Вечный Рим

Едва проснувшись, Вендер ощутил давящее чувство неопределенности и пустоты. Он стиснул зубы. События прошлого вечера вспомнилась медленно, будто память сопротивлялась той боли, которая открывалась с каждым образом. «Как я мог решиться?» - думал он, но время было упущено. Постель его и весь дом казались безвозвратно опустевшими. Он встал и посмотрел в окно. Солнце давно перевалило через зенит. Прикрыл веки, защищаясь от режущего света и дурманящей жары. Перед глазами тут же встал образ Авеля — его Авеля — стоящего на коленях. Вендер сжал зубы и поспешно открыл глаза. В ту же секунду раздался стук в дверь, который немного отвлёк его. - Да, - бросил Вендер грубо. На пороге показался эдайн — но не тот, которого хотел бы сейчас видеть Хайн. В руках он держал серебряный поднос с бокалом, полным неаппетитного вида зелёной жижи. Вендер взял бокал и принюхался. - Кто готовил? - спросил он. - Дирена, - ответил Эрайэ. Он не двигался. Лицо его не выражало ничего. Настоящий дворецкий. Или — настоящий намэ. Вендер не мог решить. Вендер осторожно сделал маленький глоток, поморщился и залпом осушил стакан. - Спасибо, - сказал он, - голова не болит, но честно сказать — мне паршиво. Он поставил стакан на поднос. - Давай, Тилиан, скажи все, что хочешь сказать. Эрайэ не шелохнулся. Лицо его осталось спокойным. - Проклятье, эдайн, я приказал тебе говорить. Эрайэ развернулся и пошёл прочь. - Я не хочу, - бросил он с порога и исчез во мраке коридора. Вендер искупался, но много времени провести в воде не смог — слишком свежи были воспоминания не-одиночества. Он вышел в сад, где уже привык обедать, и опустился на мраморную скамью. - На двоих, - бросил он появившейся Дирене, - и позови Эрайэ. Девушка помялась с ноги на ногу. Затем вздохнула и исчезла. Эрайэ появился молча — как и ушёл. Он поставил на стол запотевшую бутыль вина и бокалы и сел напротив — вразвалку, не как подобает слуге. И не как мог бы сидеть в его присутствии Авель. Он явно ждал, что Вендер сам откупорит бутыль, и Вендер не стал придираться к его наглости. Он разлил вино по бокалам и подождал, пока Эрайэ возьмёт свой. Эрайэ сделал это вслед за энтари. Он пригубил вино и сказал: - Тебе нужен исповедник, патриций. Ты ждёшь этого от меня, но я едва ли в силах исповедовать энтари. Он помолчал. Вендер хотел возразить. Ему нужен был не исповедник. Но того, кто был ему нужен, рядом не было — по его собственной вине. Их разговор прервала Дирена, появившаяся рядом, с подносом, на котором стояла супница и тарелки. Поставив по одной каждому, она принялась разливать суп. Когда тарелки были наполнены, Вендер зачерпнул свою порцию ложкой и замер, принюхиваясь. Он поднял глаза на Эрайэ и, заметив, что тот готовится опустить ложку в рот, рванулся к нему и выбил её из рук эдайн. Эрайэ недоуменно посмотрел на него. - Дирена, - рявкнул Вендер, и испуганная девушка тут же показалась в дверях дома, - кто готовил суп? - М-мы... - нерешительно сказала она. - Кто — мы? - Я клала овощи, а Шиана приправы. - Позови её. Девушка оглянулась на Эрайэ, но тот лишь пожал плечами. - Патриций, у тебя от вчерашнего шарики за ролики заехали? - буркнул он в полголоса. - Это точно. Дирена, я жду. Горничная исчезла в дверях и через пару минут появилась вместе с Шианой. - Шиана, ты пробовала суп? - спросил энтари. - Д-да... - нерешительно сказала она. - Вкусно получилось? Специй не многовато? - глаза его блеснули. - Н-нет.. - Шиана, похоже, не понимала о чём речь. - А ну-ка, попробуй ещё разок. Шиана отступила на шаг назад. - Ну, же, девочка, я тебя знаю лет десять. Не отравлю же я тебя, в самом деле. Шиана отступила