Вечный Рим

Двигаясь по улицам к заброшенному храму Марса – резиденции Ларэ Савена в Риме – Сайэрэ думал только об одном, и этим одним был бывший патриций Хайн. Правда, мысли намэ не отличались теплотой. Вендер мог спокойно рассказать ему о своих планах на день, но сам-то эдайн не имел возможности предупредить, что его ждут дела. А Хайн, кажется, не задумывался о том, что в его отсутствие жизнь не останавливается. Выходка на тренировке, конечно, подмочила его репутацию, но только среди учеников. А вот если Хайну приспичит поразвлекаться во время совета, объясняться с другими намэ будет нелегко. Подъехав к храму, он спешился, бросил поводья маленькому служке и вошёл в раскрытые двери. Внутри царил полумрак. Завалы, оставшиеся после восстания, кое-как разобрали, но стены местами украшали чёрные следы пожара. Внутри никто не обратил на него внимание. Он молча поднялся на третий этаж и прошёл в центральную залу, где, пользуясь пробоиной в крыше, Ларэ устроил нечто вроде обсерватории. Эрайэ, сидевший напротив одного из телескопов, кивнул ему и сразу же отвернулся – на столе перед ним лежала стопка писем. *** Савен появился через несколько минут. Лицо его выглядело ещё хуже, чем после плена, казалось, он старел на глазах. - Приветствую, намэ и намэ, - прошелестел он, опускаясь в свободное кресло. Сайэрэ поклонился. Эрайэ встал и сделал то же самое. - Что-то случилось? – спросил Авель. Он остался стоять. Эрайэ посмотрел на него, прокашлялся и перевёл взгляд на Ларэ. Тот молча смотрел на него усталым взглядом. - Случилось, - сказал Эрайэ, - причём с тобой. *** Освободившись от обязанностей, Вендер ураганом ворвался в свои покои и сбросил на постель порфиру. Антарио шёл следом. Плотно затворив за собой дверь, он прислонился к ней спиной и окинул взглядом помещение. - Я бы предпочёл пообедать в другом месте, - сказал он. Вендер замер. - Уверен? – спросил энтари. - Нет, - сказал командор, - что-то я ни в чём не уверен. Вендер медленно кивнул, подошёл к шкафу, накинул на плечи другой, чёрный плащ. Затем поманил Антарио рукой и положил её на стену. Шкаф отъехал в сторону, открывая проход в темноту. Быстро оглядевшись, Антарио втолкнул императора внутрь, и дверь за обоими закрылась. Около двух сотен шагов они проделали в темноте, пока не оказались на скалистом уступе, нависающим над морем. Кроме входа в пещеру, оказавшегося у них за спиной, вниз, овивая скалистый уступ, вела узкая природная лестница. Посередине утёса, в самой тени скалы стояли грубый дубовый стол и две скамьи. Из-под стола виднелся ящик. Подойдя к ящику, Вендер извлёк бутылку вина и пару кружек и разлил напиток. Оба энтари опустились на скамьи по обе стороны стола. - Не боишься показывать мне это место? – спросил Антарио. - Боюсь, - сказал Вендер честно. Антарио залпом выпил половину кружки и поставил на стол. - Хорошо, - сказал он, - а то я начал думать, что ты вконец свихнулся. Вендер устало посмотрел на Антарио. - Так заметно? - К сожалению, не только мне. Вендер вздохнул. - Я не на своём месте, Антарио. Я говорил об этом с самого начала. - Завязывай, - резко оборвал его командор, - император из тебя лучше, чем из Валентайна или Гельвецио. Так что все на своих местах. Вендер покачал головой. - Легко тебе говорить… не ты привязан к трону золотыми верёвками. - Не так уж ты и привязан. Три дня из четырёх ты проводишь со своим новым любовником – или, вернее сказать, старым? Вендер скроил недовольную гримасу. - Не строй мне рожи, Хайн. Из тех, кто остался в Риме, я знаю тебя дольше всех. Моя жизнь не раз зависела от тебя – да и сейчас зависит. Стоит тебе заговорить о том, что случилось с Гельвецио… - И мы оба пойдём ко дну. Так что мне остаётся молчать. - Общие преступления связывают лучше, чем общее дело, да, Хайн? Вендер со злобой посмотрел на командора. - Не нравится мне этот разговор. - А он тебе и не должен нравиться. Вот только разговор ещё толком не начался. - Ну, так давай к делу, Дак. Антарио поморщился. Он не любил своей старой фамилии. Вендер явно намекал, что в верности его есть сомнения. - Слухи ходят, император. Разные. О тебе и эдайн. Вендер поставил на стол кружку и с силой потёр глаза. - А раньше слухов не было? Антарио не обратил внимания на реплику Хайна. - На днях приходил Вертон. Он обижен тем, что ты отдалил его племянничка. Я уже говорил тебе, что эти твои развлечения добром не кончатся? - Хватит, а? Может, мне обет воздержания принести? Антарио