Вечный Рим

Время близилось к рассвету. Невесомая тень отделилась от стены у окна и скользнула к выходу из казармы. Замок открылся с лёгким щелчком, и дверь бесшумно растворилась в темноте. *** Авель остановился у самого края горного утёса, на котором они с Вендером в последний раз были вдвоём. Огни города почти погасли, и только незнакомые звёзды освещали упавшую на Аталэнт темноту. Свежий ветер нежно касался лица эдайн. Ветер, которого было так мало в его жизни. «Это – свобода?» - подумал он, прислушиваясь к своим чувствам. На поясе его звенел туго набитый золотом кошель. В порту ожидал корабль, который унесёт его с этой проклятой земли энтари. Но ни то, ни другое не имело ценности. «Это странное чувство… - подумал он. - Как будто нет смысла идти вперёд. Нет желаний и огорчений. Пустота». Он сжал пальцами запястье правой руки и поднёс её к глазам, рассматривая ладонь. Тепло исчезло - и вместе с ним зелёные изгибы линий. Он не чувствовал разницы. На какой-то миг ему пришло в голову вернуться и отдать руну Магистру, выторговать жизнь Хайна… Но он тут же отогнал от себя эту мысль. Хайн отдал бы им руну сам, если бы хотел. - Дис Патер… - прошептал он, вспоминая формулу, которую слышал от Вендера всего раз. - Я - последний из рода Плутона, повелителя времени и смерти. Отец мой и дед, смерть воплощённая, тьма начала веков. Явись. Ветвистая молния разрезала чистое небо. Грянул гром, и снова наступила тишина. Авель усмехнулся. Кажется, Плутон вовсе не считал, что перед ним потомок. И верно. Какой из него «повелитель времени и смерти»? Мягкий шелест крыльев разрезал темноту. Авель вздрогнул. Когтистые лапы ударились о камень высокогорного плато. Авель почувствовал, как по виску стекает струйка пота. Страх, исходивший от дракона, был куда сильнее, чем аура Вендера. Руки стали ватными, когда огромная клыкастая морда, украшенная парой отблёскивающих золотом рогов, опустилась перед ним и заглянула в глаза. Эдайн не мог заставить себя шевельнуться и несколько минут просто смотрел в зелёные, с искрами золота, глаза дракона. - Я признаю тебя достойным, - прошуршал в воздухе голос, и Авель с трудом мог поверить, что голос этот принадлежит трёхэтажному чудищу. Голос оказался тихим и приятным, как шорох крыльев, и… любопытным? Фигура дракона медленно расплылась, рассыпалась клочьями тьмы. Из этих клочьев, похожих на обрывки чёрных грозовых туч, вышел человек в чёрной мантии. Чёрные длинные волосы его трепетали на ветру. От него веяло всё тем же парализующим страхом, будто холод окутывал его статную фигуру. Изысканное лицо с удлинённым носом и острыми скулами сильно походило на лицо Вендера, только страх, исходивший от него, был сильнее, а за спиной трепетали кожистые чёрные крылья. - Твоё счастье, что сейчас ночь. Никогда не призывай мою боевую форму так близко к людям, которым не желаешь смерти. И никогда не смотри с таким страхом на то, что призовёшь – ни один дух не признает власти того, кто напуган. Авель сглотнул. - Я не знал, - выдавил он из себя, всё ещё пытаясь взять страх под контроль, - что этот зов для боевой формы. - Захочешь поговорить – скажи «Дис Патер, Бессмертный предок, я ожидаю тебя». Ну, или что-то в этом роде, я догадаюсь. Авель помотал головой, окончательно скидывая пелену страха. - Почему Вендер не говорил о тебе? В зелёных глазах промелькнула усмешка. - А он никогда не желал поговорить. Авель нервно рассмеялся. Вполне логично. Вряд ли кому-то из энтари приходило в голову говорить с теми, кто убивает ради них. Он облизнул губы, вспоминая, зачем вызвал Предка. - Что ты можешь? – спросил он. Дис Патер пожал плечами. Грациозно ступая, он приблизился к краю обрыва. - Могу заставить весь этот город задохнуться во сне. Могу обернуться драконом и разрушить гильдию до основания. Кстати, этот план мне нравится. Могу замедлить время, и ты сам убьёшь их по одному. Хочу ли я? Вот тут самая интересная часть нашего сотрудничества. Ты не можешь заставить меня делать то, чего я не желаю. Даже если руна на твоём теле. А