ещё на шаг. - Господин, я попробую,- сказала Дирена, неловко подходя к столу, но едва она взяла в руки ложку, Вендер поступил так же, как пару минут назад — больно ударив её по руке, он выбил прибор из её пальцев. - Нет, - жёстко сказал он, - пусть попробует Шиана. Шиана нерешительно вышла вперёд и, взяв руки ложку, зачерпнула суп. Но едва она поднесла ложку к губам, как тут же упала на колени и заплакала. Вендер смотрел на неё с равнодушием сфинкса. - Пробуй, я сказал. Эрайэ, давно понявший, что происходит, положил руку на запястье Вендера и подождал, когда тот обратит на него внимание. - Почему ты решил, что это дело рук Шианы? - спросил он. - У тебя нет резона убивать меня. А Дирена не убьёт тебя. - А Вайне? - Вайнэ, как и ты, может рассчитывать на хорошую награду за службу. На сей раз я в нём уверен. Эрайэ покачал головой. - Ты мог бы убить её. Но я прошу тебя о милосердии. В залог будущего мира. Вендер плотно сжал губы. - Я надеялся, что развеюсь. Но в залог будущего — я согласен. *** Фанфары гремели, приветствуя того, кто ещё совсем недавно был пятым патрицием Вечного Рима. Дана Гельвецио, новая вторая патрициана, стояла в первом ряду в окружении опекунов. По правую руку от неё тянулся длинный ряд патрициев, каждого из которых окружала свита, разодетая в бархат и шёлк. Вендер стоял в отдалении, стараясь не привлекать к себе внимания — однако это было невозможно. Взгляды присутствующих то и дело обращались к нему. В шелесте толпы то и дело звучало его имя. Протолкавшись сквозь толпу, Антарио оказался рядом с патрицием и коснулся его плеча. Лицо его выглядело взбудораженным. - Патриций,- шепнул он. Вендер не повернул головы. - Патриций, ещё есть время. Мы все здесь, мы охраняем храм. Вендер улыбнулся. - Спасибо, Антарио,- сказал он,- но моё решение твердо. - Патриций, мы сделали это для вас. Я не могу поверить, что вы отступаете. - Я не отступаю,- сказал он, задумчиво разглядывая порфиру, лежащую на кафедре и всё ещё не нашедшую нового хозяина. - Вы получите то, о чём просили. - Патриций, - повторил Антарио, - мы делали это не ради награды. Вендер, наконец, обернулся вполоборота и задумчиво посмотрел на своего адъютанта. - Неужели ты думаешь, - сказал он, - что третий патриций Вечного Рима может поверить в верность? Антарио сжал губы. - Я буду здесь,- сказал он после паузы, - если вы измените решение. *** Тавио Валентайн вошёл через центральные ворота храма. При нём не было свиты, и Вендер знал почему. Валентайн до смерти боялся... смерти. Любой мог предать его. Ледяная игла вонзилась в его сердце, когда он увидел того единственного, кто охранял Валентайна. Авель был раздет. Руки его сковывала свободная, но тяжёлая стальная цепь. По приказу Валентайна он передвигался на коленях, будто пёс. Вендер поднял глаза на патриция и испытал непреодолимое желание сломать тонкую шею, увенчанную прекрасным лицом. Валентайн шёл вдоль рядов зрителей неторопливо и с достоинством. Авель семенил следом. Выйдя в центр, он повернул направо и подошёл к семейству Гельвецио. Обменялся парой слов и пошёл дальше. Каждый патриций должен был признать его. Поравнявшись с Вендером, Тавио остановился. - Должен сказать, я всё ещё не могу поверить, что ты вышел из игры, - сказал он. Вендер улыбнулся. Он с трудом заставлял себя смотреть в глаза Тавио, а не на его раба. - У тебя есть оружие, с которым мне трудно спорить. - Верно. И я думаю, пришло время использовать его. Ничего личного Вендер, мой путь к престолу должен быть чист. Вендер всё так же улыбался, будто бы не понимал, о чём речь. - Авель, убить, - прозвучал равнодушный голос Валентайна. Вендер