Вечный Рим

Вендер полулежал, прислонившись обожженной спиной к скалистому уступу. Ему с трудом удалось выбрать позу, в которой острые камни не задевали повреждённые места. Авель же, казалось, не замечал ни боли, ни усталости. Его подбородок покоился на бёдрах патриция, а руки то и дело пытались добраться до обнажённого торса. Вендер не знал, как ему реагировать на подобную активность. С одной стороны, близость любимого – он, наконец, стал произносить это слово мысленно – могла только радовать. С другой - малейшее движение причиняло боль, а Вендер сильно подозревал, что Авель рассчитывает на какие-то движения с его стороны. - Когда ты поправишься? – спросил Авель, и рука его вновь невзначай скользнула по коже энтари, очерчивая края выступающих мышц. Вендер нервно усмехнулся. Пальцы будили не только боль, но и другие странные ощущения совсем рядом с тем местом, где гуляла рука убийцы. - Хотел бы я поправиться прямо сейчас, - заметил он, отодвигая руку в сторону. Авель отвёл взгляд от измученной груди и посмотрел в глаза энтари. - Если подумать, мне не так уж нужно, чтобы ты был здоров. Вендер поднял бровь. Авель опустил руку чуть ниже, оглаживая стремительно твердеющую выпуклость. - Ведь тут тебя не пытали? - Пока нет, - энтари внимательно следил за движениями убийцы. Рука эдайн оттянула пояс штанов, подставляя холодному воздуху обжигающе горячую плоть. - Помнишь, - сказал он негромко, - как ты издевался надо мной, когда мы ехали в Александрию? Вендер нервно хихикнул. - Тебя заводят наблюдатели? - В данный момент меня заводит энтари, который не может пошевелиться. Не дожидаясь, пока Вендер ответит, Авель быстро лизнул головку обнажённого члена. Начатая было фраза превратилась в тихое удивлённое «А-ах» и стихла. Авель смотрел на патриция снизу вверх чистыми голубыми глазами, заставляя подумать, что произошедшее тому померещилось. Только горячее дыхание приятно ласкало одну сторону ствола, создавая странный контраст с порывистым ветром. - А помнишь, как ты заставил меня просить? – ехидно заметил он и слегка подул на открытый ему участок тела, проходясь дыханием от основания к головке. - Ты хочешь, чтобы я просил? – Вендер не имел ничего против. - Может, я хочу отыграться? - Сколько влезет, - ресницы энтари чуть опустились, а тело расслабилось, полностью отдаваясь на волю партнёра. – Я в твоей власти. От и до. - Мне это нравится, - язык убийцы снова коснулся обнажённой головки, губы отодвинули тонкую кожицу и нежно потянули на себя. Руки Вендера невольно легли на плечи партнёра, но лишь мягко огладили, опасаясь действовать жёстче. Авель двигался нарочито медленно, мягко обнимая горячим языком нежную плоть, а затем отстраняясь и почти полностью выпуская её наружу, предоставляя в цепкие руки ледяного ветра. - Чего ты хочешь, Вендер? - Тебя, - тихий выдох, и руки проходятся по его собственным обнажённым плечам. Авель снова скользнул губами по горячему телу и, опустившись до конца, пропустил напряжённый ствол в горло. Он замер, ощущая как пульсирует внутри плоть энтари, выпуская на волю солёную жидкость. Секунда - и за спиной эдайн распустились чёрные, с изысканным белым узором, крылья. - Ты этого хотел? – спросил он, чуть отстраняясь и пряча обратно в тепло расслабленную плоть. Вендер очертил в воздухе дугу, не решаясь коснуться чёрного крыла. - Можно? – спросил он. - Не нужно, - тем не менее, Авель не двинулся с места и не убрал крыло. - Правое было сломано и плохо срослось. Так что это просто… Бесполезный аксессуар. Летать я не могу. - Поэтому ты скрываешь их? - Не только, - Авель замолчал и продолжил лишь через некоторое время. - Раньше носить крылья казалось естественным, как дышать… Я так думаю. Крылья отличали нас от людей, были нашей гордостью. Но с началом войны всё изменилось. Они не только выдавали в нас эдайн, по крыльям можно многое узнать об их хозяине. Цвет – принадлежность к касте. Чёрные – катар-талах, рыжые – талах-ан, белые – талах-ир, серые всех оттенков – талах-ар. Но это не всё. Рисунок крыльев – фактически судьба. Он зависит от набора способностей, которые закладывали в выводок, и от того, насколько удачно эти способности воплотились в носителе. Если бы противник научился читать этот код, нам пришёл бы конец. Вендер молча разглядывал белоснежные узоры. - И что говорят твои? – спросил он. - Какая теперь разница? О моих способностях ты всё знаешь и так. Энтари сомкнул руки на пояснице эдайн. - И всё равно, они красивые. - Они чёрные. - За это я их и люблю. Он потянул на себя тонкое тело и прижал к груди, не обращая внимания на боль. Они лежали, не двигаясь, вслушиваясь в мерное биение моря. - Вендер… - позвал Авель через какое-то время, и энтари нехотя пошевелился, - ещё кое-что. Он оторвал от себя руку энтари и, приложив ладонь к ладони патриция, медленно произнёс: - Дис Патер, основатель рода Хайн. Сим вручаю душу и судьбу нашего рода в руки достойного. По телу энтари пробежало мимолётное тепло, и он крепче сжал руку эдайн. - Не уверен, что хотел этого, - сказал он тихо. Авель улыбнулся. - Я хотел. Я ведь тоже люблю… чёрные крылья.