я не могу совершить то, что хочу, пока не обрету плоть – скажем, твою. Эта глупая история с рунами сделала нас бессмертными, но бессмертие получилось какое-то… неудобное, – он поморщился, - иногда руны попадают в руки людей, которые вызывают отвращение, и стоит немалых усилий привести их к смерти… Обычно от рук таких же жалких существ, – он пожал плечами, - но последний Хранитель мне нравился. Разве что ничего не понимал в магии. За ним было интересно наблюдать, а за вами двумя, - он исподлобья сверкнул глазами в сторону убийцы, - интересно вдвойне. Так что я не против любого исхода. - Если ты так могущественен, как говоришь, то спасти его не составит труда. - Это и без меня не составило бы труда. Не усилия останавливают тебя. Ты знаешь, что если освободишь его – снова станешь рабом. Одна свобода на двоих, вот ваша судьба, как бы вы ни старались её изменить. А возможен и худший исход… Он захочет вернуть руну, почти наверняка. А что станет с тобой? Авель усмехнулся. - Исключено. Нам не придётся ничего делить. Как бы ни повернулось дело. - Тогда что тебя останавливает? Авель замер, вглядываясь в звёздное небо. Руки его были скрещены на груди, пальцы до боли сжали локти. - Свобода, - сказал он тихо. - И это интересный момент, - согласился Дис Патер. - Я давно хотел увидеть, какой выбор ты сделаешь. Авель стоял какое-то время так - неподвижно. - Мы освободим его, - сказал он, наконец. - Так что ты можешь предложить? *** Вендер выплывал из тумана забытья довольно часто – так ему казалось – но лишь для того, чтобы снова утонуть в мутных водах беспамятства. Он ненавидел себя за эту слабость, но, в сущности, она уже не имела значения. Он обыграл магистра. Пусть и ценой своей жизни. Мразь, которая посмела причинить боль ему и его любимому, никогда не получит желаемого – это главное. В очередной раз память вернулась к нему, когда гул, схожий с грохотом ревущего цунами, пронёсся по коридору, гулко ударив в дверь темницы. Он без сомнения вскочил бы, чтобы выяснить, что происходит, если бы у него оставалось хотя бы немного сил. Но сил не было, он продолжал лежать на шершавом, покрытом засохшей кровью камне. Гул повторился. Послышались крики. «Землетрясение», - подумал он отчего-то, и по лбу побежала капелька холодного пота. Если стены храма рухнут, он останется здесь умирать от голода или удушья. Отвратительная перспектива. Вендер попытался встать, и кое-как ему это удалось. Держась рукой за стену, он медленно поковылял к двери, но в метре от неё замер. Со стороны камеры поверхность двери была абсолютно гладкой, без замка и без решётки. Очевидно, снаружи её запирал массивный засов, а дотянуться до него не было никакой возможности. Он хотел приблизиться и осмотреть дверь поближе, но тут на него накатил очередной приступ головокружения, и энтари замер, пережидая слабость. За дверью громыхнуло. Вендер крепче сжал скованные короткой цепью кулаки и стал ждать. Прошло несколько секунд, пока кто-то возился с мощным засовом, а затем дверь распахнулась. Света не было, но даже в полной темноте он не мог не узнать невысокую фигуру. - Авель, - прошептал он, чувствуя, как головокружение усиливается. Не говоря ни слова, эдайн подхватил его под плечо и потащил следом за собой, по тёмным коридорам и бесконечным лестницам. Миновав первый уровень, он остановился и привалился к стене, переводя дыхание. - Я приказал тебе уходить, - прошептал Вендер, всё ещё не в силах шевельнуться. - Я ослушался, - сообщил Авель, вытирая пот со лба. Вендер не нашёл, что ответить, лишь потянулся, высвобождаясь из поддерживавших его рук и, нашарив в темноте лицо убийцы, коснулся губами тонких сухих губ. Авель охотно ответил на поцелуй, и почему-то Вендеру показалось, что эдайн улыбается. - Нужно идти, - шепнул энтари, отстраняясь от хрупкой фигуры и пытаясь сделать самостоятельно хотя бы шаг, - если землетрясение накроет нас здесь… - Землетрясение? – убийца сухо усмехнулся. - Это твой предок, если интересно. Пошугает охрану и улетит, Гильдия должна устоять.