опустил взгляд на эдайн. На секунду в руках катар-талах мелькнуло отточенное лезвие — и вонзилось в плоть энтари. *** Авель не спал. Вечером Валентайн немного поиграл с ним. Прежде всего, он в куски изрезал одежду, подаренную Вендером. Рабу не полагалось иметь ничего. Впрочем, в этом был и другой, более разумный смысл — о котором Авель подумал уже позже, обнаружив так и не тронутый патрицием маленький складной нож в своём белье. Он успел отправить его в щель между тумбой и стеной, прежде, чем Тавио перешёл ко второй части увеселения. Вопреки обыкновению, он несколько раз ударил Авеля плетью по спине — будто бы устанавливая свою власть над ним - и оставляя скрещенную печать на его коже. Всё это время Авель сохранял внешнее спокойствие, не вступал с Антарио в препирательства и молча терпел капризы энтари. И всё же — он равнодушно проклинал собственное сладострастие - когда Валентайн начал развлекаться по-настоящему, он покорился. Валентайн чередовал побои и ласку, даже в последней оставаясь господином, высшим существом. Как это бывало всегда, потом на Авеля накатило осознание. Но он уже был пристёгнут к ножке кровати стальной цепью. Валентайн спал. Авель изогнулся, пытаясь ногой достать из-под тумбы нож, и ему это удалось. Он перекатил его поближе к себе и взял в руки, однако действовать не спешил. Он привалился спиной к ножке кровати и прикрыл глаза. «Что произошло?» - пытался понять он. Вендер не мог так глупо, так просто отказаться от него. Он вспоминал утро предыдущего дня, все слова, сказанные энтари. Прокручивал их фразу за фразой. Вендер не был верхом честности. Хотя Авелю он и не лгал ни разу. «Впрочем, один раз солгал, - тут же поправил себя эдайн. - Вернее, сказал не всё...» Вариантов было не много. Или Вендер говорил правду — и тогда происходящее выглядело пьяным фарсом. Даже в самом начале их знакомства Вендер не позволял себе такие выходки. Но если тогда Авель ещё мог сомневаться в нём, то теперь патриций казался ему прочитанной книгой. Это был не его стиль. Он бросился на наследного принца, чтобы отстоять слуг, которых видел второй раз в жизни. Не мог он так глупо и бессмысленно предать его самого... Оставался второй вариант, который вполне вписывался в то, что знал Авель о Вендере. Что, если накануне с ним говорил не Вендер Хайн... с ним говорил патриций? Тогда слова его следовало прокручивать в голове тем внимательнее. В чём был его интерес? Просто избавиться от Авеля? Нет, были пути много проще. «Будь моя воля, я бы даже жеребца здесь не оставил», - мелькнула в памяти незначительная фраза. Сердце Авеля сжали ледяные тиски боли. «Но оставил.... оставил меня. Ради чего?» Авель снова принялся вспоминать. Клятвы. Бессмысленные клятвы. «Вскоре тебе придётся решать, чей приказ выполнить. И если ты подчинишься Валентайну, ты навсегда потеряешь меня». Авель спрятал нож в складках набедренной повязки и бессильно осел на пол. «Пусть так, - думал он, - ты скажешь мне сам — чего ты хочешь от меня». Он обхватил себя руками. Холодный воздух наждаком скрёб по саднящей коже. Авель постарался отключиться от боли и всё-таки уснуть. - Убить, - прозвучал приказ Валентайна. Авель поднял покрасневшие глаза на патриция Хайн. Он понял, что не испытывает страха. Что-то изменилось в патриции, и он не мог сказать — к лучшему или к худшему. Он на секунду представил себе все унижения прошедшего дня. Сейчас он ненавидел их обоих. Он ненавидел Хайна даже сильнее, чем Валентайна, потому что от Валентайна не ждал ничего. Хайн же нарушил все обещания. Он выхватил нож, но уже на полпути его рука развернулась и снизу вверх, сквозь толстый слой бархата