прикрыл веки и из-под полуопущенных ресниц наблюдал, как Авель медленно приходит в себя. Он готов был погрузиться в сон, когда Авель собрался с силами и сел, повернувшись к нему спиной. Это было не совсем то, чего ожидал энтари и, сделав над собой усилие, он открыл глаза. Пройдя по комнате, эдайн отыскал полотенце и тщательно вытер живот и бёдра. Потом вытащил из вороха одежды бельё и штаны и, натянув их, сел на пол в самом тёмном углу. Он положил голову на колени и несколько раз глубоко вздохнул, окончательно успокаивая сердцебиение. Потом поднял равнодушное лицо, освещённое льдинками голубых глаз, и столкнулся взглядом с изучающим взглядом патриция. Не то что бы поведение убийцы было ему непонятно, но его мужское самолюбие оказалось несколько ущемлено. Авель тем временем неловко заёрзал на полу. - Ты не сказал, что я должен делать дальше, - неуверенно сообщил он. Венедер некоторое время молчал, выбирая ответ. Наконец он спросил: - А что бы ты хотел? Авель встал и осторожно подошёл к постели. Вендер всё ещё лежал, вжимаясь спиной в стену, оставляя достаточно места, чтобы эдайн поместился рядом. Он хотел было сесть на край постели, но это показалось ему неуместным – так он оказался бы выше своего господина. В последний момент он передумал и опустился на пол на колени, положив на постель только локти. Он внимательно смотрел за реакцией Вендера, но взгляд патриция остался недовольным. Он против воли вспомнил, как Хайн лежал перед ним израненный в маленькой пещерке на высоком утёсе. Как легко ему было тогда. Энтари не был патрицием. Просто усталым израненным человеком, который нуждался в заботе. - Я боюсь тебя, - прошептал он и только потом понял, что говорит вслух. Авель побледнел, осознав, что сказал. Вендер смотрел на него всё с той же усталой грустью. - Ведь я не причинил тебе боли, - сказал он после долгого молчания. - Я боюсь того, каким ты делаешь меня. Если ты ударишь меня кнутом, я могу попробовать ударить в ответ. Но если ты просто положишь руку мне на грудь… я перестану видеть и слышать всё вокруг. Вендер устало опустил голову на подушку и прикрыл глаза. - Я никого и ничего не боюсь, кроме тебя. - Я ничем не могу помочь, - сказал энтари. - Ты делаешь меня слабым. А слабый раб станет тебе не нужен, верно? Вендер вздрогнул и открыл глаза. - Авель, - сказал он, - я очень устал. Пожалей меня. Я тоже боюсь. Но в отличие от тебя, я боюсь всех. Даже собственной кухарки. Я боюсь того, что ждёт нас впереди. Но, как и ты, я боюсь, что хоть одна живая душа узнает о том, что я боюсь. У меня нет никого, кроме тебя. Теперь у меня нет даже Арианы. Ты не понимаешь, почему ты должен быть рабом. Не понимаешь, в чём твоя вина, кроме того, что ты родился эдайн в годы, когда им суждено было покориться энтари. Но что я сделал для того, чтобы родная сестра мечтала меня убить? Родился Хайном, не более. Что я сделал для того, чтобы твой народ мучал меня? Родился энтари, не более. Что я сделал для того, чтобы последняя псина в Вечном Риме, этом городе, воняющем гнилыми фруктами и розами, чтобы каждая собака боялась меня и мечтала убить? За что меня хотел убить Флавий? За что меня ненавидит Сант? Что я сделал всем им, кроме того, что родился Хайном? Ты знаешь меня почти три года. Разве я был жесток с тобой? Разве я воспользовался хоть раз твоими слабостями? Только раз – один раз за это время я сорвался, в день, когда погибла вся моя семья. Пожалуйста, хотя бы ты не бойся меня. Ведь ты последний, кому я решусь причинить боль. Мы так далеко от Рима, что все разговоры о свободе и рабстве уже не имеют смысла. Я дал тебе единственное, что у меня осталось, единственное, что я умею, кроме как убивать. И мне больше нечего тебе предложить. Если ты отвергаешь это – мне остаётся только просить тебя не оставлять меня. А я всё ещё Хайн. Я, наверно, не буду просить. Но если ты уйдёшь, мне больше не за что будет бороться. Он перевёл дыхание и отвёл взгляд, теперь он смотрел на брусья потолка, мерно покачивающегося в такт волнам. - Я очень устал, - повторил он, - у меня нет сил уговаривать тебя. Если ты не будешь спать – то позволь, посплю я. Авель потянул его за руку и, прижав её к себе, кивнул. - Я посижу с тобой. Спи.