Чёрный и Белый. Тёмный и Светлый

На следующий день ближе к вечеру Куро стал собираться на встречу с Тоукой. Перед этим у него, конечно же, был разговор с Кеном. Мальчишка рвался на улицу. Он хотел помочь Куро и, возможно, даже поговорить обо всём с голубями, но гуль стоял на своем. Каждый раз, когда юноша пытался попытать удачу снова, его жёстко обрывали на полуслове. Канеки не обижался, лишь послушно кивал, но потом снова и снова пытался уговорить Куро. В конечном итоге белоснежный гуль начинал злиться. И злился он на доверчивость Канеки, на его наивность. Последняя капля терпения испарилась, и Куро, не сдержавшись, резко проговорил: — Да как же ты не понимаешь! Эти голуби пришли исключительно за тобой! Что, захотелось вернуться в лабораторию! Захотелось ощущать себя домашней собачонкой?! И слова эти слишком больно ударили полугуля. Он погрустнел на глазах и, кажется, даже старался стерпеть слёзы и боль. Кивнув, Кен молча уселся в одинокое кресло и уставился невидящим взглядом в окно. Голос в его голове противно хихикнул и произнёс: «Вот видишь. Я же говорил тебе. Бежать от него надо.» Канеки никак не отреагировал на это ехидное замечание неизвестного. Он погрузился в те дни, когда день изо дня жил в одинокой комнатке, стены и потолок которой были тошнотворно белыми. Куро же долго наблюдал за Канеки и не мог решиться на то, чтобы просто извиниться. Но в конечном итоге лишь развернулся, схватил лежащую на диване маску и ушёл, негромко хлопнув дверью. Канеки снова остался один.