клинок вошёл в сердце Тавио Валентайна. Лицо энтари выразило мгновенное недоумение. Затем — разочарование. Оно стало совсем детским, и Авель почти ощутил жалость к этому прекрасному хищнику, но его чувства уже не имели значения. Там, где только что стоял энтари, в воздухе расцвел огненным цветком замысловатый знак. Толпа рванулась туда, где осел на пол не успевший надеть порфиру претендент на престол Вечного Рима. Авель дёрнулся, готовый исчезнуть в тенях, но толстая цепь, зажатая в ладони Валентайна удержала его порыв. Он понял, что всё кончено, и закрыл глаза, ожидая удара от любого из патрициев, но вместо этого поблизости раздался свист стрел, разрывающих воздух. Он открыл глаза. Вендер всё ещё стоял напротив него, не двигаясь с места. Ни один мускул не дрогнул на его лице. От толпы энтари и их приближённых, лица которых сверкали яростью, их действительно отделял частокол арбалетных болтов, вонзившихся в щель между мраморными плитами пола. Быстро прикинув, откуда мог прийти удар, Авель окинул взглядом маленький балкончик под потолком храма, отделенный от основного помещения частым бордюром из невысоких мраморных колов. Ещё не полностью осознавая, что происходит, он понял, что на лице его расцветает широкая, столь непривычная ему улыбка. Он повернул лицо к Вендеру. - Следуй за мной, - сказал тот негромко и пошёл прочь, к кафедре. Авель попытался встать, но цепь всё ещё удерживала его, и он не совсем понимал, чего желает от него патриций. - Патриций, - окликнул он его, но ответа не получил. Тогда Авель расцепил ослабевшие кисти Валентайна и кое-как, гремя цепью, проследовал за Хайном. Он остановился за несколько метров от него и спиной почувствовал, как, будто ощутив ту же невидимую границу, что и он, следом потихоньку стягиваются энтари. Вендер, тем временем встал напротив кафедры и, взяв венец, лежавший поверх алой мантии, поднял его над собственной головой. - Именем руны Юпитера, принадлежащей мне, и с согласия всех присутствующих я, Вендер, рождённый в доме Хайн, объявляю себя императором Вечного Рима, - он повернулся лицом к зрителям, - если кто-то знает причину, по которой я не могу надеть этот венец, пусть скажет сейчас или молчит вплоть до моей смерти. По толпе прошёл негромкий шелест. Вендер слегка шевельнул пальцами и вдоль невидимой границы, отделяющей его от энтари, лёг ещё один ряд стрел. Шёпот тут же смолк. - В таком случае, благословляю себя на царство, - он опустил корону. Затем расстегнул плащ и опустил его на кафедру, а сам накинул на плечи багряницу императора. Вновь обернувшись к толпе, Хайн улыбнулся, как сытый толстый кот. Авель подумал, что не видел этой улыбки очень давно. - Прошу подойти ко мне Антарио, рождённого в доме Дак. Антарио недоумённо посмотрел на своего бывшего командира, но, понимая важность момента, вышел вперёд и остановился перед ним. - Властью, данной мне Юпитером, дарую Антарио из дома Дак право хранить руну Венеры и звание пятого патриция Вечного Рима. Возьмите руну, командор, и храните её с честью. Антарио подошёл к телу недавно убитого Валентайна и опустил руку в сияющий знак. Пламя тут же окутало его. Он задумчиво покрутил в воздухе кисть, мерцавшую теперь оранжево-алым. Оглянулся на Хайна и улыбнулся. Затем подошёл к Вендеру и, опустившись на колени, поцеловал край порфиры. - Этого не было в договоре, - прошептал патриций. - Я импровизировал, - соврал новоявленный император и добавил в полный голос, - Антарио, патриций Венеры, пусть сам изберёт новое имя нового дома. - С вашего позволения, - сказал Антарио, - я принимаю имя Сателес - Охраняющий. В надежде, что император больше не