недовольно поджал губы. - Это уже тебе решать. В общем, он-то мне и высказал пару сплетен. И не только. - Как понять – не только? - Думаю, он хотел предложить мне измену. Вендер приподнял лицо с ладоней. - И что ты ответил? - А как по-твоему, если я тут с тобой говорю? - Ну и дурак, - бросил Хайн и снова разлил вино, - надо было соглашаться. Больше бы узнал. - Ну, я, предположим, и не отказывался. Но кое-что проверить решил. Думаю, готовится заговор. Вендер отпил вина и опять поставил кружку на стол. - Пусть так. Кого они хотят поставить на престол? Неужто Вертон собирается сам принять руну Юпитера? - Не думаю, - Антарио покачал головой. – Он возведёт кого-то более знатного. Для того я ему и понадобился, полагаю. Глаза Вендера недобро блеснули. - Так что ж ты не согласился, хранитель Венеры? - Не валяй дурака, Хайн. Я там, где хочу быть. И император меня более чем устраивает. Я последний, кто выиграет от твоей смерти. Но я стал думать – кто ещё? Маленькая Ада? Идеальный вариант. - Слишком много дрязг вокруг руны Гельвецио. - Может быть, ещё кто-то из их рода. Так было бы даже удобнее. - Хорошо. Поставь наблюдение. - Уже. Меня ещё кое-что беспокоит. - Давай, не тяни. - Во-первых, Сант. Вендер пожевал губами. - В Риме у него была неплохая репутация, - продолжил Антарио, - если он внезапно отыщется… - Понял, - согласился Вендер, - но что мы можем сделать сейчас? Броситься его искать? Ещё наведём врагов на след… - Пока не знаю, - согласился Антарио, - но он и нам с тобой может пригодиться. Как блокировка против вступления на престол Гельвецио. - У Гельвецио больше прав, чем у Санта. - Но меньше популярности. - Ладно, я тебя понял. Что ещё? - Ещё, самое главное… - Антарио помешкал, - это тебе не понравится, но с этим твоим эдайн надо завязывать. Вендер резко грохнул кружкой по столу. Глаза его сверкнули и уставились на командора. - По крайней мере, на время, - добавил гвардеец осторожно. - Командор, - начал было Вендер, но Антарио перебил его. - Не рычи на меня, Хайн. Я тебе же желаю добра. Меня не волнует, с кем ты спишь. А вот кто-то ещё может нанести удар по твоему бывшему рабу. Связь-то прозрачна. Вендер снова опустил голову на руки. - Ладно, - сказал он после паузы, - пока не придумаем, что делать, я подожду. Только думай скорее, Са­телес. Я же всё-таки, - он усмехнулся, - свихнулся. *** Эрайэ и Ларэ снова переглянулись. - Тебя обвиняют в убийстве, - сказал Ларэ равнодушно. Авель переводил взгляд с одного на другого. - Полагаю, ты и не догадываешься кого? – добавил Савен. - Честно сказать… Не имею понятия, - согласился Сайэрэ. - Тавио Валентайна, - сообщил Эрайэ. Поразмыслив, Авель всё же решил сесть. - А почему, - спросил он осторожно, - меня решили обвинить в убийстве, у которого было сотни три свидетелей, именно сейчас? Ларэ мрачно посмотрел на него. - Ты не в курсе случайно, откуда у Императора Рима атар-эйн? - Полагаю, это только моё дело, - сухо ответил Сайэрэ. Савен поджал губы. Помолчал. Затем заговорил. - Я с самого начала был против твоего присутствия в совете. Ты это знаешь. - Не сомневаюсь. Вы с самого начала вообще были против меня. И против Вендера. - Нет, не так. Я против катар-талах, но дело не только в этом. Тебя не готовили как намэ. Если бы ты говорил словами Хайна, это лишь полбеды. Беда же в том, что он, похоже, говорит твоими. Разумеется, никого не касается, кому эдайн желает посвятить себя. Но атар-эйн на груди энтари - это знак покорности нашей расы. Неужели это не пришло тебе в голову? - Нет, - сухо ответил Авель и отвернулся. «На груди?» - мелькнуло у него в голове. То, что Хайн будет носить знак его преданности так открыто, тоже не пришло ему в голову. - Ладно, Ларэ, достаточно, - Эрайэ положил руку на плечо Сайэрэ, но тот лишь стряхнул её и злобно посмотрел на талах-ир, - вопрос в том, что делать дальше. - Полагаю, намэ Савен имеет отличную возможность избавиться от катар-талах в совете, - ответил Сайэрэ сухо. - Если бы я и собирался сделать это, - произнёс Ларэ спокойно, - то не таким путём. Обвинить одного из нас в убийстве, совершённом во время восстания – значит обвинить всех. Если мы отдадим тебя на суд Рима, то следом отправятся сотни наших братьев, и мы потеряем всё, что имеем. Сайэрэ буравил его таким взглядом, от которого у большинства людей кровь стыла в жилах, и Ларэ закрыл глаза, сосредотачиваясь. - Нужно выяснить, кому выгодно ворошить прошлое, - произнёс он, - и, как ты верно спросил, почему