***

До набережной гуль добрался быстро. В голове было абсолютно пусто, но перед глазами всё равно всплывали картинки их неудачного разговора. Не хотелось быть таким грубым, но брюнет либо не представлял, либо не хотел представлять в какой он опасности. Идти вместе с ним к голубям — добровольно вернуться в лабораторию. Вздохнув, блондин спустился к набережной и увидел Тоуку. Девушка была одета практически так же, как и вчера, за исключением того, что в руках она держала белую маску кролика. Как только Киришима его заметила, то сразу нахмурилась и, скрестив руки на груди, сказала: — Всё идёт по плану. Мы надеемся, что Мадо отправится туда, где Хинами, а его напарник будет проходить здесь. — Отлично, — только и сказал Куро и тут же одел маску. Черная кожаная маска закрывала нижнюю половину лица и была чем-то похожа на обычный противогаз. Тоука кивнула и тоже надела свою маску. Затем, оттолкнувшись от земли, побежала навстречу со следователем. Куро глядел ей в след минут пять, после чего прикрыл глаза и развернулся в другую сторону. Вскоре должен был появиться Амон Котаро и любезничать с ним гуль не собирался. И правда. Через минуту-другую он заметил спешащего мужчину в бежевом пальто и с кейсом в руке. Усмехнувшись, Куро подождал еще несколько минут, а потом когда голубь был достаточно близко, активировал собственный Кагуне. Четыре враждебно настроенных щупальца с твердой чешуёй повисли в воздухе и направили свои острые концы в сторону Амона. Тот остановился как раз вовремя и, чертыхнувшись, стал искать пути обхода. Куро заметил это и холодно со смешинкой произнес. — Здесь ты не пройдешь, Амон Котаро. Замешательство на лице человека позабавило гуля, после чего тот не церемонясь, ринулся в атаку. Амон среагировал быстро и, активировав свой куинке, блокировал удар. Но Куро лишь усмехнулся и с легкостью отпрыгнув, появился сзади и нанес обычный с виду удар ноги в бок. Котаро сжал от боли зубы, однако, выстояв, атаковал в ответ. Куро ушел в сторону и отметил одну неприятную для себя вещь: физическая подготовка у этого человека стоит на неплохом уровне. Удар, который он нанес ногой, по сути, должен был сломать обычному человеку ребра, а некоторые органы должны были лопнуть от перенапряжения. Вот только Амон стоял, чуть согнувшись, но вполне живой и целый. Цокнув, гуль выпрямился, и Кагуне снова зависли у него над головой. Амон же справившись, наконец, с легкой болью в боку тоже выпрямился и крепко стиснул в руках свой куинке. Противник ему достался весьма непростой. Сильный и быстрый. Но драться с этим мальчишкой у него не было времени. Сцепив, зубы от злости мужчина прошипел. — У меня нет времени, чтобы тратить его на тебя! Мальчишка замер и задумчиво протянул. — Нет времени, говоришь? А на что есть? Открой мне свой секрет! Черно-красные глаза опасно сузились, и от парня повеяло безумием. Котаро вздрогнул всем телом, но не показал этого. Он должен успеть к своему напарнику! Куро воспользовался этой заминкой и, снова исчезнув из виду, показался прямо перед лицом. Один из щупальцев пролетел в опасной близости и угодил прямо в куинке голубя. К удивлению последнего Кагуне с легкостью разрубил куинке, а второе щупальце уже готовилось проткнуть мужчину насквозь. Только в последний момент Котаро удалось снова уйти от смерти, и на этот раз белоснежный гуль просто произнес. — У тебя хватает времени убивать? Хватает! Отбросив ненужный уже куинке Амон, напрягся и выставил кулаки так, словно действительно думал, что они его спасут. Куро повернулся к мужчине лицом и, медленно подходя к голубю, продолжил. — У тебя хватает времени разрушать семьи? Хватает! Мальчишка не делал попыток атаковать лишь подходил к следователю и говорил. Но его Кагуне опасно дрожали и готовы были к атаке в любой момент. — У тебя хватает времени мстить и разрушать? Хватает! На этот раз не выдержал Амон. Он злобно стиснул кулаки и громко сказал. — Я лишь освобождаю этот мир от таких как ты! Вы сеете разрушение и хаос! Вы убиваете людей зачастую ради удовольствия! Вы оставляете стольких детей сиротами! Вы — ошибка этого мира! Куро остановился и холодно посмотрел на следователя. Да люди такие. Они считают их монстрами, а они в свою очередь думают так о них. Но кто из них монстр еще нужно посмотреть. Гуль поднял правую руку и прикоснулся к одному из своих щупалец. Мальчишка задумчиво произнес. — Этот мир — неправилен. Он создал нас, он создал вас. И каждый имеет право на жизнь. Вы называете нас монстрами только потому, что мы не можем питаться ничем другим кроме человечины. Вы убиваете нас за то, что мы пытаемся выжить. Но подумай сам! Хотим ли мы так жить? Некоторые из нас ненавидят саму жизнь за такое проклятье. Но вы — люди разве лучше нас? Вы думаете что, отомстив, всем станет лучше? Это не так. Мы тоже умеем чувствовать, у нас тоже есть семьи и друзья. Близкие нам гули и люди. Все мы создали непрерывный круг ненависти. И, к сожалению, цепную реакцию уже не остановить. Амон молча слушал слова гуля и невольно проникался. Он говорил правду, которая сейчас сокрыта под плотным слоем хаоса. Мужчина даже задумался, а насколько сильно они знают гулей, чтобы называть их монстрами? Нет, он не сменит своей позиции, и дальше будет убивать этих существ, но… Следователь поинтересовался. — Тогда зачем сражаешься ты? — Я? — Парень поднял на голубя глаза и все так же продолжая гладить свой Кагуне продолжил, — Хотелось бы мне сказать за себя, но тогда я совру. Раньше я думал, что мной движет ненависть на людей. За то, что они уничтожили мою семью, за то, что мне пришлось пережить, пытаясь выжить на улицах разных районов… Это не то. Сейчас мною движет две цели: защитить маленькую девочку, семью которой вы уничтожили, и защита одного мальчика. — Мальчика? Человека? Казалось это невозможно. Гуль сражается за человека! За какого-то мальчика! У него не могут быть чистых помыслов. Он должен иметь какой-то коварный план. Защищать просто так свой потенциальный обед? Какой же это все-таки бред… Но Куро ответил не так дружелюбно как ожидал Амон. Взгляд у мальчишки стал зверским, убийственным, улыбка даже сквозь маску была видна, а голос злой, безумный, совсем не детский. — Благодаря вашим стараниям, человек, он уже неизвестно кто! Не гуль, но и не человек! Ему в этом мире нет места! И в то же время он принадлежит к обоим мирам! Я уничтожу тебя только для того, чтобы вы его не забрали! Не ожидавший такой резкой перемены Амон пропустил хлесткий удар щупальцами и оказался на земле с ноющей спиной. Встать оказалось слишком трудно, да и не успел бы Амон что-либо придумать, потому что над ним уже навис сумасшедший гуль. Щелкнув пальцем Куро произнес. — Плохие зерна надо выбрасывать, человек! Ты оказался прогнившим насквозь! Котаро пытался заставить себя встать или хотя бы пнуть мальчишку в грудь. Но тело отозвалось лишь колючей болью, и один из щупальцев уже приближался к нему. И тут прозвучал насмешливый женский голосок. — Куро, а ты стал еще безумнее, чем я представляла! Кагуне завис в опасной близости от груди следователя и, медленно повернувшись Куро удивленно, но с тем же безумием в голосе произнес. — Волчица?