выразит сомнений в таковой. Вендер кивнул. - Отныне и пожизненно Антарио Сателес получает звание командира личной гвардии императора. Он также получает привилегию формирования личной императорской охраны в соответствии со своими на то взглядами. Антарио улыбнулся и глаза его блеснули. - Благодарю, император. - Прошу так же подойти ко мне Сайэрэ, рождённого в братстве Тиал. Авель вздрогнул и недоумённо поднял бровь. Вендер лишь ободряюще кивнул. Авель, всё ещё с трудом передвигаясь из-за цепи, подошёл к новому императору. Поколебавшись, он так же опустился на колени рядом с Антарио. Вендер взял в руки плащ, оставленный на трибуне, и накинул его на плечи коленопреклонённого раба. - Властью, данной мне Юпитером, Сайэрэ Тиал получает право хранить руну Плутона, - неразборчивый враждебный гул наполнил зал. Беря начало в первых рядах, он распространялся во все стороны, однако, перекрывая его, Вендер продолжил,- по праву родственного наследования и по праву моего брата, он получает титул патриция Хайн. Гул усилился, грозя перерасти в гомон. Авель стоял перед лицом нового императора, окаменев. Впервые он по-настоящему растерялся. То, что делал Хайн, выходило за любые рамки, которые мог представить себе эдайн. Он поднял глаза на Хайна, будто надеясь, что сейчас тот отдаст приказ, но приказа не последовало. - Ты говоришь именем Юпитера,- раздался голос из глубины толпы, - так докажи, что он покровительствует тебе. Вендер широко улыбнулся. - Кто нашёл в себе силы возразить? - спросил он с некоторым весельем в голосе. Голос умолк, и Вендер обвёл толпу величественным взглядом. - Клянусь, что мои люди не будут стрелять. Кто высказал сомнение? В толпе произошло неуловимое движение, и она выплюнула наружу молодого юношу из дома Рецепциев. Он явно не ожидал такого поворота событий и, подойдя к Вендеру на негнущихся ногах, попытался грохнуться — то ли в обморок, то ли на колени. - Как тебя звать, юноша? - Валео Рецепций, - прошептал тот. - Валео, подними клинок и нанеси удар. После моей смерти ты получишь руну моего дома и собственный род. Юноша опустил глаза. Он колебался. - Да чтоб вас,- раздался голос из толпы, и Вендер увидел перед собой одного из отпрысков дома Сант. Сняв с пояса плеть, он хлестнул Хайна по шее и, возможно, сломал бы её. Но как только кожа соприкоснулась с телом Хайна, раздался грохот, и витиеватая сеть молний врезалась в то место, где стоял Сант. Он тут же выпустил хлыст из рук и едва успел сам отпрыгнуть в сторону. Вендер отцепил от себя кнутовище и отбросил хлыст в сторону. - Если с фокусами покончено - позвольте продолжить, - сказал он и снова обернулся к эдайн, всё ещё стоящему на коленях. Тот сглотнул и, протянув скованные цепью руки к багряной порфире, приник к ней губами. - С этим украшением ещё разберёмся, - шепнул Вендер, и Авель нерешительно кивнул. - Благодарю, вас, император,- произнёс он глухо. - Сайэрэ Тиал как наследник дома Хайн получает во владение римский особняк дома Хайн. Он так же получает пожизненную привилегию входить в покои императора без особого на то разрешения. Авель только кивнул. Секунду Вендер смотрел на Авеля, будто стараясь запечатлеть в памяти черты его лица. Потом отвернулся и произнёс: - Прошу подойти ко мне Ариану Меригольд. Вновь произошло некоторое движение, и из толпы появилась Ариана. Лицо её и волосы, как подобало неблагородным гостям коронации, были покрыты зелёным покрывалом, но из-под него светились зелёные с серебряными искрами глаза. Она остановилась ровно посередине между Антарио и Авелем, но на полшага дальше от Вендера, и тоже опустилась на колени. - Поднимитесь, Ариана, - сказал