именно теперь. До тех пор постарайся не делать ничего, что могло бы скомпрометировать тебя лично, совет или всю нашу расу. - Хорошо, - глухо отозвался Авель. – Это всё? Ларэ кивнул. Затем протянул руку и коснулся запястья Сайэрэ. - Мы можем не ладить,- сказал он, - но я помню, что ты эдайн. И я не отдам никого из нашего народа в руки энтари. Авель не ответил. Он встал и молча направился к выходу. *** «Авель…» - Авель заметил, что впервые за долгое время Вендер назвал его старым именем. Как бы ни трудно это было, энтари старательно переучивался и всячески избегал напоминать ему о прошлом. Катар-талах стоял у окна своей спальни, сцепив руки на груди, и смотрел, как лучи закатного солнца играют на крышах императорского дворца. «Сайэрэ…» - поправился энтари. Энтари чувствовал, как волны боли и одиночества заполняют его при каждом прикосновении к медальону. Не таким он представлял этот разговор. Он заготовил множество слов и даже придумал одну игру, чтобы отвлечь эдайн от предстоящей разлуки. «Сердце моё….» - попробовал он в третий раз, но лишь та же тупая боль была ему ответом. «Ты можешь подать мне знак, объяснить, что случилось?» Слабое отрицание. Вендер крепче сжал медальон. Он тоже стоял у окна, только выходящего на запад, и безуспешно пытался отыскать среди городских строений очертания бывшего особняка Хайн. «Я сейчас буду», - решился он и добавил, уже убирая руку с медальона: «И пусть горит всё огнём…». *** Прошло не более получаса, когда, расталкивая попадающихся по дороге учеников, он влетел в апартаменты намэ. С разбегу захватил того в объятия, не задавая вопросов и не спрашивая разрешения. Авель безучастно замер у него на груди, и, чувствуя эту странную перемену, Вендер слегка приподнял к себе его лицо, вглядываясь в потемневшие глаза. - Что с тобой, сердце моё? Авель слегка отвернулся. - Закрой дверь, - попросил он тихо. Вендер отпустил его и стремительно шагнул к двери, закрывая её и запирая на ключ. Едва повернувшись к Сайэрэ спиной, он положил руку на медальон, вслушиваясь в чувства любимого. Не только боль и одиночество. Ещё и обида. Отчуждение. И ни капли радости от его прихода. Он опять вернулся к Сайэрэ, который уже сидел среди подушек с бокалом вина. Он подтянул ноги к груди, будто бы пытаясь выстроить преграду между собой и миром. Вендер опустился рядом и положил руки ему на колени. - Что случилось? Авель медленно поднял взгляд на энтари. Губы его сжались в одну тонкую линию. - Ох, хватит, - Вендер провёл рукой по его щеке, - теперь ты от меня ничего не скроешь. Я знаю, что тебе больно. Только не могу понять, почему. - Мне не больно, - ответил Авель спокойно, - ты не знаешь, что такое боль. Он помолчал, и Вендер решил не прерывать его раздумий. Наконец рука эдайн легла на грудь энтари, туда, где покоился амулет. - Зачем ты носишь его так? Напоказ? Вендер опешил. - Не могу уследить за твоей мыслью, - сказал он честно, - я ношу его на груди, потому что боюсь оставить без присмотра. А одеть под рубашку не могу, потому что меня на части разрывает от твоих чувств. Во взгляде эдайн что-то поменялось, и энтари опустил руку на амулет, чтобы не ошибиться. Обида слегка отпустила, сменяясь недоумением и неловкостью. - Что ты… - Вендер замолчал, осенённый внезапной догадкой, - ты что, решил, что я специально? Показываю свою власть над тобой? - Не надо мной, - глухо сказал намэ, - над эдайн. - Четырнадцать лемуров, да в гробу я видал всех эдайн, кроме одного. Я просто всё утро не мог оторваться от этой штуки. А когда доигрался до потери сознания – буквально, кстати - то забыл его спрятать, вот и всё. Надеюсь, это всё, что тебя беспокоит? Авель покачал головой. - Это беспокоит не меня. Ларэ. Вендер прищурился. - А он тут при чём? И откуда… - Вендер со свистом выдохнул, - хочешь сказать, по этой штуке половина Рима узнала, что мы вместе? - Только те, кто знает историю моего народа. Вендер с усилием потёр глаза. - Ладно. Теперь ведь ничего не изменишь, так? Авель допил вино и отставил бокал в сторону. - Вендер… - сказал он тихо, - есть ещё одна маленькая проблемка. Я хотел сказать тебе, потому что на сей раз я не откажусь от твоей помощи. - В чём дело? Авель помолчал, затем закончил: - Меня обвиняют в убийстве. В убийстве Тавио Валентайна. Вендер снова опустил руки на колени любовника и крепче стиснул их, будто боясь, что тот исчезнет. - Тавио Валентайна… - сказал он медленно, и Авель кивнул, - вот на что намекал Антарио.