он и дождался, пока она встанет и оправит плащ. Лицо Меригольд осветило недоумение. Он сам опустился на одно колено и, поймав её кисть, коснулся губами тонких пальцев. - Я прошу вас, прекрасная Ариана, стать моей госпожой и императрицей Вечного Рима. Отныне и навсегда. - Да! - радостный крик разорвал тишину. Эпилог? Вендер стоял на открытой террасе императорского дворца. Почти весь он был разрушен, и энтари с трудом удалось отыскать апартаменты, которые он мог бы занять. Строительство шло вовсю, но требовало времени. - Ты доволен, Эрайэ? - спросил Вендер, ставя на стол бокал, - или прикажешь теперь называть тебя намэ? Эрайэ усмехнулся. - Раз уж я никогда не звал тебя патрицием, полагаю, смогу простить небольшую фамильярность. Эдайн сидел напротив него в одеянии из лазурного шёлка. Волосы его были уложены в аккуратную косу, сухие пальцы перебирали чётки из янтаря. - Полагаю, намэ Ларэ хотел бы увидеться с тобой. Было сделано немало. Вендер дёрнул плечом. - Не в этой жизни, - бросил он, - меня вполне устраивает общаться с советом через тебя. Эрайэ вздохнул. - Вижу, убеждать тебя бесполезно. Он взял со стола стопку карт и встал, готовясь уйти. - Когда мы увидимся снова? - спросил Хайн, - я так и не слышал твою флейту. - Как обычно, император, как только появятся проблемы, - Эрайэ улыбнулся, - я не хочу тебя отрывать. За дверью ждут посетители. Вендер снова дёрнул плечом. - Я сегодня не принимаю. Эрайэ усмехнулся. - Этого примешь. Он скрутил карты и, убрав их в тубус, вышел в коридор. Кивнул другому посетителю и пошёл прочь. Вендер прислонился плечом к стене и смотрел на город, медленно погружавшийся в сумерки. Посетитель остановился у него за спиной в молчаливом ожидании, однако Вендер не спешил. Лишь спустя несколько минут он обернулся, собираясь взять со стола бокал, и замер, увидев знакомое лицо. - Я бы мог убить вас трижды, император. Вам нужно больше себя беречь, — сказал Авель. Как и на Эрайэ, на нём были традиционные шёлковые одежды эдайн, только цвет их был чуть холоднее, а по бокам ткань разделяли разрезы до самых бёдер, дававшие большую свободу движений. Вендер неловко улыбнулся и сглотнул ком, подступивший к горлу. - Будешь вино? - спросил он. Авель покачал головой. - У меня сегодня ещё есть дела, - он помолчал, раздумывая, стоит ли развивать тему, - Дайнэ отказался от членства в совете. Он считает его бессмысленным под властью Вечного Рима. - Ох вы ж мои предки, - Вендер устало потёр глаза, и Авель против воли улыбнулся, встретив знакомый жест. - Авель, молю, не говори мне о совете, я только и слышу, что о нём. Авель грустно улыбнулся и, подойдя к окну, тоже стал смотреть на город. - Здесь очень красиво, - сказал он, глядя, как загораются первые звёзды, - когда нет тумана. Вендер улыбнулся. - Я подумаю, что можно сделать. Авель резко развернулся, так что волосы взлетели вверх и хлестнули его по щеке. Он хотел заговорить, но так и не решился. И Вендер спросил первый: - Что ты думаешь делать теперь? Авель снова медленно отвернулся. - Я открою школу, - сказал он глухо, - для эдайн, которые выросли после падения Короны. Ариана готова помочь. Вендер усмехнулся. - Значит, она уже знает. - Да, - голос Авеля звучал всё так же глухо, - ты был занят. Вендер быстро шагнул к нему, он хотел коснуться красивого лица — но резко остановился. - Ты, наконец, свободен, - сказал он. - Да, - согласился Авель и добавил, помолчав, - я давно перестал об этом мечтать. Вендер отвернулся и посмотрел на город. - Я хочу, чтобы ты был счастлив, - сказал он. Авель пожал плечами. Они ещё долго стояли так, глядя, как зажигаются огни Вечного города.